Worship the King

Твои глаза проследили за огромной массой мышц перед тобой. Только что с поля боя, он выглядел измученным, первобытным - его парусиновые штаны все еще были забрызганы грязью и бог знает чем еще. Руки блестели от пота и дождя, нога рассеянно покачивалась, в голове все еще была пустота, в которой плавали картины смерти и опустошения. Его глаза были сосредоточены на тарелке с тушеным мясом, казавшейся карликовой по сравнению с его огромными мускулистыми руками. «Ты можешь снять маску, чтобы поесть, мне все равно нужно проверить твое лицо. На самом деле, я должна осмотреть его в первую очередь» - твой голос был мягким, неуверенным. Боялась напугать его, хотя мало что могло это сделать. Темная ткань смялась, когда он мягко покачал головой. «После. Я не хочу, чтобы это... - он подбирал слово по-английски, - пугало тебя». Его голос был грубым и усталым, с сильным немецким акцентом. Твое сердце сжалось от его слов. «У тебя не получится меня напугать» - ты попыталась ободряюще улыбнуться. König. Король. Очень подходящее имя для загадки, стоящей перед тобой, и все же в некотором смысле совсем не подходящее. Да, он был внушительным. Большой. Величественный. И все же он был нежен, даже встревожен, когда находился в непосредственной близости с другими людьми. Под пристальным вниманием. Он беспокоился, когда дело касалось людей, больше всего тебя. Он хорошо это скрывал, хотя тебе показалось, что он испытывал отчужденность, возможно, даже вежливую незаинтересованность. Простой кивок в знак приветствия, когда он проходил мимо, был самым большим, на что ты могла надеяться. Теперь ты стояла между его огромными бедрами, которые он раздвинул достаточно далеко, чтобы не задеть твои, воздух между ними был густым от напряжения. Ты закатала его темный рукав, изо всех сил стараясь не обращать внимания на перекатывающиеся мышцы под ним. Они так изгибались при каждом подъеме его руки. Он едва заметно вздрогнул, когда ты приложила спиртовую салфетку к зияющей ране на его плече. Кровь отливала кармином. Тебе показалось, что оксюморон - более подходящее для него имя. Возможно, это было слишком длинно для псевдонима. Однако он действительно был парадоксом. Такой колоссальный, но сдержанный. Такой огромный, но тихий, даже нежный. Он был немногословен. Волна, готовая обрушиться, или вулкан, готовящийся к извержению. Твой голос нарушил тишину, удивив вас обоих. «Чувствуешь себя лучше?» Он нервничал, хотя под маской этого не было видно. На самом деле он не боялся тебя, больше боялся причинить тебе боль или напугать. С его весом, шрамами, силой. Его глаза поднялись, чтобы встретиться с твоими. Хотя он сидел, они были на одном уровне. Холодный, бледно-оливково-зеленый. «Ja. Спасибо. Прости, что разбудил тебя из-за этой маленькой царапины» Когда тебе позвонили и сказали, что ему нужна небольшая помощь, медицинская помощь, ты ухватилась за возможность увидеться с ним. Тебя тянуло к австрийскому гиганту с тех пор, как ты приехала сюда месяц назад. Тебе нравилось его присутствие, это было безопасно, как щит. Ничто не могло навредить тебе, когда он был рядом. Никакого количества возбужденных глумящихся мужчин или заряженных пистолетов. «Это не просто царапина, Кениг, это большая рана. И я еще даже не добралась до твоего лица. К тому же, я все равно не смогла бы уснуть, я рада помочь» - бормотала ты, чувствуя, как его глаза обжигают тебя, изучая твое лицо, пока ты сосредоточенно вдевала нитку в стерильную иглу. Ты шагнула вперед, врезалась в него, задев его ногу. От него пахло землей и моторным маслом. Слегка пахнет сигаретами и металлической кровью. Пьянящий запах был густым, сочетаясь со спиртом в вашем стерильном кабинете. «Глубокий вдох». Ты чувствовала себя глупо, приказывая человеку, который убил бесчисленное количество людей на прошлой неделе, выполнить дыхательное упражнение, но он подчинился, от мягкого, хриплого звука у тебя подкосились колени, а воображение разыгралось. Ты моргнула и восстановила фокус, прежде чем проколоть кожу. Его глаза неотрывно смотрели на твое лицо. Ты пересчитала стежки. Одиннадцать, черных и аккуратных, в ряд. «И...