Запах пыльного веселья

– Пшш! – снизу, за окном отдыхающего Ривинка, послышался настойчивый шёпот, - дурень, посмотри сюда! Ривинк тут же отвлёкся от прочтения очередной книжки, именуемой Карпертером «бульварным романом», и вскочил с налёжанного места на уютной кроватке. Он распахнул дверь на балкон, запуская в комнату прохладный вечерний воздух, наполненный озоном перед дождём, и свесился с перил, оглядывая местность снизу. Там, покуривая сигарету, дымок которой возносился к самому носу Ривинка, стояла красноволосая девушка, которая довольно улыбалась и держала в руках комочек трёхцветного котёнка. – Чего ты? – удивлённо крикнул Ривинк, устраиваясь поудобнее, и тут же крикнул вдогонку, - Поднимайся ко мне. – Тихо ты! - шикнула Хори, пытаясь покивать головой из стороны в сторону, словно осматриваясь, но туман не дал ей этого сделать, - пошли гулять, только тихо! – В такую непогоду? – Ривинк округлил глаза и указал на темнеющий лес вдали за её спиной, - Карпертер мне запретил уходить… – Он ничего не узнает, а мне нужно поговорить, - она слегка замялась, поправляя волосы на макушке, - точно не в Доме. – Я не могу, давай лучше завтра днём? – всё шёл на попятную скелетик, пытаясь избежать этой страшной прогулки в компании неустойчивой девушки. На улице было чрезвычайно тихо, пустынно и темно. Странно, что в такой поздний час Ривинк ещё не спал, но вот для Хори это был шанс. Кому ещё она могла выговориться? – Бля, спускайся! – уже начинала злиться девушка, - смотри, кто у меня тут! Она выкинула недокуренную сигарету и обхватила освободившейся рукой котёнка, поднимая его над собой так, чтобы скелет точно увидел и заинтересовался этим существом. Тот мяукнул, видимо возмущаясь таким её поведением, и сильнее сжался, прижимая почти целые уши к голове и обрубок хвоста к животу. – Ох! – Ривинк тут же спохватился, еле разглядев существо в её ладонях, - ладно, я постараюсь тихо! Он не заставил себя долго ждать и, всего через несколько секунд, высунулся с балкона вновь и сбросил вещи на пока ещё сухую землю. Среди них оказались тёплые свитер, куртка и, куда же без него, шарфик. Младший Дорейд не забыл и про плед, который мог бы понадобится при холодном ветре. Скорее всего он взял его с собой ради Хори, которая постоянно не заботилась о своём здоровье, но Хори подумала о том, чтобы взять этот плед и накрывать его именно Ривинка, который постоянно замерзал, если не находился рядом с этим огромным фиолетовым чудилой, с которым Ривинку почему-то было хорошо. Мальчишка долго не копошился и, пока у него был шанс того, что Карпертер не слышит (или не чувствует) этот побег, быстро слез по колонне вниз, ловко перебирая тонкими пальцами по лозе и кирпичам. Хори даже удивилась его способностям – она не думала, что этот ребёнок, постоянно потакающий правилам Дома может так ловко от него сбежать. – Ого, ты тренировался что ли? – Хори хитро прищурилась, накрывая плечи скелета тем самым пледом, в котором до этого момента уже держала котёнка. – Да, было дело… - смущённо пробормотал Ривинк, отказываясь от пледа и натягивая на себя свитер и куртку. Шарф он замотал себе на нос так, что даже чихнул от трения пушистой ткани по его костям. Хори звонко рассмеялась, а затем округлила глаза и схватила скелета за руку. Смешок был слишком громким для тихого побега, а потому троица поскорее скрылась в густом лесу, чтобы даже если их заметили, не смогли вернуть обратно.

