Секзорцизм

Зачем Кавех позволил левому мужику подцепить себя в таверне? Затем, что однажды он по глупости умудрился попасть в ловушку под названием: «ужасные отношения/лучший в мире секс», выход из которой на короткое мгновение увидел в возможности найти бывшему партнёру, ставшему таким буквально этим утром, достойную замену в постели. Но замена не находилась. Ни несколькими часами ранее, ни даже сейчас, в момент, когда какой-то, вроде бы и милый юноша-мечник неспешно раздевал его, покрывая поцелуями шею и плечи. Нежно, заботливо, скорее приятно, чем противно… но при этом всё-равно как-то не так. Не так, как это делал Аль-Хайтам. В отличии от нового любовника, действующий секретарь академии Сумеру никогда не церемонился с вещами блондина, решительно срывая одну тряпку за другой, точно никчёмные фантики, перекрывающие доступ к заветной сладости. Подобное поведение будоражило воображение впечатлительного Кавеха не менее сильно, чем сам Аль-Хайтам… его широкие плечи и магически притягательная аура, его практически незаметная ухмылка и завораживающе бездонные глаза, смотрящие так пристально и неотрывно, что в горле невольно скапливалось напряжение. Секретарь никогда не учился техникам «бросающего в дрожь взгляда» или «непробиваемой напористости», он просто был таким. В жизни, в постели… рассказывая доклад руководству или нависая над блондином в кровати, платиноволосый всегда источал шлейф эферов и ту каплю таинственных сил, что растекаясь по телу, напрочь пресекали чужую волю к сопротивлению и нежеланию подчиняться. " — Ты так и не ответил по поводу заказа той женщины, — во время прелюдии Аль-Хайтам любил привязывать руки партнёра к изголовью кровати, чтобы его и без того каверзные вопросы звучали ещё более издевательски. — Выполнил или нет? — Н-нет… я не… — Болван, и как можно было провалить настолько простое задание?» Моральное подавление также было неотъемлемой частью предварительных ласк. Но поскольку секретарь не был садистом до мозга костей, терпкий вкус эмоциональной боли всегда нивелировался ярким взрывом поцелуя с языком. Долгим, потрясающим… Кавех мог поклясться чем угодно, что эти поцелуи были лучшим, что когда-либо происходило в его жизни. Хотя, нет, лучшим всё-таки было другое. То, как непрерывно-горячо эти самые поцелуи продолжали заглушать его собственные стоны в минуты, когда длинные пальцы партнёра сменяло проникновение в его тело возбуждённой до предела плоти. В такие моменты, лишённый возможности проявлять эмоции при помощи голоса Кавех отрешённо закатывал глаза, мгновенно теряясь между жаром сковывающего стыда, и желанием быть затронутым в каждом месте… желанием сдаться секретарю окончательно и кончить, хотя бы для того, чтобы впоследствии молить Аль-Хайтама дать ему возможность сделать это ещё раз. И всё это лишь с Аль-Хайтамом. Лишь с ним, и ни кем другим… — Извини, я, кажется, не могу, — Кавех безразлично выставил руку перед губами юноши-мечника, явно собирающегося накрыть его рот поцелуем. Не получилось. В конечном итоге архитектор так и не смог использовать метод секзорцизма для того, чтобы вытеснить секретаря из своих мыслей. Возможно потому, что оказался попросту не готов перечеркнуть прошлое так быстро. А возможно потому, что отчётливо понимал, что переспав с кем-то помимо Аль-Хайтама сейчас, ощутит далеко не долгожданное освобождение, а невыносимую пустоту. С внезапно твёрдо принятым решением о том, что лучше всего мысли о былом сотрёт лишь время, Кавех без сожалений покинул дом несостоявшегося любовника, решительно направившись в ещё одно запланированное им для посещения место. Нет, не сделать напоследок какую-нибудь гадость бывшему за его постоянные придирки и унижения, блондин тоже не мог. Именно поэтому в качестве мести креативный Кавех решил наложить на Аль-Хайтама небольшое проклятье. — Ну, что, вы определились с точной формулировкой порчи? — ведьма, сидящая за столом напротив блондина, ожидающе провела рукой по магическим амулетам перед собой. — Да, давайте вот так: «Раз я умудрился потратить на этого придурка столько времени, пускай и мой бывший проведёт остаток своей жизни с каким-нибудь дебилом!» О-о, и ещё, сделайте пожалуйста так, чтобы это проклятие нельзя было снять никакими чарами! Вот это мне нравится… — Готово, — стукнув странным веничком по одному из камней, кивнула чародейка, мгновенно получив оплату за свой труд. — Спасибо огромное! Вот теперь Кавех был доволен. Отомщён, даже счастлив. Ну, ещё бы! Ведь в этот самый момент Аль-Хайтам уже должен был броситься на поиски своего дебила, красота… Архитектор покинул шатёр ведьмы с широкой улыбкой на лице. Он долго гулял по городу, наслаждаясь небывалым чувством лёгкости, скупил кучу вкусностей на последние деньги и съел всё-всё прямо на ходу без каких-либо упрёков в том, что так делать нельзя. Одним словом, наконец, достиг того состояния, когда был готов пересечь порог своей новой жизни буквально за первым поворотом, миновав который… с размаху впечатался носом в раздражённо поймавшие его кандалы прошлого — Аль-Хайтама. — Ауч! Какого… ТЫ?! В человека, с которым Кавех бесконечно ругался по любому поводу изо дня в день, но в чьих руках умудрился растаять всего за секунду. — Ну, наконец-то! — секретарь прижал блондина к себе так крепко, словно лишь сейчас понял то, как сильно боялся его потерять. — Всмысле «наконец-то»? — наконец-то пришедший в себя архитектор возмущённо высвободился из чужих объятий. — Что ты вообще тут делаешь? — Тебя ищу. — Меня… — внезапно тронутый чужой фразой Кавех поспешно замотал головой из стороны в сторону, тотчас отскочив от собеседника на шаг. — Всмысле, стоп! Мы ведь ещё утром решили, что больше не будем парой. У нас несовместимые характеры, абсолютно разные взгляды на жизнь… фантастический секс, но на нём далеко не уедешь, помнишь? Зачем тебе было меня искать?! — А ты думаешь, я знаю? — секретарь перехватил руку отошедшего собеседника, категорично дёрнув его обратно на себя. — У меня дел столько, что вдохнуть некогда, но вместо того, чтобы выполнять их, я полдня трачу на поиски одного гиперэмоционального дебила, с которым, сам не понимаю почему, хочу провести всю свою жизнь! — Всю жизнь… — вторично дрогнувший голос Кавеха вновь приобрёл гневные нотки былого возмущения. — Дебила?! Эй, если ты хотел помириться, то тактика оскорбления была твоей роковой ошибкой! Я никогда… слышишь? Никогда не буду с таким придурком, как ты! И я не… — резко вспомнив о недавном визите к ведьме лишь в тот момент, когда чужие губы прижали его рот поцелуем, архитектор тотчас замолчал, внезапно осознав, какую ошибку умудрился допустить. — Дебил…