Я Вам противна, учитель?

Шень Цинцю в ступоре стоял внизу лестницы, шокировано смотря на возвышающуюся толпу адептов Хуаньхуа во главе с хорошо знакомым ему человеком. Тот был статен и высок, в черных одеяниях с золотой отделкой, а из-за спины выглядывал такой же черный непритязательный с виду длинный меч.

[Выход из спящего режима. Система успешно активирована.]

Раздался механический голос помощницы.

[Внимание: Вы вступаете в новую арку "Возвращение блудного ученика". Хорошенько постарайтесь. За выполнение Вам будет начислено 500 баллов, а за провал вычтено 1000. Удачи, хост!]

«Тебя только сейчас не хватало, чертовка. Лучше бы посоветовала, что мне сейчас делать, а не квесты выдавать».   Но система ничего ему не ответила, полностью проигнорировав даже обзывательство, за которое она любила снимать баллы. И хоть Цинцю выглядел внешне спокойным и просто с легким удивлением поглядывал на "умершего" ученика, Юань же панически тряс руками, пытаясь придумать, как спасти свою тушку из этой ситуации. Куда пропали еще те два года, в которые главный герой должен продолжать искать Синьмо? Почему тот так быстро выбрался из бездны и Царства Демонов? Он так быстро получил там власть и решил в свободное время отомстить своему учителю? Столько вопросов и ни одного ответа, способного успокоить паникующего попаданца. Голова не способна была перерабатывать столько стресса и дать логически все оценить, поэтому все нутро кричало бежать ему. И Цинцю даже успел сделать один шаг, только механический голос противно заверещал, что данное решение приведет к провалу задания и будет начислен штраф. Но Юаню было очень страшно, ему было не до системы с её штрафами, ему было абсолютно плевать на все. Хотелось только сбежать, бросив пик, учеников, свою бамбуковую хижину. Ему хотелось жить. Осознание этого желания разжигало душу заклинателя. Он столько лет готовил себя к мысли о судьбе главного злодея. Даже считал, что смирился, только вот когда запахло опасностью, он понял, что совершенно не принял свою судьбу. Ему не нравится участь злодея! Почему из-за дурака писателя ему приходиться расплачиваться собственной жизнью? За что?! — Учитель?.. — отвлек от внутренней паники тихий волнующийся голос ученика. Цинцю подметил странность звучания. Он представлял бархатистый низкий голос взрослого мужчины. А тут чистый подростковый с примесью какой-то мелодичности, присуще больше девушкам.       Подняв взгляд, Цинцю встретился с многочисленными удивленными взглядами, которые поглядывали на него, и один полный тревоги. Бинхэ сократил между ними расстояние, не разрывая зрительного контакта. Сейчас его можно было получше рассмотреть.       Красоту нельзя не заметить, но кроме нее было худое лицо, потерявшее детскую округленность, бездонные темные глаза без теплой радости с плескающимися в них чувствами, которые Юань не мог различить. От этого взгляда хотелось спрятаться. Он почему-то пронизывал душу, будто выкорчевывая из нее самое гнусное наружу. — Учитель, с Вами все в порядке? — Вопрос был пропитан волнительной нежностью. Такие нотки пугали. Да и непонятно к чему задан вопрос. Он вроде старался не показывать своей паники. Так с чего он взял, что с ним что-то не так? Но и тут юноша смог удивить, беспардонно приложив ладонь к лицу учителя и проведя большим пальцем по мокрой щеке. «Мокрой? Почему щека мокрая? Они же в помещении и дождя нет…» — Почему Вы плачете? — нежность не только звучала в голосе, но и замечалась во взгляде его. Это устрашало, ведь не знаешь, что он сделает в следующую минуту.

[+5 баллов за образ жертвы. Продолжайте в том же духе.]

