ЧУДО-вищная История 2

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Данная глава содержит сцены психологического и физического насилия. Людей с неустойчивой психикой прошу воздержаться от прочтения.

Бежать вперед без оглядки — это нужно было сделать незамедлительно. От кого бежать? Непонятно, главное — не останавливаться. Со стен сползала черная жижа, она, в общем и целом, напоминала склизкие сопли. Пол скрипел от каждого шага, а длинный мрачный коридор шатался, словно был мостом, висящим над пропастью. Голова шла кругом. Мир превратился в засыпанный черным пеплом страшный образ. Вокруг сгущались тени, они нашептывали едва различимые между собой ужасы. Завернув за угол, мир снова трансформировался. Он стал безумной жуткой картиной, состоящей из красного цвета. Каждый шаг сопровождался чавкающим звуком, словно приходилось ступать по кускам мяса. Но это ничего, ведь самое страшное ждало впереди. Вдруг раздался мерзкий визг. Кто-то отделился от этой мерзкой массы на стене и помчался в погоню. Безликое создание, которое еще не оформилось в полноценную личность. Оно двигалось вперед рваными, но резкими движениями. Ей пришлось в темпе переставлять свои маленькие ножки, любая заминка могла стоить самого дорогого. Страх толкал вперед, хотя в обычной жизни, скорее тормозил, но не в этот раз. Она не могла кричать, оставалось только мчать, куда глаза глядят. Стены перестроились, а перед носом возник тупик. Девушка врезалась и забилась в отчаяние. Позади все также раздавались ужасные, режущие ухо звуки. Кто-то немедленно приближался, но она ничего не могла сделать. Узкий проход стал персональной виселицей. Ужас охватил каждый микро сантиметр кожи, покрываясь липкими мурашками. Живот схватило, а в горле возник ком размером как куриное яйцо. — Не подходи ко мне! Не трогай меня! — закричала Эвелин, интуитивно закрывая лицо руками, чтобы не видеть того, кто преследовал ее. — Убий…ца… Убий.ца…у… — раздался шепот, окруживший ее со всех сторон. Обвинения звучали, словно церковный хор. Они кружились по пространству, отскакивали от темных стен и пытались посильнее залезть под чужую кожу. Эвелин стала отчаянно мотать головой, открещиваясь от этих слов. Она не понимала, почему ее обвиняют в таких ужасных преступлениях. Вдруг чудовище, которое гналось следом, показалось в узком темном коридоре. И оно предстало перед ней, вызывая немые крики ужаса. Высокая женская фигура без головы, абсолютно раздетая, перепачканная в крови, медленно подбиралась к ней. В ее животе зияла огромная кровавая рана, куда поместилась отрезанная мертвая голова. Белые навыкат глаза, смотрели с ненавистью на свою жертву. Эвелин отшатнулась и вплотную прижалась спиной к стене. Ее сковали невидимые цепи. Девушка не могла пошевелиться, полностью подчиненная этому невыносимому зрелищу. А мертвец все ближе и ближе подбирался к ней. Теперь уже бедняжка, выпучила свои глаза, продолжая неистово орать. Вдруг мертвое тело, скованно, неестественно, как ломаная кукла, подняла свои руки и вцепилась в чужое горло. — Ты убийца…. Убийца… Убила… Меня… — Нет… Нет! Я не трогала! Никого не… — задыхаясь, начала кричать Эвелин. — Я не такая…. Я не… — Убийца…убийца! Лучше бы ты тогда спрыгнула с того моста! Руки совсем перекрыли воздух в легких. Горло сдавило от боли, а на глаза накатили слезы. Эвелин почувствовала, что не в силах сопротивляться. Этот монстр, возникший перед ней, был силен в своей решимости убить. Не было возможности сопротивляться, даже несмотря на то, что Эвелин выставила свои руки вперед, хватаясь за чужие запястья, в попытках спастись. Однако горло все больше сжимали, словно какой-то цепью вокруг. Тогда она закашлялась, искусственный черный мир померк. Она стала проваливаться в еще большую тьму, без возможности