ЧУДО-вищная История 2

Пылающее пламя, словно инфернальная сила всплывало перед глазами. Лицо обжигало жаром. Специфическая вонь тлеющих волос вызывала тошноту. Куда ни глянь — выхода нет. Приближение смерти исчисляется секундами: одна и теперь другая. Горло сжимало от неконтролируемого кашля. Рука железной хваткой вцепилась в платок. Что–то тлело под ногами. И вот вдруг раздался громкий звук выстрела. –Аааааа! Хватит! Хватит! Прекратите это! Я больше не могу! Ослепительная вспышка, а за ней резкий приступ боли, возникший в ладонях. Она вцепилась в свое лицо и почувствовала что–то влажное. Ей пришлось убрать руки и взглянуть на них. Кровь стекала с поврежденных ладоней. Паника заставила замереть в ужасе. Девушка выпучила глаза от страха. В горле застрял крик. — Посмотрите на меня. Все хорошо, я здесь, — раздался спокойный методичный голос. — Я не могу дышать… — прошептала она, чувствуя, как из–за сильного нервного напряжения, проваливается в бездонную яму своих страхов. — Все в порядке. Вы живы и вам больше ничего не угрожает. Пожалуйста, дышите под счет вместе со мной. Делайте вдох, — этот голос стал направлять ее действия. Чем дольше он звучал, тем спокойнее становилось внутри. Уже через несколько минут дыхание стало ровным и глубоким. Предметы вокруг приобрели понятные очертания. Два изумрудных бархатных кресла посередине. Дубовый массивный стол, на котором стоял металлический маятник, а также лежали толстенные книги. Свое тело стало ощущать мягкость той кушетки, где оно расположилось. Голова была слегка запрокинута, пришлось приподняться на локтях, чтобы разглядеть того, кто сидел рядом. — Не торопитесь, — произнес мужской голос. — Резкие движения сейчас ни к чему. Наконец–то удалось узнать, кому принадлежал этот голос. Пожилой мужчина с морщинистым как у мопса лицом и огромной серебристой бородой, которая искрилась от лучей солнца, напоминал некоего мудреца. Это был доктор Пол Феннел — психиатр со стажем. Его черный костюм, в лучших традициях Зигмунда Фрейда, подчёркивал высокий статус этого специалиста. Теплая, но сухая ладонь, коснулась руки. С нее струйкой стекала кровь. Ему пришлось подняться и взять пачку с салфетками, чтобы протянуть пациентке. — Вот возьмите у вас кровь, — произнес доктор Феннел. — Да… я сейчас все вытру, — тихим шепотом ответила девушка и опустила взгляд. — Сегодня снова не получилось…. Мне так жаль. Психиатр не выглядел разочарованным от ее ответа. Он лишь кивнул, подтверждая факт того, что их опять ждала неудача. Однако говорить об этом ей было бы слишком непрофессионально. Ее и без того охватывало ужасное чувство вины, что сидело глубоко внутри. — Все в порядке, Эвелин, вам не нужно беспокоиться. Мы не торопимся достигнуть результата. Самое важное — ваша психическая стабильность. — Я понимаю, но…. Скажите, что мне делать? Я просто не знаю, как жить дальше. Что мне делать? Я не могу спокойно спать. Кошмары преследуют меня каждый раз, когда я закрываю глаза.… Не могу выйти из дома, потому что меня начинает охватывать паника. Так невозможно жить, — отозвалась она все тем же негромким голоском. Доктор вздохнул и по–отечески взглянул на нее. На лице и вправду залегли глубокие синяки усталости. Девушка выглядела, словно недавно ее вызволили из плена. Исхудавшее лицо, впалые щеки и такой испуганный взгляд, какой бывает только у лани в момент выстрела охотника. Он понимал, почему она снова и снова задает один и тот же вопрос, но не мог дать на него однозначного ответа. — Я понимаю все ваши опасения, но мне нечего сказать. Вы пережили действительно страшные события. Не каждому человеку под силу вынести все то, что произошло с вами. Нет ничего удивительного в том, что вы испытываете сейчас. Эвелин тяжело вздохнула и посмотрела на разодранные ногтями ладони. Это происходило не впервые, когда ей приходилось