      Юань же проигнорировал систему и попросил уйти в спящий режим на ближайший день.       А в это время, все вокруг стоящие чувствовали в данной ситуации себя неудобно. Слишком уж действия их лидера были интимными и неподобающими по отношению к своему учителю, даже если этот учитель Шэнь Цинцю. Однако парочка не обращала ни на кого внимания: один стоял, трясся от страха и непонимания всего происходящего, а второй взволнованно смотрел на старшего. Не смотря на всю боль, что испытывал этот ученик от действий своего учителя, любовь к нему была сильнее. И смотреть на слезы любимого было просто больно. Решив что-то для себя, он повернулся к адептам. — Идите отдохните, на сегодня мы закончили. Меня не ждите, мне нужно поговорить с учителем… — Но братец Ло… — прервала его одна из заклинательниц. Ей не хотелось оставлять новоявленного братца с человеком, по рассказу который сбросил своего ученика в бездну. Все остальные адепты были такого же мнения, но Бинхэ просто гавкнув на них: — Я сказал, пошли прочь!       Адепты не стали долго ждать и, осторожно пройдя мимо парочки, поспешили уйти. Юноша провожал их недовольным взглядом и, когда он с учителем остался наедине, снова посмотрел на того. Шень Цинцю выглядел ужасно, и в душе от такого вида было больно самому Бинхэ. Настолько его боится учитель, что готов от страха умереть на месте? Он считает его настолько монстром, будто тот убьет, не разобравшись во всем? Да и вообще в планах его не было убивать любимого. Он просто хотел забрать его, чтобы у учителя не было места куда-либо сбежать, а для этого надо было, чтобы все отвернулись от него.       Но все планы, что планировались последнее время, больше не рассматривались полудемоном. Он посчитал их грязными и недопустимыми. Чем он думал, когда придумывал этот бред? Унизить перед всеми, зная, что этот мужчина больше всего печется над репутацией своей? Да после такого он не просто станет обходить стороной юношу, но и убьет, либо попытается это сделать. — Учитель... этот настолько Вам противен, что Вас в слезы бросает?       Юань тяжело вздохнул и посмотрел на ученика. Когда-то он возвышался над мальчиком, сейчас же приходится слегка приподнимать голову, чтобы взглянуть в глаза ученика. — А что ты думаешь меня ждет после того как этот учитель отправил своего ученика ад? Радостный прием с объятиями? Мне повезет, если от меня хотя бы что-то останется. И я лишь посмею тебя только одного попросить: давай не будем в наши проблемы вовлекать других. Это только наше дело. Я тебя сбросил в бездну, ты же хочешь отомстить мне. Поэтому не трогай Цанцюн. Никто из них не виноват, что я плохой учитель. Убей меня, а остальным можешь сказать, что я трусливо сбежал, не желая признавать свои оши..       Ло Бинхэ закрыл рот любимого, из которого издавались ранящие сердце слова. — Вы и правда думаете, что я именно такой человек? Что я отрину от сердца все то хорошее, что вы мне сделали и возжелаю Вашей смерти? Если вы так считаете, то вы не правы! Учитель глупый! Я хотел только поговорить, выяснить, почему Вы это сделали. Да, иногда были мысли сделать Вам больнее в ответ, но я слишком сильно люблю Вас, чтобы причинять боль...       Оба застыли. Бинхэ отскочил от учителя, коря мысленно себя за длинный язык. Цинцю же долго обдумывал услышанное признание. Он не мог поверить в происходящее. "В чем я проебался? Я же пытался стать ему отцом. Так откуда у него появились романтические чувства ко мне?! Я же старый! А как же его жены, сестрички, которых он как трофей, собирал со своих странствий? Или он думает, что я такой глупый, что стану очередной такой женой?! Да этому никогда не бывать!" Цинцю будто вышел из своего транса, начавшегося со встречи с учеником. Он недовольно посмотрел на него и вытащенным из рукава веером ткнул в грудь. Бинхэ выглядел испуганным. — Ты считаешь это шутки? — Цинцю от гнева даже забыл об официальном стиле речи. — Или тебе уже мало всех тех расфуфыренных баб, которых подбираешь в свой гарем? Ты можешь убить меня, сравнять мою репутацию с землей, но я никогда не позволю относиться к себе как какой-то прошмандовке, желающей лечь в твою постель. Ты не настолько красив, чтобы кто угодно терял голову от тебя.       