выбраться из этого ада. — ААААААААААААААААА! Она распахнула глаза и резко села, но тут же почувствовала, как что-то с болью врезалось в горло. Эвелин дрожащими руками стала ощупывать шею, проверяя, что же там надето. Холодные пальцы соприкоснулись с некой металлической цепочкой. Судорожно вдохнув, она стала разглядывать пространство вокруг. Это была обычная на вид спальная комната. Светлые обои, плотно задвинутые темные шторы, тумбочка возле кровати со стаканом, где что-то было налито, справа стоял шкаф для одежды, а рядом с ним зеркало, в котором можно было заметить свое отражение. Левее, расположилось две двери. Одна оказалась приоткрыта, там можно было разглядеть ванную комнату. Другая же дверь, напротив была закрыта. Эвелин не стала ждать особого приглашения и попыталась тут же совершить побег. Но вмиг ее шею резко сдавило от боли. Она посмотрела назад, и наконец-то увидела, что к ее шее тянется толстая цепь, прикрепленная к ошейнику, который висел на шее. Опустив взгляд вниз, девушка также заметила, что на ней совсем нет одежды. Эвелин задрожала от ужаса. «Что происходит? Где я? Почему я в таком виде?!» — тут же забегали ужасные вопросы внутри головы. Кстати о голове. Эвелин почувствовала боль не только в шее, но и на затылке, словно ей прилетело каким-то тупым предметом. Ощупав голову, она наткнулась на бинты, которые плотно обвязали по кругу все пространство. И тут ей вспомнились последние события, что предшествовали всему этому. Ее продолжала бить мелкая дрожь. Эвелин замотала головой из стороны в сторону, словно пыталась отрицать очевидное. Ей не хотелось верить в тот ужасающий мрак реальности. Дверь распахнулась, а на пороге комнаты возник зачинщик всего этого безобразия. В белой футболке и шортах, с идеально забранными в пучок волосами, Кристофер стоял перед ней как ни в чем не бывало. В одной руке он держал бумажный пакет, а в другой круассан. Запах свежей выпечки ударил в нос, на мгновение, заставляя позабыть обо всех ужасах. Эвелин тут же густо покраснела и снова забралась на кровать, прикрывая наготу простыней. — Доброе утро, птичка. Как ты? Голова не болит? У тебя там была небольшая рана. Нужно было наложить швы, поэтому не пугайся тому, что пришлось немного состричь волосы. Но это не страшно. У тебя густые волосы, поэтому никто не заметит. А если хочешь… — Что происходит? Почему я в таком виде? — она резко перебила его. Кристофер криво усмехнулся и откусил свой кусок от круассана. Он сделал вид, что не расслышал вопроса, смакуя во рту выпечку. Однако Эвелин не готова была остаться без ответа, потому чуть приподнялась и снова попробовала задать вопрос: — Кристофер…. Почему я здесь? Он отвлекся от поедания выпечки и освободил руки, положив все на стол. После чего приблизился к ней. И тут ей открылся жуткий вид, чужого поглощённого полной чернотой глаза. Хоть блондин и смотрел на нее только одним оком, но и то казалось охвачено безумием. — Как что? Я хочу помочь тебе вспомнить все то, что пришлось позабыть. Теперь, когда мы снова вместе, тебе не о чем беспокоиться, — не своим голосом произнес он. По телу пробежал холодок от этих слов. Она тотчас замотала головой, словно пытаясь отказаться от подобного предложения. Эвелин вжалась лопатками в кровать, в то время, как Кристофер напротив стал приближаться к ней. — Что ты такое говоришь? Как это…. — она обвела рукой цепь. — Поможет мне вспомнить? Кристофер…. Отпусти меня. Я не хочу… — Чего именно ты не хочешь? — ледяным тоном, спросил он, уже забравшись на кровать. — Находиться здесь… Мне нужно домой. Он как тигр во время охоты, медленно двигался вперед, все ближе и ближе подбираясь к чужому телу. И тут, когда Эвелин сказала эту гадкую и ничем не подкрепленную фразу, то Кристофер уже был возле нее. Его рука