Охота на волков

Я из повиновения вышел За флажки - жажда жизни сильней! Только сзади я радостно слышал Удивленные крики людей. Рвусь из сил, из всех сухожилий, Но сегодня - не так, как вчера! Обложили меня, обложили, Но остались ни с чем егеря! И вот охота на волков, идет охота! На серых хищников - матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков. Владимир Высоцкий - Охота на волков Ото всех проблем в жизни Лили бежала, это был ее универсальный выход. Она была не хищником, с острыми зубами и когтями, а травоядным, боящимся за свою жизнь и имеющим безопасность только в своей норе. Поэтому, лучшим выходом из ситуации, в которой она находилась, Лили нашла побег. Она помнила лишь панику, когда умоляла Ваймака побыстрее уехать, и как безумная, искала лисов по всему стадиону. Из команды никто удивлен не был. Лисы не впервые покидали мероприятие так быстро, и в этот раз даже никто не стал интересоваться, кто с кем подрался или кто кого оскорбил. Нат не пытался ее найти. Он вернулся за стол воронов, и как не в чем не бывало, болтал с сокомандниками, и пил из стакана явно не апельсиновый сок. Все время, которое Лили была на стадионе, она буквально чувствовала его взгляд у себя на затылке, и лишь больше паниковала. На удивление, сбежала она не сразу со стадиона, а лишь по прибытию в лисью башню. Лили тут же нашла сумку с папкой, деньгами, и несколькими паспортами, приобретенными на этот случай. Она кинула в сумку всего пару футболок, параллельно удивляясь, как много вещей у нее появилось за эти пару месяцев. Тернер мысленно уже покупала билет в другой штат, когда в ее комнату вршел Эндрю и закрыл за собой дверь. Лили пнула сумку под кровать, и обернулась к Эндрю. Она пыталась выглядеть спокойной, но загнаное дыхание и трясущиеся руки выдавали ее с головой. -Эээ… Привет, я…-девушка неразборчиво пробормотала слова, пытаясь выдавить из себя хоть что-то логически связанное, но паника в голове не давала уловить не единую мысль. -Не убегай.-Сказал Эндрю.-Я обещал тебя защитить, и я смогу это сделать. Они смотрели друг на друга несколько слишком долгих секунд, прежде чем Лили рванула к двери. Эндрю сделал умно, став перед дверью, но Лили обманным маневром заставила его кинуться в другую сторону, а сама нырнула под его рукой и почти достала до ручки двери, когда почувствовала хватку Эндрю на запястье. Парень потянул ее на себя, повалил на пол. К счастью, Лили успела выложить ножи в сумку, иначе в приступе паники, скорее всего, сильно ранила бы парня. Но в этой драке преимущество в лице физической силы было на стороне Эндрю, и он смог схватить ее за обе руки и сесть девушки на ноги, почти лишив ее шанса себя задеть. -Что случилось? Кто тебе так испугал? -Продолжал спрашивать Эндрю. Лили, не смотря на то, что не могла двигать не руками, не ногами, не оставляла попыток выкрутиться. -Лили, -попытался привлечь ее внимание Эндрю, -я тебе обещал, тебя никто не тронет… -Да при чем тут…! -Зло, и почти истерично перебила его Лили, -Против него ты не сможешь ничего! Он убьет меня! И вас всех! И ты ничего не сможешь сделать! Он меня узнал, а значит отец тоже уже…! -Сказала Лили, и тут же пожалела об этом. Она думала, что давно научились контролировать себя в стрессовых ситуациях, но сейчас она как никогда была близка к тому, чтобы люди отца ее нашли. Да что там, Нат точно им все рассказал, возможно, машины с балтиморскими номерами уже подъезжают к норе. -Кто «он»? И при чем тут твой отец? Ты говорила, что твои родители мертвы.-Спокойно сказал Эндрю, поняв, что Лили больше ничего не собирается выболтать.-Лили, только если ты расскажешь мне, я смогу тебе помочь. -Не сможешь.-Тихо ответила Лили.-Не против него. Отпусти меня, пока у меня есть шанс сбежать. И пока я не навлекла его на вас всех, Эндрю. Миньярд отрицательно покачал головой. -Я пообещал, что тебе больше не придется бежать. И я сделаю все, чтобы сдержать свое слово. Но ты должна рассказать мне, от чего, а точнее, от кого, тебя нужно защитить. Лили посторалась успокоить дыхание. Рациональность — на первом месте. Она должна мыслить здраво. -С начала отпусти.