готово». Ты обрываешь нить. «И даже не вздрогнул». Ты улыбнулась ему, и в его глазах появились едва заметные морщинки. Ты аккуратно смазала это место мазью и вытерла руки о полотенце, кровь окрасила его в малиновый цвет. Ты заметила, что его бедра теперь прижаты к твоим. Они были теплыми, и грязь с них испачкала твои штаны цвета хаки, но тебя это почти не волновало. «Хорошо. Готов снять маску?» - ты нервничала, нервничала больше, чем казалось. Ты думала о том, как он выглядел, но только фрагментами, некоторые черты воображались, в то время как остальная часть была скорее размытой дымкой. Бледная кожа и светлые глаза. Темные или светлые волосы? Острая челюсть или широкая? На самом деле ты не могла представить его уродливым, и, честно говоря, ты чувствовала, что тебя все равно будет тянуть к нему, как противоположные полюса магнита. Север и юг. Темное и светлое, мягкое и жесткое. Он прочистил горло и поставил пустую тарелку рядом с собой. Его глаза пристально смотрели на тебя, а большие руки приподняли черную ткань, обнажив бледную широкую колонну шеи с белым шрамом, украшающим одну сторону. Ты хотела прикоснуться к нему губами. Его губы были разбиты, искусаны и покраснели. Блеск зубов и острая челюсть с легкой щетиной. Ткань прилипла к брызгам крови и небольшим порезам, которые теперь смешались со старыми шрамами, и нескольким осколкам шрапнели, которые образовали глубокий блестящий порез. По его виску текла запекшаяся кровь. У него был острый и слегка искривленный нос, мило изгибающийся вправо, как будто его сломали, когда он был ребенком. Затем его глаза, глубоко посаженные и мягкие, обрамленные длинными ресницами и увенчанные острыми бровями, одну из которых пересекал большой застарелый шрам. Наконец, волосы, светлые, светло-каштановые, почти светлые, с рыжинкой, выбились. Они были стянуты сзади резинкой, но не длинные, более короткие пряди падали ему на лоб. Его голова откинута назад, когда он молча смотрел на тебя, призывая тебя отреагировать на его интимный знак доверия. Ты выдохнула. Это было не то, чего ты ожидала. Его лицо было интересным. Привлекательным. Моложе, чем ты себе представляла. Острый клык впился ему в губу. Ты выдыхаешь и поднимаешь руку к его челюсти, чувствуя, как она сжимается под твоими пальцами, наклоняя его лицо к искусственному освещению. Его губы приоткрылись, яблоко Адама подпрыгнуло. «Ты должен был сначала позволить мне заняться твоим лицом». «Прости» - его голос был мягким, прерывистым. Ты потянулась за парой заостренных пинцетов и начала удалять каждый кусочек шрапнели с его лица. Ночь была тихой, если не считать тихих вздохов. Его прикосновение к твоей щеке было горячим. Куски металла и камня со звоном упали в маленькую алюминиевую миску. «Ты никогда не смог бы меня напугать». Он мягко улыбнулся тебе, даже слегка кривовато. Сам того не желая, твой большой палец погладил мягкую кожу его подбородка. Его ноги прижались к тебе, едва заметно, но твое сердце забилось быстрее. И снова ты протерла раны спиртом. Можно сказать, что это было действительно больно. Его пальцы начали рассеянно барабанить по твоему бедру, оставляя после себя горячие мурашки. Ты прикоснулась к порезу на его губе, он тихо зашипел, когда ты коснулась его ватным диском. Твои глаза были сосредоточены, зрачки расширились, когда ты уставилась на его губы. Его горячий язык выглядывал из-под розовой окровавленной кожи. Твой голос был тихим, отстраненным: «У тебя довольно сильно разбита губа, я собираюсь наложить