схватила цепь и натянула ее на себя, так что острые шипы впились в горло. Пленница вскрикнула и попыталась перехватить его руки. Но он дернул со всей силы, так что она закашлялась от боли. — Неблагодарная тварь, вот кто ты такая! Гребанная эгоистка! После всего, что я сделал, ты говоришь, что хочешь домой?! Здесь твой дом, Эвелин, рядом со мной…. Хант отпустил цепь и схватил ее за подбородок, поднимая взгляд на себя. Она же задрожала от страха и беспомощности, что вмиг окатили, словно ведро холодной воды. Эвелин не знала, что ответить, не могла противостоять ему. Но, несмотря на это, ей почему-то совсем не хотелось отталкивать его. «Но почему?» — задалась вопросом она. — Крис… Я ничего не помню и не знаю, почему ты решил поступить со мной подобным образом. Пожалуйста, отпусти меня. Я…ничего никому не расскажу, не пойду в полицию… — Ахахах, — он ни с того, ни с чего рассмеялся. — Говоришь, не пойдешь в полицию? Даже если бы пошла, то чтобы ты им сказала? А? Ты ничего не помнишь, возможно, таким образом, ты пытаешься отказаться от неудобной для себя правды. А ведь по факту, ты — убийца. Слышишь? Маленькая, никчемная убийца! От этих слов ее затошнило, а в животе возникло странное ощущение тяжести. Эвелин опешила, и оттолкнула его от себя, ногой ударив в грудь. Она яростно замотала головой, отрицая подобные вещи. — Нет, я не убийца! — вспомнив недавний кошмар, тут же вскрикнула она. Кристофер только нагло заулыбался в ответ на это отрицание. Он потер место удара рукой, и снова, как ни в чем не бывало, приник к ней. Хватая цепь и натягивая, чтобы снова шипы больно впились в кожу шеи, Хант приструнил чужой запал. — Как это не убийца? А кто же тогда убил Ребекку? Это ты сжимала в руках нож, хотя всегда могла ударить меня… Но если с Бекки, все можно свалить на случайность, то скажи мне, Эвелин, кто же прострелил затылок, бедняге детективу? Не помнишь? Ты не убежала тогда, а подняла пистолет и вернулась, чтобы спасти меня. Это ведь из-за тебя, я потерял зрение на один глаз. Первая пуля, прошла навылет и задела меня, а вот вторая, прикончила его. Ее всю затрясло от этих слов. Стало холодно, кожа покрылась мурашками, во взгляде возник экзистенциальный ужас. Она замотала головой и тут же заверещала. Легкие сжало от боли. Эвелин не помнила ничего из того, что он произнес, но почему-то именно эти слова вызвали истерику. — Я не убийца! Не убийца! Нет! Не смей называть меня убийцей! Ее ладонь взмыла вверх и с силой треснула по красивому мужскому лицу. Кристофер не стал терпеть подобного отношения, потому схватил ее за горло, решив, что непокорность нужно воспитывать силой. Он никому бы не позволил относиться к себе с подобным пренебрежением, даже той, кого любил. Эвелин извивалась в попытках сопротивляться, вдруг хватая рукой повязку и срывая ее с глаза. Она заметила небольшой шрам над бровью, что в целом могло подтвердить достоверность чужих слов. — Видишь? Это ты сделала со мной… Превратила меня в чертово инвалида. А что если, мне выдавить тебе глаз? Тогда ты сможешь посмотреть на всю ситуацию с моей стороны, — усмехнулся Крис. Он поднял свободную руку и резким движением приблизил к ее глазу, накрывая подушечкой пальца веко. Эвелин замотала головой и стала умолять: — Пожалуйста…. Не надо… нет… нет, умоляю… Кристофер, — ее голос звучал испуганно. Тот сильнее надавил на веко, чтобы она ощутила боль и уверенность его намерений. Однако, увидев это перепуганное и растерянное лицо, перестал злиться. Вместо этого, он почувствовал возбуждение, чего не происходило уже продолжительное время. Кристофер убрал руку с чужого лица и обхватил ее за плечи. Эвелин не успела ничего противопоставить, как он уже впился скользким поцелуем в ее губы. — Мммм…. — промычала она сквозь поцелуй. Крис даже бровью