-Сказала девушка. -Ты не сбежишь? -Уточнил парень. Лили кивнула. Она рассжет Эндрю. Но только чтобы он понял, насколько все безнадежно и позволил ей сбежать, пока дело не приняло худший оборот. Эндрю до недавнего времени казался ей хорошей защитой, ей вообще почти весь последний год казалось, что ей нечего терять, что ее больше ничего не пугает, и что она может позволить себе жить спокойной жизнью. Все это пошатнулось с появлением Ната. Эндрю был сильным, и был готов защищать свою стаю. Но против Веснински он был как щенок против заколенного жизьню волка. Натан разорвет ему глотку и не заметит. Он делал это и с более сильными противниками. Лили села на пол, и начала растирать руки, где были следы от его хватки, восстанавливая кровоток. Эндрю сел на полу так же, как она, но спиной к двери. Лили ещё около полуминуты осматривала свое тело на возможные ранения, не желая начинать говорить, хоть и понимала неизбежность разговора. Тернер сделала глубокий вдох и сказала: -Меня зовут Лилит Астарта Веснински. Я дочь Натана Веснински и сестра Натаниэля Абрама Веснински. В ту ночь она рассказала ему все. От начала до конца. О побеге, о том, как Мэри заставила ее обманом оставить брата. О том, как в детстве они были близки, до десяти лет жили в почти полной изоляции в поместье. О двадцати двух именах, о погонях, о преследовании. Она рассказала и то, что хотела забыть сама. О том, как впервые убила. О том, как впервые пытала. О том, что родиться в поместье Веснински — это как родиться гребанном в аду. О перманентном запахе крови во всём доме, и криках из подвала, которые, порой, не затихали несколько суток подряд, и как все в доме спокойно их игнорировали. О жестоком отце, о его преспешниках, о матери, которая его боялась, и о Натаниэле — единственном луче света в этой кромешной тьме. Самые первые воспоминания Лилит были о том, как Нат ее защищает от отца. Как закрывает сестру собой, когда Натан замахивается на нее раскаленным утюгом, как вызываться первым, когда Лола говорит им показать на практике, как они запомнили правила разделывания какого-то мелкого грызуна, как он переплетает ее пальцы вместе со своими, когда они смотрят на убийство человека в восточной башне, и тихо говорит ей закрыть глаза и не смотреть. Нат всегда пытался защитить свою маленькую Лилит, взять на себя больше, уберечь от всего, от чего только мог ребенок в его возрасте в этом жестоком мире. О том, что близнецы, не смотря на то, что имели две кровати, постоянно спали в одной, то от усталости, то просто засыпали, в процессе обработки ран друг друга от ножей отца, то чтобы не проснуться утром и не обнаружить, что второй пропал, уведенный Лолой куда-то, то ли потому, что вдвоем им было спокойнее. О том, что когда они проходили отбор в команду воронов, Натаниэль чуть не проломил Рико череп клюшкой, когда тот попытался использовать силовой прием на Лилит. Нат, не смотря на то, что осознавал всю серьезность происходящего, и что с ним случиться, если он ранит сына лорда, все равно сделал это, хорошо осознавая свои действия. Потому что защита сестры для него стояла выше, чем собственная жизнь. А потом, ночью Мэри прокралась в их комнату и тихо вывела Лилит за дверь. Девочка не понимала, что происходит, и тревожно оглядывалась на брата, который спал, вымотанный тренировкой. Мэри под каким-то глупым предлогом, кажется, что они едут к дяде Стюарту, вывела ее а подвал, а после, в гараж. Официально с этого момента они обе стали предательницами клана, семьи, и вечными беглянками. Она сменила много имён, легально и не раз пересекала границы стран, жила в съёмных квартирах и заброшенных домах. Мэри всегда брала грязную работу на себя. Вряд ли из желания уберечь дочь, скорее из-за того, что у нее это получалось гораздо лучше. Лили научилась стрелять где-то в лесной глуши, где ее мишенями были пустые бутылки и консервные банки. Они регулярно устраивали спарринги с Мэри, но Лили каждый раз проигрывала матери. Что на ножах, что просто в рукопашную. Что она всегда была будто новорожденный оленёнок, на ещё не окрепших ногах, который тщетно пытается успеть за своей взрослой и сильной матерью. И по правде говоря, это сыграло злую шутку. Когда они были вынуждены разделяться с Мэри, Лили излишне переживала, в ней просыпалась сильная паранойя. Она могла делать все точь в точь тоже, что она делала с матерью, но когда ее не было рядом, он не была уверена не в чем. Без ее подсказки, замечания или совета Лили ощущала себя не в своей тарелке. Она не могла принять не одного серьезного решения без Мэри, как бы сильно того не требовала ситуация. Но ей пришлось взрослеть и в этом аспекте, когда их нашли в Чикаго. В квартире была только Мэри, и ее забрали, решили пытать, чтобы узнать, где дочь. Мэри всегда говорила, чтобы в таком случае Лили бежала сама, без оглядки на нее. Если мама выберется — она ее найдет. Если нет, то Лили прийдеться выживать самой. Но сумела изловить одного из наемников отца. И заставить его сказать, где держат Мэри. И конечно, она