Сожженные

      Конечно, она знала, что этот день наступит, когда Драго раскусит её своими острыми зубами, и, толком не опробовав начинку, всё поймёт. — Дура!       Не в бровь, а в глаз, но ради приличия она всё же спросила: — Кто? — Ты! Кто ещё?! Ты дура! — ещё пуще рассердился бакуган Пайруса.       Дэн ошеломленно моргнула, смотря на Драго. Она знала, его ругательства вполне обоснованны. Такими словами он не кидался просто так. Но Даниэла не понимала, из-за чего бакуган начал ругаться на неё, как только она зашла в свою тюремную камеру. — Аргх! А кем по-другому тебя назвать? Кто ещё, как не дуры влюбляются в Спектру?       Она всё понимала. И после этого ей стало так стыдно, словно мама нашла не самые приличные журналы… которых у неё, как раз, и никогда не было.       Зато у неё появился Кит Фермин.       И они оба замолчали. Долго молчали. Девушка села на кровати рядом с прикроватной тумбочкой, и Драго снова заговорил: — Что ты собираешься делать?       Она хотела бы оправдаться перед ним. Хотелось бы ей сказать, что они прямо сейчас бросят Вексов и вернутся к команде. Хотела бы Дэн сказать, что это всего лишь глупый самообман и что Фермин ей не нравился.       Но она не смела ему лгать. Самому родному существу, что у неё есть. — Драго, мне так жаль.       И тут они оба поняли, что это может быть началом конца. — В интернете не врали. Девушки всегда влюбляются в мудаков, — выдохнула Дэн и спрятала лицо в ладони.       Конец и им обоим. — Но никто не говорил, что вы — люди — можете влюбиться в мудаков-вестов.       Но они будут вместе до конца.

/// If only I knew what my heart was telling me Don't know what I'm feeling, is this just a dream? If only I could read the signs in front of me ///

      Она лежала в постели, не зная, что делать.       Одеяло великолепно защищало её от всего мира, то есть от Драго. Дэн тупо лежала, укрытый тряпкой, набитой всякой непонятной вестовской хренью, и не знала, что делать.       Что же делать? Куда деться? Куда пойти?       Как Дэн выкрутиться из этой ситуации? Как спасти свою душу, которая сгнивала здесь?!       Что делать? Кто-нибудь может объяснить, что ей делать?!       Она должна бежать.       Осознание ударило её не хуже импульсов тока. Осознание чуть ли не заставило подскочить её на ноги и начать действовать.       Бежать. Как можно дальше и далеко!       Просто бежать!       Ей захотелось улыбнуться при этой мысли. Вот он — выход.       Но только не после того, как она осознала самую страшную вещь.       Она не могла.

/// I know that you'll never feel like I do I will break into pieces right in front of you ///

      Его лицо было таким самодовольным, что Дэну захотелось расцарапать его до крови. Чтобы он больше никогда не смотрел на неё так своими голубыми глазами. Чтобы Фермин вообще не видел этими глазами! — Какая же ты скотина, — зашипела она на него. Даниэла ненавидела его за бессонные ночи, за то, что она здесь застряла. Она ненавидела его за то, что Спектра Фантом существовал в её жизни. — Какие интересные сведенья у тебя обо мне, — насмешливо фыркнул Кит ей в ответ. Он сидел на этом поганом кресле не хуже Хайдрона на своём отвратительно пахнущем чаем троне. — Мне приятно тебя оскорблять, — неожиданно произнесла она, и Спектра посмотрел на неё. Дэн вдруг поняла, что ему интересны её следующие слова. — Оно приносит моральное удовлетворение.       Но Кит ничего не ответил. Он просто смотрел на неё.       Опять.       Ну что за поганая привычка молчать на её слова? — И? — нетерпеливо буркнула Даниэла. — Ты ничего не хочешь мне сказать?!       Он наконец-то отложил в сторону своё подобие земного планшета, не отводя от девушки внимательного взгляда. Ну точно Хайдрон два ноль. Вот только Принц конченный идиот, а этот ночной кошмар Даниэлы Кузо чертовски умен. — А что я должен на это сказать? — бархатным голосом поинтересовался он у неё, так, словно он спрашивал свою госпожу. Вот ведь сволочь! Прекрасно понимает, как её вывести на эмоции. — Да что угодно! — вспыхнула сразу же шатенка. Она разозлилась, и ей руки чесались вмазать ему, как можно сильнее, но так и не сделала ни одного шага в сторону Фермана. — Я поражаюсь тому, как ты жива ещё. За твой характер, тебя можно и убить.       Выданная новость заставила Даниэлу удивлённо расширить глаза. Зная этого чёрта, он должен был прямо сейчас сказать, что угодно, но только не это. Даже непристойная шутка имела бы больше смысла, чем эти слова, если бы они исходили от такого "порядочного" человека. — А ты думаешь, что тебя не хочется зарезать где-нибудь? — ответила ему девушка, и ей совершенно понравилось поведение Кита. — Ты хочешь меня убить? — он заинтересованно поднял светлые брови вверх, ожидая ответа. — Хочу, — охотно кивнула Дэн. — Значит, вот как ты заговорила… Ну попробуй, — провокационно предложил он ей, удобно откидываясь в кресле.       Приятно было видеть на столе настоящий металлический нож, который вообще-то предназначался для масла, а не для того, чтобы перерезать горло одной мрази. Ножик угрожающе отразил свет от потолочных ламп. Дэн в ту же секунду поменялась. Холодная пленка обволокла глаза, лицо стало суровее. Она уверенно пошла к нему. Сейчас самое время убить его и положить всему этому конец.       Как же он её бесит! Бесит буквально всем и невозможно было успокоиться!       Ей хотелось его зарезать. Она ненавидела его за всё, что он творит с ней. Дэн ненавидела его за то, что позволяла ему это всё творить с ней!       Кузо тут же встала перед ним. Попыталась увидеть его реакцию, но он спокоен. Даниэла поняла, что даже, если она попытается убить его, у неё ничего не выйдет. Он не позволит ей забрать его жизнь.       А она и не попробует.       Горячие девичьи губы оказались на его губах. Она целовала неумело, но напористо и яростно. Злобно кусала его, выражая всю свою ненависть, но в тоже время зализывала языком укусы, боясь причинить ему слишком сильную боль зубами. Она вцепилась обеими руками в его одежду, прижимаясь к нему всем телом, как только могла, оказавшись опьянённой от страсти. Её больше ничего не волновало. Пускай он продолжал над ней издеваться, Дэн всё стерпит. Главное, чтобы Кит был рядом с ней, чтобы он так прижимал её к себе, чтобы Фермин её целовал.       Фантом снял перчатки со своей руки, чтобы в следующий мог ощутить кожей мягкие волосы и запутаться в них. Он отвечал на поцелуй, задыхался в её аромате и усадил к себе на колени. И не сумев сдержать свои желания, пробрался руками под кофточку, оглаживая обнаженную нежную кожу на талии и ощущая ладонями насколько она горяча. Хочется сорвать с неё кофту, уложить на какую-нибудь поверхность и получить то, о чём он мечтает уже несколько месяцев. Но он не позволил себе лезть дальше положенного. Нельзя.       А в следующий миг, оторвавшаяся от него Даниэла уткнулась в его плечо и всхлипнула. И её, вздрагивающую от плача, переполненную всесильной невыплюснотой болью, ужасно уставшую от всего этого мира, Кит прижал к себе крепко-накрепко, стараясь утешить.