Подгоревшая выпечка

Саша воспитывал брата с самого рождения. Когда в один из дней ему принесли эту кроху, то сначала мальчик был в недоумении, так как раньше именно он был самым младшим в семье, вся любовь и забота предназначались в основном ему. Поэтому первое время обходил люльку с «конкурентом» стороной, и только раздражался, когда младенец начинал плакать. Через несколько недель, когда никого не было дома, маленький Олег начал плакать, сотрясая стены квартиры своим плачем. Саша сначала сидел в своей комнате, но через несколько минут непрекращающейся истерики окончательно вышел из себя и, захлопнув книгу, подорвался с места, чтобы впервые контактировать с крохой. При виде младенца, беззащитно плачущего в кроватке, весь гнев и раздражение улетучились, и протянув дрожащие от волнения руки, Саша поднял брата из люльки, начав осторожно покачивать. – Ну, чего ревёшь? Ты ж мужик, не должен так плакать. Я вот в твоём возрасте не плакал, а вёл себя нормально. Ты с момента рождения всё время плачешь, и даже выспаться никому не даёшь… Эй-эй, ты чего!? – со стороны это выглядело, наверное, странно – разговаривать с ещё крошечным ребёнком, но всё отошло на второй план, когда малыш сунул его палец себе в рот, только после этого успокоившись. Быстро догадавшись, в чём была истинная причина плача в этот раз, Александр осмотрелся вокруг, и заметил недалеко валяющуюся соску на полу. Бог его знает, как она попала туда, но нужно было её помыть и отдать маленькому владельцу, который уже успел обслюнявить пальцы брата, выглядя вполне довольным. Уже с чистой соской во рту, Олег лежал рядом с братом, время от времени шевеля руками и ногами. Саша убеждал себя, что у него просто нет выбора, кроме как чтобы «конкурент» лежал рядом и был в его поле зрения, так как мог в любой момент снова избавиться от соски и начать рыдать. Их мать была очень удивлена, когда вернулась и увидела, что её старший сын с невозмутимым лицом читает книгу, пока младший вёл себя абсолютно спокойно, уснув вне кроватки. С тех пор, мало-помалу, всё начало стремительно меняться. Будущий медиум и сам не заметил, как после школы спешил домой, чтобы посидеть с братом. Сначала раздражало, когда отец или мать начали просить его остаться с Олегом, потому что, в конце концов, они оба имели неотложные дела. На сестёр положиться тоже нельзя было, так как у тех уже была своя личная жизнь, поэтому на выбор оставался только самый взрослый среди них двоих. Прошло несколько лет, и Олег по мере взросления всё больше и больше привязывался к Саше. Ну, оно и было логично. Почти всему, что сейчас умел маленький мальчик, его научил старший брат. Как читать, писать, и даже простые математические уравнения уже были заложены в светлой головушке ребёнка. Поэтому, когда Олежка увидел что-то страшное, чёрное, которое шмыгнуло к нему под кровать, то первым делом побежал к брату, в слезах и дрожа от страха. Старший тогда успокоил его, напоил чаем с конфетами, и насколько это было возможно, объяснил ему, что такое «Фантом». Рассказал, что бояться не нужно, так как этот, что живёт в их квартире – безобидный, что всё в порядке. С того дня Саша вынуждено, время от времени, понемногу начал рассказывать младшему брату что такое магия, колдовство. Терпеливо и максимально упрощённо объяснял за духов и призраков, только чтобы удовлетворить любопытство маленького мальчика. Он видел, что их мать по неизвестной причине начала отстраняться от младшего сына и проводила с ним всё меньше и меньше времени. Было больно видеть, как Олег протягивал к ней очередную книгу со сказками, прося почитать ему что-то, но та всё время находила отговорки и отказывала ему. Саша хмурился, и когда получал очередной урок магии от матери, то спрашивал, почему она так поступает, но ответ не менялся – «не твоего ума дело». После