его не просто вежливо попросила. Лили рассказала о том, что Мэри словила пулю в Детройте. Что они не могли обратиться в клинику, что никаких действий Лили не было достаточно. Что Мэри просила убить ее, говорила, что это будет правильно, а Лили отказывала. Она понимала, что скорее всего продляет мучения матери перед неизбежной смертью, но все равно отказывалась ее убивать. Как посадила ее в машину, чтобы отвезти в другой город к подпольному врачу, как Мэри начала отключаться по дороге. О последних словах матери. Что ей нельзя никому доверять, нигде останавливаться и всегда бежать. Что назвала она ее Лилит назло Натану. Когда он дал ей выбрать имя для девочки, то Мэри выбрала ей имя, противоположное имени брата. Дело в том, что имя Натаниэль принадлежало одному из христианских ангелов. А имя Лилит принадлежало демону - жене сатаны. О том, какой странной и не поддающееся обработке сознания была мысль о том, что Мэри на самом деле мертва. О том, что после этого она будто в бреду вышла на дорогу, и попыталась словить попутку. О том, что любезный водитель, который согласился довезти ее до Милпорта вырубил в машине, и утащил в лес. О том, как он ее насиловал около получаса, прежде чем Лили смогла об какую-то острую ветку разорвать веревки и заколоть его. О том, какой абсолютно опустошенной она себя чувствовала, насколько не видела свою жизнь дальше, когда подписывала контракт с лисами, и как много они значат для нее теперь. Что ей не хочется их потерять, и что для этого ей нужно бежать прямо сейчас. Что она слишком долго была одиночкой, которой важна только она сама. Эндрю спокойно ее выслушал. А потом сказал оставаться. Что он все сможет, что он все решит. Что бежать не нужно. Лили истерично расхохоталась ему прямо в лицо. Эндрю в тот раз остался в ее комнате на всю оставшуюся ночь. То ли проследить чтобы Лили не сбежала, то ли чтобы защитить ее от потенциальных людей мясника. Лили провела все это время пялясь в потолок. В конце концов она решила остаться. Ведь, если и Морияма, и отец в курсе где она, то бежать и так и так бессмысленно, верно? Но так она сможет провести оставшееся время вместе с дорогими людьми, и возможно отвлечь внимание клана от Кевина. Любопытно, что примерно теми же мыслями она руководилась, когда решилась на тот безрассудный поступок на интервью. Наверное, бежать нужно было ещё тогда. Даже нет, не соглашаться на интервью вовсе. Или вообще не подписывать контракт с лисами. Нужно было рвануть из милпортской раздевалки и не оглядываться, как только она увидела Кевина. Но сейчас череда ее глупых, безрассудных и самонадеянных поступков, привела Лили именно сюда. В голове у девушки всплыла фраза Мэри о том, что только очень глупый кролик сознательно бежит в волчью пасть, при этом надеясь обмануть хищника. Обманывался в таких случаях только один. И зачастую, это был тот, кто позже переваривался в желудке у второго. И сейчас Лили была отнюдь не волком. Но, по крайней мере, была готова ко съедению. Ближе к четырем утра, когда Эндрю все ещё сидит в комнате, на телефон Лили приходит смс. Что иронично — этот телефон был подарком Эндрю, и на него, кроме него самого никто не писал. Сообщение краткое и лаконичное: «Младшая Веснински. Тебе, очевидно, вчера на сообщили, но ты — собственность Морияма. И ты вернёшься к воронам. На эти зимние каникулы ты приезжаешь в гнездо, и подписываешь контракт.» Лили медленно переводит взгляд с экрана телефона на Эндрю. Потом обратно. С начала, она хочет показать сообщение Эндрю, но потом передумывает. Пазл в голове, до этого идеально сложенный по кусочкам, рассыпается так быстро, будто кто-то специально сует руку в идеально сложенную картину и намерено ее рушит, вновь разбивая на мелкие детали. Лили не понимает вообще ничего. Рико не в курсе их диалога с Натаниэлем? И почему брат не сказал ей о контракте с воронами? Почему Лилит вообще принадлежит воронам, а не отцу? Номер одноразовый, и ей вряд ли ответят, но она все равно пишет отправителю. «Почему?». На удивление, ответ приходит. Только не такой, на который рассчитывает Лили. «Хозяин хочет вернуть свою собственность. Либо тебя, либо Кевина. Но Кевин слишком труслив, чтобы вернуться.» «А что будет, что если не вернётся никто из нас?» «Значит, за обоих будет отдуваться дорогой вам человек — Натаниэль. Хочешь потом скину фотки и видео, как мы будем развлекаться с твоим братом? В последний раз мы это делали, когда он дал уйти Кевину. Честно говоря, я даже успел соскучиться.» К сожалению, решение Лили принимает слишком быстро. «Когда мне приезжать?».

