Не фанатка

Чёрт. Чёрт. Чёрт, надо дышать, вдох-выдох, вдох-выдох. Только панической атаки мне сейчас не хватало. Надо просто взять трубку и, наконец-то, положить этому конец. Олег дотронулся до моей руки, отчего я вздрогнула и вскочила со стула, сжимая в руке телефон. — Я выйду, отвечу на звонок, — нервно сказала я. Видимо, по моему лицу читалось, что меня накрывает, но Олег не стал ничего спрашивать, только сказал, чтобы если что позвала его. Я вышла в коридор и направилась в отведённую мне комнату. Уже в тишине я взяла трубку: — Что тебе нужно от меня? — сразу спросила я. — И я рад слышать тебя, Солнце, — приторно-сладким голосом сказал Тим, — ты что даже не скучала по мне? — Повторю свой вопрос снова. Что, мать твою, тебе от меня нужно? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, спросила я. — Хотел узнать, как у тебя дела? Как поживает твоя машинка, кстати, неплохую себе выбрала, — ответил Тим, — ещё я очень соскучился, хочу встретиться, а ты меня игноришь. Плохая девочка. — Отвали от меня, не разговаривать, а тем более видеться с тобой я не хочу. Просто забудь про меня, я для тебя умерла после того, как ты начал меня бить, — ответила я, сдерживая панику. — Слушай сюда, ты как была тварью, так и осталась. Я же предупреждал тебя, отсудишь семьдесят процентов квартиры — поплатишься. Время расплаты настало. Ходи аккуратнее и оглядывайся чаще, — со злостью сказал Тим. Не выдержав, я бросила трубку. Паника нарастала, и я со всей силы бросила телефон в стенку, упала на колени посередине комнаты и заплакала. На шум в комнату прибежали парни. Олег сразу кинулся ко мне, обнял и начал что-то шептать на ухо. Гладить по спине и волосам, но я не могла разобрать, что он шептал, в ушах стоял гул, слышно было только биение моего сердца. Через пелену шума в ушах я могла только отдалённо слышать, о чём говорят парни. — Это что, паника у неё? — испуганно спросил Дима, сев на коленки около меня. — Да, но в прошлый раз она была не такой сильной, — сказал встревоженный Олег. — Ты же знаешь, как вывести человека из этого состояния, — сказал Дима. — Конечно, но она меня не слышит, надо что-то кардинально отвлекающее сделать, — еле слышно произнёс Олег. — Шок выбивает шок, — сразу же сказал Дима, поднимаясь на ноги. Не успела я понять, что происходит, как к моим губам прильнуло что-то мягкое и тёплое. Одна рука сильнее сжала мою талию, другая нежно легла мне на подбородок и чуть его приподняла. Боже, моё сердце ускорилось в тысячу раз и готово было выпрыгнуть из груди. Я начала сосредотачиваться на ощущениях, Олег целовал меня аккуратно и бережно, боялся напугать такой внезапностью. Оторвавшись на пару секунд, он прижался к моему уху и произнёс: — Звёздочка, думай о поцелуе и о том, кто тебя целует. После этого он опять накрыл своими губами мои. Его язык смело и бесцеремонно проник в мой рот, и, поддавшись его напору, я всё же начала отвечать на поцелуй. Тело потихоньку начало расслабляться, меня наполняли лёгкость и чувство успокоения. От ощущения пьянящего поцелуя голова немного закружилась, и по телу пробежала дрожь. Мои руки начали жить своей жизнью. Обняв Олега за шею, я сильнее прижалась к нему. Паника померкла на фоне сладкого поцелуя. Но тут раздался звук бьющегося стекла. Резко отстранившись от Олега, я обернулась. В углу комнаты стоял Дима, около его ног валялись осколки разбитой вазы. Мы смотрели на него с выпученными глазами. — Ну знаете, зато помогло. А идея с поцелуем тоже неплоха, как я до этого не додумался? Даже странно, — с озорной улыбкой сказал Дима. — Дим, сходи за шваброй и совком, ещё захвати пылесос, — кратко сказал Олег. Как только Дима вышел из комнаты, оставив нас вдвоём, Олег притянул меня к себе и снова поцеловал. На этот раз более страстно и настойчивее. Твою мать, его губы творили волшебство. Перекинув ногу через его бедра, я оседлала его, положила руки на его щёки, делая поцелуй более напористым. Руки Олега тем временем сползли на мои бедра. Этот поцелуй был так же необходим ему, как и мне. Я чувствовала, как напряжено его тело, он не на шутку испугался за меня, и то, что мы сейчас делали, успокаивало нас обоих. Я первая решила остановиться, чтобы не зайти слишком далеко, потому что мы явно были на грани. — Стой, пожалуйста, иначе мы уже не остановимся, — еле слышно