ЧУДО-вищная История 2

Он отпил черный горячий кофе, капельки вдруг запутались в этих густых, серебряных усах. Но недоразумение удалось легко устранить, всего лишь промокнув рот салфеткой. Приведя себя в подобающий вид, мужчина уставился на кушетку, где лежала пациентка. Удивительный случай привел ее в это место. Когда же это дело передал ему молодой коллега Дэвид Браун, то он даже не поверил своим глазам, что теперь будет наблюдать такой увлекательный случай. Девушка, едва не погибла в пожаре, оказалась заложницей маньяка-убийцы, несмотря на все, смогла выжить и даже спасти своего жениха. Однако позабыла обо всем этом, словно ничего подобного с ней не происходило. Что может быть увлекательнее? Эвелин назначили психиатрическое лечение сразу же после того, как та открыла глаза в больнице. Она получила небольшие ожоги, которые легко смогли затянуться на коже, однако из-за отравления угарным газом, пришлось задержаться под капельницами в палате интенсивной терапии. Тогда же к ней наведались детективы, чтобы пролить свет истины на такое сложное дело. Увы, они быстро разочаровались от общения с таким ненадежным свидетелем, ведь как только прозвучали вопросы, то Эвелин смогла лишь хлопать глазами. В ее голове отсутствовало все то, о чем говорили эти люди. Ей даже стало казаться, будто бы они специально обманывают, вот только для чего? По их же наставлению пришлось обратиться за помощью к своему бывшему психотерапевту. Но тот не мог больше с ней работать. Дело было не только в губительных чувствах к нему, но и в еще одном нюансе. Общественность, не без помощи Кристофера, узнала о том, что именно Дэвид Браун был тем психотерапевтом из-за которого пациентка бросилась с моста. Ему объявили дисциплинарное слушание и отстранили от работы на некоторое время, пока шло разбирательство. Однако Эвелин не осталась без помощи и нашла ее в руках другого специалиста. Пол Феннел был тем, кто взялся за такую сложную работу. Прежде чем приступить к сессиям, Эвелин прошла кучу обследований, которые доказали, что потеря памяти вызвана психической составляющей, а не физической. Ей сделали МРТ, электроэнцефалограмму головного мозга и множество других тестов. Никаких повреждений обнаружено не было, поэтому работать предстояло с внутренними переживаниями и проблемой психического характера. В первые, когда она пришла на сессию, то доктор неосмотрительно задал вопросы напрямую, чем вызвал истерику. Девушка не могла заставить себя вспомнить, от чего разволновалась и в конечном итоге разревелась. Тогда в следующий раз, он решил использовать гипноз, что, впрочем, тоже не дало результатов. В состоянии гипноза, она лишь смогла сказать, что ей было страшно и больно, а потом забилась в конвульсиях от высокого эмоционального напряжения, словно заново переживая те события. Доктор Феннел понял, что нужно действовать осторожно, не создавать триггерных ситуаций, которые блокируют процесс восстановления памяти. То, что скрывалось за пеленой бессознательного — защитный механизм, ведь те воспоминания, которые похоронила Эвелин, для нее были подобны смерти. — Вы пропустили несколько последних сеансов. Скажите, каковы были причины, такого избегающего поведения? — спросил он, глядя на нее. Эвелин, была одета в длинное черное платье, с закрытым горлом и рукавами. Ткань плотно облегала тело, что скрывало огромную тайну того, почему именно она пренебрегала посещениями. Она прикусила губы, стала теребить в руках салфетку, чувствуя, что этот вопрос ставит ее в тупик. — Мисс Блейк, что случилось? — стараясь говорить мягким, вкрадчивым голосом, психиатр наклонился чуть ближе. — Я… неважно себя чувствовала, немного приболела, — солгала она. — Что же…. Очень жаль, ведь в вашем случае, терапия это костыль, без которого вы никогда не сможете встать на