не повел, продолжая начатое. Он вдруг осознал, что не может злиться в полной мере, по крайней мере, до тех пор, пока та не вспомнит все, что их связывало. Ему хотелось испытать ту самую исключительную близость, что некогда охватывала их. В его памяти всплыло это воспоминание о том, как им было хорошо, когда они занимались сексом, ночи напролет. Однако то была Эвелин, которая отчаянно нуждалась в чужой любви, одобрении и принятии. Неуверенная в себе, та, что пошла на отчаянный шаг и хотела покончить жизнь самоубийством. Но кто та девушка, которая сейчас перед ним? Как сильно они отличаются друг от друга? Но по какой-то неведомой даже для себя причине Эвелин не могла оттолкнуть его от себя. По глазам стекали слезы, ее продолжало трясти как какую-то сумасшедшую. Было страшно шелохнуться или сделать что-то неправильное. Однако именно в этот миг, все пугающие мысли улетучились в голове. Все ее естество тянулось к этому психопату, руки которого, так крепко и властно обвивали и прижимали к себе. Стало казаться, что Кристофер действительно был единственным, кому она оказалась дорога. Все его действия, такие необузданные и доминантные, говорили о том, что эта девушка принадлежит ему. Разве извращенные сюжеты сказок не об этом талдычат? Нужно найти того, кто возьмет в свой плен, придет и покорит… извращенное, больное желание, полных психов. — Не трогай.… Не надо… — заливаясь слезами, зашептала она, отстраняясь от поцелуя. — Ты что-то вспомнила? — с надеждой спросил он, ведь уже слышал от нее эти слова ранее. Однако по ее непонимающему взгляду, можно было понять, что ничего она так и не вспомнила. Кристофер едко улыбнулся и поднялся с кровати. Он подошел к тумбочке и достал оттуда скотч. — Что это? — тут же выпалила она в ужасе. — Как что? Скотч. Нужно заклеить тебе рот, на случай, если ты решишь позвать на помощь. Видишь ли, то место, где ты провела лучшее время своей жизни, теперь занято, поэтому мне пришлось запереть тебя в доме. Ох, только не думай творить всякую дичь. Моя соседка справа, миссис Беркли переехала к своей племяннице, а соседи слева — уехали в отпуск, поэтому даже если ты будешь тут мычать себе под нос, тебя никто не услышит. — Что? Только не говори, что хочешь оставить меня здесь? Нет, пожалуйста, я не хочу… — Вот как? Но разве я не говорил тебе, что теперь не отпущу. Ты не заслужила, чтобы я относился к тебе как к человеку, поэтому будешь жить как собака на цепи. Разве не так поступают с непослушными сучками, которые то и дело пытаются сбежать от своего хозяина? Ты — принадлежишь мне, моя вещь. Тебя без меня не существует — это то, что следует запомнить. Пока ты не начнешь вести себя как хорошая девочка, я буду вынужден дрессировать тебя, — с безумной улыбкой, произнес он. — Нет, я не хочу! Нет…пожалуйста, не надо, я не… — она не договорила, так как Кристофер оторвал скотч и прилепил к лицу, затыкая рот. Следом, Хант перевернул ее на спину и связал руки, решив, что не может доверять ей, а потому должен сделать все, чтобы та не сбежала. Правда, ошейник и цепь, что крепилась к кровати, были хорошим препятствием, но ему необходимо было перестраховаться. В этот миг, маньяк испытывал эйфорию, потому вел себя иначе, чем обычно, тем более его приподнятое настроение так сложно было испортить. Наконец-то спустя каких-то там полгода, ему снова удалось захватить ее в свой плен. И пусть раньше, их отношения начались совершенно случайно. Он искал в каждой новой жертве ту, что могла бы заменить ему самую главную женщину в своей жизни, а Эвелин бежала от гнетущего чувства одиночества. Она хотела, чтобы он убил ее, а тот в свою очередь хотел выплеснуть свои детские травмы. Но кто же мог подумать, что все обернется тем, что хищник, вдруг станет почти покорным ручным зверем?

