I'll be near

      Бессонные ночи тоже не проходили мимо. Уилл вновь мучился в кошмарах. Один и тот же сон снился ему уже долгое время. Каждую ночь Уилл закрывает глаза, затем ждёт, когда тьма поглотит его и позволит на время забыться. Время шло, и она сделала своё дело. Тьма рассеялась не сразу. По коже стал ощущаться нарастающий холод, а в ушах стоял пронзительный гул. Больше ничего не было слышно, ничего не ощущалось. Даже кровать, на которой он спит, не была материализованной в этом сне. "Этому" мужчина не мог дать объяснений уже большее количество прошедшего времени. Сколько дней, недель или даже месяцев прошло с того, когда это всё началось? Вопросов было больше, чем ответов. Грэм отчаялся найти ответы, но продолжал "двигаться дальше".       Он стоит. Стоит на снегу босыми ногами, но под ними что-то острое и до жути колкое. Разбитые осколки стекла? Почему стекло и как оно оказалось посреди леса? Да, он был в запорошенном снегом лесу. На каждую ветку каждого дерева легло казалось бы одинаковое количество снега, но сосчитать их было невозможно. Ветвей под толстыми слоями почти не было видно. Солнца нет, а точнее нет ничего кроме леса. Небо было серым фоном обычного будничного дня. Облака ли это? Тяжело было понять, не дотянуться. Они неосязаемы, но всё остальное — да.       Надо было двигаться вперёд, что Уилл и стал делать. Ноги передвигать было тяжело. Двигало им лишь осознание сна. Позади шлейфом оставались красные следы от собственных ног. Следы глубоки и стоит отвернуться, как углубление заполняется красной жидкостью, превращаясь в уже глубокую яму. А затем белый покров уходит из виду, заполняя всё яркой кровью вокруг.       Это служило ему некой мотивацией двигаться вперед и поддаться тому, что тобой движет. Казалось, впереди должны быть ответы, но их не было. Лишь заваленная снегом тропинка к ледяному озеру ждала Уилла впереди.       Вы видели, как озёра наливаются свежей кровью или кровью вообще? Да, кровью. Нет? А вот кудрявый шатен лицезрел такое достаточно часто. Каждый раз он ступал на лёд и смотрел себе под ноги, из-под которых уходила с треском твёрдость, что будто растворялась сквозь воздух. Ноги медленно погружались в уже нечистую холодную воду озера. Длилось "это" недолго, затем мужчина стремительно летел вниз, пытаясь схватиться по привычке за что-то, но тщетно. Его поглощала мгла, меняясь с крови на тьму, похожую на чернила. Его тело должно было удариться о твёрдую поверхность. Но падение было слишком долгим. Грудь тяжелела из-за застрявшего в ней крика, что так и не вырвался наружу. Как лёд, крик растворился, только уже внутри самого мужчины, а не уходя из-под его ног.       Уилл Грэм открыл глаза. На часах ранее утро, и до будильника ещё не один добротный час сна, но лучше покинуть постель сейчас, чтобы потом в неё точно не было желания вернуться. Простынь под его телом была мокрой из-за пота, что выделило тело. Не помешало бы перед своим уходом на работу закинуть её в стирку.       Утро хорошо мог скрасить подарок Ганнибала Лектера — тёмно-коричневый свитер, подаренный тому на совместное празднование Нового года. Этот подарок был частью него и напоминал о нём. Именно этого человека хотелось видеть всегда. Он был рад его появлению в своей жизни.       Уилл был в свитере и сейчас, когда подъехал к уже знакомому дому, внутри которого побывал не один раз.       Встреча с Ганнибалом была будто подарком под вечер, что поднимал настроение. Тот всегда встречал младшего дружелюбно. Хватало одной лишь улыбки с порога, чтобы расслабить его, показывать свою радость очередной встрече с ним сегодня. Без бокала хорошего вина не обходилось даже в истериках. К тому же у старшего прекрасный вкус, всегда знаешь, кому можно довериться в этом деле.       Да, философ был раним и в последнее время общение с детьми в школе давалось тяжеловато. Он просто запутался. Просто не понимал, что делать. Рядом с доктором чувствовал себя в безопасности и спокойствии, будто от того специально исходила спокойная, чарующая аура. Уилл наконец чувствовал себя живым.       — Здравствуй, Уилл. Ты сегодня позднее обычного, — чётко подмечает мужчина, открывая ему дверь и приглашая пройти внутрь, на что Грэм любезно соглашается.       — Задержался на работе, а потом говорил с Джеком, прости, — не выдержав, он уткнулся словно маленький котёнок в его грудь, а руки сплелись сзади спины его возлюбленного в замок.       