***

– Тяжело это осознавать, понимаешь? – Хори в очередной раз закурила сигарету и вычистила пепельницу от окурков, сбросив мусор с крыши здания, на котором сейчас сидела она и её друг – Ривинк, что неловко зажмурился под светлым, почти ослепляющим, ранним солнцем, и немного отодвинулся, стараясь не дышать табачным дымом. Лёгкие Хори были непробиваемыми, а вот Душа скелета впитывала в себя всё сразу и без остатка, поэтому он сильнее укрывал все «чувствительные» места, когда проводил время с этой взбалмошной девушкой. Она могла вытворить что угодно и даже не поинтересоваться, как к этому относятся окружающие. Благо люди не могли её видеть. – Понимаю, - протянул Ривинк и заболтал ногами, тут же отгоняя плохие мысли. Объект их разговора сейчас лежал между собеседниками, мурча и немного подрагивая обрубком хвоста от порывов ветра. – Это как бы… словно ты от себя часть отрываешь, - медленно Хори втянула в себя дым от сигареты и выдохнула в противоположную от друга сторону, вспомнив, что она тут не одна, - а ведь они не просто мои питомцы. Она протянула руку к котику и почесала его за ушком, от чего тот уткнулся ей в пальцы и сильнее прильнул к заботливым ладоням хозяйки. Ривинк вопросительно склонил голову, дожидаясь, пока девушка подберёт нужные слова для объяснения. – Я достаточно эгоистична, Рив, - она хохотнула, обхватывая лицо ладонями, словно пытаясь умыться от этого позора, - я себя за это никогда не прощу. Она снова замолчала, пытаясь прийти в себя. Ривинк всё же решился подсесть, чтобы утешить, но она его остановила, поставив руку между ними, словно в знаке «не стоит приближаться, оставь меня». И он это понял, тут же отводя взгляд, словно и не пытался сейчас оказать знак внимания. Тишина длилась достаточно долго, чтобы энергичный ребёнок не выдержал и не продолжил разговор. – Ты не должна себя за это винить. – Да ты всё равно не поймёшь, - она нервно усмехнулась, убирая руку и всё-таки подтягивая друга к себе. Рябчик соскочил с бордюрчика вниз на крышу и теперь удобно лежал на тёплом от солнца бетоне, слегка вздрагивая от едва слышного шуршания тихого голоса девушки, который внезапно перешёл на шёпот, - даже я не до конца понимаю. Ривинк не знал какие слова подобрать в такой ситуации. Хори не была с ним до конца искренней и откровенной, постоянно норовя что-то переиначить или скрыть от него, словно он был для неё чужим… так и было, но Ривинк это упорно отвергал. Для скелета эта взбалмошная женщина была настоящим другом, которому можно было рассказать всё, что было в пределах их характеров, однако видимо она так не считала. Именно поэтому Ривинк стал охладевать к ней, уделяя больше своего внимания именно Карпертеру, который, как ни странно, всегда был рад присутствию Ривинка рядом с собой, что собственно, приносило удовольствие сразу обоим сторонам. Хори всегда нужно было уединение, разговор тет-а-тет с самой собой, где можно было подумать о чём-то своём, переосмыслить свои действия и придумать что-то новое. Ей было хорошо одной. И то, что она пошла за каким-то мальчишкой – интересная шутка жизни, даже для неё самой загадка. И чем он её привлёк? Они молчали долго. Хори успела выкурить не менее трёх сигарет за это время, полностью отдавшись во власть сигаретного дыма, благо ещё свежий морозный воздух после недавнего дождя помогал оставаться ей бодрой и трезвой. А Ривинк же уже давно отвернулся от города, играясь с котёнком своим шарфиком и хохоча от его неуклюжих, милых движений. Девушка, вспомнив, что находится не одна, всё же поискала глазами Духа и развернулась к нему лицом, прочищая горло. Она собралась с силами. – У меня был младший братик, - Хори сдавленно улыбнулась, а глаза её сузились, отражая солнце во влажных белках, - и я, честно сказать его не особо любила, как и предки. Хотя… - она помедлила, принимая закрытую позу и складывая ногу на ногу, - меня они не любили ещё больше. Ривинк отвлёкся от котёнка, который устало принял конец игры и прижался пушистым боком к холодной коленке скелета. Младший Дорейд внимательно взглянул на Ликори, которая едва выдавливала из себя какие-то слова. – Не знаю, что происходит в моей тупой башке, но мне этот кошара напоминает брата, - она хмыкнула, заметив на себе любопытный взгляд друга, - вот, что я хотела сказать, - а затем фыркнула и развернулась обратно, свешивая ноги с бордюрчика. – Потому что он такой же маленький? – улыбнулся Ривинк, присаживаясь к подруге. – Вот болван, конечно же нет, - Хори посмеялась, тыкая скелета в плечо, - потому что он такой же неуклюжий и потрёпанный. Мой брат всегда был тем ещё задирой и всегда норовил попасть в неприятности. И сейчас я, почему