***

— Доктор Хант, пожалуйста, улыбнитесь! Да, вот так, отлично, — проговорила молодая девушка журналист, которая пришла за очередным интервью к ним в клинику. После всего случившегося, Кристофер больше не мог работать хирургом. Повреждение глаза являлось серьезным противопоказанием для работы в операционной. Конечно, его наставник доктор Стоун и отец Брендон Хант, не оставляли надежды на то, что зрительный нерв можно будет восстановить. Но пока этого не случилось, он не имел права работать хирургом. Однако руководство клиники не спешило выдворять этого молодого парня. Отнюдь, он стал новым лицом и личным брендом. Человек, который спасает жизни не только в операционной, но еще и является героем современных реалий. Конечно, у него еще был шанс стать врачом общей практики, но сам Крис их не считал даже за специалистов. Однако наставник рассчитывал, что тот одумается. Сейчас же профиль его работы изменился. В обязанности стали входить постоянные беседы с журналистами, хождение по различным ТВ-шоу, а также его фотографии использовались в рекламных целях. Не то, чтобы это все не нравилось Кристоферу, но он испытывал определенные затруднения из-за того, что не сможет стать настоящим хирургом. В конце концов, для него следование по стопам своего отца было почетом и честью, однако из-за всех событий прошлого, даже родители изменили свое решение. Для них было куда важнее, что их сын остался в живых, пусть и травмированный. Сам же он чувствовал себя неполноценным, но старательно скрывал это, напротив улыбаясь, как ни в чем не бывало. — Мистер Хант, спасибо за интервью. Было приятно узнать вас поближе, — улыбнулась журналистка, поддевая своей ногой его ногу. Он видел, что эта сексуальная блондинка с самого начала их интервью, откровенно заигрывала и подавала двусмысленные намеки. Однако, это вызывало только раздражение. Зачем ему отвечать на эти дурацкие ужимки, когда дома ожидала та, что заслуживала его внимания. «Как же заебало, такие тупые шлюхи, которые только и могут, что прыгать на мой хер. Пффф… Ты и в подметки не годишься ей» — подумал он, но вместо того, чтобы озвучить свои мысли, сдержанно улыбнулся. — Это я должен благодарить вас за эту прекрасную беседу. Спасибо, но я должен идти, — поднимаясь со своего места, Кристофер даже не взглянул на журналистку. — Мы могли бы встретиться вне рабочей обстановки. Может быть, вы даже согласитесь дать мне эксклюзивное интервью тет-а-тет? — Я бы с удовольствием, но боюсь, что моей девушке это не понравится, — возразил он. Журналистка удивленно уставилась на него, но тут же собралась с мыслями и спросила: — Вау, не ожидала. У вас есть девушка? То есть… не в том смысле, что вы не похоже человека, у которого ее не может быть. Просто я слышала, что вы говорили, будто бы все еще любите ту вторую выжившую, как там ее звали? — Эвелин, — мгновенно ответил он. — Что же, я имею право оставить свою личную жизнь в тайне. Спасибо, мисс Чанг, но мне уже пора. Решив, что больше не хочет разговаривать с этой журнашлюшкой, тот покинул кабинет главного врача, где и проходило большое интервью. Работа была окончена, поэтому ему хотелось как можно скорее вернуться домой, чтобы проверить как там Эвелин. Он оставлял ее в спальне, все также связанную, в полном одиночестве, поэтому нужно было вернуться как можно скорее. Кто знает, вдруг ей удалось выбраться? Или же в дом мог кто-нибудь проникнуть…. Эта мысль каждый раз ударяла плетью, заставляя его чувствовать страх и ужас. Поэтому он быстро добрался до машины, не тратя времени даром, отправился домой. К сожалению, Кристофер не