на нее небольшой шов». Он хрипло сглотнул: «Хорошо». Ты была близко, так близко к нему, что дыхание смешивалось в горячем воздухе. Его аромат окутал тебя. Он окутал тебя. Ты не была особенно маленькой, но для него ты была именно такой. Хрупкая. Игла пробила ему губу, и его рука схватила тебя за талию, тяжелая и большая. Ты наклонилась к нему, нижняя часть живота едва касалась шва на его штанах. Твоя рука переместилась, обхватив его челюсть, когда ты перерезала нитку. Его глаза были тяжелыми от усталости и чего-то еще. Вы смотрели друг на друга с нуждой, оба в восторге от того, что в другом было все, чего они могли когда-либо желать - он, чтобы утолить свою пустоту, ты, чтобы успокоить его ноющее жжение. Месяц мимолетных взглядов и невысказанных слов грозил перерасти в действие; подстегиваемый возбуждением от уединения и застоя после выброса адреналина, пьянящего запаха крови, металла, алкоголя. Ты наклонилась и почувствовала, как его рука напряглась на твоем бедре, Ты была в нескольких дюймах от него, воздух между вами гудел, когда противоположности притягивались, тянули тебя к нему. Его рот расширился, когда он наклонился к тебе. Твои мягкие губы едва коснулись его губ, и он притянул тебя к себе, издав тихий звук. Рты широко открылись от желания. Он был металлом, сигаретами и бензином, от вкуса и запаха которого тебя шатало. Ты крепко вцепилась в его рубашку, его масса удерживала тебя от падения или, возможно, от того, чтобы улететь. Ловкие, сильные пальцы нашли твой затылок. Кожу головы покалывает, когда он тянет тебя за волосы. Он слегка застонал тебе в рот, и твои руки нащупали его волосы, освобождая их от резинки, медные пряди коснулись твоего лба, щетина дерзко задела твои покрасневшие щеки. Его большая теплая рука проследовала от твоего бедра вниз, поднимая твою ногу, чтобы оседлать его бедро. Горячие, твердые мышцы против твоей мягкости. Ты издаешь непроизвольный тихий стон, когда шов твоих джинсов врезается в твой клитор, влагалище сжимается вокруг ничего, лишенное и пустое. Ты подняла другую ногу, чтобы полностью оседлать его, сжималась от трения о таз, ты могла чувствовать его, большого, твердого, тяжелого. Ты отстранилась, чтобы посмотреть на него, зрачки расширены, губы припухли. Его бедра прижались к тебе, ища трения и освобождения, его брови нахмурились. Колоссальные руки нашли твою талию под рубашкой. Его пальцы были мозолистыми и грубыми. Ощущение его горячей кожи на своей заставляло тебя трепетать от мыслей о том, как он затмевал тебя, доминировал над тобой самыми простыми действиями. Тот факт, что он мог заполнить твою пустоту, растянуть тебя до края, сокрушить тебя, раздавить тебя - опьянял. «Я... - он искал нужные слова,- я хочу тебя. Ich brauche dich» Ты улыбнулась появлению его родного языка, как это часто случалось в состоянии алкогольного опьянения. Ты прижалась губами к его шее в открытом поцелуе, почувствовав бугорок его шрама, когда он сглотнул, и посмотрела на него сквозь ресницы. Прижимайся к нему бедрами, заставляя его стонать, член подергивается, он сверхчувствителен после месяцев игнорирования. Ты пробормотала: «Позволь мне доставить тебе удовольствие, Кениг» Твой голос был легким и пронизанным пылом. Его глаза были стеклянными и прикрытыми, когда он смотрел на тебя сверху вниз, волосы падали ему на лоб, блестя от пота. У него закружилась голова, ситуация казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой, пьянящий сон или адреналин вызвали галлюцинацию. Его тупые ногти резко вцепились в твою талию, оставляя за собой полумесяцы. Твои глаза метнулись к пятну предэякулята, темнеющему на промежности его толстых штанов, когда ты поднялась на ноги, его руки сдержанно сжали бедра, наблюдая за тобой в ожидании. Затем ты преклонила колени до земли, чтобы поклониться своему королю.