Моё зеленоволосое чудо

      Сегодня самый обычный день в школе. Так считал Мидория, зайдя в свой любимый класс — 9 «Б».       С недавнего времени он по уши влюбился в своего классного руководителя или, по-другому, учителя русского и литературы — Шигараки Томура. У него были красивые небесно-седые волосы, необычная улыбка и приятный взгляд. И вот, Шигараки входит в класс, оглядывает детей и начинает урок. — И так… Сегодня повторяем причастный и деепричастный обороты. Они вам попадутся на экзамене. Я думаю, вы хорошо их помните, поэтому я дам вам сразу самостоятельную, — проговорил он, и со всех сторон посыпались вздохи сожаления о том, что они пришли сегодня.       Мидория был из тех, кому не нужна была эта самостоятельная работа. Он был отличником, но Шигараки на своих уроках всегда занижал оценки, что бы он не сделал.       Работа сделана хорошо? Итог — 2! Работа сделана идеально? Итог — ну, на троечку, может быть, даже с плюсом. В итоге получалось, что у Мидории оценки плавали, как айсберг, между тройкой и двойкой.       И вот, получив задание самостоятельной, он решил его быстро и идеально. Вся работа и впрямь была прекрасна, даже без лишних зачёркиваний, но Шигараки, как всегда, поставит ему 3 или 2.       Почему Мидория не расскажет обо всём, хотя бы другому учителю? Ответ, на самом деле, плавает на поверхности — Мидория любил своего учителя и не мог на него жаловаться.       После того, как прозвенел звонок, все сдали работы и собрались уходить на следующий урок.       Шигараки же обратил внимание на учеников и промолвил, — Прошу Мидорию Изуку остаться. Все остальные, не плывём, а бежим на урок! — Через несколько секунд, после этих слов, все будто испарились. Только Мидория остался сидеть в классе, лишь пересев на первые парты, на случай если вдруг нужна будет помощь. — Ну что ж, мой дорогой ученик, — начал Шигараки, и Изуку покраснел, ведь ему всегда нравилось, как он называл его «дорогим». Набравшись смелости Мидория ответил, — Д-да! — Не переживай так. Я хочу поговорить насчёт твоих работ, — Изуку сглотнул. Ему было страшно, что скажет Шигараки на счёт его поистине идеальных работ, — не волнуйся так, я не кусаюсь. Пока что, — после этих слов зеленоволосому мальчику стало только ещё больше не комфортно и страшно, — твои работы поистине прекрасны, но! Ха-ха, всегда есть одно НО. — Мидория уже дрожал, как банный лист или тростинка, которая вот-вот оторвётся из-за ветра. — Я поставлю тебе отлично за четверть, а может и за год, — этого он не мог ведь за те четверти у Мидории и по литературе, и по русскому были тройки, — только при одном условии. — К-какому? — мальчик дрожал всё сильнее. Казалось бы, куда ещё больше, но у Изуку никогда не было границ. — Я поставлю тебе отлично, если позволишь трахнуть себя. — Эти слова Шигараки произнёс с широчайшей улыбкой чеширского кота (отсылка на «Алису в стране чудес»).        У Мидории началась паника. — П-п-пр-простите, но я не могу этого вам позволить. Ставьте мне три. Меня устроит. Но, — он сглотнул, — не надо этого делать. — Я знаю, что я тебе симпатичен, так, что же тебя останавливает? То, что я учитель, а ты ученик? Или то, что здесь камеры? — И-извините. Я не могу заниматься с вами непристойностями! — выкрикнул Изуку, и, схватив портфель, он попытался выбежать из класса, но дверь была заперта. — Ты думал я шучу? На самом деле, твой ответ ни на что не влияет. Я бы и так трахнул тебя. Только ты мне облегчил жизнь. Мне не нужно тебе менять оценки и договариваться с кем-то. Я трахну тебя безвозмездно, — за время, которое говорил Шигараки, Мидория успел добежать до самого дальнего угла класса, чтобы тот до него не добрался.       Но оказалось учителю было это по нраву, и быстро догнав ученика, он схватил того за шею и, надавив, прижал к стене. — П-помогите! — единственное, что смог сказать бедный мальчик. После этого ему закрыли рот его же ремнём. — Ты вёл себя очень плохо. А что делают с такими детьми? Правильно, наказывают. — После этих слов, Шигараки расстегнул свой ремень и достал его, отпустил штаны Мидории до колен и со всей силы ударил по нежной коже ученика.       Мальчик взвизгнул. Ему было очень больно, но он ничего не мог сделать, кроме как плакать и мычать. Шигараки не останавливался. Он бил Изуку всё сильнее и сильнее, оставляя красные следы на нежной коже мальчика.       Сделав 20 ударов, тот выдохся, и, немного переведя дух, снял свои штаны и трусы Мидории, после чего сразу вошёл в него своим необъятно огромным членом. Без ничего. Без смазки, без слюны. Он даже не растянул мальчика. Шигараки просто вошёл в него. Мальчик извивался, пытался вырваться, на что получал пощёчины.       Из дырочки Мидории, в которую засунул свой член Шигараки, текла кровь. Он больше не сопротивлялся — не было сил. Единственное, что он мог — кричать и просить Господа, чтобы всё это остановилось.       Через некоторое время, мальчик потерял сознание.