то, не удивлена этому. – Ты переняла его характер? – Скорее нет, чем да. Я лишь взяла некоторые его черты, но я и при жизни была такой же жаркой, если ты понимаешь о чём я. – Хори! – Ривинк смутился, а Хори только рассмеялась, обхватывая плечи мальчишки и прижимая его к себе. – Я была той ещё «штучкой»: остра на язык, сорвиголова, в любой тусовке я первая, меня все в компании знали, я была самой отбитой из всех. На спор могла сделать что угодно, а уж сколько я человек в «бутылочке» перецеловала… а сейчас только и могу, что ненавидеть Жнецов и гонятся за Низшими, - она сделала резкую, неловкую паузу, в которой Ривинк вообще потерялся и не смог ничего произнести, а затем указала куда-то пальцем и прижала скелета к себе плотнее, - кстати, вон там один шляется, как неприкаянный. Ривинк попытался проследить направление, указанное Хори, но лишь утыкался в сверкающие вывески уже начинающих «просыпаться» магазинов. – Не вижу… Хори ничего не ответила, лишь улыбнулась. Это была безобидная шутка и попытка увести тему в другое русло. От прошлого её уже начинало воротить. Или печалить. Или и то, и другое одновременно. Уходить ей не хотелось, хотя уют и спокойствие Дома, в котором затуплялись все чувства, от голода до злости, так и манили сейчас. Хотелось именно покоя, тихого уединения, может даже алкоголя, но точно не холодного пронизывающего ветра на крыше здания… кстати подумав об этом, Хори даже встряхнулась. – Тебе не холодно? – Ликори обеспокоенно взглянула на подрагивающего Ривинка и не дожидаясь ответа встала с бордюрчика, увлекая за собой мальчика и укутывая его плотнее в плед. Она разозлилась не на шутку – на себя, за то, что сильно погрузилась в себя и доставила хлопот ребёнку, и на Ривинка, за то, что он ей ничего не предъявлял и не говорил про себя. Она схватила его за холодную руку и потащила поскорее в здание, не забыв ухватить с собой котёнка, благо их никто не видел, и они могли посидеть в тепле, прежде чем вновь выходить на улицу, чтобы направится к Дому. И девушка сейчас жалела о том, что не научилась перемещаться в пространстве хотя бы на короткие дистанции, даже не ради себя, сколько ради этого мелкого, что так доверчиво плёлся за ней по пятам. И только посмотрев на него, она вновь разозлилась. Ей жалко его, и ради него она тоже так доверяется ему и его выбору, ради него она забыла про себя и даже старается поменьше матерится, что для неё действительно сложно даётся. Более того, в разговоре с ним, она, прежде всего, уделяет внимание именно его поведению, нежели своему – от этого, конечно, возникают многие проблемы, но! Она правда пытается. После стольких лет одиночества и поиска нужного ей человека, она, возможно, нашла того самого, с кем ей будет комфортно. Ривинк идеально подходит на роль того, кто понимает, не навязывается и даёт пространство для размышлений. За такую доброту ей придётся отплачивать той же монетой, не так ли? Они быстро нашли какой-то тёмный холл, ещё пустующий и явно самый дальний от основных офисов здания, куда могли прийти только знающие или близкие к месту люди. Хори плюхнулась на диван сразу, расставив ноги в разные стороны и распахивая на себе мантию. Ривинк же уселся рядышком, на расстоянии вытянутой руки, и усадил котёнка себе на колени. Он, правда, сразу же спрыгнул, прижавшись тёплым бочком к ноге девушки, но никто от этого не остался недоволен. – Я, кажется, не спрашивала, знаешь ли ты о своём прошлом? – она лениво потянула ноги, выравнивая джинсы на себе, а затем непринуждённо взглянула на растерянного и явно сонного скелета. – Я… - он подавился хрипотой, которая начала приходить от явного желания лечь спать, прочистил горло и неловко улыбнулся, - Карпертер, эм, он рассказывал, но без подробностей. Я знаю только, что я трагически погиб, а он меня спас. Родители мои… кажется, я не знаю, что с ними, я забыл. – Это даже к лучшему, - Хори нервно посмеялась, - даже если они хорошо к тебе относились, лучше не помнить их. – Не знаю, это как-то странно, - Ривинк зевнул, следом за ним зевнула и Хори, - мне бы хотелось знать, где они и как обо мне вспоминают. Ликори отвела взгляд, зарывшись пальцами в шерсти котёнка, и вновь погрузилась в себя. Правильна ли философия Ривинка, если сама она жила в ненависти к своим предкам? Они – вся первопричина её проблем. Они сделали её такой, какая она была при жизни. И они же сделали её такой, какой она стала при перерождении. Хори поджала губы. Нет, она не может принять эти его слова, но и опровергать их, ей почему-то тоже не хотелось. Хотя это показалось ей странным, в любой другой момент и с другим существом она была яростно затеяла словесную перепалку. Но