Пиар-ход

Во время поездки Дима почти успел протрезветь, но остатки алкоголя все равно кружили голову и побуждали творить непотребства. Через некоторое время наблюдений за мельтешащими пейзажами вечерней Москвы они оказались на месте. Выбравшись из машины, Дима направился прямиком к дому, утягивая Олега за край куртки за собой, словно тот не пошел бы за ним просто так. Этим вечером чернокнижник убедился, что тот не собирался никуда уходить. В лифте он внимательно разглядывал альфу, предвкушая, как очень скоро они окажутся в его квартире. Переживания действительно отошли на второй план, и он смог отстраниться от травмирующих событий, потому что чувствовал поддержку. Олег искренне хотел быть рядом и не давал поводов для сомнений. Вынув ключи из кармана, Дима отпер дверь, разулся и, оставив медиума ненадолго, прошел внутрь, сразу направляясь в спальню, чтобы переодеться и скорее вернуться к своему парню. *** Следуя послушно за Димой, Олег и не понял, как они так быстро оказались у его квартиры, в которой он стал достаточно частым гостем за последнее время. Особенно за минувшие сутки. И он не мог сказать, что ему это не нравится. Дима ушел переодеваться, а Олег стянул с себя куртку, повесил ее и вытащил телефон, на который уже пришло достаточно много сообщений, большая часть которых была от Саши. Видимо, тот забеспокоился из-за того, что его младший брат снова пропал. По-быстрому ответив, Олег решил покурить, пока ждал Диму. Достав пачку, он прошел вглубь квартиры. Дверь в спальню оказалась распахнутой, и он увидел чернокнижника стоящим без футболки, с приспущенными штанами. Олег едва не выронил пачку из рук от такого зрелища. Хоть он видел того со спины, но бледное, покрытое татуировками, подтянутое тело, выпирающие лопатки и изящная линия бедер однозначно притягивали внимание. Закусив губу чуть ли не до крови, Олег ринулся к окну, уже не для того, чтобы покурить, а чтобы просто вдохнуть побольше свежего воздуха и перестать представлять себе красочные картинки с участием обнаженного Димы. *** Оказавшись в своей комнате, Дима достал чистые вещи для себя и Олега. Тому было в пору оставлять свою одежду в квартире чернокнижника, учитывая, как он сюда зачастил. Дима почти полностью разделся, когда услышал тихие шаги, и запоздало понял, что не закрыл дверь. Прятаться со спущенными штанами было глупо, и он решил не дергаться и продолжить переодеваться. Судя по шагам, Олег прошел дальше, на кухню, и что-то внутри Димы приятно заскребло от осознания чужой тактичности. Они теперь встречались, поцелуи на тусовке наводили на вполне однозначные желания, и на его месте вполне приемлемо было зайти в спальню, но он не стал этого делать. Поразмыслив, Дима не стал надевать футболку, ограничившись шортами, и вышел к Олегу. Он, на самом деле, почти всегда ходил дома без верхней одежды, и только присутствие медиума побуждало его надевать футболки. Сейчас же Диме показалось, что можно было позволить себе проигнорировать этот предмет одежды. Настроение было отличным, а алкоголь легко смыл все существующие границы. На кухне он подошел к Олегу, стоящему у окна с сигаретой, и обнял его со спины. *** Олег уже представлял, как будет целовать каждый изгиб тела омеги, ощупывать сантиметр за сантиметром оголенную кожу, гладить красивые плечи, острые лопатки, изогнутую поясницу. Губами зажав сигарету, которую успел достать из пачки, Олег нервно ее зажег и прикурил. Он старался сохранить максимально отстраненные мысли о Диме. О Диме без одежды. И почему он только не закрыл эту чертову дверь? Затянувшись, Олег осознал, насколько ему стало жарко, несмотря на прохладный ветер из окна. Думать о чем-то другом было нереально, но с большими усилиями, он ответственно постарался переключиться и принялся высматривать ночной двор через окно. Когда подошел Дима и прижался к нему, Олег неровно выдохнул, сделал еще одну затяжку, а потом еще, и еще, после чего положил ладонь на сцепленные руки Димы, высвободил одну, поднес ее к лицу и поцеловал костяшку. — Тебе понравилось? — сипло поинтересовался Олег и оставил еще один поцелуй. — Ну, я имею в виду этот вечер. *** Обнимать Олега вот так было приятно — обхватить его широкую спину и прижаться к ней всем телом. Дима слабо