Beyond the laws of physics

Мори закидывает голову назад за очередным поцелуем, и Осаму не может сказать, что эта наглая кошачья морда ему противна. Огай сидит на диване напротив большой плазмы, потягивает абсент и делится им через поцелуй с Дазаем, что мягко надавливает на напряжённые плечи мужчины своими тонкими перебинтованными пальцами. Атмосфера между ними накаляется: Огай держит в рукаве скальпель, а парень за его спиной прячет между пальцев лезвие. Одно резкое движение — и Осаму вскроет своему боссу сонную артерию, после чего припадёт губами к ране и сделает несколько глотков лживой безвкусной крови. То же и со стороны Мори. Ему ничего не стоит замахнуться и выколоть глаз своего подопечного. Но вместо этого оба лишь сливаются в долгом тянущем поцелуе, перебирают волосы друг друга и нереально наслаждаются страстью, что растёт между ними с каждой секундой всё больше. Осаму целует Мори в лоб. В глаза. В напряжённые скулы, острый подбородок, припухшие губы и в линию челюсти. Сжимает горло своего мужчины под кадыком и слушает тихие хрипы и стоны. Между его пальцев по-прежнему находится лезвие, что до вскрика впивается в мягкую кожу. Кровь тонкой струйкой стекает вдоль шеи, и когда замирает у ключиц, Дазай надавливает ещё сильнее. В темноте не видно налитых желанием глаз, но Осаму уверен, что прямо сейчас ресницы Мори подрагивают от наслаждения, а слёзы в уголках глаз проявляются исключительно из-за жмущей ширинки бордовых брюк. У Осаму перед глазами дымка. Ему до безумия не терпится сорвать с этого чёрта белую рубашку, царапнуть крашеными коготками раскалённую кожу груди и легонько задеть твёрдый сосок так, чтобы вырвать хриплое и протяжное «Дазай». Мори не стесняется гортанно стонать и открывать шею для новых поцелуев, приподнимать бёдра и судорожно выдыхать каждый раз, когда клыки его парня смыкаются на загривке. То, что между ними происходит сейчас, невозможно объяснить ни одним законом физики. Их тела питаются друг от друга. Перебинтованная душа вгрызается в душу, что держит бинты. Сердце одного ударяет по вискам другого, кровь кипит в жилах только благодаря электрическим — прикосновениям — разрядам. Они умирают, когда не видят лиц друг друга, и сгорают столько же раз, сколько сталкиваются их взгляды в сети людской паутины. Общество никогда не поймёт их желания обладать друг другом на субатомном уровне. Да и нужно ли Дазаю это общество? От этой мысли отвлекает громкий вскрик Огая и его, до надрывных смешков нелепое: «блядство, Осаму! Я кончил в новые брюки!»