мог установить камеры наблюдения, ведь для этого требовалось вызывать мастера, но пока Эвелин находится у него в плену, никто не должен был об этом узнать. Страх потерять ее, после того, с какой сложностью удалось заполучить в свои руки, лишил возможности мыслить рационально. Однако Кристофер волновался совсем не зря. У него были причины на то, чтобы такие мысли вспыхивали в голове. Тот самый одержимый блогер, который обещал, что не оставит в покое, как раз в эту самую секунду, собирался пробраться в дом. Так уж вышло, что Алан не забыл мысль докопаться до истины. Теперь у него была веская на то причина. Он был уверен в том, что Хант приложил свою руку к исчезновению его подруги. Ему пришло сообщение с неизвестного номера от Сары, которая умоляла его спасти ее. Девушка писала о том, что ее держат где-то взаперти. Однако не указала никаких достоверных сведений о том, где она может находиться. Но Алан знал, что единственный, кто мог совершить это злодеяние был этот психопат Кристофер Хант. «Скорее всего, он держит ее где-то взаперти, и не знает, как поступить. Вероятно, ему пришлось схватить ее, когда обнаружилась слежка, а теперь сам мучается от этого. Но я должен убедиться в этом. Мне никто не поверит, если я приду без доказательств» — так рассуждал Алан. Впрочем, не только поиски Сары привели его ноги к дому, где жил предполагаемый маньяк. Вот уже несколько дней Эвелин исчезла из поля зрения. Он уже успел опросить ее подругу, а также внимательно следил за квартирой, где никто не включал свет. Это означало, что девушка все же попала в сложное положение. К сожалению, глядя на ее эмоциональное состояние во время последней встречи, можно было легко увлечь Эвелин за собой, а потом сделать что-то ужасное, так что она бы даже не сопротивлялась. Алан, уже давно проникся ее историей, которая была в тени славы ублюдка Кристофера. Однако трагизма в судьбе бедняжки хватило, чтобы Алан как рыцарь в сияющих доспехах, бросился к ней на помощь. Конечно, можно было вызвать полицию, пожаловавшись на громкие звуки, они бы приехали и осмотрели дом. Но если он держит девушек вне своего дома, в каком-то отдаленном месте, то тогда это лишь усилит его бдительность. Тем более, пока Сара была своего рода заложницей, Алан не мог позволить себе, спровоцировать Кристофера на радикальные действия. Вместо этого, парень решил проникнуть в дом, и попытаться найти улики, с которыми можно было либо догадаться о том, где находятся девушки, либо это должны быть неопровержимые доказательства чужого преступления. Алан не знал, находится ли Хант дома или его нет, но судя потому, что свет в окнах не горел, оставалась надежда, что никого нет. Он оставил машину на противоположной стороне дороги и подошел к входной двери. Прежде всего, позвонил в звонок и спрятался. Никаких подозрительных звуков не последовало, поэтому Суонн подтвердил, что дом пуст. «Что же, ладно, я уже так делал». Он обошел дом и подошел к окнам, которые выходили на задний двор. Там, парень перевязал руку, достал из внутреннего кармана кирпич и поставленным четким ударом в центр окна, разбил стекло, а затем достал осколки из рамы. Теперь ему легко удалось залезть внутрь. Эта самоуверенность была продиктована страхом из-за того, что девушкам могла угрожать опасность. Поэтому нельзя было останавливаться. Максимум, какое наказание ему мог назначить суд за проникновение в чужое жилище — штраф. С этим Алан мог легко смириться, а вот если из-за его бездействия пострадает кто-то, такое никогда не стереть из памяти. Алан стал осматривать дом. У него было совсем немного