от напряжения так сильно вонзаться в свою кожу, раздирая ее до крови. — Я так не могу, жить с этим ощущением внутри. Будто бы кто–то забрал важную часть меня, я чувствую себя такой никчемной, слабой и потерянной…. Доктор Феннел кивнул, подтверждая ее собственные чувства на свой счет. — Пожалуйста, Эвелин, вы слишком строги к себе. Конечно то, что случилось с вами, это редкость, но такое бывает. К тому же у вас наблюдается положительная динамика. Ваши кошмары — ваше подсознание пытается пробиться сознанию, сквозь выстроенный психологический барьер. Понимаете? Поэтому мы продолжим терапию. Вам нужно так же продолжать прием лекарственных препаратов и посещать меня каждую неделю. Хорошо? — Да… Я поняла, — уныло ответила она. — Тогда, я сейчас введу вам нейролептик внутривенно, чтобы вы могли отдохнуть. Есть, кому вас доставить домой? Она неуверенно кивнула. Эвелин ненавидела это процедуру, почему–то именно уколы вызывали у нее внутри ощущение отвращения. К тому же сами чувства после нейролептического препарата были весьма неприятными. Все становилось таким вялым и унылым, ее движения и даже речь замедлялись, после чего накатывало желание закрыть глаза и уснуть. Но ничего нельзя было сделать, ведь это являлось важной схемой лечения. После посещения психиатра, где ее вновь и вновь мучили всеми этими разговорами, она уставала до такой степени, что нервозность не давала спокойно дышать, поэтому, чтобы снять напряжение, доктор и делал укол в вену. Закатав рукав, девушка закрыла глаза, не желая видеть шприц. По привычке она сжала и разжала кулак несколько раз. Плотный жгут с болью обхватил предплечье. Щелчок колпачка шприца и такое резкое ощущение жжения по всей вене. Лекарство словно яд медленно растекалось по ее организму. Эвелин прикусила губу, стараясь отвлечь себя. — Все хорошо? — уточнил психиатр. — Да… Игла выскользнула из вены, как только лекарство закончилось в шприце. Руку согнули, прижимая к месту укола спиртовую салфетку. Эвелин выдохнула, когда наконец–то мучительная процедура подошла к концу. Она медленно повернулась и поднялась с кушетки. — Подождите, не торопитесь, я позову сопровождающего. Феннел поспешил к двери и выглянул в коридор. Он позвал в кабинет того, с кем приехала пациентка, поспешно объясняя, что нужно сделать в ближайшее время. — Ей необходим полноценный и здоровый сон. После действия нейролептика… — Все в порядке, я знаю, как работает этот препарат, не в первый раз ведь. — Да, но я обязан проинформировать вас. Если вдруг случится припадок, то можете звонить мне в любое время, — также добавил он. — Эвелин, главное не перенапрягайтесь и не требуйте от себя невозможного. — Да, спасибо, доктор Феннел, я поняла, — негромко ответила она и поправила рукав своей рубашки. Эвелин вышла из его кабинета. Голова вдруг резко закружилась, а каждую частичку тела охватила неведомая слабость. Она едва не упала назад, но ее подхватили под локоть. — Ну, чего это ты опять спешишь? Я же сказала, что довезу тебя до дома, — раздраженно отозвалась ее единственная подруга в этом городе — Джина Мейсон. Она посмотрела на нее и слабо улыбнулась. Соседке и без того хватало проблем с воспитанием дочери, а теперь еще на голову свалилась эта ненормальная. Эви поджала губы, но ее быстро похлопали по плечу приводя мысли в порядок. — Эй, прекрати, что еще за выражение лица? Ты же знаешь, мне совсем не сложно довезти тебя до дома. К тому же ты тоже очень выручаешь меня, когда сидишь с Элис. — Это единственное, что я могу для тебя сделать. Прости, мне так стыдно, я такая бесполезная, — все так же безрадостно проговорила она. — Так, хватит разводить сопли, прекрати уже! Давай, залазь в машину, закрывай глаза и отдыхай. У нее не было слов, чтобы возразить. Эвелин послушно следовала за ней до машины, после чего удобно устроилась на сиденье. Путь