нескольких таких фраз молодой медиум прекратил её спрашивать, опекая брата ещё больше. На семнадцатый день рождения родители решили подарить старшему сыну телефон с камерой. И вот тогда понеслась. Олегу четыре года, поэтому Саша с чего-то решил, что начать учить его матерным стишкам будет весело. Всеми правдами и неправдами медиум находил очередной способ уговорить брата выучить очередной «шедевр», который обязательно снимал на видео. Было немного странно как тот не замечал, что его снимают, добросовестно рассказывая новый матерный стишок. Один раз Александр показал матери одно из многочисленных видео, за что не только Олег, но и он сам отхватили по самое ни хочу. Сладкое под запретом для младшего и никакой магии для старшего. С тех пор медиум время от времени пугал своего младшенького тем, что снова расскажет матери, но через несколько раз мелкий явно понял, что его обманывают, поэтому только ярко улыбался и говорил, что не боится. К сожалению, ничто не вечно, поэтому, в конце концов, Саша уехал в Москву учиться. Олег тогда долго плакал и не хотел отпускать брата, цепляясь за него как коала, пачкая слезами его кофту, отказываясь слезать с него. От этого у студента разрывалось сердце, но поделать ничего нельзя было, он же не может всю жизнь сидеть возле брата. С камнем на сердце молодой медиум всё-таки уехал, но старался как можно чаще звонить родителям и брату, узнавая последние новости внутри семьи. То, что он является Альфой, настигло его в двадцать лет, но на удивление всё прошло спокойно. У него не было желания бежать и трахаться со всеми вокруг. После съемок в «Битве Экстрасенсов» Саша стал очень занятым. Дни превратились в недели, те в месяцы, а после уже и годы. Он также звонил, но уже не так часто, а иногда. Из-за кучи дел и, как тогда считал медиум, «любви всей его жизни», времени на разговоры с родными свелись к минимуму. Первый тревожный звоночек прозвенел, когда он узнал, что его брат подрался с каким-то недоумком и теперь лежит в больнице с зашитой губой. Александр тогда примчался, как только смог, и ужаснулся от того, как изменился Олег. Парень стал замкнутым и цеплялся за свою девушку так сильно, что даже вступил в драку, из-за чего теперь будет со шрамом на всю жизнь. Та встреча не закончилась ничем хорошим, они немного поцапались, и старший брат раздосадовано пригрозил, что если с Олегом случится ещё что-то, то он всех прикончит, когда приедет. Олег огрызнулся, что ему это не нужно, мол он уже взрослый и ему не нужна нянька. С того времени прошло уже много лет, к счастью, всё наладилось, и после того, как молодой Альфа поучаствовал в двадцать первом сезоне «Битвы Экстрасенсов». Вскоре, наконец-то, проявился его вторичный пол, а именно Альфа. В тот день, впервые учуяв его запах, Александр испугался, что его брат Омега, но его ожидания не оправдались, когда после оценки врача было установлено, что Олег – стопроцентный Альфа, и «Александр Олегович, я уверяю вас, что у него нет матки, не нужно третий раз отправлять его на УЗИ». Сейчас Саша стоял перед дверью собственной квартиры, не зная, как войти. У него были ключи, он мог оказаться внутри прямо сейчас, но сожаление и самокопание не позволяли ему сдвинуться с места. Даже специально медленно тащил свой чемодан по ступенькам вместо того, чтобы позвонить брату и разбудить его, используя как рабочую силу. Тот бы подулся, но первым делом крепко обнял, а потом, бурча, уже без труда занёс всё в квартиру. Экстрасенс и сам не знал, как объяснить это. Просто тот факт, что его брат предпочитает Альф он ещё как-то принял, но то, что это, возможно, будет Череватый, которого он невзлюбил с первых секунд – это уже было чересчур. Можно было сказать, что Саша после переезда Олега в Москву сам заботился о нём и был немного слишком опекающим. Этот поцелуй был