***

Рико ставит простые, даже школьнику понятные условия. Он говорит Натаниэлю: -Я знаю, кто твоя сестра. Я знаю, где твоя сестра. И либо мне подчиняешься ты, либо мне подчиниться она. Натаниэлю нужно чуть меньше секунды, чтобы сделать очевидный выбор. Примерить Лилит на Лили получается сложно. Лилит он помнит расплывчиво, будто имеет лишь фрагменты об общей картине, которую забыл. Лилит он помнит маленькой, слабой, хрупкой. Помнит, что Лилит нужно было защищать, оберегать. И помнит, что с этой задачей он не справился. Лили же кажется совсем другой. Бойкой, резкой, способной защитить не только себя, но и Кевина. Лили никакая не хрупкая, Лили сильная, у Лили есть стержень. Лили кажется ему совершенно другой, но все же, со временем образ Лили на Лилит накладывается идеально. Без него Лилит пришлось поменяться, измениться, стать сильнее, потому что больше никто не защитить не мог. У Натаниэля эта мысль вызывает одновременно и злость и грусть. Но все, же это объясняет его безумную тягу к этой девушке, это странное, непонятное ему чувство, ещё с их первой встречи, будто он ее уже знает. Будто они были уже знакомы, задолго до того случая на интервью. Будто между ними уже что-то было. Будто он всегда видел в ней что-то знакомое, родное. Что-то до безумия похожее на него самого. Будто они были двумя частями одного целого, и это целое было чем-то намного большим, чем просто странной симпатией. В тот же день он срывается из Вирджинии в Южную Каролину. Он едет несколько часов, не останавливаясь на светофорах и пешеходных переходах набирая себе штрафов на пару тысяч точно. Он просто хочет ее увидеть. Посмотреть в ее глаза и увидеть в них его Лилит. Когда он уезжает, встреча с сестрой его все ещё не опускает. Ему кажется в ней все одновременно таким далеким, и таким знакомым. Он бесконечно проворачивает в голове эту встречу. Каждое ее слово, каждый ее жест. Он слишком поздно понимает, как многое ему нужно было спросить у нее, узнать, понять, и что теперь уже поздно. Он понимает, что ему нужно что-то сделать. Что-то придумать. Как-то вывести сестру из этой игры, при этом не дав ей пострадать. Спугнуть ее, заставить снова бежать подальше от гнезда, от Рико, от отца, ему кажется отличным вариантом. Хоть эта идея и отдается болью где-то в груди. Найти сестру, а потом добровольно ее потерять вновь? Как в стиле Веснински, однако. Перед банкетом он просто говорит Жану, что сам передаст «радостную» весть Лили. Жан явно относиться к этой идеи со скепсисом, но он слишком долго знает Натаниэля, чтобы не понимать, чем может закончиться его отказ, поэтому уступает. Натаниэль крадёт себе на прощание поцелуй, и делает то, что точно должно спугнуть Лили. Говорит, что знает, кто она. Лили убегает от него с такой скоростью, которую он не видел на поле. Она явно испуганна. Натаниэль уверен, что сбежит. Ему жаль, ее до боли сильно не хочется отпускать, но он понимает, что если она останется с ним, то она останется на самом виду у Мориям, а значит и у отца. По итогу, Рико считает, что Лили знает, что она Лилит, и он имеет рычаг давления на Натаниэля. По факту, Натаниэль не удивиться, если Лили уже где-то в Европе. Поэтому, он спокойно даёт запереть себя в Истхейвене. Чем был Истхейвен? Чем-то типо личного ада для врагов Рико. Морияма платил многим врачам в этой клинике, и по его приказу тебе могли приписать любой диагноз, назначить любое лечение, буквально делать с тобой все что угодно, и ты не мог им никак противостоять. Натаниэль ненавидел Истхейвен, потому что это было место, где он был абсолютно беспомощен. Он впервые попал туда в пятнадцать лет, когда начал особенно яро бунтовать против Рико. В первые пару дней он устаривал драки с санитарами, отказывался принимать лекарства, шел наперекор врачам. На третий день это все просто надоело Прусту, лечащему врачу Натаниэля, и его просто скрутили и привязали к койке, после чего накачали огромной дозой психотропов. Несколько суток он был будто между жизнью и смертью. Он видел галлюцинации, кошмары, он не мог управлять своим телом. Он будто не спал, не бодрствовал, а пребывал в бесконечнечном аду из собственных демонов, и самых потаённых страхов. Спустя трое суток его начала отпускать. Оставшуюся неделю Натаниэль был абсолютно послушен. Ему не хотелось повторения произошего. Только эффекта хватило ненадолго. В семнадцать лет он попал туда снова. На этот раз за четыре глубоких ножевых, нанесенных Рико. Он попытался добраться до Ната через Жана, сначала избив, а потом пустив того по кругу. Тогда Рико сделал так в первый, но не в последний раз. Только потом Нат понял, какую сделал херню, пойдя резать Морияму даже не подумав, ведь он оставил Жана одного в гнезде на целых три недели, и ему досталось ещё больше. Сейчас Натаниэль ехал в Истхейвен чтобы показать свою покорность, и доказать, что он действительно сделает все, что ему прикажет Рико, лишь бы он не трогал Лилит. Кажется почти незначительной ценой за свободу сестры, не так ли? Нельзя заставить хищника подчиниться. Никак. Как его не запугивай, не загоняй, не пытайся изловить и запереть в клетке - не получиться. Он будет лишь больше сопротивляться, выть, клацать зубами и скрести когтями. Он не даст накинуть на себя поводок, он разорвет его клыками. Но можно попытаться его приручить. Найти слабое место, надавить, использовать. Не идти напролом, а ждать и высчитывать. Можно подкладывать куски мяса голодному животному, можно начать осторожно подходить ближе, не делая резких движений. Можно приручить животное к твоему запаху, постепенно прививая ему мысль о том, что ты свой. И уже когда животное не будет воспринимать вас как врага, подпустит вас ближе и начнет ластится в ожидании еды, нужно быстрым но четким движением застегнуть на его шее ошейник. И держать поводок покрепче. Натаниэль заметил здание больницы издалека. Ее окружал забор в несколько метров, а сверху на нем лежала колючая проволка. Большие ворота, открываемые двумя охранниками, имеют лишь надпись с названием больницы. Нат думает, что если бы не она, то легко было бы спутать больницу с тюрьмой. Заезжая на территорию, он старается думать лишь о том, что три недели пролетят быстро.

