Утречка

У Танкхуна было отличное настроение. Прямо-таки превосходное. Вечер дорам удался, новый жёлто-фиолетовый костюм вызывал оторопь и дикий восторг персонала комплекса, а ближе к ночи планировался визит в бар Йок. Вот если ещё устроить какую-нибудь каверзу, день был бы вообще идеальным. Но сначала завтрак. Братья и… братья уже сидели за накрытым столом. В воздухе витали ароматы кофе и подкопчёных колбасок, солнце заливало столовую, а Порш заливал свой завтрак соусом. Кхун скривился и закатил глаза. Вот вроде и пора привыкнуть к Киттисаватам, но Че до сих пор вызывал умиление и перманентное желание затискать, а Порш – раздражение пополам с желанием проржаться. Однако, утро было слишком хорошим, а колбаски выглядели слишком аппетитными. Так что Кхун резонно рассудил, что закатит скандал чуть позже. Например, после завтрака. Семейные собрания за столом стали уже постоянными и чуть ли не обыденными. Кинн с Поршем уточняли в это время планы на день, Ким вещал о своих талантах развесившему уши Че, а Кхун либо выбирал новый пеньюар, либо слушал отчет Пола и Арма о свеженьких дорамах, либо досыпал после ночи перед телевизором. Сегодня хотелось последнего, но что-то мешало. Кхун проверил, застёгнута ли ширинка, понюхал себя в районе подмышки и досадливо дёрнул плечом. С ним всё было идеально. Впрочем, как и всегда. Тогда что не так? Он обвёл взглядом столовую и удивлённо выгнул брови – в зале царила полная тишина. Оба Киттисавата, уткнувшись в телефоны, увлеченно завтракали. Порш подцеплял крохотной ложечкой соус, поливал им колбаску и довольно аристократично подхватывал её пальцами с концов. И принимался натурально вылизывать. Обхватывал губами, чуть наклонял голову и, не размыкая рта, проходился по всей длине колбаски сначала в одну, а потом в другую сторону. Облизывал губы, ловил кончиком языка готовую упасть каплю соуса, снова проходился по всей длине колбаски теперь уже широко захватывая её языком и опять присасывался к аппетитному боку. Кхун проследил, как язык старшего Киттисавата вырисовывает вензеля, и закатил глаза. Как дикарь, честное слово. Ещё и не отрывая глаз от телефона. Надо было бы высказать Кинну по поводу абсолютного неумения его любовника вести себя за столом, но брат сидел напряженный, и стеклянными глазами смотрел на руки Порша. Видимо, пребывал в шоке. С Че дела были чуть лучше. У него колбаска хотя бы была наколота на вилку. В остальном же прослеживалось явное семейное сходство. Так же, как и брат, не отлипая взглядом от телефона, Че макал колбаску самым кончиком в соус, а затем засовывал её в рот чуть не до половины. Обхватывал губами и начинал тянуть за вилку, явно при этом что-то выделывая языком. С громким чмоком доставал колбаску изо рта, облизывал самый кончик, задерживаясь языком то с одной, то с другой стороны, а потом снова макал в соус. И так по кругу. Тоже так себе воспитание. Но у Че это смотрелось… мило. Хотя пара уроков столового этикета и тут лишними не будут. Кхун перевёл взгляд на проныру и понял, что и с ним диалога не получится. Ким очень сосредоточенно смотрел на губы Че и, кажется, ронял слюну. Видимо, именно эта колбаска казалась ему самой вкусной. Танкхун ещё пару минут понаблюдал за семейством, а потом спихнул тарелку с края стола и театрально всплеснул руками. - Упс! Всем доброго утречка. Порш наконец отвлёкся от телефона, недовольно глянул на источник шума и длинно лизнул запястье, ловя каплю потёкшего соуса. Че тоже поднял глаза, пару раз хлопнул ресницами и, не вынимая колбаску изо рта, уточнил: - Фто? Кинн вздрогнул и очень громко сглотнул, а под Кимом явно что-то затрещало. Танкхун расплылся в довольной улыбке. Судя по всему, повар сегодня угодил всем.