Невезение Сампо

Добраться до Подземья Гепард успел ещё до захода солнца. Он чувствовал своим нутром и то куда нужно бежать, и то как быстро это нужно было сделать. Мысли свои и чужие перемешались в голове, чуть туманя разум, но не сбивая с намеченного пути. Он подобно хищнику несмотря на редких прохожих бежал в поликлинику Наташи, точно зная, что Сампо должен быть там. Известие о том, что беглец под сердцем носит ребёнка вызывало бурю в душе, а альфа под кожей рвался наружу. Словами на самом деле тяжело объяснить то, что именно творится в чужой голове. С детства ему было известно, когда и кто станет его парой, стоило только официально закрепить за ним природу альфы. Тогда, ещё в далеком детстве, всё было решено с легкой руки отца. И судьба и протертый путь, был проложен чужим умыслом. Нельзя точно сказать, сделало бы его это счастливым, но идти против старших, чьи решения тогда были главным авторитетом было глупо, и не казалось чем-то правильным. Побег Сампо от него, от судьбы и от природы, дал им временную отсрочку, чтобы понять, что именно им нужно самим от этой жизни. Гепарду года подарили шанс разобраться в себе, и сбросить чужой поводок с собственной шеи, дав наконец себе свободу воли. Сампо же получил свободу от своей природы и навязанной кем-то судьбы. Сейчас, когда всё сложилось совершенно по другому, чем когда-то было им уготовано чужими решениями, даже было страшно подумать, как тогда бы сложилась их жизнь. Не сбеги тогда от его отца Сампо, стал бы блеклой копией себя, без воли и желания. Ужасная судьба для того, чья жизнь сейчас свободна подобно вольной птице. Обширные просторы вольного неба, в перемешку с тяжёлой жизнью одинокого полёта. Жизнь, приобретённая собственными силами и нечеловеческим упрямством была тяжёлой, но своей и не зависимой больше ни от кого. Гепард бодро прорывался по узким улочкам заполненными разным хламом к своей цели, всё больше окунаясь в воспоминания. Как сейчас он помнил тот хитрый прищур зелёных глаз, которым он был окинут молодым парнишкой, который не то сидел, не то лежал на крыше здания. Тогда он не мог понять, от чего человек с фотографии, которую давно вручил ему отец, смотрел на него подобно хитрому коту. Это была их первая встреча, и первое знакомство, как ещё молодого кадета среди стражей города и чуть старше него парня беспризорника. Тогда наверное, во второй раз за жизнь, его понятие происходящего в его судьбе пошатнулось. Впервые это случилось, когда в обещанный день, отец вернулся очень злым и напряжённым. Мать тогда отвела его с сестрой в дальнюю комнату квартиры и попыталась разузнать в чем дело. Заглушаемая пуховым одеялом ругань утихла только к полуночи. В тот момент гробовая тишина была, чем-то не правильным и даже пугающим. В перёд пошла Сервал, немного не уверенно выйдя из комнаты и направившись в комнату к родителям. Тогда узнать правду раздора, так и не удалось, мать смотрела на него чуть опечалено, стараясь целый день сменить тему со сложившейся ситуации и ранее сказанных слов. Тогда, ещё двенадцати летний мальчик решил подобно родителям закрыть тему с человеком с фотографии. Тогда это казалось правильным, коль судьба не сложилась значит нужно строить её по новой. Учитывая, что строить её приходилось под чутким наставлением взрослых, это не казалось сложным или неправильным. Уже после, когда жизнь текла своим чередом, а моменты из прошлого ушли, в голове начало, что-то складываться в противовес чужим словам. Наверное решающим моментом послужила встреча человека с картинки из прошлого, чьё представление разительно отличалось от ранее сложившегося. Чужая судьба пошедшая не так, как было предрешено, казалась столько невероятной, на сколько и абсурдной. Гепард всю свою сознательную жизнь прислушивался к кому-то, веря в то, что кто старше тот вернее подскажет дорогу по жизни. Верность и покорность от