почему-то с Ривинком спорить не хотелось. Она считала его жалким, не тем, с кем можно вот так спокойно игриво болтать или спорить о всякой ерунде. С ним хотелось только слушать: слушать его болтовню, не особо вникая в подробности, слушать весёлую музыку, опять же отключая все свои мысли, слушать как он смеётся, улыбаясь так широко, жмурясь так смешно и радостно… В такие моменты она совсем не думала о себе. Она до последнего забивала на его чувства, однако в последнее время что-то нахлынуло на неё, и она вовсю отдалась этим заботливым чувствам. Хотелось… не то, что заботится о нём, нет, Хори на это не была способна, её многочисленные «друзья» уже доказали ей это, однако проводить время с этим ребёнком ей нравилось. И хотелось, сильно хотелось, чтобы эти времена не сменились чем-то плохим, тем, что она уже проходила, и не раз. За Ривинка её волнение усиливалось в тысячи, нет, в миллионы раз! Ей было так спокойно с ним, но и тревожно за него самого. Ты наслаждаешься компанией, но в то же время готов встать в оборону мгновенно, чтобы не потерять тот уют, ту теплоту, окутанную вас двоих. Вот такие эмоции давал ей Ривинк. И вместе с этим не позволял уйти в свои мысли с головой, чтобы вдруг не схватить хандру и не опечалиться. Кстати об этом… Она взглянула на Ривинка, который уже вовсю клевал носом, едва сдерживаясь от того, чтобы не разлечься на этом диване и уснуть крепким сном, проспав так до самого вечера. От неё это долго скрывалось, так как скелет всё ещё, видимо машинально, продолжал гладить котёнка за ушком, словно надеясь продолжить разговор с девушкой. Но глаза его автоматически закрывались, а голова клонилась вниз. Хори встала и потянулась, привлекая внимание громким зевком. – Пошли домой, уже так спать охота ~ Скелету оставалось только кивнуть и собрать остатки сил, чтобы подняться и направится в путь через город и лес. Если бы не Хори, то он точно бы позвал Карпертера, или же прямо и уснул бы тут, но сдерживался, давая свободу действий подруге. Она, как уже опытный Дух-одиночка, знала этот город вдоль и поперёк, находя короткие тропинки или узкие улочки, в которых можно было свернуть и попасть на другую сторону побыстрее. Она подхватила Ривинка под локоть, не забыв укутать его и котёнка в плед, а затем потянулась к выходу из здания. К нормальному выходу, ради Ривинка конечно же, ведь сама она скорее всего предпочла бы выйти из окна и пробежаться по крышам зданий, так как смерть от падения ей не грозила, но вот скелету вполне… ему вообще всё на свете грозило, и как он ещё не умер от того, что запнулся о камушек? Они медленно вышли из корпуса здания, уже вовсю прозябая от холода утреннего городка, пронизанного ночным дождём и туманом. Эх, и захотелось ведь девушке именно в такую погоду идти гулять? Кто же тянул её на откровения? И хоть дождь уже закончился, оставляя после себя лишь холодный асфальт и серые лужи под ногами, зонтик бы не помешал сейчас от настойчивого солнца сверху, что освещало просыпающийся городок. Хори остановилась, обдумывая дальнейший путь, однако ничего более не пришло ей на ум, кроме как просто пробежаться до леса, а там уже спокойно искать вход в барьер и войти в Дом. Подхватив Ривинка под руки, она резво закинула его себе на спину, укрепила его пледом, а котёнка взяла на руки и молниеносно побежала вдоль укрытых навесами и крышами переулков, чтобы не сильно тревожить уже спящего мальчишку и не наступать в лужи даже краешком ступней. Ривинк на секунду проснулся, чувствуя тряску, но тут же успокоился и сильнее обвил девушку за шею, приникая к ней в такой доверчивости, что Хори даже хмыкнула от неизвестных ей доселе чувств, которые она считала самыми отвратными и слабыми. И что же будет с ней, когда она сильнее привяжется к мальчишке? Неужели она сможет последовать за ним в любую войну и уничтожить любого, кто помешает её дружбе с ним? Поскорее добежав до леса, она спустила Ривинка со своих плеч и слегка потрясла его, пока он не разомкнул веки и не улыбнулся. – Отсюда идём пешочком, я тебя больше не понесу, - она сжала губы и цокнула, словно была этим недовольна, - показывай дорогу к барьеру. Ты сейчас чувствуешь его определённо сильнее, чем я. Ривинк только кивнул. Он сразу же двинулся вглубь леса, слегка прикрывая глазки. Он был топографическим кретином, но запах, да и энергию Дома, чувствовал издалека, потому что уже полностью пропитался им и нуждался в постоянной подпитке. И поэтому двигался скорее не по воспоминаниям, а по ощущениям, словно та же красная ниточка судьбы Хори вела его прямиком к Стае, к Семье, как будто это были не отдельные члены товарищества, а одно целое живое существо.