В глазах Бинхэ начали накапливаться слезы. Он понимал, что это все неправда, никакого гарема и жен нет у него. Только учитель так считал. И от этого было больно на душе. — Я тебя не такому учил. Или приняв свою истинную сущность, ты отрекся от всего, чему тебя учили? Потерял свою человечность, опускаясь в разврат. — Каждое слово учителя сочилось отвращением и негодованием. Бинхэ же во всю уже рыдал, смотря обиженно на человека напротив. — Почему учитель так уверен, что я не искренен в своих чувствах?! Да и откуда вы вообще взяли этот чертов гарем?! Мне нужны только Вы! И всегда это были только Вы! Мне больно от Ваших слов, зачем Вы делаете только больнее... прекратите, я не такая. — Демонам априори характерно иметь большой гарем. Если такого нет, то другие просто не будут признавать мощь оного. Да именно политический брак имеет большое значение в ведении дел в Демоническом Царстве. И ты хочешь мне сказать, что ты смог достичь всего, отвергнув демонические традиции? – не веряще спрашивал старший. — Да! Мне не нужен никакой дурацкий брак ради земель. Все что я хочу взять, я могу взять силой. И единственный брак, которого я хочу, это брак с Вами, со своим будущим императором. — Я тебе все равно не верю. Всем известно, что у демонов огромное либидо, да ты просто бы не мог все это время ходить, не оприходовав кого либо. — А если бы смог, учитель бы принес мне извинение за принесенное оскорбление? — Да хоть на колени встану, но ты не сможешь мне никак доказать это.       Бинхэ быстро сократил расстояние между ними и схватил ладонь старшего, прижимая ее к своей груди. Под ладонью ощущалась мягкая часть. Мозг Цинцю коротнуло и он просто завис, прижимая ладонь к сиське ученика. Он случайно сжал ее, убеждаясь в мягкости. Она не была накачена как бывает у мужчин качков с большой грудью, а именно мягкая женская грудь... — Если Вы хотите, то можете проверить меня и поймете, что я девственница, — предложила покрасневшая полукровка. Голова была ее смущенно опущенная, но можно было заметить как она поглядывает на ладонь на своей груди.       Цинцю очнулся и отскочил от ученика. Он совершенно теперь ничего не понимал в происходящем. Бинхэ, увидев недопонимание учителя, начала объяснять: — Во время своих странствий, я начала изучать свою демоническую часть. Со многим мне помог разобраться Мэнмо, но в один момент начались странные изменения... Хах, вы могли бы представить когда-нибудь, что ваш ученик сможет менять пол? Вот я тоже очень удивилась. А оказалось, что кто-то из моих предков связал себя узами с инкубом. И у них появилось потомство. Но именно мне повезло открыть в себе способность инкубов к изменению. Сначала посчитала это мерзостью. Вряд ли вам бы понравился такой партнер: ни рыба, ни мясо. А потом задумался, а разве не ходили слухи про Вас, что вы завсегдатай красных павильонов. Вам ведь никогда бы не понравился какой-то оборванец с улицы. И пришла мысль, что будь я девушкой, то у меня могли бы появиться шансы на взаимность. Только вот девушка из меня оказалась уродливой. Я настолько мужеподобно выгляжу, что даже притворяться мужчиной в данной ипостаси не нужно. Никто так и не понял, что я девушка. Даже вы.       На лице Бинхэ отобразилась обида и она отвернулась, чтобы скрыть свои чувства. Цинцю же не знал, что чувствовать и думать. Его маленький белый лотос, маленький милый мальчик, вырос не в мужественного альфа-самца, а девушкой...       