омеги, в обмен на защиту и покровительство. Так всегда было заведено в быту омег и альф. От чего смотреть на чужую жизнь было невероятно. Правда почему эта жизнь шла наперекор правилам общества и законом, не придавало лишнего спокойствия. Бегать по узким закоулкам, выискивая чужую душу на крышах зданий или в снежных сугробах, было не столько утомительно, сколько напряжённо. Смешливые улыбки и колкие замечания, только больше раззадоривали, заставляя уставшие ноги продолжить бег. Тогда это превратилось в подобие рутины. Чужой смех и ехидные слова пробирались под кожу, заставляя зверя каждый раз нестись в догонку за неудачным воришкой. Тогда их это устраивало, как бы не звучало абсурдно. Только вот всё переменилось в один момент. Когда Гепард уже стал полностью совершеннолетним и занял пост командира стражи, сине-волосая макушка пропала из виду, почти на две недели. Головная боль только усилилась от ожидания чего-то неизбежного. Подобно затишью перед бурей проходили те дни, не внося спокойствия в устоявшийся порядок жизни. Спустя затянувшееся молчание, всеми известная головная боль жителей Белобога снова появилась на улицах города. В тот момент, когда их дороги пересеклись, Гепард уловил в воздухе легких шлей запаха цитруса и осевшую на языке кислинку. Тот день он помнил с трудом, в голове отпечаталось, только собственное, чужое дыхание и чужая макушка, петляющая от него всеми неведомыми тропами. Видят Эоны, не он хотел начинать эту игру в хищника и жертву. Видят и знают, что решить на тот момент проблему другим путём он для себя не видел возможным. От чего решение было одно, и она было без поворотным. Сейчас же остановившись перед дверьми заветного здания, Гепард пытался выровнять сбившееся дыхание. Голова больше не была переполнена чужими мыслями, а сознание от чувств. Уверенность в собственных действиях была непоколебима, как и шаги уже в помещении. Находясь внутри, было уже сложнее понять в каком именно направлении действовать, но стоило только почувствовать притворно-кислый запах ведущий за собой на второй этаж, ноги сами его понесли в перед. Стоя перед заветной закрытой дверь, Гепард думал с чего начать разговор. Вся его суть тянулась в комнату, войти обнять и утешить. Разъяснить свои поступки и действия. Дать понять, что всё это не случайность и не происки чужих рук. Легонько толкнув чуть скрипнувшую дверь, он ожидал увидеть всё что угодно, но не распахнутое настежь окно и шлейф чужого запаха уходящий за их пределы. *** Сампо бежал со всех ног куда глаза глядят. Трудно было сказать, когда именно он решился на такое, но когда ощущение чужого присутствия стало почти не выносимым, сидеть на постели больше не было сил. Хотелось сбежать, и как в детстве забиться в угол, чтобы тебя больше никто не трогал. Сердце ныло, каждый раз заставляя спотыкаться на ровном месте, мерея время. Даже в таком положении он прекрасно знал, что ему нужно делать, и как поступить. Даже не завистное положение не могло изменить его планы или, как-либо скорректировать. Стоило голове чуть проветриться на относительно свежем воздухе, план сложился в единую цепочку, поведя ноги чуть в другом направлении. Он знал человека который мог ему помочь, даже не смотря на всю ситуацию в целом. Наверное, от грядущего решения Сампо должно быть очень тяжело, но предвкушение от скоро вновь приобретённой свободы туманило голову. Благо деньги он успел передать ещё в момент своего пребывания на собственном домашнем аресте, от чего вопрос таким ребром встать не мог. Думать о том, что росло под сердцем так же не хотелось. Не сформированная жизнь, ещё не является таковой по своей сути, от чего, даже если этому ребёнку не суждено будет появится на свет, убийством это нельзя будет считать. Именно так пытался уверовать себя синеволосый, тяжело прислонившись к стене в очередном переулке. До назначенного места