домой занимал совсем немного, но в это время она могла позволить себе немного подремать. Нейролептик всегда оказывал угнетающее действие на центральную нервную систему. Уже через несколько минут после его применения в голове становилось так спокойно, веки тяжелели, а тело буквально обмякало на глазах. Она прислонила голову к стеклу и погрузилась в легкую дрему, засунув всех своих демонов куда подальше. Несмотря на то, что доктор посоветовал ей не перенапрягаться, но сложно было унять эти дурные мысли. Только и оставалось, что думать о своей слабости. Все кругом твердили обратное. Говорили: «в ней столько стойкости», но она продолжала считать себя ничтожеством. Если задуматься, а что вдруг изменилось? Ровным счетом ничего. Она продолжала оставаться все той же девушкой, которую, когда–то в детстве насиловал отчим, близкие бросили на растерзание жестокой судьбе, а тот человек, что стал всем миром — отверг ее любовь. И ничто не предвещало ни единого лучика солнца в кромешной тьме жизни. «Сколько времени прошло?» — возник внезапный вопрос в путанице из мрачных мыслей. «Кажется, шесть месяцев? Или я ошибаюсь? Почему же тогда…. Ох, как же раскалывается голова» — она распахнула глаза и взглянула на девушку за рулем. — Ты как? Порядок? — Да… Просто мысли путаются. — Ничего, все хорошо, мы уже почти приехали, — отозвалась Джина. — Помнишь, что сказал тот важный дядька? Нужно хорошенько выспаться, так что даже не думай заняться какой–нибудь самодеятельностью. Ложись и отдыхай. Эвелин хотела возразить на тему того, что ей нужно искать новую работу, а не лежать как овощ целыми днями на кровати, но у нее не находилось достойных аргументов. В таком состоянии было сложно проводить логические цепочки. Ей ничего не оставалось, как послушно кивнуть. Спустя несколько минут, Джина уже припарковала машину на стоянку перед многоквартирным домом и помогла Эвелин вылезти наружу. В это время действие нейролептика уже стало заметно ощущаться всеми органами чувств. Солнечный свет начал раздражать сетчатку глаз, тело едва слушалось и попросту заваливалось вбок при попытке совершить любое движение, а голова стала до того тяжелой, словно ее набили свинцом. Мейсон позволила ей полностью облокотиться на себя и поспешила доставить в квартиру. Благо, что после всего того, что случилось, Эвелин удалось снять ту же самую небольшую квартирку. Хозяин не смог сдать эту жилплощадь, а ей больше некуда было пойти. Потому она вернулась в самое начало своего прошлого, даже ощущения внутри были точно такими же. Они уже преодолели лестницу первого этажа и поднялись наверх, как кто–то окликнул их. — Мисс Блейк, прошу вас, ответьте на пару вопросов! Джина обернулась и увидела женщину в дорогом костюме, что поджидала их еще возле подъезда. Она сначала не придала этому никакого значения, но теперь пожалела, что не заметила ее раньше. — Ох, черт, еще одна журна–шлюшка, — фыркнула она. — Отъ*битесь, что вам вообще нужно! Но женщина совсем не оскорбилась на это грубое обращение, а лишь быстрым шагом догнала их. Она вдруг схватила Эвелин за предплечье и повернула ее на себя. В ее темных глазах отражалась глубокая боль. — Только ты знаешь, что там на самом деле случилось! Отвечай! Ну же хватит убегать, расскажи, что произошло?! Пожалуйста, расскажи правду! Эвелин слабым взглядом посмотрела на нее и отпрянула. — Я…. Пожалуйста, оставьте меня, я не… — Да как ты смеешь так говорить?! Погибли люди, а ты…. Это будет все на твоей совести, если ты не расскажешь правду! Я обязана знать, что там произошло! Фраза подействовала хлеще любого нейролептика. Она словно запустила какой–то механизм внутри чужой психики. Эвелин побледнела. Ее губы задрожали, а глаза наполнились экзистенциальной пустотой. Джина с ужасом взглянула на подругу и тяжело вздохнула. Паническая атака началась так