ходячий калькулятор.

осеннее утро и вправду доброе в сегодняшний день. ликс сидит за последней партой, хрустя пальцами, в ожидании своего соседа по парте, который обещал прийти к первому уроку, кладя руку на сердце. от звонка прошло уже десять минут, классная работа в самом разгаре, а того не видно даже вдалеке из школьных окон. у доски стоит его бедный одноклассник, почесывая затылок, совсем не видя решения задачи, отчего становится настолько скучно, что клонит в сон, а феликс и не пытается сопротивляться — решает вздремнуть, пока задачу не решат до конца, а потом спокойно списать с доски. его чуткий, неглубокий сон прерывает резко открывшаяся скрипящая дверь и чья-то сильная отдышка. нехотя открывает глаза и замечает кудрявую макушку, что заставляет его неосознанно улыбнуться. извинившись за опоздание, тот поспешно входит в кабинет, бросая портфель на парту и присаживаясь рядом с ликсом, все еще в попытках отдышаться. — ради бога, извини меня, будильник совсем не услышал, я правда так старался успеть… феликс лениво качал головой, пропуская остальные оправдания и извинения мимо ушей, ибо день изо дня его слова совершенно не меняются. тем не менее, бина можно похвалить — он, и вправду, начал приходить раньше, чем было в самом начале года, особенно если учитывать то, что зачастую он вообще не приходил. молча прощает его, уже потянувшись к его виску, чтоб поцеловать, но вовремя опомнившись, что они находятся далеко не в самом скрытном месте. чанбин успокаивается и переводит взгляд на доску, внимательно изучая задачу. беззвучно возмущается, закатывая глаза и откинувшись на спинку стула так, будто еще немного — и он ляжет на него, и бурчит себе под нос так, что его слова может распознать только парень слева от него. — здесь теорема пифагора, дурень, гребанная теорема пифагора. скрещивает руки на груди, громко выдыхая и опуская голову, в очередной раз убедившись, что тот парень у доски безнадежен в математике. феликс смотрит на него с интересом — чанбин постоянно прогуливает, опаздывает, но все знает, что того безумно интригует в нем и… заводит, если говорить на прямоту. если бы у него не было такого ума — навряд ли бы феликс посмотрел на него тогда, еще при знакомстве, когда бин только к ним перевелся, решив тест по физике первым и получив самый высокий балл в классе. — ты снова уже знаешь все шаги решения? — я снова уже знаю ответ. бин тянется руками к черному портфелю, в спешке открывает его и достаёт оттуда толстую тетрадь, которую использует на абсолютно каждом предмете, наплевав на ругань учителей по этому поводу. раскрыв тетрадь на уже исписанной странице, берет до ужаса обгрызанную ручку ликса, которая изначально принадлежала ему, и еле разборчиво пишет число «43», уверенно его подчеркивая и отбрасывая и так покалеченную ручку в сторону. феликс в очередной раз восхищается — из интереса смотрит на происходящее у доски, как учитель уже сам решает задачу, отодвинув ученика в сторону, чтоб убедиться в верности данного ему ответа, хотя он и так ни чуточку не сомневается. через примерно полторы минуты на доске красуется то самое число в поле ответа, что совсем не удивительно от бина, но весьма поражающе. чанбин — буквально ходячий калькулятор, умеющий быстро считать в уме то, что не каждый сможет решить письменно, из-за чего учителя точных наук все время к нему придираются из-за короткого или вообще не дописанного решения в тетради, каждый раз не веря, что ему это прописывать не обязательно, наоборот, только отнимает время. чанбин явно берет умом — и неважно, в смысле обычного выражения или в мыслях его любимого феликса.

