Всё бы отдал

Ночь. Вокруг полная тишина.Из одного здания лилась какая-то иностранная музыка и мельком из его окон проскакивал на улицу свет цветных прожекторов. Множество пьяных людей то кричали что-то нечленораздельное, то танцевали,позабыв о стыде, то просто тихомирно сидели за столиками. Бармен вежливо отвечал на грубые и бестактные вопросы пьяниц, подавал им напитки и сам наслаждался музыкой. За одним из столиков сидел худощавый паренёк в неброской голубой рубашке и о чем-то болтал со своим пьяным другом. Тот говорил медленно, пытаясь связать хоть пару слов и не наговорить чего не надо. У него это получалось плохо. А если точнее – совсем не получалось.Олежа принял решение забрать Антона с этой тусовки из местного московского бара и поехать домой. Заранее предупредив Олю, которая держала себя в руках даже после нескольких стаканов алкоголя и резво танцевала с пьяным в стельку Димой, парень направился прямо к выходу. Он схватил Звёздочкина за руку и повёл того к двери. Антон не сопротивлялся. Всего через считанные минуты студенты оказались рядом с машиной Антона. В этот день Олежа взял на себя ответственность "трезвого водителя" и позволил своему другу наконец-то отдохнуть от накопившихся дел. Он выудил ключи из своего рюкзака и хотел было уже усесться в салон, как его отвлек Антон. — Олежа,— он говорил спокойно и в его голосе даже послышались нотки трезвости. — Что? Звёздочкин взял парня за руку и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. — Я тебя люблю. Олежа смутился. Казалось, тот говорил это со всей своей серьёзностью, но мысль о том, что он буквально недавно выпил несколько бокалов, помогала одуматься. — Ты пьяный.— всё таки не исключено, что Антон находился в состоянии алкогольного опьянения и скорее всего имел ввиду дружескую любовь, но...— Давай, садись в машину. Олежа открыл дверь заднего сидения и пригласительно кивнул, наклоняя голову и улыбаясь. Звёздочкин хоть и был пьян, но довольно серьёзно относился к своим словам. Он нахмурился и подошёл ближе к парню. Душнов недоуменно посмотрел на друга. — Олежа.— тон стал более серьёзным,— Можно я тебя поцелую? Олежа не знал, как быть и что делать. Его щеки вдруг вспыхнули из-за шквала эмоций, вызванных такими простыми словами. Уши его покраснели до состояния варёного рака. — Ты пьяный, Антон.– Олежа решил не идти на поводу эмоций и держал свое лицо неизменным, как будто его предмет воздыхания не признается ему в своих чувствах и не проявляет тактильность так неожиданно. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, так ведь говорят? –Всё таки зря я это сделал...– вдруг с какой-то грустью сказал Антон. — Что сделал?– Олежа все больше не понимал ничего из того, что происходило за последние моменты этого дня. — Посмотрел в твои глаза... —Что? — Твои глаза...опьянили меня,– Антон положил свою руку парню на щеку,– Я слишком долго в них смотрел. Всё. Это конец. Олежино сердце уже начало искать выход наружу, вместе с этим быстро стуча. — Поговорим, когда протрезвеешь.– в очередной раз Олежа обнадёживать себя не собирался. – Я бы всё отдал, чтобы протрезветь прямо сейчас... Антон не дождался ответа на заданный ранее вопрос, зато ощутил на своих губах нежное прикосновение чужих, таких желанных в этот момент губ.