оставалось всего ничего, можно сказать один верный бросок к целе. Можно будет выдохнуть, попытаться всё стереть с подкорки памяти и спрятаться в небытие на некоторое времени. Дать забыть себя и свою суть. Сделать так, чтобы Гепард больше и думать не мог о нем. Освободить себя и его от ноши решения судьбы, природы и общества. Приятные мысли оборвались в тот же момент, когда с торговой улицы послышались тяжёлые шаги и звон метала. Голубые глаза посмотрели на него хищно. В стоящем на против человеке уже сложно угадывался, когда-то спокойный и вполне себе добросердечный страж Белобога. Сейчас Сампо видел перед собой хищника, готового словить свою жертву любым путём. Удержать в своих лапах не дав сбежать -Наконец-то я тебе нашёл,- голос был глубоким, с нотками угрозы. Конечно, беготня одного за другим не могла положительно сказаться на Гепарде, но такого даже Сампо не ожидал. Чуть попятившись он сам себя загнал в угол , отрезая пути хоть к каким-либо возможностям отступить. -Я пол жизни от тебя бегал, думаешь сейчас не смогу убежать,- Сампо сказал это с вызовом смотря в чужие глаза. Не зря говорят, что загоный в угол зверь будет готов рискнуть всем, дабы вырвать из чужой хватки свою свободу. Делая резкий выпал ногой точно в колено, Сампо манёвром поднырнул под чужую руку и ринулся дальше в путь. Утробный рык послышался почти, что рядом с ухом, а тело не попало в захват. Ноги и вправду действовали быстрее, чем сносные мысли успевали сформироваться в пустой голове. Чистый инстинкт или дело привычки, выработанный за года такой игры, проявил себя с лучшей стороны. Даже, когда телу и душе было плохо, удавалось сносно держать дистанцию и не дать себе отрезать путь, но с каждым мгновением адреналин покидал кровь, не давая отрываться как раньше. Все же он был не в том положении, чтобы сейчас тягаться с разъярённым альфой. Очередной поворот, который с виду казался обычной развилкой среди сотни таких же оказался, наглухо забытым обломками камней тупиком. Встреча стены с носом оказалось мало приятным, а тяжёлые шаги позади, слышались набатом после продолжительной погони. Кровь приливала к вискам, отдаваясь тупой болью, и мешая сориентироваться в пространстве. Развернувшись к Гепарду лицом, Сампо уже был готов попытаться снова ринуться в перед, но встретившись с чужим взглядом, не смог сделать и шагу. -Я просто хочу поговорить,- глаза Гепарда лихорадочно блестели, а чужой запах повис в спертом воздухе, мешая нормально дышать и мыслить. Сил на отступление не осталось. Ноги предательски не слушались и подгибались от усталости и тупой боли. Инстинкт тянул на дно. Сдаться и поддаться. Подставить горло и принять чужую волю. -Я это уж понял,- полностью себе отказать в привычках не получилось даже в таком пагубном положение. Всё же, когда пол жизни язык работал быстрее головы, очень тяжело не выдать колкость.- На столько хотел поговорить, что аж душу из меня вытянуть получилось. -Не так,- капитан стражи настойчиво приближался к Сампо, делая это так, дабы не сподвигнуть у другого ещё один приступ внезапной паники и желания бежать.- Я хотел рассказать кое что. Врезавшись в стену позади себя всем телом, Сампо даже не знал, что и ответить. Он только кивнул чужим словам, стараясь пока что придумать новый план, а Гепард начал говорить. Говорить много и последовательно. О своём прошлом, чужих словах и нравоучениях. О том, как он видел жизнь раньше и сейчас, и о том, что думает о нем на самом деле. Выложил и правду об отце и не прямом первом знакомстве. Объяснил свои действия и поступки. В тот момент, пока он рассказывал, Сампо не мог поверить во всё это. Вся его жизнь, как будто была всё это время кривой дорогой к ситуации, в которую он угодил. Будто заранее у него не было выбора, и былой побег от судьбы не более, чем глупый спектакль на сцене. Всё это было подобно сценарию. Правильно