***

рука ликса уже затекает, мыв доску второй раз из-за того, что после первого остались ужасные, белые разводы. сегодня они дежурные, и будут еще два дня подряд: из-за частых отсутствий чанбина, феликс тоже отказывался убираться в кабинете, поэтому теперь они обязаны убираться после уроков со среды по пятницу. бин заходит в кабинет, принося в класс ведро воды, и ставит его на пол. аккуратно закрывает предательски скрипящую дверь, подходит к феликсу со спины и внимательно наблюдает за старательными движениями другого. — знаешь, я не особо понимаю ту тему, которую мы проходили сегодня. можешь мне конкретнее объяснить, как ты решил ту задачу? закончив, кидает тряпку в раковину и разворачивается, встречаясь взглядом с чанбином. тот кивает в знак согласия, поворачивается к столу, на котором стоит портфель, достаёт свою метапредметную тетрадь и ручку в идеальном состоянии, от вида которой ликсу становится немного стыдно. открыв тетрадь на середине, чтоб потом можно было спокойно вырвать лист, начинает чертить «дано», совершенно забыв числа в исходном задании, поэтому импровизирует и ставит другие. дочертив фигуру и подписав все данные числа, указывает на вопрос в задании, рисуя единицу и закрывая её скобкой. феликс быстро перебирается поближе, внимательно следя за чужой рукой и слушая его голос. тот объясняет быстро, но четко: старается максимально разжевывать каждое действие, но феликс все равно за ним слегка не успевает, хотя на каждый вопрос чанбина о том, понял ли он, положительно кивает. ликс не может не заметить, что сейчас бин выглядит особенно сексуально: держа опору на одной руке, заставляет мышцы немногим напрячься, отчего феликс в который раз удивляется таким большим мускулам. бин выглядит таким сосредоточенным, старающимся, максимально увлеченным в объяснение, а из уст слова летят четко и монотонно, голос слегка громковат, зато звучит максимально уверенно, из-за чего у второго чуть ноги не подкашиваются. он совсем сбивается со слов парня, но все еще кивает ему в ответ, ибо не хочет лишний раз его раздражать и просить начать заново. даже если он начнёт — ликс снова погрузится в свои мысли, разглядывая парня напротив и слушая его уверенный голос, совершенно не вникая в его слова. делает пару небольших шагов, оказавшись за спиной бина, и медленно обнимает его, разместив руки на его талии, а голову — на плече. тот немного сбивается с мысли, позволяя себе на секунду отвлечься, перевести взгляд на феликса и улыбнуться, но быстро ловит мысль обратно и продолжает рассказывать и расписывать, немного откашлявшись. ликс времени не теряет — водит руками по прессу партнера, затем — по сильной груди, вырисовывая узоры, а носом трется об его шею, дыша на нее горячим воздухом, заставляя его смуглую кожу покрыться мурашками. бин широко раскрывает глаза и приподнимает брови, снова переводя взгляд на феликса. — ты меня вообще слушаешь? — продолжай, пожалуйста. не отвлекайся. чанбин знает, что ликсу безумно нравятся умные люди. он успел рассказать ему об этом еще в самом начале отношений, когда они робко задавали друг другу глупые вопросы, по-типу «а как ты в меня влюбился?», а после краснели, рассказывая свои неловкие истории, постоянно обсыпая друг друга комплиментами. феликс обожает наблюдать за тем, как бин что-то старательно решает, и тот прекрасно замечает это, каждый раз немного робея от взгляда парня. чанбин все еще старается показывать, как решать эту чертову задачу, но руки феликса нехило сбивают, хотя он максимально старается не подавать виду, и у него это вполне получается, но до определенного момента. пальцы феликса, игриво бегающие по чужой груди, медленно спускаются, обводя слабо выраженные кубики пресса, после чего ползут еще ниже. доведя их до паха, ликс медленно накрывает его ладонью, слегка поглаживая, отчего бин глубоко вдыхает, затаив дыхание. хочет продолжить писать решение, но не может, руки будто окаменели, а в горле ужасный ком. — ну же, бинни, будь послушным. от таких слов сердце колотится сильнее. обычно, роль «послушного» в похожих моментах занимает феликс, поэтому бин совсем выбивается из колеи, с сильным трудом собирая мысли обратно. с тяжелым выдохом, бин еле вспоминает, о чем он говорил, и продолжает показывать феликсу решение, максимально стараясь не расслабляться в чужих ласках, которые с каждым его словом становятся все смелее, своеобразно благодаря его за такое понятное объяснение. другая