ноги. Скажите, вы все также хотите вспомнить то, что случилось? Без вашего согласия, я не имею право продолжать терапию. Если чувствуете, что вам это не требуется… — Подождите! Нет, я вовсе не это имела в виду! Эвелин попалась на его ловкую манипуляцию, ведь так боялась, что разочарует еще одного человека, которому приходится возиться с ней. Она не могла позволить, чтобы и этот доктор от нее отказался. Прижав руку с салфеткой к щекам, ее слезы снова потекли по лицу. Этот сеанс напоминал допрос с применением пыток, когда из тебя пытаются выдавить правду, а тебе совсем не хочется говорить. — Тогда почему вы врете? Без доверия у меня не получиться помочь вам. Говорите, что приболели, но ни разу не позвонили для того, чтобы перенести встречу. И более того, даже не рассказали о своей болезни в самом начале сессии. Позвольте, у меня много разных пациентов, которые нуждаются в том, чтобы им помогли. Вы же не даете и шанса на спасение. Может быть, это синдром жертвы, когда избавление от страданий сделает вас неполноценной личностью? Вы боитесь, что не сможете построить счастливую жизнь, потому что не знаете, что это такое и не хотите столкнуться с разочарованием. Пока вы сами не захотите изменить свою жизнь, то никто не сможет вам помочь. Но в любом случае, Эвелин, если сейчас не проработать эти травмы, то они дадут о себе знать. Я вам не враг. Моя задача облегчить ваши внутренние страдания, чтобы вы не истязали себя, — довольно открыто и честно ответил он. Она глубоко вздохнула, принимая эти слова. Все, что сказал доктор Феннел, было правдой. Девушка просто боялась того, что счастливая жизнь, не принесет ей ничего, кроме разочарования. Пока ты варишься в аду, то любые проблемы, воспринимать гораздо проще. Условно, когда тебя насилует отчим, то насмешки от одноклассников не такое уж и тяжелое испытание. Из двух зол, она выбирала самое худшее. Совсем другое дело, когда в твоей жизни все идет гладко, тогда даже обычное разочарование подобно уничтожению привычного мира. В таком случае, пытаясь защитить саму себя, она ненароком ограждалась и от хороших изменений, в том числе. Страх разочарования превышал страх боли. — Простите, — шепнула Эвелин. — Возможно, вы правы, но я просто не умею жить по-другому. Моя боль — это мой ресурс. Она дает мне возможность, почувствовать себя живой. Пока я испытываю страдания, понимаю, что во мне еще есть хоть что-то настоящее, живое…. А если перестану страдать? Это ведь как с занозой, понимаете? Если она войдет в кожу живого человека, то организм отреагирует болью, но это будет защитная реакция. Но если воткнуть занозу мертвому, то она так и останется под кожей и не будет его беспокоить. — Но иногда даже маленькая заноза может привести к сепсису, а в дальнейшем и к смерти. Эвелин, не только боль позволяет нам почувствовать себя живыми. Люди могут радоваться жизни. Да, порой жизнь приносит нам и разочарование, и горечь потери, и боль, но есть и другая сторона жизни. Быть счастливым — это ни приговор, ни решение суда, а состояние короткое по своей продолжительности, но именно оно дает нам стимул для наших желаний. Вы думаете, что живете пока страдаете, но когда страдания переполнят ваше сознание, что произойдет тогда? Эвелин замотала головой, но прекрасно поняла, что он имел в виду. С другой же стороны, когда она в прошлый раз решила рискнуть и выбрала для себя счастливую картинку будущего, то чувства отвергли, а ей пришлось утонуть в своем отчаяние и решиться на ужасный поступок. — Моя задача, даже не заставить вас вспомнить, что вы нарочно решили позабыть. Я хочу дать вам инструменты, чтобы вы смогли справляться со своими невзгодами и научиться жить по-новому. Это нелегкий путь, рисковать, чтобы получить новый опыт. Но кто рискует, имеет крохотный, но шанс изменить свою окружающую