пощекотал его под ребрами и клюнул губами в место, где шея переходила в плечо, втянул мягкую кожу, оставляя едва заметное бардовое пятно. Оставлять очевидные засосы он не хотел, но и удержаться было тяжело. Если пятно не сойдет до утра, то Олег мог походить в одежде с закрытым воротом и оставить их маленькую тайну скрытой от чужих глаз. Слегка отстранившись, он потянул Олега за предплечье и развернул к себе, чтобы тут же приникнуть вновь. Осторожно выхватил из его рук недокуренную сигарету и затушил в пепельнице. Обнял снова, едва касаясь чужих губ, и замер. В миг стало неловко от осознания, что он стоял перед Олегом без верхней одежды. Даже если парни не стремились прикрывать грудь так же, как и девушки, это могло показаться острой провокацией. Вчера он тоже был без верхней одежды, но тогда он впопыхах выбежал из душа, силясь унять истерику, а сейчас у него не было никаких оправданий. Он также не спешил отвечать на вопрос, лишь улыбнулся игриво. Ему казалось, что все было очевидно. Этим вечером он смог отпустить себя и насладиться мероприятием благодаря поддержке Олега и дозе алкоголя. *** Наслаждаясь касаниями, поцелуями и тем, как Дима плотно прижимался к нему, Олег снова затянулся сигаретой и улыбнулся, ощутив легкую щекотку. Сейчас Дима был ласков и игрив, видимо, именно поэтому вознамерился оставить засос. Олег этого не видел, но ощущения не обманывали и подсказывали, что на его теле теперь была отметина, но он совсем не был против, поэтому ничего не сказал. Развернувшись под напором Димы, он замер, позволив легко выхватить сигарету из рук. Тот выглядел довольным и весело улыбался, слишком сильно притягивая своей улыбкой. А еще он не ожидал, что Дима снова будет без футболки. Вчера он почти привык видеть того без верхней одежды, да и не до фантазий было, но сегодня все ощущалось иначе. Шестеренки в голове не двигались, поэтому Олег просто обнял чернокнижника в ответ, невесомо провел ладонями по спине, лопаткам и плечам. Он не отводил взгляд от глаз Димы и прижался к его губам своими. *** Несколько секунд парни играли в гляделки, и наконец Олег сократил оставшиеся пару сантиметров между ними. Дима тут же ответил на поцелуй и обнял медиума крепче. Ощущение его рук на голом теле воспринималось совсем иначе, чем сегодня во время танцев. Чернокнижника не тревожили неприятные воспоминания, связанные с недавним событием. Прикосновения Олега приносили только томительную усладу, не пугали, как этим утром. Дима не знал, было ли дело в алкоголе или в том, что он просто отпускал ситуацию, переосмыслив все за сегодняшний день, а сам Олег вел себя исключительно обходительно, относился к Диме со всей нежностью и не стремился больше переступить какую-то нежелательную черту, несмотря на обоюдную тягу. Отстранившись совсем немного, чернокнижник невесомо коснулся чужих губ и произнес запоздалый ответ прямо в них: — Понравилось. И ты нравишься. *** Олега будто молнией ударило. Он понимал, что Дима к нему что-то, да испытывал, потому что, если бы это было не так, он не стал бы отвечать Олегу на его ухаживания, позволять касаться и, тем более, не дал бы согласие встречаться. Но слышать об этом вот так, напрямую было несомненно приятно. Олег смотрел на Диму пару секунд, прежде, чем расплыться в улыбке и поцеловать в уголок губ. Он был так же рад, что оказался прав, когда предложил выбраться из дома, ведь Диме понравился этот вечер. — Ты тоже. Мне нравишься, — он прижался к губам Димы с громким чмокающим звуком. — И этот вечер. И поцеловал мягко, со всей нежностью, на которую только был способен, поднимаясь одной рукой вверх по позвонку и путаясь пальцами в волосах. *** Дима коротко поцеловал Олега в губы, затем еще раз, и еще раз. Они оба ходили по грани, но держали себя в руках, и это заводило еще больше. Чужое признание приятно щекотало самооценку и потворствовало желанию стать ближе. Чернокнижник медленно моргнул, оставил на чужих губах еще один поцелуй, взял Олега за руку, шагнул назад и потянул его за собой. Развернувшись, Дима повел их в спальню, желая оказаться с медиумом в кровати, и завел в свою комнату. — Сильно нравлюсь? — спросил лукаво и остановился посреди комнаты. — Переоденешься? Выпустив руку Олега, Дима взял одежду, которую