рука скользит от пресса к ягодице, сминая её и поглаживая, на что бин отвечает, прогибая широкую, ровную спину и нервно сглатывая. голос начинает предательски дрожать, хотя чанбин максимально старается его контролировать. после долгих, но приятных мучений, одной рукой ликс пытается расстегнуть ремень на чужой талии, но его резко и сильно хватают за ладонь. — дверь в кабинет хоть и закрыта, но не на замок, а ключи у вахтера. вдруг кто-то зайдёт? ликс прекрасно понимает, почему бин волнуется. у него всегда на первом месте — безопасность обоих, что проявляется как в хорошем, так и в плохом ключе. безусловно, ему безумно нравится, как его партнер размышляет над тем, как сделать все так, чтоб никто не увидел или не подслушал, ибо он всегда выдумывает что-то остроумное, что заводит феликса еще сильнее, но иногда чанбин перегибает палку. сильнее надавливает на бугорок, виднеющийся из под брюк, отвлекая бина от ненужных мыслей и переключая его внимание на себя. — расслабься, до перемены точно никто не зайдёт. до нее оставалось еще добрых полчаса, которых хватит этой паре с головой. в некоторых кабинетах школы стоят камеры, но сегодня явно удачный день, раз их поставили в дежурство именно туда, где камера отсутствует. ликс снова убирает руку с паха и возвращается к ремню, расстегивая его, с чем бин ему помогает. ловко расстегивает пуговицу, тянет вниз собачку молнии — и брюки сами падают на пол, не удержавшись на его бедрах. берется за резинку серого нижнего белья и приспускает его, освобождая сильно возбужденный член, заставляя его удариться о пресс с характерным шлепком. ликс сам себе удивляется: как он мог такими незамысловатыми движениями довести его до такого состояния, что он аж смотрит вверх? а чанбин протяжно выдыхает, чувствуя легкость от освобождения. ощущая то, как чужая ладонь накрывает его член, закрывает глаза, полностью отдавшись моменту, но ликс ему не позволяет. — я все еще хочу, чтоб ты объяснил мне задачу, кот, сделай это для меня. бин уже напрочь не помнит, на чем остановился, поэтому ему приходится неохотно открыть глаза, чтоб прочесть написанное, пока рука, находившаяся на его паху, не двигается, ждя от него продолжение решения. найдя последнюю мысль, продолжает рассказывать, но язык явно путается, когда ликс начинает двигать рукой, отчего он изредка несёт несвязную чепуху, но вовремя опоминается. парень, который готов заласкать того до безумия, толкается вперед и трется пахом о чужие бедра, прикрывая глаза и опрокидывая голову назад. берет чанбина за талию и прижимает его бедра еще сильнее, вдыхая запах мужского шампуня с жестких, кудрявых волос партнера, зарываясь в них носом. бин перестал пытаться выглядеть и звучать невозмутимо — прерывисто, тяжело дышит, изредка пуская полустоны в конце слов, а ликс чуть ли не мурлычет довольно, водя кончиком носа по чужому уху и внимательно присматриваясь к его реакции. щеки чанбина безумно краснеют, а на лбу выступают капли пота. вид настолько завораживающий, что феликс совсем забывает о своих ощущениях, полностью отдавая свое внимание на то, чтоб доставить удовольствие парню, что тает в его руках. рубашка, обтягивающая большие мышцы, немного мешает, поэтому ликс свободной рукой приподнимает её, оголяя пресс, но не поднимая до груди. член, выдавая чанбина, подергивается, намекая, что очень близок к разрядке. ликс набирает темп, вжимаясь в партнера еще ближе, почти вызывая у того громкий стон, но он вовремя, с трудом его прерывает, осознав, что его будет слышно в соседних кабинетах. пара быстрых движений — и бин, еле сдерживая голос, пачкает чужую руку и свой живот, немного попадая на рубашку. чанбин старается отдышаться и прийти в себя: ноги немного перестали его слушаться, так что он опирается руками на парту, не обращая внимания на спущенные боксеры. только через секунд пятнадцать, которые феликс бережно бегал пальцами по его сильному плечу, пытаясь привести того в чувства, натягивает их обратно, слегка неуклюже разворачиваясь в его сторону, так как брюки, все еще оставшиеся внизу на щиколотках, сковывают движения. — какой же ты нетерпеливый, ликс. — голос снова стал четким и уверенным, хотя отдышка все еще никуда не делась. пристально и немного измучено смотрит в его глаза, ожидая реакции. — совершенно не стесняясь, возбудил меня прямо в школе, не в силах подождать до дома, бессовестный. такой тон чанбина звучит особенно возбуждающе. учитывая, что феликсу