Но продолжать стоять и ничего не делать тоже не вариант. Он заметил, как дрожат плечи ученика. А больше треклятых непродуманных романов он не мог переносить женских слез. Всегда когда его сестра приходила жаловаться на очередного парня со слезами, он не знал что говорить и просто гладил по волосам, успокаивающе. А тут даже страшно сделать неправильное действие. Все-таки даже в женском образе Бинхэ остается полукровкой, наследником небесного демона.       Цинцю прогнал их разговор мысленно еще раз и, подметив кое-что, опустился на колени, неловко прокашлявшись.       Бинхэ повернулась к нему и потеряла дар речи от неестественности предстоящей картины. — Учитель, встаньте! Негоже Вам опускаться передо мной на колени! — девушка попыталась поднять своего учителя на ноги, но тот не слушался и бил девушку по рукам. — Мне казалось, что я дал слово, что за свои грубые слова, являющимися неправдой, предъявлю свои извинения на коленях...   — он тяжело вздохнул. — Бинхэ... мне правда стоит перед тобой извиниться, этот учитель наговорил тебе гадостей только из-за своего страха и злобы. Дело правда не в тебе или в том, кем именно ты являешься. Просто... когда мы были в твоем сне, Мэнмо погрузил меня в сон, в котором мне открылась и твоя истинная сущность и то, чем это обернется в будущем. И в этом будущем я был человеческой палкой, потехой для тебя и твоих жен... — А сбросили меня в бездну почему? — Просто не было другого выбора. Я знал, что ты выживешь в бездне. Предполагал, что она сделает тебя сильнее. Но остаться в человеческом Царстве ты не мог. Я не знаю, что случилось бы с тобой...       Бинхэ подошла к нему и села напротив. — Но почему вы мне сразу не сказали об этом? Я бы сама прыгнула куда угодно, стоило бы попросить. — Я не знаю... может, потому что мне самому было тяжело тебя отпускать туда...       Бинхэ осторожно подвинулась к нему ближе и обняла. Оба были напряжены и не понимали, как правильно усесться. Не смотря на всю напряженность, они ощутили тепло поддержки. Но идиллию нарушил знакомый голос, зовущий Шэнь Цинцю. — Нам стоит идти, кажется, меня ищут.       Бинхэ поднялась и помогла встать учителю. Ее тревожило, что учитель ничего не сказал про ее признание и его отношение к ее чувствам. Цицню, заметив потерянный грустный вид ученика (он себя вряд ли когда-нибудь сможет исправить), потрепал привычно по голове. — Мы остановились в постоялом доме, моя комната на втором этаже третья слева от лестницы. Приходи, думаю нам еще многое надо обсудить.       Бинхэ воодушевилась и закивала. —А сейчас идти к своим...       Они вместе пошли и на очередном повороте, когда нужно было разминуться и расстаться на время, Цинцю остановился и сказал, не оборачиваясь к ней: —Я слегка расстроен, что ты пошла в Хуаньхуа. Это не лучшее место для юной девушки…       Больше он ничего не сказал и пошел дальше. Навстречу ему шел Лю Цингэ, который, заметив уходящую кудрявую макушку, тревожно посмотрел на Цинцю. — Не стоит волноваться братец Лю. Мы просто разговаривали. — он успокаивающе положил ему на плечо руку. — Но разве он не умер? — всплыл логически подходящий вопрос, ведь и правда, для всех Ло Бинхэ был мертвым адептом их школы. — Мой ученик может быть довольно упертым. — только и ответил он, уходя в свои мысли.       А подумать было много о чем. Резкое признание в чувствах не забылось и часто всплывал вместе с образом рыдающим в тот момент ученика. И даже являясь сейчас девушкой, это не отменяло того, что она является его учеником, а Цинцю учитель. Отношения между ними просто с моральной точки зрения невозможны. Да и Цинцю воспринимал Бинхэ как сына больше, но точно не любовника. И наделся, что стал для него кем-то вроде отца. Но прогоняя моменты из прошлого, ему вспоминались случаи, когда мальчик ненароком спотыкался и падал в объятия. Разве не такое делают девушки в разных дорамах, чтобы с хитростью оказаться в близости к крашу своему. А его недовольные взгляды на Лю Цингэ? Да он же в прямом смысле ревновал! И почему он не замечал этого? Если бы только увидел это раньше, то смог бы предотвратить это.       