какой-то попыткой протеста тому, что, возможно, было неизбежно. Бесило, что Влад первым полез к его брату, а он и повёлся, сразу реагируя. Кровь начинала бурлить от одного воспоминания о том, как чернокнижник полез со своей энергией к Олегу, а тот мгновенно немного покраснел, глаза загорелись, а на лице появилась глупая улыбка. Хотелось лезть на стену от всего происходящего. Но сейчас не время думать об этом, потому что из мыслей вырвал звук открывшейся двери. – О, Саш, а почему стоишь здесь? – удивлённо спросил Олег, таращась на брата, который просто стоял перед дверью вместо того, чтобы войти. Даже представить сложно, сколько он бы стоял там, всё глубже погружаясь в раздумья, если бы младший не почувствовал, что кто-то стоит за дверью. – Ключи забыл, – не моргнув глазом соврал Александр, проходя внутрь и таща за собой свой чемодан. В квартире было чисто, и сразу чувствовался запах жаренной картошки. – Мог позвонить, – пробормотал младший, забирая ношу из рук брата, занося в комнату Саши, не задерживаясь там дольше, чем нужно. Оба игнорировали «слона в комнате», и, очевидно, никто из них не собирался первым начинать разговор о «небольшом инциденте», который случился перед отъездом старшего из братьев. Первым не выдержал Олег. – Блять, иди руки мой, переодевайся и идём поедим, – сказал он, и не дожидаясь ответа, ушёл на кухню. Было слышно, как парень хозяйничает на кухне, достает тарелки и шуршит вилками, пока пытается найти свою любимую. Вздрогнув, взгляд Александра зацепился за вмятину на двери его брата. По коже пробежал холодок от мысли о том, чем могло всё закончиться, если бы он всё-таки тогда проломил дверь, а не послушал здравый смысл. Тяжело сглотнув, мужчина последовал ранее данным указаниям; вымыв руки и умыв лицо, он переоделся в домашнюю одежду. После поездки на поезде его обычная кофта и штаны ощущались идеально. Хотелось завалиться в постель и нормально отдохнуть, подальше от всего, но собрав себя в кулак, Александр пришёл на кухню. В конце концов, Олег старался, готовил для него, кое-как, но пожарил картошку, поэтому он не имеет права разбить ожидания брата. – Я тебе ещё бутербродов настругал, – с ходу сказал молодой медиум, поставив на стол тарелку с готовыми бутербродами. Ничего себе, похоже он даже не пытался скрыть, как сильно хочет задобрить Сашу. – Олег… – сказал Александр, встав со стула, и подойдя к парню, обнял его, как всегда крепко и надёжно, чтобы наверняка. – Я не знаю, что на меня тогда нашло, просто ты ведешь себя так… Так… – Альфа запнулся на несколько секунд, не желая ранить своего брата, но это была правда, которую он просто обязан ему сказать до того, как ему в очередной раз разобьют сердце. – Пожалуйста, Олег, не увлекайся им… Ты знаешь, что я не люблю Чреватого не без причины. У него есть жена и ребёнок, откуда тебе знать, что он не такой, как другие? – в голосе Саши уже начинали проскальзывать нотки отчаяния, так как ему было тяжело говорить всё это, и, возможно, разрушать мечты своего младшего брата. Между ними разница в возрасте двенадцать лет, поэтому, сколько бы ни прошло времени, для него Олег будет тем самым малышом, что рассказывал матерные стишки и потом дулся, когда брат начинал его дразнить. – Саш, слушай, я… – парень не знал, что сказать, потому что уже поздно; сердечко-то побаливает. Влюбился в очередного придурка – так нет, превзошёл самого себя, потому что на этот раз с женой и ребёнком. Бинго, Олег. Всё, что думает молодой Альфа, было видно у него на лице. Слегка надломленные брови, подрагивающая нижняя губа и особенно затянувшаяся тишина говорили всё сами за себя. – Господи… Ты ж мой мышонок, – только и смог ответить Саша, обнимая брата ещё крепче. Их семейные узы были очень крепкими, и то ли это уже самовнушение, или он действительно так сильно связан со