поставленному и сложенному вокруг его веры в собственные силы и решения. Оказывается, Гепард знал его почти пол своей жизни, знал и верил, что он его судьба. Что когда-то, будто тот по чужому велению встанет возле него, и смирно склонит голову в поклоне повиновения. От чего последующие слова признания казались тошными. Будто просто притянутыми за уши к правильному повествованию. Оказывается вся его жизнь была подобно игре одного актера, который никогда в жизни не был за кулисами, где кипела настоящая жизнь. От такой безысходности захотелось, как и в поликлинике горько и по детски заплакать. Хоть, как-то выплеснуть свои чувства и поверить, что всё это лишь чужие умыслы, а не тропа вымощенная заранее. Только вот всё больше слушая чужой монолог, он сохранял в душе только одно. Веру в то, что он на самом деле должен сделать. Даже если ему и суждено будет пойти по этой тропе, то он это сделает не сейчас и не под чужую дудку. -Ты думаешь я в это поверю,- Гепард в недоумении оторвал взгляд от пола на чужое лицо. В зелёных глазах больше не было ни шока, ни паники, только тихая молчаливая уверенность.- Ты думаешь я не знаю всей правды? Думаешь я не знаю, что меня хотели продать в детстве твоему отцу подобно красивой безделушке? Или думаешь, что я прятал от всего мира свою природу просто так.- с каждым сказанным словом чужой голос становился увереннее и тверже. Сжав кулаки Сампо, с твёрдой убежденностью в своих словах продолжил. -Нет дружок. Не так всё это сложено. Я выгрызал свою свободу себе не просто так,- слова сами лились из чужих уст не ведая, что раскрывают тайну скрытую за затворами чужой души.- Да я нарушал закон и шёл наперекор всем и вся, но это делал я. Я поступал, как хотел. И не тебе тогда указывать, что делать и как поступать. Я сам. И ничего из этого не было чужим решением! Слова, так тяготившие душу наконец-то нашли выход, и прорвались сквозь стену вечного упрямства. Хотелось доказать скорее самому себе нежели человеку на против, что ничего из раньше случившего не было даже приближенным к чужому видению. Даже если и было что-то, то это казалось не нужным и не заметным. Просто подобно мимолетному видению, скользнувшему мимо в один момент. -Я просто…- запнувшись на слове Сампо в голове пытался поставить слова так, чтобы до другого человека, который никогда не смотрел на мир под таким углом, как и он, дошло чего именно он желает.- Просто хотел быть свободным от других. Жить так, чтобы мне никто не смог бы мешать жить, как я хочу. Куда ходить, что делать, с кем общаться и как поступать. Сампо неуверенно снова опустил взгляд на свои ботинки. Земля под ногами казалась будто вязкой и размытой, по тихонько затягивая в себя. Голова кружилась, а взгляд туманился, мешая довести ситуацию до конца. Только вот это нужно было сделать несмотря ни на что. Высказать всё, что было за душой у маленького мальчика беспризорника, ни имеющего за душой ни опоры, ни поддержки. Только такую же маленькую сестру, чья судьба в тот же момент, стала зависеть от чужих решений. -Если бы я был таким, как все.- поняв для себя одну простую мысль, Сампо тут же захотел не высказать, поставив этим вопросом человека перед собой на перепуге выбора.-Таким же покорным и ведомым. Тогда, всё, что ты мне до этого говорил было бы правдой. Твои чувства и твой выбор. Смог бы ты это сказать тому мне? В первый раз Гепард не знал, что на это ответить. Он думал, что расскажи он о честности своих намерений и не навязанному, смог бы решить появившиеся между ними недопонимание. Только вот того, что было сказано, он учесть не смог. Перед глазами встали все образы Сампо, которые ему удалось поведать за минувшие года. Сияющие изумруды в чужих глазах всегда отдавали тёплом, и неким весельем. Каждый день, завлекая за собой в некоторое соревнование на равных. Казалось, что даже тяжёлые времена не могли заглушить