Только вот что за приятное теплое чувство в груди при мысли чувств этого ученика к нему? Он же не мог ничего испытывать к ученику? Тем более он большую часть времени был юношей! Ну нереально резко поменять мнение к человеку только от смены пола. И Бинхэ до сих воспринимается Юанем парнем. "Я испытываю что-то к парням? Но я же не гей как Шан! Тот и не скрывает текущие  слюни от своего господина, а он не такой. Да, не такой! Только..."       Цинцю взглянул на Лю Цингэ. Тот, заметив внимание своего названного брата, посмотрел в ответ. —Что-то случилось? — Нет, мне просто нужно кое-что проверить, - и Цинцю взял его лицо в свои руки. Он осматривал его лицо довольно близко. И сколько он не осматривал одного из самого красивого заклинателя в этом мире, но никакого влечения к нему не испытывал. Он отстранился от него. — Прости меня. Мне надо было кое-что проверить. Лю Цингэ промолчал, и они зашли в постоялый двор. Му Цинфан все также стоял за столом и что-то писал в свиток. Но заметив зашедших, отвлекся. — Есть хорошая новость, я нашел лекарство от болезни и уже нанес его больным. Я передал некоторые баночки адептам Хуаньхуа, чтобы они помогали всем кого найдут. — Это хорошая новость! — радостно подметил Цинцю. — Осталось только собрать всех сеятелей и выяснить, что их сюда привело. — Брат Шэнь, что с твоей рукой? — взволновано спросил Му Цинфан, беря руку в свои. Все присутствующие смотрели на коже противные красные пятна. — Встретился лично с сеятелем. Его кстати не смог поймать. Сбежал. — пояснил Цинцю. — Не ученик ли тебе помешал? — подал голос Лю Цингэ, скрещивая руки на груди. — Какой ученик? — полюбопытствовал лекарь. — Мальчишка, что в бездну упал, — ответил ему Лю. — Что? Но как он выжил? — Братья, давайте мы это потом обсудим. не думаю что здесь подобающее место. — предпринял попытки закончить этот разговор Цинцю. Ему не хотелось всё объяснять. — Хорошо, давай сейчас обработаем твою руку. — Цинцю дал намазать себя, пока Лю Цингэ прожигал его взглядом. Когда Цинфан закончил, то ушел к адепту, позвавшего его, оставляя лордов вместе. — Пойдем к тебе. — прозвучало больше как приказ, но Цинцю не стал спорить и просто пошел следом за ним. — Твой ученик не просто человек? - с порога начал он.       Цинцю тяжело вздохнул. Когда-нибудь ему пришлось бы все объяснять это, но он просто не надеялся, что доживет до этого момента. — Ты прав. Я в какой-то момент узнал, что он полукровка, а наследие его оказалось запечатано. — Почему ты никому не сказал об этом? — Лю Цингэ подошел к нему ближе, будто это дало бы ему лучше понять этого человека. — Он не виноват, что родился таким. Я хотел дать ему возможность вырасти как человек. А когда он вырос, то рассказал бы все. — Но все пошло не так на собрании? — Да, Мобей-цзюнь снял печать и я испугался за своего ученика, поэтому сбросил его в бездну. Я знал, что он сильный и только он смог бы выжить в бездне. Но если бы оставил, то кто знает как бы сложилась наша судьба. — прояснил он ситуацию трехлетней давности. — Я не скажу никому, но это должен сделать ты... — Лю Цингэ нахмурился еще сильнее, — но я бы советовал не цепляться за него, он может стать погибелью твоей. Тем более он пришел не к тебе, а к старому главе Хуаньхуа. — Я об этом же сказал ему, когда мы расходились. — с насмешкой подметил Цинцю. — Прошу, не рискуй ради старой связи со своим учеником. Если он хоть один неправильный взгляд на тебя кинет, я убью его. — и ведь он правда мог исполнить свое обещание. — Спасибо за заботу, братец Лю. Но тебе не стоит волноваться. — успокоил его.       