Everyday is Dreambur!

      — Ты даже не скрываешься! — вопит Дрим, наводя заряженный пистолет в сторону Уилбура.       Тот лишь фыркает, умело подбрасывает старинный револьвер и смотрит вдаль.       Здесь, на крыше какой-то многоэтажки, освещаемой лишь светом луны, они наконец остаются одни.       Без погони. Со злостью, конечно. С яркой, кричащей ненавистью. Так возбуждающе.       — Положи пистолет, Дрим. — голос у Уилбура сладкий, тягучий.  — Пожалуйста. Поговорим? Мы не должны всё время драться.       Дрим сглатывает. «Этот уебищный Сут хороший манипулятор» — машинально пролетает в голове. Тэйкен трясет головой, отгоняя настойчивые мысли.       Уилбур стоит перед ним — почти безвредный, уязвимый, как котёнок. Он аккуратно кладет револьвер на землю, поднимает руки и подходит к Дриму.       Нет. Не безвредный. Он бесстрашный, бессовестный и опасный. Сут опускает руку Дрима с пистолетом, поглаживает кисти и заглядывает в глаза, высасывая все живое своими алыми зрачками.       — Дорогой. Мы похожи! Нам не стоит враждовать. Мы оба нуждаемся в справедливом мире, хотим искоренить всех мерзавцев… только делаем это разными способами. И я преуспеваю.       Он сжимает губы и улыбается. Эта улыбка — холодная, злая, острая — вызывает в сердце Тэйкена бури противоречивых эмоций.       — Похожи? — хмыкает Дрим, перехватывая запястья Сута. — Чем мы, блять, можем быть похожи? Ты убиваешь людей!       — И ты тоже. — хихикает Уилбур. — Ты со своими друзьями убил десятки моих работников.       — Это другое… — рычит, пытается оправдать себя Дрим, нависая над Сутом.       — Это то же самое. Они тоже были живы. У них тоже были семьи. Мы ничем не отличаемся. Мы движемся исключительно из одних идей.       Это правда. Как бы Дрим не пытался от нее убежать, эта сраная правда достанет отовсюду, будет мерещится омерзительно-привлекательным лицом Уилбура, задушит и втопчет в землю.       Слышен вой полицейской сирены. Приехало подкрепление.       — Сдайся, Сут. — шипит Дрим. Уилбур ухмыляется и оставляет смазанный, мерзкий и не по ситуации поцелуй на испачканной щеке Тэйкена.       — Ни. За. Что. — громко шепчет, отчеканивает каждое слово, прежде чем вырвать запястья из ослабевшей хватки. Отходит к концу крыши и кричит, да так громко, что слышать люди внизу:       — Увидимся, Дримми!       И спрыгивает, исчезая в ночной пустоте.