внезапно, что ей даже не удалось предотвратить этот приступ. Согнувшись пополам и едва не повалив вместе с собой сопровождающую, Эви стала рыдать, словно ей больше ничего не оставалось. — Не надо! Умоляю! Хватит! Пожалуйста! — закричала девушка, словно в бреду. — Да, бл*дь! — крикнула Джина и попыталась поднять ее. — Эвелин, успокойся, пожалуйста…. Послушай, я здесь. Давай… Просто посмотри на меня. Но та уже не слушала ее. Голова была забита такими ужасными картинами, что мурашки покрыли каждый сантиметр кожи. На лбу выступила испарина, ладошки также вспотели и стали липкими. Ее дыхание сбилось, она стала давиться поглощаемым воздухом. От гипервентиляции голова пошла кругом. — Надеюсь, что это тебя гложет совесть! — продолжила напирать незнакомка, хватая ее за другую руку. — Ну же, скажи, что там произошло? — Эй, что тут происходит? — снова новый голос раздался на лестничной клетке. — Эй вы, дамочка, оставьте их в покое. Молодой парень, облаченный в легкий спортивный костюм, стремительно подошел к ним. Он выглядел так молодо, что казалось, будто бы только выпустился из старшей школы. Неизвестный подхватил Эвелин под руку и помог ей удержать равновесие. Его ладонь коснулась чужого подбородка, заставляя поднять на себя взгляд. Она посмотрела в его голубые глаза. — Все в порядке, дышите ровно и глубоко, у вас паническая атака, — спокойным тоном произнес парень. — Вдох и выдох, вот так, ровно… Снова вдох–выдох. Отлично, все хорошо, вам ничего не угрожает. Она подчинилась этому пленительно убедительному голосу. Эвелин сделала вдох и, погружаясь в чистоту чужого глаза, отогнала прочь тревогу. Чувство ужаса отступило, давая выход любопытству. Ее уставшие глаза заострили внимание на незнакомце. — Кто вы? — тихо спросила она. — Меня зовут Алан Суонн. Я видеоблогер, веду свой канал на youtube, где обозреваю различных серийных маньяков и страшные истории из жизни. Простите, мне дали ваш номер, но я никак не мог дозвониться, поэтому приехал, чтобы договориться о встрече.… У меня кое–что случилось, и возможно, что вы единственная, кто может помочь. — Еще один, — фыркнула Джина и потянула Эвелин на себя. — Слышь, отъ*бись… Эвелин не дает никаких комментариев по тому делу.… Поэтому оставьте ее в покое. Разве у вас уже нет героя, которого можно мучить всеми этими расспросами? Джина отвела Эвелин к входной двери и полезла в карман за ключами. Странная женщина отступила, после того как откуда не возьмись, появился таинственный спаситель. Однако что–то подсказывало, что она не оставит ее в покое. Раз уж эта журналистка зашла так далеко и пренебрегла всякой этикой, заявившись прямиком домой к Блейк, значит ей было что–то нужно. А вот второй блоггер–журналист, хоть и оказался полезен, тем не менее, тоже вторгся в личное пространство. — Постойте, мисс Блейк, пожалуйста, не отказывайте вот так сразу. Подумайте о моем предложении. Мне, правда, нужна ваша помощь. Не сейчас, но в целом, мы могли бы встретиться, вот просто возьмите мою визитку и если вдруг что–нибудь надумаете, то напишите мне в телеграмм. Парень сунул ей в руку визитку, но у Эвелин не хватило сил для того, чтобы взять ее. Джина резко перехватила бумажку и открыла, наконец, дверь. Она без любезности оттолкнула этого лощеного мажора подальше и скрылась вместе с Эви за дверью. — Мда, уж, совсем чокнулись, — фыркнула девушка и закрыла дверь. — С учетом того, что они теперь знают, где ты живешь, наверное, стоит подумать о том, чтобы съехать. Хотя мне бы этого точно не хотелось… — Джина… Спасибо, что возишься со мной, — все тем же негромким голосом проговорила Эвелин. — Я бы не справилась в одиночку… — Я знаю.