все еще было до ужаса тесно в паху, он очень остро отреагировал на те высказывания, которые шли из других уст. стыдливо опустил глаза в пол, водя крохотной, по сравнению с бином ножкой, и завел руки за спину, будто его сейчас собираются грубо отчитывать. парень напротив тянет ладонь к его шее, хватая за воротник рубашки, и тянет его на себя, оставляя между ними расстояние в какие-то пару сантиметров. они дышат друг другу в губы, обдавая горячим дыханием, и одновременно тянутся за поцелуем, впиваясь друг в друга жадно, будто в последний раз. бин резко меняет позу — поворачивает феликса спиной к парте, а сам встает напротив, не разрывая жаркий поцелуй. проникает языком в рот партнера, заново изучая стенки его рта, хотя, на самом деле, он давно знает их наизусть. тянет вторую руку туда же, к воротнику, ловко расстегивая пуговицы на чужой рубашке, но не снимает её. горячими пальцами водит по животу, заставляя ликса еле слышно простонать в поцелуй. губами чувствуя вибрацию, чанбину снова становится немногим теснее в белье, что принуждает его действовать быстрее — тянется к застежке черных джинсов и расстегивает их, приспуская их где-то до колен. хватает феликса за худые бедра и приподнимает его, усаживая на парту. ненадолго разорвав поцелуй, тянется к чужим лакированным ботиночкам, стараясь как можно быстрее их развязать и снять, отчего феликса резко бросает в жар: такой сильный, большой парень с немного угрожающим видом сейчас находится в его ногах, развязывая его шнурки. немного болтает ногами, хихикая и случайно мешая чанбину быстрее расправиться с этим, за что получает сильный шлепок по бедру и послушно замолкает, отводя взгляд куда-то в бок. бин быстро справляется с обувью и стягивает с ликса весь низ, кладя его на соседнюю парту, чтоб в случае непредвиденной ситуации в виде услышанного стука каблуков учительницы быстро до них дотянуться. снова тянется к своему портфелю, который уже успел упасть под парту, и достаёт оттуда классический лубрикант без какого-либо вкуса и запаха вместе с презервативом, кладя его на другой конец парты. секс в общественных местах — частое явление у этой пары, поэтому все нужные вещи они всегда носят при себе. такие места, как кабинки общественных туалетов или крыши пятиэтажных зданий особенно любимы, ибо феликса безумно заводит то, как бин выдумывает план для их безопасности даже в таких местах, а бин любит заводить феликса. выдавливает на два пальца достаточное количество лубриканта, ставя его примерно туда же, куда ранее положил контрацептив, и старается хоть как-то согреть его в руке, чтоб ликсу не было так некомфортно от начальных ощущений. вводит первый палец в колечко мышц, смотря на немного скорчившееся лицо феликса от холода, понимая, что сейчас туда с легкостью поместится и второй. боже, неужели он подготовился еще с утра? долго не медлит — вставляет второй с немногим большим сопротивлением, раздвигая пальцы, как ножницы. долго искать заветную точку не приходится, ибо чанбин точно знает, где она находится. быстро получает ответную реакцию — ликс прогибается в спине, несильно кусая чужое плечо, стараясь не издавать громких звуков. рука, на которую ликс опирался, предательски скользит по парте, отчего тот чуть ли не падает спиной вниз, но крепкая хватка на талии его с легкостью удерживает, за что феликс беззвучно благодарит чанбина, кивнув ему. — какое было первое действие в задаче? чанбин тихо спрашивает, останавливая свои пальцы внутри феликса, у которого мысли были явно настроены совсем не на решения. он правда старался слушать его, когда тот объяснял ему задание, только вот постоянно отвлекался, поэтому напрочь забыл о том, что ему так старались объяснить, посчитав эту информацию ненужной. поднимает глаза в левый верхний угол, хмуря брови, честно стараясь вспомнить, но единственное, что всплывает на ум — сосредоточенное лицо его парня на тетради, по которой словно плывут сильные руки, пишущие решение. — ну… что-то там с теоремой пифагора. возвращает взгляд на потускневшие глаза чанбина и неловко улыбается, уже готовясь к тому, что его будут ругать, пусть и немного своеобразно. ликс, на самом деле, никогда не был заинтересован в математике, поэтому хотя бы то, что он запомнил теорему пифагора в начале решения — уже огромный прогресс. бин часто пытался его чему-то обучить, объяснить тему, но все его попытки заканчивались примерно также, как и сейчас, на что он совершенно