действительность, — задумчиво проговорил он. — Шаг за шагом, но вы получите новый опыт, и тогда негативный опыт, станет для вас только предостережением того, как поступать не стоит. А вот позитивный, укрепит веру в свои силы и позволит вам построить свое счастливое будущее. — Но ведь это очень страшно, рисковать ради того, чтобы быть счастливой, — пробормотала она. — Безусловно, в мире много вещей, которые будут вызывать страх. Он в свою очередь будет заставлять нас прокрастинировать, убегать от ответственности, плыть по течению и выбирать, все то привычное, даже если это доставляет нам неудобства. Но бояться, это нормально. Здесь, стоит понять, для чего нам нужен этот страх и от чего он может нас уберечь. Я не прошу вас, по щелчку пальцев изменить свою жизнь, так не бывает. Однако, если вы будете чувствовать себя, хотя бы на один процент лучше, то значит мы идем по верному пути, — по-отечески улыбнувшись, проговорил доктор. Она почувствовала тепло внутри себя. Будто бы в холодные времена, когда за окном воют ветра, а дождь вперемешку со снегом, хлещет по щекам, и ты входишь с улицы в теплую комнату. И тут же возникает ощущения покалывания, но оно такое ненавязчивое и приятное. Начиная разрастаться где-то в области груди, быстро захватывает все тело и в миг тебе становится хорошо и комфортно. Также и сейчас, беседа с доктором Фенеллом принесла свои плоды и заставила Эвелин поверить, что когда-нибудь и для нее наступит то время, когда она сможет почувствовать себя счастливой. — Спасибо, доктор… — шепотом, боясь спугнуть то нежное чувство, ответила она. — На этом наше время вышло. Надеюсь, что вы придете в следующий раз. Всего хорошего, Эвелин, — проговорил он и поднялся со своего кресла. Мистер Феннел подошел к двери и открыл, выпроваживая свою клиентку. Она обернулась у самого выхода и взглянула на старое морщинистое лицо. На нем отражался опыт жизни, в которой вероятно тоже были и взлеты, и падения. Но этот человек не побоялся отказаться от своего будущего, каким бы сложным оно не казалось, и теперь будто маяк освещал путь для тех, кто напрочь заблудился в кромешной тьме собственного бытия. «Может быть, доктор Феннел прав и мне стоит рискнуть? Хотя, чем это все закончилось в прошлый раз? Я поперлась в этот клуб и со мной снова чуть не произошли ужасные вещи. Что если страдания, это мое призвание? А вдруг я никогда не смогу….стать счастливой?» — Эвелин! — раздался жизнерадостный голос, который вывел ее из темного лабиринта мыслей. — Кристофер…. Откуда ты здесь? — удивленно захлопала глазами она, когда его машина остановилась рядом. — Если я скажу, что оказался здесь случайно, ты не поверишь? — он улыбнулся белоснежной, идеально ровной улыбкой без каких-либо изъянов. — На самом деле, я записывался на консультацию к психотерапевту в этот центр, не знал, что ты тоже сюда ходишь. И это была абсолютная ложь, построенная на том, что он все знал о ней. С тех пор как они встретились в клубе, Кристофер не переставал строить планы по захвату чужого разума. Он знал о ней гораздо больше, чем Эвелин могла себе представить. Отчаянно желая заполучить в свое собственное владение живого человека, Хант не скупился на то, чтобы сплести такую паутину, которую просто невозможно облететь стороной. Но всему этому плану мешало то, что за ним тоже беспрестанно наблюдали. Этот придурок блогер, который повстречался ему совсем недавно, оказался тем еще сталкером, и как обещал, тоже следовал за ним по пятам. Кристоферу помогало лишь то, что большую часть всего того, чем занималась Эвелин, удалось узнать до того, как объявился новоявленный спасатель. Поэтому Крис точно знал, в какой центр психологической помощи обращалась его бывшая и какие у нее дни приема. Потому сыграть случайную встречу оказалось проще простого. — Запрыгивай, я подвезу