сказала я, пытаясь отдышаться. — А я не хочу останавливаться, — произнёс Олег, также восстанавливая дыхание, — Звёздочка, надеюсь, это было не слишком? Ты как? — Хорошо, очень хорошо. Спасибо, ты опять мне помог. Ты мой спаситель, — улыбнувшись, ответила я, смотря в глаза Олега. Я хотела сесть обратно на пол, но Олег сильнее обхватил мои бедра и остановил меня. К моим щекам подползал румянец. — Останься так, пожалуйста. И расскажи, что случилось, был какой-то шум. Мы с Димой испугались и прибежали в комнату, ты сидела на полу и плакала, — сказал Олег, — кто тебе позвонил? Бывший? — Да, — сказала я поникшим голосом, — он опять мне угрожал. Я боюсь его, Тим как будто обезумел. Сказал, что время расплаты пришло, а моя машина — это только начало. Мне очень страшно. В дверь постучал Дима и прокричал: — Ребят, я вхожу, надеюсь ваша одежда на вас. Я слезла с колен Олега, поднялась на ноги, щёки мои пылали. Что только что произошло? Осознание начало на меня наваливаться, мы целовались, очень горячо. Дима зашёл в комнату и направился к разбитой вазе, чтобы убрать осколки. Мне надо побыть одной, осмыслить всё. — Ребят, давайте я всё сама уберу, вы идите. Простите, что так напугала, — тихим голосом проговорила я. — Ты уверена? — спросил Олег. — Да, — ответила я. Он смотрел на меня пару секунд, поднялся на ноги и вышел из комнаты, больше ничего не сказав. Дима почти сразу же вышел за Олегом, бросил через плечо, чтобы я отдохнула. Твою мать, когда моя жизнь пошла по такому сценарию, когда я начала терять над ней контроль? Надо позвонить Лике, рассказать о разговоре с Тимом и узнать, что там с полицией. Что вообще видно на камере, и можно ли с этим что-то сделать. Голова болела жутко, за всё время у меня не было такой сильной панической атаки. Вопрос с психологом всё ещё открыт. Я аккуратно убрала осколки, пропылесосила для спокойствия, чтобы невзначай не наступить ни на что. Ещё разрезанной ноги мне сейчас не хватало, и так много проблем. Живот заурчал, и я поняла, что так и не поела. Да я вообще за последние дня два нормально не ела. Выйдя в коридор, я поняла, что в квартире стоит полная тишина. Думаю, так даже лучше, не хочу сейчас разговаривать, а Олег бы начал задавать вопросы. На кухне всё осталось так же, как перед моим уходом. Ребята даже не притронулись к своей еде. Мне стало стыдно, что так всё вышло. Аккуратно убрав все в холодильник, я положила себе пасту и села за островок кушать. Мысли в моей голове летели, надеюсь, Тиму не взбредёт в голову впутать моих родителей в эту историю. Я не хотела с ним видеться, но если вдруг — это единственный шанс, чтобы он отстал от меня, то просто встречусь с ним в людном месте, выслушаю его, узнаю, что он хочет. Явно он хочет денег, но зачем человеку, имеющему крупный бизнес и постоянный, хороший доход, какие-то жалкие копейки? Надо будет завтра позвонить Марку и попросить узнать о Тиме побольше. Я так утонула в своих мыслях, что не заметила, как в кухне я была уже не одна. Дима стоял и смотрел на меня. — Что? — спросила я. — С тобой всё хорошо? Я стою тут уже минут пять-семь, а ты даже не заметила, — сказал парень. — Я задумалась, слишком многое произошло со мной за последнюю неделю. Мне кажется ещё чуть-чуть и я сойду с ума, — сказала я, — то, что было сегодня, со мной первый раз. Панические атаки и раньше были, но в этот раз я так испугалась, что не смогу с ней справиться. — Эмилия, не отталкивай его. Он не самый простой человек, но ради людей, которые ему небезразличны, он свернёт горы и пойдёт по головам. В этом весь Олег, защищая дорогого человека, он забывает про себя, — сказал Дима, — так что не отказывайся от его помощи и компании. — Дим, мне страшно, что с ним может что-то случится, — тихо сказала я, — за эту неделю он, как вихрь, ворвался в мою жизнь и снёс все мои стены, которые я выстроила за семь месяцев после развода. Мне так же страшно, что моё сердце вновь будет разбито. — Иди поспи, отдохни, обдумай всё. И реши для себя: надо тебе это или нет, — серьёзно произнёс Дима, — ты переживаешь за своё сердце, но не думаешь о сердцах других. На глазах появились слёзы, ну только не сейчас, умоляю. Я встала и направилась в комнату, не убрав за собой тарелку. Заперла дверь, легла на кровать и заплакала. Я плакала долго, пока не провалилась в сон.