не жаловался. продолжает двигать пальцами, отчего феликс напрягает бедра и глубоко вздыхает. обхватывает руками широкие плечи, меняя точку опоры, и также обхватывает уже вспотевшую, мускулистую спину ногами, нажимая ими на позвоночник, чтобы притянуть чанбина еще ближе. — ты совсем не слушал меня, котенок. тот лишь смиренно вздыхает, закрывая глаза, полностью отдаваясь ощущениям и негромко мыча. рука чанбина медленно скользит по пояснице, заставляя того прогибаться еще сильнее, до хруста костей, а пальцы внутри все чаще надавливают на нужную точку, что окончательно сводит с ума: воздуха катастрофически мало, а выдыхать ликс не спешит, ибо боится вместе с выдохом издать громкий стон, привлекая лишнее внимание. ягодицы немного побаливают от ерзанья на холодной и твердой поверхности. лица так близко друг другу: холодный, не смотря на горящие щеки, кончик носа феликса трется о теплый нос чанбина, но как только ликс тянется его поцеловать — тот немного отстраняется, как бы дразня его, отчего он непроизвольно поджимает губы и позволяет себе выдохнуть носом, простонав настолько тихо, как смог, но звук все равно был отчетливо слышен, хотя за пределами кабинета, скорее всего, никто бы не смог его уловить. — я безумно люблю твои стоны, — бин наклоняется, тянет того к себе и прижимает его грудь к своей, оставляя мокрый поцелуй где-то возле шеи. — но будь тише, иначе я совсем не буду себя сдерживать. будь они дома, феликс был бы только рад сейчас якобы случайно громко постанывать, заставляя второго злиться и позволяя ему делать то, что только заблагорассудится, но настоящая обстановка не дает ему таких возможностей. чанбин вынимает пальцы, отчего феликсу становится как-то непривычно пусто. обеими ладонями бин тянется к своим боксерам, которые бесят его последние десять минут, и приспускает их с особым удовлетворением, тяжело выдыхая. одной рукой тянется к презервативу и подводит к губам, ловко открывая его зубами, растягивает по всей длине и ведет руку к смазке, обильно выливая на ладонь, пока феликс пытается внимательно следить за его действиями: капли пота со лба текут по одурманенному лицу, губы припухли и порозовели от поцелуев, а пальцы сильных рук немного трясутся в предвкушении. от него правда невозможно оторвать взгляд, даже если очень сильно захотеть и пересилить себя — глаза все равно вернутся на прошлое место по своей прихоти. бин снова недолго греет прозрачную жидкость в ладони, но не заставляет феликса долго ждать — медленно растирает по длине, морщась от небольшой разницы температур, которая чувствуется даже через контрацептив, стараясь как можно быстрее привыкнуть к ней. пока тот стоит в ожидании, ликс языком водит по мужественным плечам, переходя на широкую шею и возвращаясь обратно, изредка целуя. безусловно, это помогает отвлечься от холода — внимание сосредотачивается на чужих действиях, а остальные мысли куда-то мимолетно рассеиваются. ставит свободную ладонь на худое бедро, подталкивая её, прося феликса раздвинуть их пошире, чего он мгновенно слушается. остатки прозрачной жидкости растирает по колечку мышц феликса, который податливо двигается в ответ на его ласки. бин перемещает руки так, что те оказываются под коленями его парня, и закидывает их на мускулистые плечи, что выглядит просто замечательно со стороны каждого из партнеров. бину безумно хочется это сфотографировать, только тянуться за телефоном сейчас будет не лучшей идеей, поэтому приходиться старательно запоминать, какой ликс сейчас красивый под ним: с потными у корней волосами, немного подрагивающими руками, опирающимися на парту, и похотливыми глазами, что тоже не сводят взгляда с лица другого. его лениво приоткрытые губы безумно хочется поцеловать, что бин и делает — снова тянется к его лицу, соприкасаясь губами с вторым, и медленно, миллиметр за миллиметром, входит, вызывая у феликса тихий, низкий стон, отдающий вибрацией в губы. чанбин неохотно разрывает поцелуй и льнет к шее, в ожидании, когда тот привыкнет к ощущениям. кончиком носа слегка трется о чужой кадык, заставляя второго чуть ли не трястись от желания, что бин моментально схватывает — позволяет себе двигаться, но не входит во всю длину. ликс опрокидывает голову назад, зажмурившись, и концентрируется на своих ощущениях от чужих движений. чанбин сам с трудом контролирует себя, но обещал, что будет сдерживаться, пока тот не будет слишком громким. а он будет. с губ срывается рваный