***

Лили знает, что поступает плохо. Ей не впервой совершать поступки, о которых потом будет неприятно, стыдно и противно даже вспоминать, а потом оправдывать саму себя тем, что иного выхода просто не было. Но все же где-то в груди скребётся противное тупое чувство, что она совершает нечто по-настоящему мерзкое. Дилемма у Лили простая: ей пришел билет на самолёт в Вирджинию, при помощи которого она должна улететь в гнездо и провести там две недели зимних каникул. Все лисы ей поверят, если она скажет, что летит к родственникам. Кроме Эндрю. Он в курсе ее настоящей семьи, в курсе всей правды, он сразу поймет что что-то происходит, он не даст ей улететь. Значит, Эндрю нужно убрать. Обезвредить. На то время, когда она будет улетать, а в идеале - на все две недели. Ответ приходит в голову Лили до странного быстро, когда Эндрю на ее глазах принимает баночку с таблетками из рук Кевина и выпивает одну. Эндрю должны снять с таблеток летом, но его лечащий врач, Пруст, предложил сделать это зимой, как раз на каникулах. Сказал, что можно сделать так, ведь основную часть курса лечения Эндрю уже прошел. Но Эндрю отказался, и сказал, что будет ждать до лета. Задача Лили очевидная, сделать так, чтобы Эндрю все же сняли с таблеток этой зимой. Лили долго думает, взвешивает, пытается понять как это сделать, и самое главное, как сделать так чтобы не навредить Эндрю. Она думает попробовать уговорить его через Бетси, думает выйти на Пруста. В конце концов, она приходит к тому, что должна иметь железный рычаг воздействия на Эндрю. Но получиться это сделать, только если она заключит новую, ещё одну сделку. Лили зовёт Эндрю на крышу, и пока он идёт успевает все тщательно обдумать. Она сидит, опасно близко к краю, и курит сигарету, делая не больше пары затяжек за все время. Она думает о том, что в Истхейвене его не достанут Морияма или люди ее отца. Думает, что Эндрю самому будет лучше, если его раньше снимут с таблеток. Но намного больше она думает о Натаниэле, о том, сдержит ли Рико свое обещание на счёт него, и что будет с братом, если она приедет в гнездо, и что с ним будет, если Эндрю не согласиться. Эндрю заходит на крышу, с грохотом захлопывая дверь. Она большая, массивная, и по идее должна не давать заходить на крышу посторонним. Лили говорит с ходу: -Я приняла решение, я остаюсь.-Она все ещё сидит на краю, спиной к Эндрю, и даже к нему не оборачивается. Знает, что никакой видимой реакции парень не выдаст.-Но, я хочу быть уверена в том, что ты сможешь меня защитить. Лили слушает шаги позади и дожидается, пока Эндрю доходит до края, и садится рядом. Он достает пачку из кармана, и прикуривает. -И что же даст тебе такую уверенность?-Спрашивает он. -Твоя трезвость.-Отвечает Лили.-Я хочу, чтобы тебя сняли с таблеток этой зимой. На каникулах я сама пригляжу за Кевином.-Быстро добавляет она. Эндрю резко сжимает сигарету в руках, намерено или нет потушив ее о свою ладонь. Лили наблюдает за этим молча. Думает, что выбрала неправильную тактику. -Хорошо.-Говорит Эндрю. Лили слышит оттенки злости в его голосе.-Я лягу в Истхейвен на зимние каникулы. Лили настолько удивляется тому, что он согласен, что просто кивает. Она наблюдает, как бычок, выпущенный из руки Эндрю падает с крыши, вниз, на асфальт. Когда Эндрю встаёт с края ее мысли возвращаются к Истхейвену. Почему у него была такая реакция? Он ненавидит эту больницу? Но почему? Ему же, по идее, самому хочется раньше сняться с таблеток, поскольку он регулярно устраивает себе отмены. Когда дверь за Эндрю захлопывается, Лили думает, что он не должен не любить Истхейвен без причины. Что жестоко заставлять его ложиться туда, и что она не должна была поступать, что Эндрю ее друг и Эндрю обещал ей защиту. И не смотря на все это, между Натаниэлем и Эндрю, Лили выбрала Натаниэля.