… И я бы не справилась, поэтому позволь мне просто помогать тебе как я могу. И не делай вечно виноватую мину, это раздражает. Пойдем, я уложу тебя спать, а потом поеду забирать Элис. Они направились в спальню, где Эвелин только увидев кровать, почти сразу грохнулась на мягкую перину. Больше ее ничего не волновало. Теперь можно было закрыть глаза и полностью отдаться спокойствию, что принесло с собой лекарство. Все события сегодняшнего дня исчезли из ее головы. Эти странные люди, что требовали рассказать все о том, что случилось полгода назад, перестали тяготить разум. Сон пробрался в мысли, а за ним стойкое ощущение безразличия. Подруга улыбнулась, а потом возвела взгляд к потолку, ведь Эви не удосужилась переодеться. Она подошла к ней и стянула брюки с рубашкой. Спящая девушка даже не шелохнулась. — М–да, — протянула Джина и посмотрела на компьютерный стол. На нем стоял гигантский букет белых роз. Таких огромных бутонов она никогда в жизни не видела. Яркий белый цвет, такой, какой бывает только у первого выпавшего снега. Он кажется кристально белоснежным, а при долгом взгляде, глаза начинают ныть от ослепляющей красоты. Она подошла ближе и провела пальцами по мягким лепесткам. На глаза попалась небольшая записка, что лежала внутри. Ей овладело любопытство, потому девушка хоть и с уколом совести, но все же прочла, что там написано. «Не забывай». Ей ничего не оставалось, кроме того, как хмыкнуть. Джина посмотрела на тихо спящую подругу и поджала губы. Столько всего навалилось на эту беднягу с того момента, как она высвободилась из опасных лап. Ее история была невероятной и казалась сюжетом какого–нибудь дерьмого триллера, но то была настоящая жизнь. Она прекрасно помнила о том, как Эвелин вернулась к себе домой. Уставшая и измученная, Эви оказалась на пороге своего дома, как ни в чем не бывало, будто бы не было всего того о чем в последние месяцы твердили журналисты со всех штатов. «Сколько же у нее силы духа? Но она и сама об этом толком ничего не знает. Думает, виновата в том, что случилось, но в этом нет даже доли ее вины…» — именно так подумала Джина, когда увидела ее на пороге. Она, тогда как раз забрала дочь из садика и спешила вернуться домой, как в непримечательной фигуре, вдруг узнала свою соседку, которую теперь называли героиней. Они не были хорошими подругами в прошлом, но Эви часто выручала ее, когда нужно было посидеть с ребенком. Еще тогда в прошлом, Джина видела, что ее соседка глубоко несчастный человек. Это чувствовалось по испуганному взгляду, тихому и забитому характеру, но за всем этим фасадом ощущалась теплота и отзывчивость. Эвелин никогда не совершала ничего плохого. Поэтому когда она пропала, то Джина была первым человеком, кто забил тревогу и решил выяснить, где находится соседка. Она пошла в полицию, заявление о пропаже человека, но вдруг все разрешилось само собой. Как оказалось, Эвелин сбила машина, а парень хирург, который находился за рулем, решил, аки благородный рыцарь сам вылечить ее. Поэтому пока она проходила период реабилитации, то жила у него дома. После чего они, казалось, влюбились друг в друга, а злые копы начали строить козни против этой пары. Во всяком случае, изначально все звучало именно так…. Однако шесть месяцев назад страшный пожар унес жизни сразу нескольких человек, и лишь двое смогли выжить, одна из них Эвелин Блейк. Позже выяснилось, что в пожаре также погиб страшный убийца, который терроризировал не только их город, но и несколько других штатов. Когда все это всплыло наружу, то журналисты тут же поспешили создать из ужасного события сенсацию. Но было одно, но…. «Ох, черт, пора забирать Элис» — посмотрев на часы, опомнилась она. Она снова бросила взгляд на Эвелин, потом подошла и все же укрыла ее одеялом. Джина чувствовала, что эта измученная всеми страшными событиями девушка, нуждается в поддержке и заботе. Но рядом просто не было того человека, который бы смог излечить уродливое прошлое. — Все будет хорошо, — шепотом произнесла она и поспешила покинуть квартиру.