стон от более глубокого толчка, чем прежде. глаза феликса раскрылись в изумлении, а губы немного приоткрылись, чтобы что-то сказать, наверное, извиниться, но бин быстро закрыл его рот своей ладонью. — разве ты не обещал меня слушаться? сегодня — нет, но в один из похожих вечеров ликс бездумно использовал слово «всегда» в обещании быть послушным, что теперь бин постоянно ему припоминает при малейших оплошностях — и неважно, в быту или постели. чанбин, в свою очередь, сделал так, как обещал. входит во всю длину, создавая характерный шлепок, а ладонь на рту другого прижимает еще сильнее, впиваясь взглядом в чужое лицо, что выглядит немного устрашающе. второй рукой придерживает его ноги на плечах, ибо они заметно вздрагивают от каждого толчка. феликс совсем не знает, куда деть руки: сначала ставит их под себя, держа опору, затем ложится на парту и тянется обеими ладонями к руке бина, затыкавшей ему рот, берет за предплечье и сильно сжимает. долго смотреть в одну точку не может — глаза закатываются чуть ли не от каждого действия, голос сдерживать не выходит. максимально приглушенные стоны из-за руки чанбина будто выводят его из себя — толчки становятся грубее, голова максимально опущена вниз, а вместо стонов выходит что-то, похожее на рык, ибо бин умеет сдерживаться только так, а феликса это еще больше пьянит. чанбин снова тянется к хрупкой шее, кусает её и сразу же зализывает место укуса, будто прося прощения. пару легких поцелуев, проходящих до ключицы — и снова укус. всасывает светлую в сравнении с ним кожу, покрытую веснушками, облизывает, слегка прикусывает и отдаляется, гордо смотря на красную метку, поставленную на краю плеча, чтоб можно было спокойно спрятать под любой тканью. оба парня совсем забыли, где они находятся и чем это может обернуться: полностью сконцентрированы друг на друге, взаимно обжигая горячим дыханием. бин знает, в каком темпе феликсу нравится больше всего, и максимально старается его придерживаться: грубо, глубоко, но не слишком быстро. чувствуя сильное напряжение в теле, накрывает член ликса ладонью, пытаясь вести ей в том же темпе. в отличие от бина, тело феликса полностью расслабленно: он совсем забыл, что ему запрещается стонать, поэтому стонет чанбину в ладонь, которая все еще отлично его заглушает, пусть и не полностью, и иногда старается прикусывать её, если вспоминает о том, что, вообще-то, он обещал быть послушным, но забывает буквально через пару секунд. бин роняет голову на чужое плечо и закрывает глаза, ускоряя темп. громко дышит, пытаясь набрать в легкие как можно больше кислорода, которого так не хватает. ладонь, закрывающая рот феликса, еле держится на своем месте, ибо рука ужасно затекла и устала, но если он её отпустит — будет еще хуже. с трудом поднимает голову, наклоняясь к уху партнера, и шепчет заветное «котёнок», щекоча рваным дыханием, вызывая бурную реакцию: ноги ликса снова вздрагивают, а стон вышел еще громче, ниже и протяжнее. теперь рубашка чанбина ужасно испачкана, о чем ни один сейчас не думает. еще пара резких толчков — и бин убирает руку со рта феликса, моментально закрывая свой. хмурится и облегченно выдыхает, впервые за сегодня позволяя себе нормально простонать. не успел он устало опустить руку, как звонок, находящийся в паре-тройке метров от их кабинета, громко зазвенел, заставив обоих хоть немного прийти в чувства.

***

длинные, худые пальцы нежно перебирают кудрявые волосы бина, что крепко уснул за партой. сегодня он не опоздал, но и не доспал, отчего вырубился прямо на уроке, после слов феликса о том, какой он умница, что нормализовал свой режим и научился вставать вовремя. — а мы можем его разбудить? ликс поднимает взгляд и видит того самого парня, что так тупил вчера у доски. в недоумении хмурит взгляд и наклоняет голову. одноклассник, в свою очередь, неловко улыбается и чешет затылок, смотря щенячьим взглядом. — зачем? — мне сказал учитель, чтобы я попросил у него объяснить мне ту тему по математике, которую мы проходили вчера. он же сто процентов знает, как это решать. феликс опускает взгляд и смотрит куда-то в пустоту. в голове проносятся воспоминания с того дня, как бин пытался объяснить ему материал после уроков, как красиво выглядели его руки, как… — думаю, у него не стоит просить помощи. — выбрасывает себя из мыслей, немного треся головой, и возвращает взгляд обратно на одноклассника напротив. — его методы объяснения достаточно… специфичные.