***

Лили не думала, что все будет так. Если бы Натаниэль лег в Истхейвен хоть на день позже, то был бы в курсе, что команда воронов на зимние каникулы улетела на горнолыжный курорт. Она планировала там отдыхать все три недели. Вороны регулярно выставляли оттуда фотографии в соцсети, редкие папарацци тоже их там снимали. Многое были этому удивлены, так как вороны были известны своим жёстким режимом и тем, как редко они отдыхают. Были разные идеи и домысли на счёт того, почему вороны проводят свои зимние каникулы именно так. Что ж, у Лили, к сожалению, были ответы на все вопросы. Рико захотел сам провести ее адаптацию в гнезде. Он хотел провести эти две недели наедине с ней. Чтобы им не мешал вообще никто. Уехал даже Тетсуси и весь основной состав. До этого Лили не догадывалась, пока не увидела Рико в аэропорту. Она надеялась, что ее встретит Натаниэль, но Морияма в терминале аэропорта явно намекал на обратное. С начала все шло почти нормально. Гнездо показалось Лили мрачным и неприятным местом, но остальное казалось вполне обычным. В какой-то момент она даже подумала, что Кевин преувеличивал свои рассказы о гнезде. Почти сразу они пошли на поле. Рико выдал ей форму с фамилией Веснински, но не выдал защиты. Он сказал ей идти на место защитника, за которого Лили не умела играть. И начался ад. Это была даже не тренировка - на тренировке играют. Рико же просто кидал в нее мячи с огромной силой, пока Лили хоть как-то пыталась их ловить, выполняя роль защитника. Рико целился по ногам, по рукам, в живот. Уже через несколько минут у Лили начало болеть все тело. Сколько прошло времени она не знала, но устала она очень быстро. Через какое-то время у нее начало темнеть в глазах, она с трудом соображала. Ей было трудно управлять своим телом, и в один момент, когда снаряд вновь прилетел ей по ноге, она упала. Просто упала, и больше не смогла встать, у нее не было на это сил. Рико, видимо, решил, что неспособность играть второго игрока не повод прекращать тренировку, и продолжил кидать мячи, уже целенаправленно по лежащей на паркете Лили. -Вставай, Веснински!-Зло крикнул парень. -Я - Тернер....-Сказала Лили на столько громко, насколько у нее хватило сил. Рико почти в этот же момент оказался рядом, и стал бить по ней уже клюшкой. Наверное, в этот момент она и отключилась. Пришла в себя Лили уже где-то в раздевалке. Она лежала полу, и едва смогла встать и дойти до душевой. Там она уже просто села на пол, прислонившись спиной к стене, и едва накрутив воду в душе, которая стала литься откуда-то сверху. Сил снять с себя форму у нее просто не было. Рико вошёл в женскую раздевалку, сказав, что она сильно выбивается из графика воронов. -У нас восьми часовой режим дня, Лилит, и должна... -Я Лили.-Тихо возразила ему девушка. Следующие полчаса Рико пытался ее утопить, имея лишь небольшое количество воды, но большое рвение. Поселил Рико ее свою комнату, как Лили поняла, он отдал ей ту часть, в которой когда-то жил Кевин. Тут было много книг об истории, фотографий и прочих вещей, которые создавали впечатление, будто Кевин никуда и сбегал. Что он вот буквально только что вышел из комнаты и сейчас вернётся. Только вот толстый слой пыли на всех вещах свидетельствовал об обратном. Лили находится в этом месте было странно, но в целом она редко проводила время в комнате, по большей части находясь на корте. В гнезде у нее все дни смешались в один, в бесконечный поток боли, в одну темную стену и один и тот же тошнотворный запах крови, которым пропиталась ее черная форма. Все тренировки с Рико больше походили на избиение. Лили, кроме недолгого времени в малой лиге, не играла за защитника, и была просто ужасна на этой позиции. А Рико был сильнее, Рико играл с большей силой, да и как игрок он намного ее привосходил. Игрой на равных это просто не могло быть. Рико хотел, чтобы она отзывалась только на Лилит Веснински. Через несколько дней Лили перестала его попровлять, когда он ее так называл, и старалась просто игнорировать. Но Рико это злило ещё больше. Он бил ее, он привязывал ее к кровати Кевина и пытал при помощи ножей. В сравнении с отцом, он был слабаком. Но все равно это было больно. Поэтому она начала отвечать на Лилит. Но за то, что она откликалась на Лили, ей все равно доставалось. Лили практически все время проводила либо в комнате, либо на корте, едва соображая, что происходит вокруг. Она практически не ела, не спала. Ей начинало казаться, что она сходит с ума. Гнездо, наверное, и в обычные дни было мрачным местом, но практически без людей, такое темное и пустое, оно напоминало преисподню. Спустя какое-то время Рико начал подсовывать Лили контракт, говоря чтобы она его подписала. В первый раз Лили плюнула в него, второй раз порвала, в третий попыталась всадить ручку в ногу Рико. Это все затянулось в бесконечный круговорот. Избиение на тренировке, избиение в душевой, пытки в спальне, попытки заставить ее отречься от имени Лили Тернер, попытки заставить ее подписать контракт. Лили плакала, кричала, просила прекратить. Материла Рико сквозь зубы, и просто пыталась не умереть. Она не знала, сколько сейчас времени и какое сегодня число, каждую секунду времени она просто думала о том, что все это закончится. Что она вернётся к лисам. Что Натаниэль будет в порядке. В один из дней она проснулась раньше Рико. Даже не проснулась, а скорее очнулась и поняла, что Рико ещё спит. Она постаралась как можно тише выйти из комнаты, чтобы его не разбудить. Все последние дни она провела бок о бок с Рико, и теперь хотела просто выйти из гнезда на корт - единственное место, где в гнезде был дневной свет, и постоять там хоть несколько минут в тишине. Но когда Лили пробиралась по темному коридору, она заметила на одной из дверей табличку "Моро Веснински". Она до этого даже толком не осознавала, что Натаниэль жил тут, в этом месте последние восемь лет, ходил по этим коридорам, играл на этом корте, имел тут свою комнату. В неравном бою желание выйти на корт проиграло желанию посмотреть комнату брата. Лили открыла эту дверь со странным трепетом, не зная чего и ожидать. Где жил Натаниэль, а где Жан она поняла практически сразу. На стороне Моро все вещи были разложены по местам, ничего лишнего, все чисто и красиво. У Натаниэля же были на стене несколько плакатов, и некоторые из них перекрывали другие. На столе царил полный беспорядок, книги, тетради, ещё какие-то вещи лежали странно перемешавшись. На стуле весел фирменный бомбер, на полу тоже валялись какие-то вещи. Лили так осторожно прошла по части комнаты, принадлежащей брату, будто боялась оставить след. Хотя, возможно, так оно и было. Сделав ещё несколько шагов, она присела на кровать, почувствовав лёгкое головокружение. Всё-таки она все ещё была слишком истощена после последней тренировки. Спустя ещё несколько секунд она легла на его кровать, здраво рассудив, что подняться в ближайшее время не сможет. Не смотря на то, что все кровати в гнезде были одинаковые, кровать Натаниэля казалась ей другой. Лили устроилась настолько удобно, насколько позволяли свежие раны и накинула на себя одеяло. Она сделала вдох и почувствовала запах Натаниэля. Ей было почему-то странно, и неожиданно осознавать, что Натаниэль был на этом месте, спал на этом месте. Лили смотрела на потолок, на комнату вокруг и думала о брате. На задний фон отошла боль от ран, физическая слабость и все то, что происходило с ней в гнезде в последние дни. Ей было спокойно, ей было хорошо. Спустя всего пару минут Лили снова уснула.