достал заранее, и протянул ее медиуму. *** Олег отвечал на короткие поцелуи, поглаживая волосы, оголенную нежную спину. Олег послушно последовал за Димой в комнату, когда тот повел их и принял предложенные вещи, чтобы переодеться. Он вышел из комнаты, чтобы поменять штаны на шорты. Держа в руках футболку Димы, он поразмыслил немного, стоило ли ее надевать, и все же надел. Сложив свою одежду, он положил ее на спинку дивана и вернулся в спальню. Дима сидел на кровати, и Олег, долго не раздумывая, подошел к ней и сел напротив, на корточки. — Да, сильно, — наконец ответил он на вопрос и взял ладонь чернокнижника в свою. Осыпав ее поцелуями, он проделал тоже самое и со второй. *** Проследив за Олегом взглядом, Дима сел на кровать и оперся о нее руками, ожидая, пока тот вернется. С Олега хотелось просто снять всю одежду, и оставить его рядом с собой обнаженным, но Дима понимал, что на это его толкал алкоголь, и старался сдерживать свои желания, ведь сам сказал, что сегодня не хочет ничего серьезного. Стоило Олегу вернуться, чернокнижник тепло улыбнулся. Глядя на него снизу-вверх, испытывал сытое удовлетворение от поцелуев. То, как аккуратно медиум касался губами его ладоней, будоражило и выводило на эмоции. Взяв Олега за руки, Дима потянул его за собой и лег на спину. *** Олег хотел Диму, и это желание превозмогало многое, но только не крупинку здравомыслия, что еще оставалась при нем и твердила: «Нет, так нельзя». Нависнув над ним сверху, Олег наклонился к шее и поцеловал, оттянул кожу губами, спустился к ключице и провел языком по всей длине, сначала по одной, а затем перебрался на вторую. Вернувшись к шее, осыпал ее мокрыми поцелуями, поднялся выше, к подбородку, мягко покусывая. Наконец добравшись до манящих губ, наклонился к ним и дразняще коснулся едва заметно. *** Позволив Олегу нависнуть над собой, Дима закрыл глаза, принимал ласку с наслаждением, впутал пальцы в чужие волосы и мягко сжал. Согнув ноги в коленях, он раздвинул их, чтобы Олегу было удобнее устроиться между его бедер. Второй рукой он огладил чужие плечи, обвел пальцами лопатки, очертил позвонки и сжал предплечье сквозь ткань футболки. Хотел запустить руку под нее, но сдержался. Для того, кто сказал, что не хотел секса, он и так вел себя слишком провокационно — не мог сдержаться перед искушением позволить им немного больше близости. Стоило Олегу подняться, Дима ответил на поцелуй и обнял альфу за шею. *** Жадно целуя, Олег водил рукой по голому торсу Димы, обвел каждое ребро, погладил живот, очертил пупок подушечкой пальца. Второй рукой он касался плеча, разминал его, делая легкий массаж, спустился вдоль предплечья, точно так же сминая его. Разорвав поцелуй всего на несколько секунд, Олег переместил руку с живота на щеку, прорисовал большим пальцем на ней незамысловатый рисунок, все время смотря только в глаза чернокнижника, и возобновил поцелуй. *** Дима наслаждался каждым прикосновением к своему телу и хотел еще. Теперь остановиться на этом казалось преступлением. Все домыслы по поводу того, чтобы сдерживаться казались бессмысленными. Дима хотел Олега не из-за того, что был пьян, а потому что тот правда нравился. Сопротивляться своим желаниям больше не хотелось. Не разрывая поцелуй, чернокнижник неловко спустил руки ниже, схватил за края футболки Олега и задрал ее, чтобы иметь возможность касаться голой кожи, чтобы чувствовать своего парня еще ближе, чтобы окунуться в развернувшееся безумие с головой. *** Нервно выдохнув, Олег разорвал поцелуй, схватился за края собственной футболки и легко потянул их наверх, избавляясь от нее — зачем только надевал? Небрежно сложив ее, он откинул вещь в сторону и вновь прижался к губам Димы своими. Опираясь на одну руку, Олег положил вторую на талию чернокнижника, сжал и мягко прикусил его губу, оттянул дразняще и провел языком, тут же углубляя поцелуй. Поднимаясь ладонью выше, медиум добрался до груди, поиграл пальцем с соском, лаская его круговыми движениями. *** Дима в нетерпении облизал губы, наблюдая, как Олег быстро стянул футболку. Полюбоваться времени не было, потому что медиум тут же возобновил поцелуй, но теперь у Димы был полный доступ к прикосновениям, без мешающей футболки. Ощущение горячей кожи под ладонями было