Лю выдохнул тяжело и вышел из комнаты, оставляя Цинцю одного. Но один он остался не надолго. В окно постучались. Юань подошел к нему и открыл. — Бинхэ! Для кого дверь существует? — возмущенно отчитывал ученика старший. — Простите учитель, но я думаю, лорд Лю меня просто не пустит к вам, если увидит.       Мысленно он согласился с этим утверждением. — Заходи быстрее пока тебя никто не увидел.       Девушка проскользнула внутрь и села на кровати, скрестив ноги. Выглядела она радостно, даже чем-то напоминала кота, объевшегося сметаной. Цинцю же ее радость не разделял. Мысли о чувствах его приводят к головной боли. И если бы он мог, то совершенно не поднимал эту тему и спрятался бы на своем пике. Но девушка уже тут сидит. — Бинхэ... насчет твоего признания... - девушка заметно напряглась, - я не могу ответить твоим чувствам. — Я Вам противна? — Нет! Ты мне не противна. Мне все равно кем ты являешься: демоном или человеком. Но между нами не возможна романтическая связь. — Почему? Это из-за того что я до этого была парнем? — Да нет же! ...хотя немного да. Ты же не всегда будешь девушкой. Ты родился парнем и рос как парень. Наступит момент, и ты вернешься к своей истинной ипостаси. — Если учитель захочет, то я на всю свою жизнь останусь девушкой. — обещание опасно звучало серьезно. Было понятно, что она не шутила этим.       Цинцю вспыхнул и закрылся спасательным веером. — Но не это проблема, из-за которой мы не можем быть вместе. — А что же тогда? — Бинхэ начинала потихоньку вскипать. Учитель как будто назло тянул с ответом. — Я твой учитель и как учитель я не могу иметь подобную связь с учеником.       Девушка выглядела так, будто человек напротив, говорил самый редкостный бред всего мира. Её глаз слегка дернулся и она сложила руки на коленях, сложным взглядом посмотрев на глупого возлюбленного. — Я правильно Вас понимаю, что вы не можете быть со мной, только потому что Вы мой учитель? — Да, все верно. — Но раз я оказалась демоном, то не могу являться адептом заклинательской школы, а значит не могу быть и вашим учеником, — начала размышлять вслух девушка, направляя взгляд в верхний левый угол, будто там есть что-то интересное. — Для меня ты всегда останешься моим учеником… — Но для остальных я не буду являться вашим учеником, потому что Лорд Цанцюн не может быть учителем демона.       Цинцю замолчал, пытаясь понять размышления ученицы, и не заметил, как та приблизилась недопустимо близко к нему. — Поэтому для остальных мы не будем учителем и учеником и можем стать партнерами, — прошептала в губы учителя она. Цинцю попытался отстраниться, но сзади оказалась стена. Пути побега не было, а ученик уже оказался на его коленях. — Бинхэ! Ты меня не слышал? О чем я тебе говорил?       Она положила ладонь на его щеку и нежно провела несколько раз. — Ответьте мне на один вопрос: вы не можете со мной быть или не хотите?       Цинцю от подобного в очередной раз завис и лишь ответил: — Не могу…       Бинхэ победно усмехнулась своим мыслям. — Значит, Вам не стоит ни о чем беспокоится, эта Бинхэ может сама сделать первые шаги к нашим отношениям.       Аккуратно притянув к себе любимого, Бинхэ прильнула губами к чужим, сминая их и покусывая. Внутри девушки пылал огонь желания. Она столько лет представляла этот момент, но ни одни мечтания не сравняться с реальностью.       Цинцю же замер в очередной раз на дню. Он не знал, что делать и боялся пошевелиться. У него никогда не было опыта в отношениях, а уж тем более в поцелуях. Но видимо Бинхэ сама хорошо справлялась, истязая губы любимого. Она хоть и касалась к нему аккуратно, но в каждом движении чувствовалось желание и нотки собственничества в сжимающих его плечи и шею руках. Только никакой реакции от мужчины не было. Ощущение будто лежит с мешком картошки. Это расстраивало и слегка ущемляло ее эго.       