***

Когда Натаниэля выписывают из Истхейвена он просто хочет умереть. Не больше. За последние несколько недель его регулярно избивали, накачивали разными препаратами, запирали в карцере, лишали еды. Несколько раз он вправду думал, что умрет. В какие-то разы ему это даже казалось лучшим концом. Рико явно дал приказ оторваться на нем по полной, но Натаниэль не о чем не жалеет. Ведь все это было ради Лилит. Когда Жан забирает его, то сухо комментирует: -Напоминаешь труп. -Бывало и хуже,-отмахивется Нат, запрыгивая в машину и закрывая за собой дверь.-Что с Лилит? Рико сдержал свое обещание? Жан молчит секунду. Вторую. Усиленно делает вид, что сосредоточен на дороге. Спустя пол минуты Натаниэль повторяет -Жан. Что с моей сестрой? Моро вздыхает, но больше никак не выдает то, что хотя бы услышал вопрос. -Жан, я сейчас отберу у тебя руль, и мы оба разобьемся. Ответь на вопрос. Жан кидает взгляд на Натаниэля. -А чего ты ждал, когда ложился в Истхейвен? Рико когда-то был известен своей добросовестностью и нерушимыми обещаниями? -Жан, просто ответь. Лилит в порядке? Жан отрицательно качает головой.

***

После того, как Ваймак забирает Лили из аэропорта она проводит у него всего пару дней до приезда лисов. За это время она начинает полностью избегать зеркал, чтобы не видеть глаза Натаниэля в отражении и рыжие волосы, вырабатывает привычку не смотреть на свое тело без крайней необходимости, чтобы не видеть синяки, гематомы и порезы, а ещё понимает, что встреча с лисами будет сложной. Старшие в ужасе, Кевин закричал от испуга, когда ее увидел. Ее внешний вид задел даже Аарона. Эндрю же...Эндрю понял все, как только увидел ее. Лили даже не пришлось ничего говорить - все и так было ясно. С Кевином они говорили долго. Что иронично - на этот раз Эндрю тоже сторожил дверь, только теперь, чтобы Дэй никуда не убежал с испугу. С Кевином объясниться было сложно, он впал то ли в истерику, то ли в отчаяние. Даже Лили, которая теперь понимала, что днии ее жизни сочтены не была так напугана, как он. Но все же, Кевин помог пролить свет на некоторые детали, которые теперь имели смысл. Некоторое время Эндрю и Лили взаимно друг друга игнорировали. Лили не хотела идти с ним на прямой разговор - ей было стыдно и она не хотела признаваться, что заставила Эндрю лечь в Истхейвен ради того, чтобы поехать в гнездо. Эндрю же, возможно, из-за обиды на Лили. Так прошло несколько дней, пока Эндрю не позвал ее на крышу, передав это через Ники. По лестнице Лили поднималась с тяжёлым сердцем, понимая, что вряд ли разговор будет приятным. -Зачем ты поехала в гнездо?-Единственное, что спросил Эндрю. Лили, потупив взгляд куда-то в пол, ответила: -Рико сказал, что если я не поеду в гнездо, то Натаниэлю будет плохо. -Правда?-Спросил Эндрю, с непонятной для Лили интонацией. -Да, просто, пойми, он мой брат, я не могла.... -Лили.-Резко прервал он ее.-Я видел Натаниэля в Истхейвене. Лили резко подняла голову, встретившись Эндрю глазами. -В каком смысле?

***

Лили понимает, что все намного хуже, чем она думает. Рико не сдержал свое слово, и вряд ли в принципе собирался это сделать, потому что Натаниэль все же пострадал. В добавок Эндрю тоже. В последнем Лили искренне хочет винить Морияму, но понимает, что ее вина в этом тоже есть, и она не меньше. Ещё Тернер хорошо понимает, что ее дни сочтены. Бежать уже поздно, да и некуда. Буквально все, кому не нужно было, в курсе, что она Лилит. И через сколько ее найдут люди отца - лишь вопрос времени. Лили старается наслаждаться временем с лисами, как раньше, но у нее не получается. Ее мысли слишком часто уходят в сторону того, что ее найдут, что осталось ей мало, и что смерть ее будет ужасной. Ещё она очень часто думает о Натаниэле. От Жана Кевин узнает, что Рико теперь не выпускает Натаниэля из гнезда, жёстко его контролирует, и следит чтобы он не смог связаться с Лили. Лили понимает, что это закончится только с ее смертью. Когда ей впервые приходит смс с отсчетом, она с начала не понимает, потом пугается. Потом просто понимает, что количество оставшихся ей дней уже решено. Для Лили время с лисами пролетает очень быстро. Тренировки, матчи, посиделки, празднования побед. Она пытается, как может, помирить старшекурсников и монстров. Заставить общаться Эндрю и Аарона. Она пытается сделать хоть что-то хорошее на последок, сделать так, чтобы все это было не напрасным. Не хотеть умирать - естественное желание любого здорового человека. Лили же испытывала его только в те моменты, когда находилась на грани смерти. Она могла несколько месяцев жить обычной жизнью беглянки, без друзей и родных, с фальшивым именем, и начинать задумываться о самоубийстве, но когда над головой свистели пули, и сталь ножа пролетала в сантиметрах от головы, она резко понимала, что хочет жить. Что хочет это пережить, сделать ещё один глоток воздуха, открыть завтра глаза, просто быть. Сейчас было тоже самое. Увидев Ромеро и Патрика на стадионе она поняла одно - у нее слишком много того, чего она может действительно потерять. И все же она прощается с лисами, и идет к машине не сопротивлялясь. Кролик попался в зубы хищника, его тонкая шейка сжата острыми зубами. Бежать больше некуда. Она думает, что за те пару часов, пока они доедут, все будет в порядке, но Лола решает начать прилюдию прямо в машине. Это больно. Ещё больнее, чем с Рико. Малкольм ей буквально напоминает, что такое боль в первозданном виде. Но все же, Лили уверенна, что с отцом будет ещё хуже.