чужую душу и утянуть её за собой в глубину отчаяния. Гепард помнил столько историй, когда судьба настучала на горло мелкому проказнику, от чего по факту искры озорства должны были потухнуть. Только вот те с каждым разом горели всё чётче и светлее, завлекая за собой. И тут от чужих слов перед глазами встал образ того Сампо, которого ему видеть не приходилось ни разу. Тихого, замкнутого в себе и в четырёх стенах. Покорного, подобно собственной матери, и ведомой только чужой рукой. От подобного видения Гепарду стало не по себе, от чего он даже отошёл на пол шага назад. -Ты сам знаешь ответ,- Сампо не осознавая себя сделал в ответ шаг в перед, наклоняя голову так, чтобы словить чужой взгляд самому.- Знаешь, но не хочешь признаваться даже самому себе. Сампо потянул Гепарда на себя за руку, призывая сесть на пыльную землю. Сейчас смотря на такого Гепарда, сердце от чего-то резко потянуло, словно натянутой леской грозясь резануть по больному. -Ты не захочешь такой судьбы ни одному из нас. Так изволь мне сделать так, как хочу я,- не ведая что творит, зеленоглазый чуть приобнял капитана стражей, стараясь утешить так, как раньше делал это с Зеле.- Я всё равно поступлю, как хочу сам. От этого будет, только в разы больнее и тебе, и мне. Коль ты вверяешь в мои руки свои чувства и желания, поверь мне сейчас и отпусти. В тот же момент Гепард вскинул голову смотря прямо в чужие глаза. Он не мог сказать и слова. Боясь отпустить сейчас от себя Сампо, он думал, что на всегда того потеряет. Не как в те разы, когда чужая макушка терялась в темноте от пары недель, до пары месяцев, а именно на долго. На года или даже на всегда. Липкий страх сковал душу мешая сказать хоть что-то в ответ. -Я поверю тебе, а ты поверишь мне. И тогда я могу поверить в то, что это наше решение, и больше не чьё либо. Позволь мне уйти. Позволь сейчас сделать, как нужно, и тогда я вернусь к тебе. Безвыходность ситуации давила на Гепарда с такой силой от чего, когда Сампо поднялся с земли и пошёл прочь из переулка, он даже не смог ни подняться, ни даже обернуться на него. Казалось, что сделай он хоть что-то, тогда он не смог бы всё же остановить себя. И вправду поступил бы глупо, навредив и себе и тому, кого ждал пол жизни, но сейчас это казалось таким глупым. Следуя своим рвениям он бы поломал жизнь им обоим, подавив волю одного, а для себя утратив того, к кому стремился. Не следя за временем, он таки просидел в том переулке, просто прислонившись спиной к стене. Былые мечты теперь и вправду казались столь наивными и глупыми, от чего даже хотелось невесело рассмеяться. Привязав кого-то к себе при этом не меняя человека, казалось теперь и вправду идиотским решением. Только сейчас Гепард понял, что и вправду его логика была подчинена мышлению, вбитому ему в голову в далёком детстве. Слова отца и матери прорезались сейчас в памяти, повторяя точь в точь то, что он говорил совсем не давно. Оставшись один на один с собственными мыслями и чужими словами, оказалось столь же верно, сколько и правильно в сложившейся ситуации. Вера в свои слова угасла в тот же момент, как чужие мысли кольнули сердце. Чтобы поверить себе нужно сначала поверить в то, что для тебя важно. Отпустить того, кого ты желаешь, но сам не знаешь от чего, теперь казалось плавильным решением. Возможно пройдёт время, и тогда Гепард сможет определить для себя, свои и чужие мысли. Неожиданно тело пробили мелкой дрожью, а плечё пронзилось такой болью, от чего мир перед глазами пошёл рябью. Тело скручивало и в тоже время выворачивало на изнанку, принося такую боль, от которой захотелось содрать с себя кожу живьём. В один момент всё это прекратилось. Ломота во всём теле медленно, но постепенно отступала, утягивая сознание за собой в темноту. Последнее, что мелькнуло в разбитом сознании была мысль: «Иногда надо, отпустить того, кто не может жить в клетке».