своим братом, но у самого на сердце появилось ноющее чувство за свою кроху, который, похоже, влюбился не на шутку. Было ясно как день, что всё серьёзно, потому что иначе он бы давным-давно прописал бы Череватому, но только Олег не поймёт и будет дуться. Здесь нужно чтобы он сам понял, что чернокнижник ему явно не пара. Влад дома с кислым выражением лица встретил Лену, которая приехала в их квартиру несмотря на то, что несколько дней назад ушла со скандалом, обвинив его в неверности. Лёву она, очевидно, оставила у свекрови, так что поговорить можно будет не сдерживаясь и напрямую. – Ты, наверное, злишься, да? – спросила женщина, сидя за кухонным столом с кружкой чая в руках. Мысленно Альфа закатил глаза синхронно с демоном, который был против этого. «Эта мымра тебе лапши на уши навешает и будет ребёнком давить! Не вздумай открывать дверь, слышишь? Ты уже достаточно сделал, живи для себя, подумай о себе», орал в голове Влада демон, когда после поездки с Олегом на кладбище он перезвонил супруге и выслушал её просьбу позволить ей прийти домой и поговорить по душам. Такое уже было несколько раз, поэтому мужчина был вынужден признать, что часть монолога Толика по отношению к Бете стопроцентная правда. Выслушав её вопрос с нотками слезливости, Влад и бровью не повёл, сделав глоток чёрного кофе. Елена напряглась, когда увидела, что от её мужа нет абсолютно никакой реакции; наоборот, экстрасенс выглядел скучающим и явно ожидал, что она ещё может сказать ему в попытке вернуть всё на круги своя. – Лёвочка скучает, спрашивает, когда папа приедет, и мама ворчит, что мы у неё, говорит, что ребёнок слишком шумный, – давление и манипуляции в её словах было сложно не заметить. «Да простят меня атеисты, но Господь всемогущий, дай мне терпения, бля, Влад, забирай сына и отправь её на все четыре стороны. Если нужно будет уехать на испытание, то няньку найдешь точно» – высказал своё мнение голос, как всегда вставляя свои пять копеек, но это была правда. Так продолжаться больше не может, поэтому, откинувшись на спинку стула, на котором он видел, мужчина кивнул. – Хорошо, я поеду заберу Лёву, – лицо Беты сразу просияло, но очень быстро стало ошарашенным, когда Влад продолжил. – Если «шумного ребёнка» не будет, то твоя мать ведь позволит тебе и дальше жить у неё, – сказал Альфа, поднимаясь, чтобы оставить кружку с остатками кофе в раковине, после этого направляясь в прихожую, давая понять, что поедут они прямо сейчас. Не веря в происходящее, его жена подорвалась следом. – В смысле «дальше жить у неё»!? Ты сдурел? Квартиру в Москве променять на ту деревню? – закричала она, показывая своё настоящее отношение к этой ситуации. – Это из-за того кобеля ты так с цепи сорвался, что готов бросить своих жену и сына!? – не унималась Елена, пытаясь надавить на самое больное место, но в следующий момент её встретили потемневшие глаза Альфы и удушающий запах дыма в квартире, что служило явным знаком прикусить свой язык прямо сейчас или как минимум начать подбирать слова. – Я не оставлю Лёву тебе, мы едем за ним прямо сейчас. Собирай свои манатки, потому что в этой квартире больше ноги твоей не будет, – почти зарычал Влад, никак не комментируя часть с «кобелем», как она обозвала Олега. Стоя в дверном проеме, он наблюдал, как его когда-то любимая супруга собирает свои вещи в чемодан, ругаясь под нос, но напрямую не трогая его. От этого зрелища стало как-то легче, ведь это означало, что теперь его жизнь будет более спокойной и стабильной, без всяких манипуляций и прочего. Денег на то, чтобы нанять для сына няньку на несколько часов в день у него достаточно, поэтому беспокоиться действительно было не о чем. С каждой новой вещью в её чемодане Влад всё больше чувствовал, как всё начинает меняться – и действительно, теперь начинается новая глава в его жизни.