***

Когда Жан показывает Натаниэлю смс, ему нужно несколько секунд чтобы понять, что это вообще. -Что значит "ее увезли Малкольмы"?-Непонимающе спрашивает Натаниэль, поднимая взгляд на Жана. -Это написал Кевин. Малкольмы забрали Лилит и куда-то увезли, судя по всему, не меньше несколько часов назад. Они создали суматоху, и по-тихому увели ее, Кевин даже не понял... Но Натаниэль уже выбежал из комнаты, явно не слушая Жана. Нет, он не допустит. Только не снова. Он должен защитить Лилит, он не допустит чтобы с ней что-то случилось. Один раз он уже облажался, второго просто не должно быть. Он спасет ее, чего бы ему это не стоило.

***

Лили думает, что отключилась после того, как к ее лицу поднесли автомобильный прикуриватель. Это было чертовски больно. Пришла в себя она от того, что кто-то, почти по-отцовски нежно потормашил ее за плечо. -Лилит, милая.-Она открыла глаза, и увидела Натана. Он громко расхохотался, когда увидел расширенные от ужаса глаза дочери. -Я отрежу тебе с начала ноги, а потом руки, сучка, если ты не скажешь, где Мэри? -Умерла.-Тихо прохрипела Лили.-Ты ее убил. -Не верю. По сравнению с Лолой, это было адски больно. В сравнении с Рико, это это было больно до безумия. Лили помнила как плакала, кричала до тех пор, пока имела на это силы. Даже попыталась убежать, но все было бестолку. Терять сознание она начала то ли от потери крови, то ли от боли. Перед глазами плыло, Лили осознавала только бесконечную боль. Перед ней мелькали лица Натана, Лолы, Патрика. Топоры, ножи и лужи крови. До тошноты знакомые стены подвала. Она так много раз видела это место в детстве. Подвал был худшим местом в доме Веснински, здесь детей наказывали жёстче всего. Несколько раз Лилит думала, что умрет. Она как сейчас помнила моменты, когда они с Натаниэлем оба лежали изрезанные и избитые на бетонном полу, и как Натаниэль обнимал ее просил не умирать. Но тогда они оба были детьми, и весь их мир заключался в стенах этого дома. Было так глупо суметь выбраться, убежать, ощутить вкус свободы, чтобы спустя восемь лет вновь вернуться сюда и все же умереть. Глупо, глупо, глупо. Но Натаниэль того стоил. Когда начался этот шум, Лили попыталась открыть глаза, попыталась сделать хоть что-то, чтобы понять, что происходит. Стала вертеть головой, даже попыталась встать, но у нее снова потемнело в глазах. Перед глазами плыли пятна, она ничего не видела. -Лилит!Лилит!-Девушка вздрогнула от резкого звука над ухом. На нее кто-то налетел, будто с разбегу. Она не сразу разглядела перед собой Натаниэля. Ей даже с начала показалось, что это Натан. Натаниэль был словно безумный, покрытый кровью с ног до головы, кровь была даже на лице, а особенно в ней были испачканы руки. -Лилит...-Натаниэль обнял ее так сильно, что ей показалось, что захрустели кости. Он будто боялся ее отпустить. Будто, если бы он разжал объятия, то она исчезла бы в тот же миг.-Лилит, Лилит, моя Лилит... Лили не верила в происходящее. Может, это галлюцинации? Бред умирающего мозга? Лили слышала что-то о том, что при смерти мозг генерирует, будто в живую, самые яркие воспоминания. -Я...я умерла...?-Прошептала Лили. -Нет, нет, не умерла.-Быстро заговорил Натаниэль.-Нет, только не это. Я бы этого не допустил. Слышишь, я бы этого не допустил.-Он немного отстранился и схватил Лили за плечи, чтобы посмотреть ей в глаза. Его голубые глаза встретились с ее, точно такими же голубыми. Лили впервые видела Натаниэля перед собой так ясно и подробно. Впервые осознала, насколько они похожи. Будто две капли воды. Нет, две капли крови. Одной крови. Натаниэль смотрел на нее, замерев, ещё несколько секунд. Возможно, думая о том же самом, а возможно, осматривая на предмет новых ран. А через несколько секунд подался ближе и поцеловал. Не как в прошлый раз, осторожно коснувшись губ губами, а по-настоящему. Лили почувствовала вкус крови в поцелуе. До неё не сразу дошло, что эта кровь не принадлежит Натаниэлю. Значит, он убил Натана. Она все ещё плохо осознавала то, что происходит, но одно знала ясно. Натан мертв. Волка и его стаю загнали в красные флажки и перестреляли. А волчата оказались умнее. Они перепрыгнули их, и умчались в лесую даль.