времени, во-первых, неизвестно, когда вернется хозяин, во-вторых, могла сработать сигнализация. Однако последнее, вызывало подозрение, потому что сигнализация не сработала. «Но почему она не сработала? Странно, неужели он не боится, что к нему могут ворваться грабители? Или же, куда большее опасение вызывает, что может приехать полиция? Тогда это многое объясняет». Блогер двинулся дальше, осторожно оглядываясь по сторонам, пытаясь уловить, что может помочь найти Сару. Конечно, вряд ли Хант был настолько глуп, чтобы оставить улики на видном месте, однако, поискать то, что могло пролить свет истины, стоило. Оглядывая пространство кухни, тот приоткрыл холодильник, посмотрел, что там стояло множество контейнеров с едой, а также какие-то ампулы с лекарствами. Алан поспешил дальше, вышел в гостиную, где было идеально чисто и ничего не привлекло его внимания. Но вдруг прямо над ним, наверху раздались сдавленные стоны. Это заставило его подпрыгнуть на месте. Парень замер, как оказалось в доме есть кто-то еще. Вполне возможно, что это был хозяин дома, который просто спал на втором этаже, а сейчас вдруг проснулся от звука бьющегося окна. Суонн даже хотел было сбежать, точно так же как и очутился здесь, через окно и задний двор. Но все же остановился в нерешительности. Стон со второго этажа звучал скорее жалобно, словно призывал пойти и проверить кто же там. Думать надо было раньше, до того, как он совершил проникновение в чужой дом. «Что если там Сара? Нет, он ведь не полный псих, чтобы так открыто держать кого-то в своем доме? Черт…. Я должен проверить». Адреналин в его крови позволил пойти на отчаянные меры, которые могли стоить ему того, что приедет полиция и заберет блогера в участок. Но бездействовать было нельзя. Алан столько раз читал истории про серийных убийц, где жертву могли спасти бдительные граждане, но из-за страха, увы, все заканчивалось летальным исходом. Он знал, что у него есть всего два варианта: сбежать или проверить спальню, поэтому выбор пал на второй вариант. Алан поспешил к лестнице и поднялся на второй этаж. Его глаза привлекла одна единственная дверь, где отдаленно, почти неслышно звучали шорохи и всхлипы. Алан сразу же понял, что именно там скрывается кто-то из девушек. Внутри возникло ликование. Вот он — главный выигрыш, который позволит отправить Ханта за решетку и раскрыть его главную тайну. С самого начала, Алан чувствовал, что с этим делом было что-то не так. Слишком много нестыковок, которые каждый раз мозолили глаза. Ребекка совсем не подходила на роль козла отпущения, ведь мотивы ее преступлений были притянуты за уши. Посмотрев кучу интервью с Кристофером, он видел в нем манипулятора, лжеца и психопата. К нему не было никакого доверия. Каждый раз, когда он открывал рот, то на лице вместо боли пережитого ужаса, блистала улыбка наслаждения. Поэтому пришла пора раскрыть все его карты. Он подошел к двери и на миг замер. Его сердце стучало без остановки, дыхание перехватило. Алан боялся, что может открыть дверь и увидеть что-то настолько ужасающее, что это навсегда сломает его психику. Одно дело читать про маньяков и снимать ролики, но совсем другое столкнуться с психопатом в реальной жизни. Его рука легла на ручку, он уже почти распахнул дверь, принимая решение, что готов столкнуться с ужасающей реальностью, какой бы та не была. БАХ! В этот момент ему прилетело битой по голове. Алан не успел распахнуть дверь. Боль поразила сознание. Он почувствовал головокружение и тошноту. Ему пришлось резко развернуться, хотя перед глазами все потемнело от удара. Зрачки расширились, когда