невозможно описать. Дыхание сбивалось, желание все нарастало. Дима ощущал чужой полувставший член, и они оба были такими очевидными в своих желаниях, но пытались удержаться за остатки контроля. Хотя, чернокнижник не представлял, как они смогут остановиться после всего и просто лечь спать. *** Олег отстранился и маленькими поцелуями спустился к подбородку, затем ниже, снова к шее, ключицам, пока не добрался до груди. Сжав ее рукой, он продолжил поглаживать сосок, а к другой груди прижался губами, поцеловал где-то снизу, вбирая тонкую кожу в рот и оставляя бледный засос, обвел ореол по кругу, мазнул кончиком языка по соску и сжал его губами. То же самое он проделал со вторым, поменяв положение рук и губ, упиваясь тем, до чего наконец дорвался. Очертив языком ореол в последний раз, Олег поцелуями-покусываниями вернулся обратно к губам. Коснувшись их в целомудренном поцелуе, он прошептал: — Если мы сейчас не остановимся, потом будет поздно. *** Дима беззвучно раскрыл рот, стоило Олегу коснуться его груди губами. Он шумно задышал, силясь сдержать пошлые стоны, вцепился в волосы медиума и крепко сжал. Испытываемые эмоции рвались наружу. Желание становилось таким очевидным, что хотелось уже встать на колени и очевидно подставиться под пальцы Олега. Дима извивался под его губами, под его прикосновениями, прогнул спину почти беспомощно, оказался слишком слаб к такой ласке, потому, стоило Олегу остановиться, чернокнижник поднял голову и бросил на него разочарованный взгляд. — У меня уже мокро везде, — произнес он с недовольством. *** На самом деле, Олег тоже еле сдерживался. Твердый член неприятно протирался о ткань нижнего белья и требовал прикосновений, а голову туманило от возбуждения. Олег очень хотел перейти к более откровенным ласкам, хотел взять Диму, чтобы не думать ни о чем другом, а потом просто держать в крепких объятиях. Но он не мог, потому что дал слово Диме и самому себе. Алкоголь давно уже выветрился, остались лишь возбуждение и желание, вызванные одним чернокнижником. Олег потерся о такой же твердый член Димы своими, поймал его губы своими и произнес прямо в них: — Могу сделать тебе приятно. *** Дима не сдержался и глухо промычал, стоило Олегу всего лишь потереться о него. Даже от такой маломальской стимуляции он испытал удовольствие, но этого все еще было недостаточно. Все принципы и убеждения летели к чертям, когда над ним нависал такой красивый и ласковый Олег. Когда трогал так нежно и аккуратно, что мозг плавился от обуявших чувств, а смазка позорно текла меж ягодиц, хотя медиум даже не трогал его внизу. Поступившее предложение неожиданно смутило, хотя, казалось, не должно было. Когда Олег посмотрел на него вновь, Дима судорожно вздохнул и слабо кивнул, глядя в ответ с желанием и предвкушением. *** Олегу понравился звук, который издал Дима, и это побуждало продолжить, чтобы услышать еще. Соединив их губы в поцелуе, он гладил руки, ребра и живот, постепенно спустился к члену и погладил его через ткань. Оторвавшись от губ, Олег осыпал щеки Димы короткими поцелуями, спустился к шее. Оставляя за собой влажную дорожку от поцелуев и засосов, Олег добрался до живота. Удобнее устроившись между ног Димы, он пощекотал ребра кончиками пальцев, оттянул губами кожу живота, оставляя за собой россыпь бардовых пятен, и наконец сдвинулся еще ниже, добравшись до косых линий, уходящих под резинку шорт. Легко подцепив ее вместе с бельем, Олег спустил одежду до колен, обнажая чернокнижника. *** Дима опустил голову обратно на кровать и закрыл глаза. Он не хотел лежать бревном, но и отказаться от ласки не представлял возможным. Он облизал губы, когда Олег разорвал поцелуй и вернул внимание телу чернокнижника, напряженному от возбуждения до предела. От собственной чувствительности у него краснели щеки. Дима себе казался жадной до секса сукой — сперва заявил, что ничего не будет, а теперь требовал от Олега продолжение. Он заелозил задницей по кровати, ощущая прикосновения к чувствительной коже на животе и тихо простонал. — Блять, Олег, ты… — Дима не договорил и зажмурил глаза. Было щекотно, но оттого не менее приятно. Как только Олег спустился к его бедрам, Дима залез выше на кровать, чтобы дать тому больше места. *** Олегу кружило