Нам надо поспать, Федя

Дазай тогда проснулся рано. Часы показывали только 4 часа утра, когда тот, шатаясь и совсем без сил пришел на кухню. За окном еще была кромешная тьма, снег хлопьями кружился, а ветер завывал так, что казалось, что вскоре он выбьет стекло из старой форточки. Парень решил не портить атмосферу и не включать свет. Это было и не нужно, глаза уже привыкли к темноте и отлично различали очертания предметов, а большего и не нужно было. Поставив на стол бутылку коньяка он начал доставать бокал. На пороге появился силуэт знакомого брюнета. -тоже не можешь уснуть? -.. будешь? Осаму указал в сторону бутылки. После одобрительного кивка он достал второй бокал, после чего наполнил оба до краев -может это спасет меня от бессонницы?. На этот риторический вопрос никто не ответил, оба парня выпили содержимое бокалов почти сразу. Вот уже на протяжении 3 недель Дазай не может нормально спать. Максимум пару часов, а после его мучают навязчивые мысли и кошмары. Пару раз даже испытывал сонный паралич. Шатен сам себе удивлялся. Сколько же боли он может испытывать, прямо целую палитру. От режущей и колющей до неприятного жжения, проходящего через все тело. И все либо из за недосыпа, либо же боль является причиной плохого сна. Цикличность. Этим словом никогда нельзя было описать ни самого Дазая, ни его поступки. Зато оно прекрасно подходило для описания бессонных ночей. Всего через час на полу стояли 2 пустые бутылки коньяка, а на столе парни приготовились открывать вино. -м.. Может, потанцуем? Услышав эту фразу, Дазай слегка улыбнулся, протягивая Федору свою тонкую перебинтованую руку. Брюнет встал и тихо включил на телефоне спокойную легкую мелодию. Он взял Осаму за талию, а свободная рука переплелась пальцами с чужой. Парни начали танцевать. И хоть каждый шаг и движение отдавалось резкой болью в голову, Дазай решил игнорировать ее и насладиться моментом. Неизвестно, сколько времени прошло, но музыка давно уже затихла. Парням было все равно на это. Сейчас в мире есть только они двое. И вот, после очередного кручения тела, когда ноги уже заплетались, Дазай наклонился спиной назад и взял со стола самый острый нож на кухне. Он остановился, облокотившил на стол и поднес нож к своему запястью. -знаешь, Федь, мое предложение о двойном суициде все еще в силе).. Дазай не успел ничего осознать, как в руке партнера появился такой же нож, но чуть меньше. -тогда первым вены перережу я, согласен? -может, одновременно? На всякий случай. И.. Ты правда готов умереть со мной?) -да. Так что, на счет три? -ты и правда безумец, Федор. Раз.) -два) Крикнув "три!", Дазай полоснул ножом акурат вдоль вены. Теплая кровь хлынула по руке и начала ритмично капать на пол. Парень, до смерти довольный собой, улыбнулся. И было уже все равно, сделал ли тоже самое Достоевский, у которого рана на руке не выглядела такой запущенной, наверное, он не попал по вене. -знаешь, я не боюсь замарать одежду, надеюсь, ты тоже).. С этими словами Осаму нежно, почти с опасением обнял парня за шею, когда ноги начали подкашиваться, а в глазах темнеть -я всегда мечтал об этом, Федь, понимаешь?).. -эй, я вообще то не разрешал тебе умирать. Ты еще будешь жить Федор попытался отойти к аптечке, но Дазай тут же его остановил, как минимум тем, что без сил окончательно свалился на пол и прихватил с собой его, держа за руку -Федь, куда ты уходишь? Останься, побудь со мной! -Я сейчас приду, не переживай, я за бинтами Истекающий кровью парень закрыл глаза и улыбнулся -нам просто нужно поспать, Федя)..