Moving forward

      Каждый раз, когда Тони смотрит на Питера, у него перед глазами невольно предстаёт образ Паучка, только отважившегося на переезд в Башню. И если сравнивать того мальчика с нынешнем Питом, то это, без преувеличения, словно небо и земля.       Зажатый, молчаливый, боящийся даже сделать неверный вдох — мог ли тогда Питер представить, что будет открыто выражать свои эмоции и отстаивать личные границы? Вряд ли.       Это было, безусловно, очень тяжёлым временем и для Паучка, и для Старка. Видеть, как плохо твоему ребёнку и не иметь возможности ему помочь — один из худших кошмаров любого родителя, и Тони, к несчастью, пришлось его пережить. У мужчины до сих пор сжимается что-то в груди, когда он вспоминает, как Питера буквально разрывало на части, но всё, что гений мог сделать — это быть рядом и повторять, что никогда не оставит.       Старк мог бы достать для ребёнка любое лекарство, даже изобрести его сам, но единственное, что тогда нужно было мальчику — это время. Время и тепло. Тони пришлось смириться с этой истиной и попытаться сделать всё возможное для своего Паучка.       Далеко не сразу, но мужчина научился чувствовать состояние Питера, распознавать его настроение и подбирать необходимые слова. В такие моменты Энтони должен был быть максимально осторожным, ведь всего одна фраза могла ещё больше ранить Паучка. Но все усилия Старка не пропали зря — постепенно подросток стал всё больше и больше открываться ему, рассказывать о том, что причинило ему боль, и их дела пошли в гору.       Так, после одного из их разговоров, Тони поклялся никогда не игнорировать Питера, потому что для мальчика, которого игнорировали треть его жизни, было поистине невыносимо проходить через это вновь.       К сожалению, Старку всё же пришлось воочию увидеть, какую боль приносит подобное холодное молчание Паучку, и мужчина был искренне рад, что не он причинил её ребёнку. Понять Мэй, не общавшуюся с племянником несколько дней после небольшой ссоры, Тони так и не смог. Миллиардер хотел обстоятельно поговорить с тётей мальчика, но Пит чуть ли не со слезами на глазах упросил его этого не делать, объясняя это тем, что если человек не хочет слышать, то ни пятый, ни пятидесятый разговор ничего не изменят.       Старк был ужасно зол на миссис Паркер, но смог удержать себя в руках и весь тот вечер просидел рядом с мальчиком, медленно качая его в своих объятиях, пока ребёнок пустым взглядом смотрел в одну точку.       Ещё одним камнем преткновения для Питера была уборка и поддержание идеального порядка, который не был нужен абсолютно никому, но порой доводил мальчика до истерики. Поэтому, когда Тони увидел небрежно закинутую на стул толстовку Паучка, то не смог сдержать свою радость и поцеловал подростка в мягкие кудряшки. Пит тогда сильно засмущался, но явил мужчине робкую улыбку и признался, что отпустил себя в этом вопросе.       Конечно, не всегда всё шло гладко. Были дни, когда Паучок закрывался в себе и отказывался идти на контакт с Энтони, были и дни, когда мальчик вдруг начинал тихо плакать и не мог выдавить из себя ни слова. Бывали и дни, когда Старк замечал на руках мальчика красные полосы от какого-либо шнура или свежие царапины.       Тони часто казалось, что его усилия абсолютно бесполезны и не приносят никакой пользы, а страдания ребёнка никогда не закончатся. Но даже самую тёмную ночь в конце концов сменяет день.       Мужчина не сразу заметил маленькие шажки, которые делал Питер, но когда понял, что состояние мальчика медленно, но верно улучшается, не смог сдержать слёз.       Подросток словно заново учился жить и радоваться каждому дню: учился говорить о том, что ему нравится, а что раздражает, учился не скрывать свои эмоции, но главное — учился быть неидеальным.       Тони ловил каждую улыбку мальчика, стараясь сохранить их в памяти, и старался как можно чаще обнимать Паучка, остро нуждающегося в поддержке и родительском тепле.       Иногда, после того, как они навещали Мэй, подросток на некоторое время становился тихим и ужасно подавленным. В таких случаях Старк неизменно закутывал Питера в плед и включал какой-нибудь фильм, на который через полчаса они переставали обращать внимание, разговаривая о наболевшем. Но постепенно такое случалось всё реже и реже, а после одного из визитов, Паучок вдруг заявил, что хочет изменить причёску и покраситься.       Тони порадовался, что в тот момент они стояли на перекрёстке, ожидая когда загорится зелёный свет. Нет, мужчина, ни в коем случае не был против, понимая, что таким образом ребёнок пытается найти себя, просто он не ожидал, что Питер решится на подобное так скоро.       Старк тогда внимательно посмотрел на мальчика и, увидев решимость и нетерпеливое предвкушение перед чем-то новым в его глазах, тут же изменил маршрут, заражаясь настоем Паучка.       Мэй причёску племянника, как и новый гардероб, в их следующую встречу не оценила, но Тони быстро перевёл тему разговора, с гордостью отмечая, что на Питера слова тёти никак не повлияли — подросток равнодушно пожал плечами и сосредоточился на шоколадном печенье.       Так, постепенно, день за днём, они с Питом двигались вперёд, одерживая маленькие и не очень победы. Конечно, их путь ещё не был закончен, но глядя на от души смеющегося над своим же нелепым танцем Паучка, Тони не сомневался, что они выиграют эту битву за счастье его ребёнка.