голову от реакции Димы на его ласки, от его звучных стонов, от того, как тело чернокнижника отзывалось в его руках. Судорожно выдохнув от вида твердого члена, Олег прошелся россыпью поцелуев по бедрам, оставил красные отметины на самых чувственных местах и внезапно поднялся, вновь нависая над лицом Димы. Он провел ладонью по его щеке, вплел пальцы в волосы, прижался к его губам своими, вовлекая в тягучий поцелуй и положил руку на истекающий смазкой, твердый и горячий член. Ощущать его в руке было невыразимо приятно. Промычав в поцелуй, Олег отстранился и вновь спустился вниз, чтобы уделить больше внимания жаждающему касаний члену. Подув на головку, он обвел ее языком по кругу и, придерживая рукой у основания, широким мазком лизнул по всей длине. *** Твердый член Димы, сочащийся предсеменем, прижимался к его животу, а Олег продолжал дразниться поцелуями и медлил перед основным действом. И все же Дима был благодарен ему за чуткость. Если бы не мучительно медленные прелюдии Олега, чернокнижник не смог бы в полной мере расслабиться. Грубые домогательства совсем не ассоциировались с любовными касаниями медиума. Дима даже не думал о том, что это могло быть неприятно, потому что с ума сходил от желания. Потонув в поцелуе, он не успел опомниться, как язык медиума оказался на его члене. — Потрогай меня там, — в нетерпении попросил Дима. Он попытался раздвинуть ноги, но шорты с бельем, застрявшие на уровне колен, не позволили. *** Прислонив головку члена к губам, Олег направил его в рот и медленно потянул шорты с трусами с ног Димы. Отстранившись ненадолго, он снял мешающие вещи и мягко сцепил зубы на лодыжке, обхватив ее рукой, прикусил большой палец на ноге и отложил вещи в сторону футболки. Оглядев представший перед ним вид, он замер на пару секунд, впитывая картину в сознание, чтобы сохранить в памяти в мельчайших подробностях, и снова склонился над бедрами Димы. — Ты меня с ума сводишь, — с этими словами Олег закинул худые ноги себе на плечи и прижался губами к внутренней части бедра, тут же оставляя на ней яркие пятна. Довольный результатом, он снова провел языком по головке члена и вобрал его в рот как можно глубже, тут же скользнув пальцами меж ягодиц, чтобы погладить истекающую дырочку и размазать естественную смазку по пальцам. Слегка надавив, он медленно вставил внутрь один палец, проталкиваясь меж тугих стенок. *** Дима вцепился в простыни, когда Олег избавил его от последних предметов одежды и оставил полностью голым. Он не был девственником и имел спокойное отношение к сексу, но предстать перед альфой обнаженным в первый раз было волнительно. Переместить вес своих ног на чужие плечи было до сладости приятно. Оставалась только проблема в исступлении не сжать голову Олега между бедер. Прикосновение пальца ко входу воспринялось с трепетом предвкушения. Натекшая смазка позволила одному пальцу проникнуть внутрь без сопротивления, да и Дима был расслаблен и не зажимался, с охотой принимал все, что давал ему медиум. Теперь ему не составляло труда представить полноценный секс с Олегом. Тот точно так же нависал бы сверху, покровительственно, с нежностью, проникал бы внутрь аккуратно, предварительно окутав поцелуями со всех сторон. Дима тихо простонал. Хотел двинуть бедрами вперед, но не мог из-за того, что не чувствовал точки опоры, а его ноги находились на плечах Олега. *** Совершив несколько поступательных движений головой, насаживаясь на член, Олег провел языком по всей длине, снова обвел головку и вобрал в рот на половину, пальцем аккуратно проталкиваясь глубже, слушая тихие стоны наслаждения, дающие понять, что он все делал правильно, и его парню нравилось. Выпустив член из рта, но не прекращая движения пальца внутри Димы, Олег сипло проговорил: — Не сдерживайся. Ему нравилось слушать, как Дима стонал, и если тот правда старался себя контролировать из-за каких-то глупых домыслов, Олег хотел, чтобы чернокнижник отпустил себя и звучал громче. Поцеловав головку, Олег снова принял член в рот, пропустил его в горло, насаживаясь почти на всю длину. Вынув один палец, он размазал прибавившуюся смазку по второму пальцу, покружил ими у входа и так же медленно проник внутрь двумя, старательно лаская Диму изнутри. *** Дима растворялся в