перед ним возник Хант собственной персоной. — Ну, приветики, — снова замахиваясь битой, улыбнулся Крис. Алан увернулся от удара, ему пришлось отступить назад от двери, чтобы бита снова не прилетела по голове. — Какого черта! Что ты делаешь? — завопил он. — Это я должен спросить: какого черта ты делаешь в моем доме, мудак? Я всего отстаиваю свое право на защиту частной собственности, — усмехнулся он. Алан сверкнул глазами, и вместо того, чтобы отступить, бросился на него, решив повалить на пол, выхватить из рук биту и вмазать пару раз мерзкому лицу. Однако Кристофер ловко ушел от его выпада и ударил битой по колену, так что блогер потерял равновесие и упал на пол. — Ах! Твою мать… — выругался Суонн. — Сукин сын! Где она?! Где Сара? — Кто такая Сара? Послал кого-то еще следить за мной? И кто из нас конченый психопат? Посмотри, это не я проник в чужой дом. Ему пришлось приложить усилие, чтобы с резким рывком подняться на ноги и броситься на своего обидчика. Кристофер не ожидал подобной прыти, поэтому упал на спину, чувствуя, как позвонки заскрипели от боли. Он поморщился, а Алан тем временем выхватил биту из рук и рванул в сторону спальни. Хант даже не попытался подняться, как вдруг засмеялся. Алан замер и повернулся, глядя на него непонимающим взглядом. Ему показалось, что сейчас не время для смеха. Однако, Крис, надрываясь, хохотал как безумный. — Чего ты ржешь?! А? Придурок, — только и оставалось выругаться Алану. Он решил не обращать внимания на этого сумасшедшего. Вполне возможно, что тот просто отвлекает его, чтобы тот не сумел добраться до спальни и выяснить, кто же там плачет. В очередной раз Алан подобрался к двери и резким ударом ноги вышиб ее, однако в этот момент его отвлекло то, что раздались звуки сирен. Блогер успел только лишь бросить взгляд на кровать, где никого не было, а рядом на тумбочке лежал открытый ноутбук, где воспроизводился какой-то старый фильм ужасов, где главная героиня стонала в лапах маньяка. Он обернулся и посмотрел на Ханта, который продолжал хохотать как не в себя. — Я здесь! Пожалуйста, помогите мне! Умоляю! — надрывая голос, что есть мочи закричал Кристофер. — Он убьет меня! Убьет! — продолжал свой спектакль он. И тут Алану все стало ясно. Он попался в такую нелепую ловушку, которая была спланирована до мельчайших деталей. Хант никуда и не уезжал из дома, а как ненормальный поджидал момента, когда сможет заманить его в свои сети. Нетривиальное мышление помогло распланировать все таким образом, что Алан повелся на свои собственные слабости, и теперь являлся злоумышленником, который ворвался в чужой дом. Входную дверь выбили, в дом ворвались полицейские. Кристофер посмотрел на застывшее в изумлении лицо Алана. Тот замер не в силах двинуться с места. Когда полицейские поднялись наверх, то обнаружили однозначную картину, как блогер, стоял в проеме двери, сжимая в руках биту, а хозяин дома валялся на полу, кривясь от боли. Для них все стало ясно как божий день. Однако, для полного морального удовлетворения, Кристофер включил свою актерскую игру. И пока полицейские с упоением верили каждому слову, которое изрыгал из себя этот сумасшедший ублюдок, то Алан видел, с каким наслаждением говорит Хант. Он проиграл, точно так же как и проиграли все остальные, кто столкнулся с ним в прямом противостоянии. С этим человеком нельзя было играть в открытую игру, ведь тот несмотря на весь свой неуравновешенный характер, оказался не так уж глуп. А потому, Алан из своей роли спасателя, в миг оказался преследователем, в то время, как Кристофер, заливаясь слезами, притворялся жертвой.