тебя, — предложил он. Эвелин с сомнением посмотрела на его автомобиль и отвела взгляд, будто бы не знала, как отказать, но и соглашаться не собиралась. Крис едва не заскрипел зубами, но вместо раздражения лишь произнес: — Прости, не буду навязываться. Просто хотел как лучше. Я понимаю, что свалился на голову так внезапно, но меня съедает чувство вины. Мне не с кем об этом поговорить. Думал, что раз мы пережили те ужасные события вместе, то ты сможешь меня понять. Я был так рад, когда мы встретились в клубе, но сейчас понимаю, что сделал все правильно, когда решил не появляться в твоей жизни. Зачем находиться рядом с тем, кто напоминает о жутком прошлом, верно? Он говорил это с такой глубокой печалью и сквозящим в голосе одиночеством, что Эвелин стало действительно жалко его. Она вдруг все же нашла в себе некую уверенность и кивнула. — Нет-нет, все хорошо. Да, если тебе не сложно, то ты мог бы отвести меня домой, — нехотя согласилась она и обернулась, глядя, что на противоположной стороне дороги, стоит белая машина, которую часто приходилось наблюдать в последнее время. Крис просиял от такого ответа и даже вышел из машины, галантно открывая для нее дверь. Он как истинный джентльмен протянул девушке руку, пристегнул ремень и после этого вернулся за руль. Она не знала как себя вести, но все эти знаки внимания, будто бы пробуждали ложные воспоминания о том, как им было хорошо вместе. «Конечно, в него невозможно не влюбиться. Если Кристофер вел себя так в прошлом, то я бы не смогла отказать ему…. Но что он нашел в такой никчемной дуре как я?» — только и задавалась вопросом Эвелин. — Все в порядке? Выглядишь как-то….ну, не знаю, слишком задумчиво. Ты была у психолога? — У психиатра. С моим диагнозом требуется стационар и психотерапия, — призналась она. — Диагнозом? Это ты про амнезию, что ли? А ты не думала, что не просто так забыла свое прошлое? Ну, может быть, там было что-то такое, о чем не хочется вспоминать? Но суть даже не в этом. Может, стоит отпустить прошлое, чтобы создать будущее? Мол, каким бы мучительным оно не было, но все это осталось там, позади. Мне вот нравится этот принцип. Знаешь, когда я был маленьким, кажется, что у меня была дерьмовая жизнь. Представляешь, я тоже позабыл об этом…. До недавнего времени. Нам не нужен багаж прошлого, чтобы строить будущее. Эвелин задумчиво помотала головой и посмотрела на него так, словно не понимала, что именно он хотел этим сказать. Возникал вопрос о том, неужели Кристофер не хочет, чтобы она его вспоминала. Если отринуть прошлое, то тогда и он останется там, поэтому какой смысл говорить подобное. Будто бы он нарочно проводил какие-то свои собственные проверки на вшивость. Стоило ей согласиться — значит, она готова забыть его, стоит отказаться — значит, внутри все еще теплится надежда на то, чтобы вспомнить. — Я не знаю, как быть. Жить без прошлого это довольно странно, но ведь это была моя жизнь. Просто вырвать кусок, будто кто-то вырезал кадры старой кинопленки, как так можно? И тебя…. Я забыла тебя. Крис повернулся к ней лицом. На его губах блистала легкая, непринужденная улыбка. Он посмотрел в чужие глаза, слегка наклонил голову и просто ответил: — Тогда, дай мне шанс сделать все, чтобы твои новые воспоминания обо мне, не подвели… Пойдем на свидание? Вот так просто без лишних предисловий и страданий этот человек спросил ее, будто бы между ними не было всех этих месяцев разлуки. Эвелин не помнила его, не знала, какая ужасная тайна связывает их, но в этот момент, когда его единственный здоровый глаз так упрямо смотрел прямо на нее, губы не могли сказать нет. Казалось, что Кристофер буквально заглядывает ей в рот, ожидая того, как одно заветное слово осчастливит его. Сомнения роились в ее голове. Будто бы это был сложный выбор не на жизнь, а на