удовольствии от двойной стимуляции, в которое Олег погружал его так правильно. Продемонстрировав свои аккуратные ухаживания, он приятно удивлял и в постели, зарекомендовав себя, как потрясающего любовника. Двигал пальцами и губами умело, приближая Диму к оргазму все быстрее. Услышав просьбу Олега, он действительно перестал сдерживаться и простонал в голос, сжал волосы медиума крепче, несдержанно надавил пятками на его спину. Если его парень этого хотел, Дима мог прекратить контролировать звуки, которые он издавал из-за переизбытка чувств. — Олег, — громко протянул он, глупо глядя в потолок. Он чувствовал, что был близок, но совсем не хотел, чтобы это заканчивалось. Было жалко кончать за чертову пару минут, когда впервые ощутил на себе ласку Олега, поэтому он силился оттянуть оргазм. *** Стоны и вздохи Димы, которые тот действительно перестал контролировать, еще больше распаляли Олега. Ему нравилось доставлять тому удовольствие, нравилось, что Дима просил об этом и не скрывал получаемого наслаждения, не скупясь на реакции и стоны. Переместив свободную руку на бедро чернокнижника, опираясь на локти и балансируя на коленях, Олег погладил его и спустил ладонь на мошонку, выпустил член изо рта и провел по ней языком широкую линию до головки, чтобы вновь уделить ей больше внимания и снова пропустил член в рот до основания, не прекращая движения пальцами в жаркой тесноте. *** Даже при желании Дима уже не мог сдерживать звуки, срывающиеся с губ. От каждого движения пальцев внутри он пошло стонал. Стыд отошел на второй план. Позже он обязательно подумает о том, что выглядел как актер порнухи, но сейчас его волновало лишь собственное наслаждение и Олег, который доводил его до пика. Он не мог думать ни о чем, когда медиум пропускал его член прямо в горло, а пальцами давил на простату при каждом движении. — Олег, я почти, — пробормотал Дима, силясь не кончить тому прямо в глотку, и потянул его за волосы. *** Челюсть уже неприятно тянуло от неудобного положения, но Олег продолжал ритмичные движения и водил губами по члену, силясь доставить больше удовольствия и урвать еще больше стонов. Слова Димы воспринимались с трудом, но Олег поддался его руке и отстранился, сообразив, что тот уже близок к оргазму и в последний раз оставил легкое касание губами на головке. Продолжая поглаживать Диму пальцами изнутри, он приподнялся, уперся свободной рукой в кровать и навис над лицом Димы. — Давай, кончи для меня, — прошептал он и мазнул губами по щеке. *** Дима опустил дрожащие ноги на кровать и снова расставил их в стороны. Олег навис над ним и теперь ощущался еще ближе. Надавив на его голову, Дима вжал его лицом себе куда-то в шею и обнял второй рукой. Запах возбужденного альфы, желавшего доставить ему удовольствие, кружил голову. Чернокнижник отпустил себя. Запрокинул голову назад и со стоном излился себе на живот, испытывая долгожданный оргазм. Олегу даже не пришлось снова трогать его член — хватало и того, как хорошо он трахал Диму пальцами. Было даже не стыдно кончить так быстро. *** Когда Дима прижал Олега к себе, тот провел носом по его шее и слабо укусил, ощутимо, но не причиняя боль. В сопровождении громких стонов Дима кончал на его пальцах, сжимая шею еще крепче, и Олег жалел лишь о том, что не видел его лицо. Полежав в такой позе еще несколько секунд, он, не убирая руки Димы со своей шеи, все-таки навис над ним и поймал отголоски удовольствия на лице чернокнижника. Собственный член пульсировал и неприятно терся о ткань трусов, но Олег и не думал к себе прикасаться, внимательно осматривая состоявшегося любовника. — Красивый, — прошептал он и легко поцеловал в губы. *** Пребывая на пике, Дима тяжело дышал, прижимал Олега к себе. Силы будто разом схлынули, появилось резкое желание провалиться в сон, закрыть глаза, притянуть к себе Олега и остаться в таком положении до утра, но Дима держал глаза открытыми и смотрел на медиума с неприкрытым восхищением. Перебарывая усталость после оргазма, чернокнижник просунул руку между их телами и запустил ее под белье Олега, чтобы обхватить толстый и твердый член. Получив желаемое, он хотел позаботиться о чужом удовольствии. — Вау, — проронил Дима с усмешкой. — Кого-то природа не обделила. *** Тихо простонав