Мотель "Лодс"

      Зайдя в ванную комнату, я направилась к зеркалу над раковиной. Я опёрлась на неё и закрыла глаза. Непроизвольно потекли слёзы. Под глазами появились чёрные следы от туши. «За что мне это? Что им нужно от меня? Я же их почти не знаю».       Я отпрянула от раковины, наклонилась к самой ванне и закрыла слив, чтобы ванна смогла набраться. Включив воду, я медленно сползла по стене и села на пол. На щеках оставались горячие мокрые следы. В глазах начало темнеть, и я окончательно легла на пол и отрубилась.

* * *

      Проснулась я от того, что моя одежда стала мокрой. «БЛЯТЬ».       Вода из ванны лилась на пол и уже заполнила весь периметр небольшой комнаты. Я резко встала и выключила её. «Пиздец, как я умудрилась заснуть».       Я в панике забегала по квартире в поиске тряпок. Тут раздался звонок в дверь. Я в ярости подошла и открыла её: — ЧТО?!       За дверью стояла… МАМА.       Сердце заколотилось, а зрачки увеличились. Я не видела её полтора года. — Привет, — голос прозвучал громом в голове, но всё-таки он был холодным. — Привет, что-то случилось?       Она спокойно, без разрешения зашла в дом и присела на диван. Я закрыла дверь, стоя перед матерью в мокрой одежде. — Здесь симпатично… — Что тебе нужно? — Резко спросила я. Она тяжело вздохнула. — Я беременна.       Я не знала что ей сказать. Я была в шоке. — Поздравляю, — хладнокровно ответила я. Маме было 38 лет. Меня она родила в 19, а мою старшую сестру Кессиди в 18 лет. Мама разозлилась от такого хладнокровия. — Что значит «поздравляю»?! Это твоя будущая сестра! Тебе, что ли, наплевать?!       Я хотела уйти в комнату, но остановилась. Сестра?! — Как ты её назовёшь? — Кессиди…       Внутри меня всё сжалось. На кулаках появились костяшки. — Кессиди. КЕССИДИ, БЛЯТЬ?! — Я сорвалась. Как она смеет называть её так же, как звали её покойную дочь?! — Не кричи на меня! В чём проблема? Это в память о моей малышке Кессиди. О нашей малышке Кессиди. Тебе, что ли, трудно понять это?! — Трудно… — Давай сделаю чая. — Я сама…       Я пошла на кухню, заварила чаю и направилась обратно к маме. — Как сама-то поживаешь? — спросила она. — Нормально, работаю в мотеле. — Здорово. А у тебя кто-нибудь появился?       Я впала в ступор. «Ой, щас начнётся». — Нет. И я и не планирую, чтобы у меня кто-то появлялся. — Почему?! Это же так здорово, когда рядом всегда есть тот человек, который готов поддержать, помочь и… — Вот именно, здорово. Я всегда мечтала о таком человеке. Но после смерти Кесс вам стало на меня наплевать, как и остальным в моём окружении.       Мама замолчала, а затем тяжело вздохнула: — Я, наверно, пойду… — Иди.       Она встала и направилась к двери: — Мне очень жаль, что ты считаешь, что мы просто наплевали на тебя. Прости.       Она открыла дверь и ушла. Слёзы снова полились по моим щекам.       Вспомнив о потопе в ванной, я схватила кухонное полотенце и направилась туда.       Я присела и начала вытирать пол. Сегодняшний день выдался сложным: близнецы, потоп, …мама. Меня всё не покидала мысль о её беременности. У меня будет сестра Кессиди. У меня была сестра Кессиди. Как будто она забыла о том дне, когда мы узнали, что у неё рак, когда мы узнали, что она умрёт, когда мы узнали, что она умерла. Во мне тоже что-то умерло. Тогда, …сейчас. Моё сердце как будто потеряло все краски и стало серым. Или чёрным.       А, может быть, оно просто обмякло и больше не хотело возвращаться в свою сильную и независимую форму. До сегодняшнего дня. Новые …или старые чувства появились сегодня во мне. Я ощутила внимание, смущение. И всё из-за каких-то незнакомых людей, но таких близких.       Может быть, я придумываю это всё, и им на меня просто наплевать, но уже поздно. На часах 2:02. Я выжала тряпку, повесила её на батарею в ванной и пошла спать.