Маковое поле

Кавех удивлённо мотает головой по сторонам, притянув колени к груди. Цветочное поле. Точнее... Маковое. Очень красивое. Рука легла на блондинистые волосы, слегка потрепав их и нащупав венок. Сняв его с головы, юноша хмыкнул. Венок... из маков. Прикрыв глаза, тот обратно надел его на голову. Наверное симпатично смотрится, гармонирует с цветом волос и глаз. Руки обняли притянутые к груди колени, однако вскоре так сидеть стало утомительно, из-за чего Кавех решил просто распластаться по полю, подмяв под себя некоторые цветы. Даже спустя пару минут пребывания тут маки уже успели наскучить: почти всё пропахло ими, что логично, и красный цвет начал не хило резать глаза. Вдруг, сзади кто-то подошёл, явно опускаясь перед ним на корточки. Это можно понять по слабому дуновению ветра в сторону блондина и шороху. Страха, почему-то, не было. Хотя в обычное время Кавех бы как минимум насторожился. Лениво раскрыв глаза и сфокусировав взгляд на стоящей перед собой фигурой, юноша смог увидеть в ней Аль-Хайтама. Тот был же, в свою очередь, с жёлтым венком на голове. Из подсолнухов. «Совсем не подходит ему и его хмурому лицу», — подумал Кавех, легонько приподнимаясь на локтях. — Что ты тут делаешь? — почему-то вопрос прозвучал очень тихо, словно в произношение вообще не вкладывали сил. Хайтам же, на секунду задумавшись, пожал плечами. — Впервые в жизни я вовсе не имею понятия о своём местонахождении. Я проснулся в поле с подсолнухами, думаю, ты уже понял это по моему венку на голове. Пришлось думать что делать, и я выбрал... Просто идти куда глаза глядят. И вот, встретил тебя, тоже с венком, только из маков, тоже на поле, только маковом. Кавех тихо засмеялся, вставая в полный рост, и Аль-Хайтам повторил это действие, видимо, вспомнив, что сидит на корточках. — И что нам теперь делать? Юноша напротив пожал плечами, немного обречённо выдыхая. Вдруг, в белобрысую голову пришла глупая идея. До безумия глупая, но... — Хайтам, а знаешь, я придумал чем нам заняться, — не дав вышеупомянутому вставить и слова, как Кавех притянул его к себе ближе «дозволенного», довольно улыбаясь уголками губ и целуя. Длилось это маленькое удовольствие не больше пятнадцати секунд, что удивляло, ведь будь воля серебровласого — поцелуй прервался бы, ещё даже не начавшись. Но он не прервался. Тот слегка смущённо (если он вообще умеет испытывать смущение, думает Кавех) и удивлённо разглядывая блондина. Тяжёлый вздох, и венок из маков летит в кучу себе подобных. Вспухшие губы, тихие постанывания, засосы и укусы. Возбуждённые парни, прижимающиеся друг к другу как в последний раз. Маки стыдливо окружают их, порой мешая обзору, но обоим абсолютно плевать. Блондин закусывает губу, впиваясь ногтями в спину Аль-Хайтама, пока тот, оставляя очередной засос, притягивает его к себе за талию для поцелуя. Тела переплетаются между собой, разгорячённые и напряжённые, постепенно приближаясь к разрядке. *** — Кавех, я заметил что ты сегодня очень... Уставший, будто. Что-то случилось? — спрашивает с ноткой беспокойства Тигнари, пока вышеназванный тяжело вздыхает, вспоминая свой сон. — Тигнари, не волнуйся, всё в порядке. Просто... Сон дурной приснился. Не бери в голову. Отосплюсь — как огурчик буду. — Точно? Если тебя мучают кошмары, то я могу... — блондин прервал наверняка километровую речь про лекарства, травы и прочую дребедень на корню, перебивая фенека: — Тигнари, — с нажимом, — всё правда в порядке. Это единственный кошмар за последнюю неделю. До встречи, — лёгкая улыбка и ленивый мах рукой на прощание, пока в мыслях мелькают сцены из сна.