от того, что Дима дотронулся до члена, все это время находившегося без внимания, Олег неровно задышал и уткнулся в его шею, но снова резко поднялся на руках, нависая над телом Димы. — Мгм, все для тебя, — усмехнулся Олег и аккуратно положил свою руку на его запястье, — но не нужно. Мне достаточно того, что тебе хорошо. Он мягко убрал руку Димы со своего члена, поспешно натянул шорты и так же быстро встал с кровати, намереваясь выйти из спальни. Он опасался, что они вдвоем и так зашли слишком далеко, и не хотел, чтобы Дима делал то, чего, возможно, не хотел. *** Дима успел только очертить головку большим пальцем, как Олег убрал его руку и отстранился, и чернокнижник тут же ощутил легкое разочарование. Поднявшись сперва на локтях, а затем усевшись на колени, он схватил медиума за руку и остановил, разворачивая к себе. Превозмогая тянущую тело расслабленность, он посмотрел на Олега снизу-вверх. — Я хочу. Мне будет хорошо, если я заставлю тебя кончить, — произнес чернокнижник. Он прижался щекой к члену, выпирающему сквозь шорты, и потерся о него лицом. *** Когда Дима остановил его, Олег шумно сглотнул и развернулся к нему, наблюдая, как тот потерся о него щекой. От такого Олег чуть не расплавился. Он уже достаточно долго был возбужден, и даже малые ласки и прикосновения Димы делали слишком приятно и доставляли желанное удовольствие. Олег нежно приподнял подбородок чернокнижника, провел большим пальцем по припухшим губам после долгих поцелуев и просунул палец между губ, раздвигая их, и кивнул. Он очень хотел Диму, и отказываться от такого предложения во второй раз было невозможно. *** Дима покорно раскрыл губы, улыбнулся с пальцем во рту, после чего сомкнул их вокруг второй фаланги, провел языком по подушечке и выпустил палец изо рта. Возвращая внимание чужому возбуждению, потянул шорты вместе с бельем вниз, обнажил член, аккуратно обхватил его у основания ладонью, направил к своему лицу и обхватил губами крупную головку. Он не слукавил, когда говорил о том, что природа Олега не обделила. Дима был уверен, что ему не удастся взять в рот на всю длину при всем желании. Он представил ощущения от такого члена внутри себя — без должной растяжки это могло быть по-настоящему болезненно. В противовес здравому смыслу, эта мысль заводила, несмотря на недавний оргазм. Не растягивая время, чтобы Олег снова не передумал, Дима насадился на член губами и пропустил его внутрь, пока головка не уперлась в горло. *** Олег облизал нижнюю губу, пока Дима вбирал его палец в рот и неспешно облизывал. Он зачарованно наблюдал за своим парнем, цепляясь взглядом за темные растрепанные волосы, пухлые алые губы и точеные скулы. Когда Дима снял с него одежду, он уже не мог думать ни о чем, прикрыл глаза от наслаждения и шумно выдохнул от удовольствия, потому что Дима принял его член в свой рот. Внутри было горячо и влажно. Олег поймал себя на неконтролируемом желании задержаться в чужом рту как можно дольше. Дима старался брать глубоко, до горла. Несмотря на то, что он не мог пропустить в себя всю длину, Олегу было достаточно и этого. Он запрокинул голову назад, не раскрывая глаз, расплываясь от наслаждения. После всех их заверений, что они не будут спать, он искренне не рассчитывал на подобное завершение вечера. Даже когда доводил Диму до оргазма, Олег не ждал, что его член по итогу окажется во рту у омеги. *** Одной рукой Дима уперся в кровать, а второй неспешно двигал по той части члена, которую не мог поместить в рот, в то же время он старательно двигал головой, плотно сжав губы вокруг ствола. Ощущение члена Олега во рту кружило голову. Он был достаточно толстым, что губы быстро свело, а щеки начало тянуть, но Дима даже не думал прерываться, потому что хотел заставить медиума почувствовать себя так же хорошо, как только что было ему. Поймав Олега за руку, чернокнижник поместил его ладонь себе на затылок, поощряя схватить себя за волосы, и глухо простонал с членом во рту. Этот вечер обещал запомниться им обоим. *** Олега вело, так кружило голову от ощущений и переполненных чувств, что казалось, он вот-вот свихнется от блаженства и ощущения мокрого рта вокруг своего члена. Губы Димы творили невероятное, а рука умело доводила до исступления. Сдавленно