Не видеться с ним половину дня — сплошное мучение. Ганнибал был искренне рад открытости Уилла и в такие моменты поглаживал того по голове, а затем уводил внутрь дома. Не стоять же всё время в прихожей, хотя кое-кого походу и такой расклад событий радовал. Уилл Грэм был для него всегда желанным гостем. В таких тихие вечера старший садится за свой любимый клавесин, а младший с бокалом вина в руке сидит напротив и слушает прекрасную мелодию. Недавно доктор Лектер закончил писать ещё одно своё произведение. Мужчина, сидящий напротив, всегда был хорошим собеседником и слушателем. Не всегда найдутся те, кто умеет делать казалось бы такие простые и характерные людям вещи. Эмпатичный и добрый человек в наше время — просто настоящее сокровище.       Первый удар пальцев о клавиши прервал тишину. Всё началось так внезапно, будто острыми ножницами-лучами разрезали тьму, открывая что-то новое и неизведанное для разума, для восприятия. Шатен откидывает голову на спинку кресла, потихоньку расслабляясь, получая удовольствие от прекрасной мелодии. Она была везде, повсюду и внутри самого Уилла. Её было приятно чувствовать везде. Не хотелось, чтобы это прекращалось. Дрожь пробирала до кончиков пальцев. Грэм полюбил безумно талантливого человека, который умеет всё, а если даже что-то не умеет, то возьмёт, научится и сделает.       В таких объятиях искусства время летело неумолимо.       Всё имеет свойство заканчиваться. Мелодия стихла, а в комнате вновь повисла тишина. Вот Ганнибал перестал и подошёл к Уиллу.       — Что скажешь? — и замирает, стоя сзади.       — Она прекрасна, как и ты, правда ты мне симпатизируешь куда больше, — пошутил ответчик, а после чего получил нежный поцелуй в висок, словно вознаграждение за верный ответ. Если и вправду сопоставить музыку и мужчину, то с самого начала выбор усложнялся. То и это было искусством, но одно из них любил куда больше.       — Не голоден?       — Нет. Устал сильно.       Доктор гладит его по плечу, затем помогает подняться, уводя в спальню. Им обоим нужно отдохнуть, но не друг то друга. Наоборот, находясь вместе, они чувствовали себя очень даже хорошо, будто исцеляюще, гармонично дополняя друг друга. Когда человек находит что-то своё в ком-то другом, то держится как можно ближе этого человека, стараясь быть с ним одним целым.       Оба разделись до боксёров, и головы уже касались подушек.       Младший лежал на левом боку, старший на правом. Они смотрели друг другу в глаза. Карие были полны теплоты, нежности, любви и заботы, а синие с отражением в них льдинок, начинали таять под влиянием соседских глаз.       Рука Грэма нашла руку психиатра, подтянула к себе и поцеловала. Рядом с ним было так спокойно, так хорошо. Именно этого спокойствия ему не хватало в последнее время. Это очень радовало, грело душу. Есть выражение «Я нашёл в тебе свой дом» и для каждого оно будет значить что-то своё, хотя трактат для всех кажется довольно лёгким, единым, но это далеко не так. Уилл не мог жить без Ганнибала, а Ганнибал не мог жить без Уилла. Когда ты чувствуешь себя хорошо рядом с каким-то человеком, то это удовольствие стоит дорого. Мир жесток и губителен, а такие люди редкость, подобно слушателям.       Глаза постепенно начинают смыкаться.       — Спокойной ночи, Ганнибал, — шепчет Уилл, прикрывая глаза, но всё ещё не отпуская крепкую руку из своих.       — Спокойной ночи, ragazzo mio, — отзывается сонным и хриплым голосом лежащий напротив Ганнибал. Он был безумно рад возможности касаться его, находиться с ним рядом. Ему нравилось чувствовать запах его кожи, его одеколон, который уже надоел, но именно он делал его Уиллом. Его точно ни с кем не спутать.       Ради него мужчина готов пойти на любые жертвы или даже принести в них себя. Да, старший был сущим дьяволом, но именно с ним его предмет обожания чувствовал себя любимым, целым, как и сам дьявол. Походу удалось найти ту ниточку и выкарабкаться наверх, да не погрязнуть в пучине черноты.       Утро каждый раз начинается с пробуждения в обнимку, с улыбки на лицах.       А что будет, если один из них потеряет своё счастье? Нет, об этом даже думать не хотелось. Да, ужасный исход может быть. Никто из нас, людей, не имеет свойство жить вечно.       Уиллу нравилась каждая частичка доктора. Он был прекрасен, умел и умён. За таким должны бегать толпы, но его сердце принадлежит другому. Сердце грел любой он. Будь то Ганнибал, говорящий по-английски, -итальянски, -французски. Будь-то Ганнибал в одежде или без. В любом его проявлении он готов будет поймать его огонёк страсти, чтобы разжечь пожар и сгореть в нём, не пожалев об этом.