Рискнув, она прижалась своей грудью к его, та хоть не была прям большой, но ощущалась через одежду. Бедрами же уселась на пах мужчины и на пробу двинулась. Наконец-то появилась долгожданная реакция. Мужчина тихонько простонал как юная дева и осторожно положил руки на талию девушки. Это очень умилило Бинхэ, и она оставила легких поцелуй на губах, спускаясь медленно ниже от щек до подбородка.       Цинцю же все также не осмеливался действовать и просто сжимал и разжимал руки на талии.       Бинхэ же решила ему помочь и, касаясь губами его шеи, она взяла руку и опустила на свои бедра. Только она не ожидала, что он громко простонав, сильно сожмет бедро до боли. Бинхэ прошипела. — Прости...я не знаю.. я не хотел… — начал извиняться мужчина, испугавшись собственных действий. — Ничего страшного... — она провела языком по шее, от чего Цинцю вздрогнул сильно. — Учителю нравится, когда его тут касаются?       Цинцю ударил ее по макушке. — Не говори ничего, продолжай молча и не называй меня учителем, делая такое! — А как же мне вас называть?       Он немного промолчал, решаясь на что-то, и тихонечко ответил: — Юань, зови меня Юанем.       Бинхэ не показала, что удивилась и в согласии кивнула. Ей казалось, что у учителя было другое детское имя, но раз он назвал это, она послушается его и будет называть им. — Юаню нравится, что я делаю? — Я же попросил молча… — недовольно прошипел он. — Но как эта Бинхэ поймет, что ей делать, если не уточнит, что нравится Юаню? — Все мне нравится, а теперь делай то, что делала, но молча! — Хорошо, Юань, - прошептала она напоследок ему на ушко и вернулась расцеловывать его шею.       Юань же трясущимися руками вел-верх вниз по телу девушки, не решаясь подняться выше на грудь и опуститься ниже не ягодицы. Шаловливая руки Бинхэ опустилась на живот мужчины, развязывая пояс и распахивая одеяния, доведя таким действиями до покраснения, что тот попытался прикрыться. Только не получилось.       Рука же уже нырнула в одежду, скользя по голой коже. Кончики пальцев прикоснулись в члену, после полностью обхватывая его. От этого касания тот задохнулся, пытаясь отстраниться, но только делая хуже. Он не мог уже сдерживать стоны. Бинхэ ухмыльнулась и отступила слегка назад, наклоняясь над членом.       Цинцю пытается остановить ее, не давая выполнить задуманного, но та отодвинула его руку и поцеловала головку. От такого вида, у Юаня закружилась голова. — У Юаня такая нежная кожа, хочется гладить и гладить.       И в подтверждение своих слов, она потерлась щекой об его член. — Прекрати! Это грязно! — В Юане нет ничего грязного. — спокойно пояснила она ему и на пробу лизнула. После такого Юань точно капитулировался и смирился с действиями её.       Бинхэ же уже попыталась взять член в рот. Но впервые брать всю длинну было ошибкой, и она закашлялась. Цинцю взял девушку за плечи, отстраняя от себя. — Все хорошо? Тебе не больно? — Кхах, нет…  кха… все хорошо… Прости что напугала. — через кашель успокоила она его. — Давай ты не будешь этого делать.       Бинхэ насупилась, но в темных глазах виднелись пляшущие черти. — Только если Юань сделает кое что для меня. — И... кхм... что? — с опаской спросил он.       Бинхэ распахнула одежды, обнажая свою грудь. — Прикоснись ко мне, — с каким-то приказным тоном ответила она. Цицню переводил взгляд с лица на обнаженную грудь и быстро обратно. Руки медленно легли на обнаженную кожу и слегка сминали их. Заинтересовавшись сим действием, он начал поглаживать соски, иногда сжимая их. Бинхэ довольно ерзала на его коленях поскуливая от удовольствия. Цинцю же воспаленный чувствами, притянул ее ближе к себе и уже губами мял соски, прикусывая и потягивая.       