Мотель "Лодс"

      Проснулась я от того, что в доме витал аромат вафель. Я открыла глаза и направилась на кухню. Мама опиралась на вафельницу. Прибор запищал. Она открыла его и достала вафлю. Тут она заметила меня. — Привет, солнышко. — Привет. — Будешь кушать? — Да, давай.       Она вела себя со мной, как с маленьким ребёнком. Ну да, мама пыталась наверстать упущенное.       Я села за стол. Через несколько минут передо мной стояла тарелка с двумя вафлями. Разрезав их, я начала есть. Воспоминания. Мама готовила их папе, мне и Кессиди. Тогда мы сидели за одним столом и были самой обычной семьёй. Но всё уже изменилось.       Я отогнала эти мысли. Вафли были вкусными, сладкими. — Спасибо, — сказала я и направилась в комнату. Сегодня на мне были салатовые штаны и пиджак, белая рубашка и белые кроссовки. Волосы были распущенны. На губы был нанесен розовый тинт, а на ресницы — тушь.       В рюкзак я сложила вещи, одолженные у близнецов, и направилась на выход. — Удачного дня! — Пожелала мама. — Спасибо, и тебе.       За дверью я трансгрессировала недалеко от мотеля. Мотеля «Лодс». Через несколько минут я уже стояла у входа.       Увидев меня, подруга помахала сквозь окно. Я зашла. — Привет, как дела? — Привет, нормально. Я сейчас вернусь. Отнесу кое-что наверх.       Я забежала на лестницу и через несколько секунд уже стояла у двери. Постучалась…       Дверь открылась. — Привет, я… — не успела я договорить, как заметила, что передо мной стоят не близнецы. Передо мной стояла молодая пара. Они вопросительно посмотрели на меня.       Я впала в ступор. Очень испугавшись такого поворота событий, я резко развернулась и убежала.       Подруга все еще стояла у стойки. — Почему в 202-м номере другие люди?! — Ну, просто два парня уехали через два часа после того, как ты ушла. А эта пара заселилась сегодня утром. А что?       Моё сердце забилось ещё сильнее. В горле встал ком, и стало трудно дышать. Я побежала в туалет. В кабинке, сев на закрытый унитаз, я начала плакать. Плакала долго, не переставая. Глаза уже опухли, и на щеках остались горячие следы от слёз.       «Какого хрена они уехали?! Оставили мне свои вещи, забрали мои, подарили серёжки. Прижимали к стене, расспрашивали, целовали».       Эти мысли не давали мне покоя. Но всё-таки мне пришлось собраться и выйти из туалета. Я вытерла слёзы рукавом от пиджака. На нём остался растянутый серый след. «Блин».       Подруга всё ещё стояла и ждала. Она с сочувствием посмотрела на вернувшуюся меня, попрощалась и ушла.       В сердце стало пусто. Яркие чувства будто испарились и остались только серые. Грусть нахлынула на меня.       «Они уехали… Это был первый раз, когда я почувствовала себя нужной, привлекательной. А они просто взяли и уехали… Конченые ублюдки».       Я была зла. Зла на них, потому что они внушили мне эти чувства, которые я действительно начала испытывать к ним, а потом просто уехали. Зла на это место, из-за которого я встретила их. Зла на себя, за то, что оказалась дурой, которая не смогла изначально их отшить.       Через несколько минут я всё-таки смогла успокоиться, но комок злости всё ещё сидел в горле. Хотелось что-то разорвать, сломать… Попытавшись его проигнорировать и успокоиться, я встала у стойки и начала свой рабочий день.