***

Ривинк проснулся уже лёжа в своей кровати. Распахнув глаза, он тут же ощутил холодок, бегающий по его неприкрытым костям, а затем подскочил и оглянулся: окно в его комнату было распахнуто нараспашку – это видимо Хори так занесла его в Дом без обнаружения и не удосужилась даже закрыть за собой шторку, чтобы морозный поток воздуха, разбушевавшийся днём не тревожил уставшего «ночной сменой» мальчика; сам Ривинк лежал поверх одеяла, подогнув под себя колени так, что выглядел сейчас как груда костей, не меньше, не больше, напоминавши лишь кучку мусора, а плед небрежно валялся рядышком, пригретый комочком котёнка, что сейчас тоже свернулся калачиком, и закрыл нос пушистым хвостиком от холодного воздуха. Скелет встал с кровати и закрыл окно, чтобы после тут же прыгнуть к шкафу, а затем быстренько переодеться в тёплые вещи и выдвинуться на кухню, в поисках тёплого чая и чего-то вкусного. Он всё ещё так же потерянно зевал и жмурил глаза, от холода тянуло в тёплую постель и в приятные сны, однако он пересиливал себя тем, что хотел пить и есть – барьер недостаточно напитал его силы, чтобы спокойно дальше спать, да и хотелось, чтобы комната прогрелась, ведь так в неё будет приятнее возвращаться. Он вышел в коридор и завернул на кухню, натыкаясь на хмурого Карпертера. – Добрый день, юноша, - официальный тон и строгий голос старшего Дорейда сбили младшего с мыслей, и он округлил глаза, слегка опуская голову и сминая складки на своей одежде. – П-привет… – Как погуляли по ночному городу? – он фыркнул, всё не двигаясь с места и оглядывая ещё толком не проснувшегося мальчишку, нагоняя панику и страх. – Что? Но… - он замялся пуще прежнего, ожидая взбучку от разгневанного «учителя» и делая шаг назад, - ты знал? – Естественно, я ведь чувствую всё, что происходит в моём Доме, - он отвёл взгляд, хватая кружку с чем-то горячим, а затем сделал глоток, - вы ещё не поняли, что «тихо» сбежать у вас не получится? Что я говорил на счёт ночного блуждания по городу? Вы не знаете, что там происходит, почему считаете себя вольными делать всё, что захотите? Хори бестолковая, но ты, Ривинк… Он тут же смягчился, увидев, как скелет испуганно пятится назад от каждого нарастающего по тональности слова, сгладил слегка почерневшую гриву на голове и вновь отпил из кружки. – Не делай так больше, предупреждай меня, - его слова звучали как окончательная точка в этой «перепалке». И Ривинк смог только кивнуть, но на кухню заходить побоялся, до тех пор, пока Карпертер не пригласил его, слегка улыбнувшись правой частью рта, - Не переживай так, я смог бы тебя защитить. Мои правила строги, и я понимаю, почему тебе так нравится их нарушать. Я не… не злюсь. – Хорошо, - Ривинк всё же зашёл в комнату, приближаясь к старшему, - обнимашки? – Обойдёмся без этого, - строго отрезал Карпертер и сел за круглый стол, складывая ногу на ногу и вновь отпивая свой кофе. Ривинк хоть и не был в обиде за это, лишь только в очередной раз попытал удачу в тактильности от этого Духа, но всё же сжал губки, оборачиваясь к горячему чайнику и наливая себе чай. За этим внимательно следил Карпертер, хоть и не подавал виду – всё же беспокоился о мальчишке, несмотря на свой строгий образ. И как же теперь доверять Хори, что вот так увела ребёнка в опасный город и даже не позаботилась о нём, когда вернула обратно? Ох уж и отхватит она, когда выйдет из своей мусорной обители, провонявшей алкоголем, табаком и теперь уже кошкой.