Бинхэ от накативших чувств не могла больше ждать и начала с себя приспускать штаны. И когда одна нога была свободна от низних штанин, она снова уселась на член. Она уже давно текла, и Цинцю от мокрых капель на своем члене дергался. — Мой любимый Юань, я так тебя хочу, ты не представляешь, сколько я провела ночей, представляя тебя, я никого в жизни не хотела так сильно. Пожалуйста, войди в меня…       Цинцю отстранился от груди, и затуманенным недовольным взглядом посмотрел на нее, притягивая к себе для поцелуя. Бинхэ же в это время пыталась направить его член в свою промежность и, когда ей удалось, она резко села, о чем пожалела. Было довольно неприятно. В комнате раздалось шипение.       Цинцю взволновало взял его лицо в ладони. — Глупая, зачем ты спешишь, только себе хуже делаешь! — Я просто больше не могу терпеть…  — хныча, оправдывалась она. — Ах, дай немного времени, я сейчас привыкну. — Если будет все также больно, то ты мы прекратим. Хорошо? — Угу…       Бинхэ прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Юань же поглаживал по кудрявым непослушным волосам, успокаивая.       Вдруг дверь постучали. Юань загнанным зверем заерзал. Бинхэ же продолжала прижиматься к нему, игнорируя стук. — Брат Шэнь, ты не спишь? — послышалось из-за двери. — Бинхэ, слезай, нас могут заметить. — молил он ее. — Я не слезу! — упрямо прошептала девушка.       Цинцю чуть ли не плакал. — Брат Му, ты что-то хотел? — Да, я хотел проверить твою руку, можно я войду? — Нет! — слегка нервно ответил он, — рука выглядит намного лучше, чем была. Не стоит беспокоится. — Хорошо, если заметишь ухудшения, то сообщи пожалуйста сразу мне. — Обязательно.       В коридоре послушались отдаляющиеся звуки шагов. Цинцю с облегчением выдохнул. — Что с твоей рукой? — взволнованно спросила девушка, беря его руку в свою и осматривая ее. — Сеятель зацепил, я его преследовал пока не встретился с тобой. — Юань, позволь мне опоить тебя своей кровью, тебе сразу станет легче. — Бинхэ... прости, но я пока не готов. Да и обо мне уже позаботился Му Цинфан.       Девушка ничего не сказала, но по ней было видно, что она расстроилась — Дай мне время и я разрешу тебе опоить меня своей кровью. — Хорошо. — Бинхэ оставила легкий поцелуй на его губах и хитро улыбнулась - Продолжим?       Она качнулась бедрами, но продолжить седлать дальше не дали. Юань поменял их местами, усаживаясь поудобнее между ног ее и медленно начал покачиваться. Бинхэ приятно постанывала, обнимая любимого за шею. — Ах, Юань... мой любимый, ты не представляешь как я рада. Я хочу быть с тобой, пожалуйста, не бросай меня, будь со мной… — в истоме шептала она ему на ухо мольбы. Юань от таких слов лишь ускорялся, тяжело дыша. Он уже был утомлен и на грани. И вскоре кончил прямо в девушку. — Прости… я не хотел, — стал извиняться перед ней, пряча лицо в её груди. — Ничего страшного, я наоборот рада.       Бинхэ поцеловала его в макушку, мурлыча в ухо рядом улегшегося любимого.       Уставшие, с грязной неряшливой одеждой они лежали в объятиях друг друга. Оба были довольные, только Юаня тревожила одна мысль. И из-за его размышлений в комнате появилось напряженная атмосфера. — Юань, что такое? Тебе не понравилось? — Бинхэ, демоны же обладают большим либидо, и женщины и мужчины. Не значит ли этого, что ты не дошла до своего пика. — Юаню не стоит насчет этого задумываться. Я рада, что принесла удовольствие своему любимому. — Но это неправильно, в отношениях должно быть все обоюдно. — возмущенно пытался до нее донести свою мысль Юань. — Ну… раз мы будем состоять в отношениях, то успеем еще все испробовать. Не так ли? - с хитринкой и предвкушением она уточнила у любимого, смотря, как тот зарделся и спрятал лицо в рукаве. — Я люблю тебя, Юань. Спасибо что дал мне шанс, — прошептала она благодарственно ему на ушко, а Цинцю на это лишь крепко обнял. Впереди еще будет время и получше, чтобы сказать слова о своей любви.