смерть. Какая-то внутренняя часть бессознательного во весь голос кричала «БЕГИ!». От него веяло опасностью за сотню миль. Каждый раз, когда Кристофер появлялся, органы внутри завязывались в узел, ее начинало тошнить. Но другая часть, покинутая всеми, маленькая девочка, которую обделили счастьем и теплом, всегда тянулась к нему. Не было человека более привлекательного, более понимающего, более доброго, чем он. Полгода она жила как просто биоматериал, из дня в день, ожидая, когда же тот подойдет к концу. Просыпалась и тут же ждала вечера, чтобы уснуть снова. Но он пробудил ее. Пришел как будто принц из всех легенд и сказок, что должен поцеловать спящую красавицу. Однако, ведь даже эта сказка довольно устрашающая… «Может быть, доктор Феннел прав и мне стоит рискнуть, снова начать жить? Хоть я и не помню его, но разве этот человек может причинить вред? Я должна начать жить. Нужно рискнуть». — Да, конечно…. — шепотом отозвалась Эвелин. Кристофер расплылся в довольной ухмылке, будто бы этот ответ сделал его самым счастливым мужчиной на Земле. Однако искренняя радость заключалась в том, что жертва заглотила наживку, дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь оставалось лишь дождаться дня икс, когда Эвелин потеряет бдительность. Свидание — это всего лишь пыль в глаза, манипуляция, что позволит создать иллюзию безопасности. Тот псих — Алан, к сожалению, смешал все карты, но теперь снова появилась возможность все исправить. Он довез ее до дома и также галантно вышел из машины, чтобы открыть дверь. Эвелин вышла на тротуар и взглянула на него, теперь уже под другим углом. Если изначально Кристофер вызывал тревогу, то после этой поездки ее стало чуть меньше. Он протянул ей свою руку, она вздрогнула и слегка отшатнулась назад. — Прости, я… — Я понимаю, ничего не бойся, — мягко ответил Крис и все же схватил ее за руку. Он поднес чужую ладонь к своим губам и подарил легкий поцелуй, едва коснувшись ее кожи. Поднял голову и взглянул в чужое лицо, где вмиг отразилась легкая улыбка, что пришла на смену страху. Вот так, действуя шаг за шагом, постепенно, охотник решил приманить свою жертву, так чтобы та сама попала к нему в капкан, доверившись тому, каким может быть этот очаровательный мерзавец. На его губах тоже заиграла улыбка, столь яркая и беззаботная, что женское сердце стало биться чаще. Она смотрела на него и все время думала, как же такое может быть, что на нее позарился такой искренне прекрасный мужчина. — Тогда я заеду за тобой в пятницу, часиков в семь? А там сходим куда-нибудь, ты развеешься, обещаю, все будет хорошо. — Я знаю, с тобой не может быть иначе. Кажется, я начинаю вспоминать, — она улыбнулась. — До встречи, Эвелин. — До свидания, Кристофер. Он сел в машину и помчался прочь. Эвелин напротив задержалась возле входа домой. Ее разрывали противоречия. Казалось, что все в порядке, ведь они пойдут вместе на свидание, но какая-то нерешительная часть твердила о том, что стоит все отменить. Так сложно понять себя, когда внутри все соткано из разных личностей, которые то и дело говорят поступить по-другому. Как и тогда в машине, одна часть ее личности, так желала быть рядом с этим человеком, невзирая на кричащую об опасности интуицию, все стремилась к единству с ним. Другая же, боялась всего нового до такой степени, что тело выдавало паническую атаку. Кажется, что Эвелин уже больше и не должна быть счастливой. Все в ее жизни — вереница из бед и страданий, разве может она настолько осмелеть, чтобы требовать своего счастья? Эвелин уже собиралась зайти в дом, как вдруг ее догнал голос. Сначала она вздрогнула и замерла, но потом все же обернулась. Стремительно к ней приближался тот парень, что когда-то всучил ей свою визитку, а еще появился на выходе у клуба. На его лице можно заметить ярко выраженную тревогу. Он подошел к ней и с беспокойством спросил: — Что этот придурок тебе наговорил? Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? Эвелин даже опешила от такого тона. Она помотала головой и отвернулась. — Как вы смеете, говорить о нем в таком тоне? Хватит меня преследовать, я постоянно вижу вашу машину. Вы уже совсем свихнулись со своей жаждой наживы. Я не хочу с вами говорить, прекратите все это! — Эвелин, постойте! Вы сами не знаете, во что ввязались. Я бы не стал досаждать вам, но в этом деле с пожаром, слишком много несостыковок. Да, я собирался снимать всего лишь ролик для ютуб-канала, но сейчас понял, что дела обстоят хуже. Моя коллега пропала и я уверен, что этот подонок имеет к этому отношение. Сара не могла исчезнуть просто так, уехать в никуда. Думаю, что он что-то с ней сделал. Теперь и вы в опасности, пока третесь рядом с ним, — отчаянно заговорил голубоглазый парень. — Хватит, еще раз говорю: перестаньте преследовать меня! — забегая в подъезд, крикнула Эвелин. — Этот подонок, о котором вы говорите, был моим женихом. Я уверена, что он не может причинить вред. Он спас меня! Достал из пожара, в то время, когда я должна была умереть, понимаете? Если бы не он, то меня уже не было бы в живых. Даже полиция прекратила расследование в отношении Кристофера, а вы продолжаете охоту на ведьм, — она вздохнула и потерла виски, чувствуя, что вот-вот и сорвется и разрыдается. Алан схватил Эвелин за руку и развернул к себе, заглядывая в ее глаза, желая донести до нее свои мысли. Он прекрасно понимал, почему она упирается, ведь его слова были похожи на какое-то безумие, но на самом деле, большая часть информации, что удалось раздобыть, как раз подтверждала все это. — Эвелин, пожалуйста, помогите мне добиться справедливости. Вы не сможете простить себя, если окажется, что я был прав. На кону не только жизнь Сары, скорее всего она уже мертва. Вы в опасности. Он просто одержим вами, поэтому никто не знает, что может случиться, если вы окажетесь с ним наедине, — пытался отчаянно достучаться до нее Алан. Эвелин упрямо мотнула головой, вырвала свою руку и быстрыми шагами направилась наверх домой. Однако преследователь не отставал от нее, продолжая говорить какие-то странные вещи. Ей не хотелось слушать эти гадости, которые звучали как нелепые слухи. Хоть она и не помнила ничего об этом парне, но не считала, что тот может быть настолько опасным, как говорил этот блоггер. — Я не собираюсь слушать ваши сплетни. Хватит! Оставьте меня в покое! Я сделала свой выбор, и не вам лезть в мою жизнь. Извините, но мне придется обратиться в полицию, если я еще раз увижу вас поблизости, — устало пролепетала она, теряя уверенность с каждым словом. Эвелин подошла к своей двери, быстро открыла дверь и скользнула в квартиру, не собираясь говорить с ним больше ни о чем. Ей не хотелось, чтобы хоть кто-то смел, опорочить тот приятный облик, который ей удалось увидеть за столь короткий промежуток времени. Алан понял, что она не готова к тому, чтобы посмотреть на Кристофера Ханта под другим углом. Скорее всего, этот паразит уже проник в ее разум так глубоко, что избавиться от него была та еще задачка. Не каждый человек готов отказаться от сладкого самообмана, ведь в таком случае придется столкнуться с отвратительной правдой, которая будет праведным огнем вызывать боль изнутри. Лучше поверить в удобную для себя ложь, отказаться от света истины, чтобы темнота лжи искажала все вокруг. Так проще, простая ложь самому себе, которая облегчает жизнь. Люди многими годами живут этим и не готовы выбрать сложный путь изменений. С правдой придется смириться, ее нельзя изменить в угоду своим собственным желаниям. Ложь в этом случае намного проще. Ее можно менять под себя и наслаждаться этим самообманом, нежели бороться с последствиями правды.