Моё зеленоволосое чудо

      После окончания всех номеров, Изуку исчез. Все его искали, где только можно. Айзава очень боялся, что с ним что-то случилось, но то, что он паниковал, пытался скрыть своим безразличным взглядом. Мидория же ушёл гулять, никого не предупредив. Ему нужно было побыть наедине, а постоянные звонки ему надоели, и он просто выключил телефон.       Давно он не пел. Всё то время, когда он это делал, все говорили ему, что тот ничтожество и ничего не добьётся своим писклявым голосом. Но сейчас, Изуку увидел слезы на лице любимого ему человека. Сначала он подумал, что спел слишком ужасно, но потом понял, что это было слишком эмоционально и чувственно, и многие ушли в себя. У Мидории было счастливое детство с мамой. Они могли допоздна гулять, вместе веселиться, есть всякую вредную еду. От воспоминаний у Изуку невольно выбралась слеза. — Могу ли я чего-то стоить? Иль не мой сегодня день. Сколько жизнь-то моя стоит, Если слишком страшна тень, — проговорил Мидория и услышал сзади хлопки. Изуку повернулся и увидел Бакуго — Отвратительное стихотворение, — сказал Каччан. — Спасибо, — тихо сказал Изуку. — Ты знаешь, что тебе там места не находят, и дозвониться не могут. — Я телефон отключил. Чтобы не мучили звонками. Прости, забыл предупредить. — Мне плевать. А вот Айзаве нет. Он места себе не находит, хоть и пытается это скрыть. Что у вас с ним за отношения? — Он сильно волнуется? — Да. Не уходи от вопроса. — А что я должен тебе сказать? — Как минимум — правду. — Чтобы ты меня считал педиком, а учителя педофилом? Мы не спали с ним. Только недавно узнали о чувствах друг друга. — Так это ещё и взаимная любовь. Боже. Что ж тебя на повзрослее тянет. — Не знаю. Просто, понимаешь… Айзава… Ну… Он особенный… Я… — Заткнись! Бесит. Я понял, что ты по уши любишь этого придурка. Но он либо играется с тобой, как Шигараки, и потом также трахнет и бросит, либо тебе повезло. Но надеюсь он будет ждать твоего совершеннолетия. Иначе я уничтожу тебя и загноблю сенсея. — Буду знать, — проговорил третий голос, повернувшись в левую сторону, ребята увидели Айзаву. — Как много ты слышал? — спросил Бакуго, пока Мидория стоял в ступоре. Как его так быстро нашли? — Это не важно. Изуку, ты понимаешь, как твои друзья волновались за тебя? — резко обратился к Мидории Айзава.       Изуку молчал, но когда захотел заговорить, его перебил Бакуго: — За себя говори. Сам там бегал и ловил панику. Пока мы знали, что он просто ушел гулять. Ну, точнее, догадались. — улыбнулся Бакуго. — Хорошо. Изуку, понимаешь, как я волновался? — поменял вопрос Айзава. — Прости… Я не хотел… Мне просто нужно было побыть одному. — почти прошептал мальчик. — А телефон? — Вырубил. Чтобы не названивали… — Айзава вздохнул. Этот мальчишка удивлял его всё больше и больше… — Пойдем, — случайно сухо сказал Айзава, но Изуку испугался, что тот зол. «Надо будет извиниться перед ним», подумал Мидория и пошел за учителем. Бакуго последовал примеру.       Когда они дошли, все уже разошлись по домам. Изуку тоже хотел уйти, но он понимал, что надо извиниться. Когда Бакуго ушёл, кивнув учителю и Мидории, мальчик заговорил — Я… Простите меня… Я не знаю на сколько сильно вы злитесь, но мне правда очень жаль. — Я уже смирился, забудь, — вздохнув, сказал Айзава, — просто в следующий раз, будь аккуратнее, а то так кто нибудь да заберёт такое чудо. — Мидория покраснел. Его всегда смущало, что его называли чудом.       Когда Айзава уже хотел уходить, Изуку схватил его за рукав, одними лишь кончиками пальцев. Учитель, остановившись, посмотрел на смущенного Мидорию, который смотрел куда-то в пол. — В-вы… Вы сейчас… — начал Изуку и запнулся. — Ну? — решил подтолкнуть ученика учитель. — Высейчасзаняты? — очень быстро задал вопрос Изуку, что аж Айзаве пришлось долго понимать и переваривать этот вопрос. Мидория зажмурил глаза и ждал ответ. — Нет, что-то хотел? — улыбнувшись, ответил учитель. — А… Я… Ну… Может… Сходим… Ну… Погуляем… Или… Ну… Вы поняли… — Айзава, не пытаясь сдерживать смех, погладил Изуку по голове. — Пойдем.       Они пошли в парк. Ночью мало было можно, что-то сделать, но они изрядно повеселились. Придя обратно, они разошлись по домам. И оба опять ждали завтра…