простонав, Олег было хотел потянуть руку к чернокнижнику, как тот сделал это сам — положив его ладонь на свою голову. Запутавшись в мягких волосах, Олег слегка надавил на загривок парня, аккуратно насаживая его на свой член в нетерпении. — Ты пиздец, — с придыханием выдал он, теряясь в мыслях. *** Взяв размеренный темп, Дима принимал в себя член, скользил по нему губами и жалел лишь о том, что не мог взять его на полную длину, пропустить дальше, в горло, как это делал сам Олег. Ощутив давление на затылке, чернокнижник постарался максимально расслабиться, чтобы не закашлять от постороннего давления или не оцарапать нежную кожу зубами. Он хотел сделать все хорошо, чтобы Олегу точно понравилось, но дыхание подводило, а губы основательно ныли, и он отстранился, чтобы дать себе немного отдохнуть, при этом не прекращая движения кистью, теперь уже вдоль всего члена. Провел головкой по своим губам, по щеке, пачкая себя в предсемени. — Спустишь мне на лицо? — во фразе просквозил намек на игривую просьбу. *** Олегу одновременно было мало Димы, и вместе с тем слишком много. Он хотел его безмерно, и каждое движение его губ пускало дрожь по телу. Когда Дима выпустил его член из рта, Олег недовольно поджал губы, но ритмичные движения рукой по всей длине члена тут же расслабили, и медиум выжидающе посмотрел на возлюбленного. Он слышал, что тот говорил, но понимал смутно, что приходилось силиться концентрировать внимание — было слишком хорошо. — Для этого тебе придется поработать ротиком еще, — он надеялся, что это звучало не слишком пошло, но в дымке возбуждения осознанность уплывала. Он еще раз провел пальцами по губам Димы вытирая слюну, смешавшуюся с предсеменем и снова протолкнул палец в рот. — Дорогой, — пошло улыбнулся Олег. Второй рукой он погладил скулу Димы и заправил отросшую прядь темных волос за ухо. *** Отдышавшись, Дима пошло посмотрел исподлобья, обвел языком палец Олега, слизывая с него кисловатый вкус, и выпустил его изо рта, чтобы вернуться к основному. Направив в себя член, он взял сразу на половину длины и вернул темп, который брал до этого, старательно водил губами по стволу, не жалея слюны. Обхаживать член Олега с его размером было действительно непросто, но Дима очень хотел сделать ему приятно. Помогая себе рукой, он двигал головой, желая оставить в голове медиума яркое воспоминание об этом моменте. Ему уже удалось вывести из равновесия такого обходительного Олега, и это будоражило. *** Снова запутав пальцы в волосах Димы, Олег неспеша поглаживал его по голове. Он больше не надавливал на затылок, чтобы тот ускорился или же наоборот замедлился, лишь придерживал, потому что его вело от ощущений вело, настолько сильно, что он боялся оступиться и сделать больно. Мысли о том, как Дима примет его там, в узких стенках, туманили рассудок еще больше. Если Олегу было так хорошо во время минета, то что случится, когда он получит нечто большее? Было видно, как Дима выкладывался по максимуму, когда брал член в рот, желая доставить больше удовольствия, и это не могло не вызывать бурную реакцию Олега. Ему было хорошо от одного понимания, как Дима старался для него. *** Олег поместил пальцы на голову Димы, но не пытался его направлять или заставить действовать быстрее, давал тому полный карт-бланш на действия, и чернокнижник знал, что Олегу все нравилось. С его членом во рту, на коленях, полностью голый, когда возбуждение сошло, Дима ощущал себя неловко, но точно не собирался отступать. Сама ситуация оседала непонятным чувством внизу живота, и Дима бы завелся вновь в два счета, если бы прикоснулся к члену, но намеренно себя не трогал. Он не пытался брать глубже, но ритмично насаживался на член губами, гнул поясницу, воображая, как выглядел в чужих глазах. *** Ритмичные движения Димы по члену настолько разгорячили Олега, что он в очередной раз глухо простонал, чуть крепче сжимая пряди волос на голове омеги. Он растворялся все больше и больше, ощущая скорое приближение оргазма. Теряясь во времени, он понятия не имел, сколько того уже прошло, потому что казалось, будто оно вовсе остановились, оставив двоих парней в моменте, полном наслаждения. Положив свободную руку на щеку Димы, Олег отстранил его от себя, вытащив член изо рта. Как тот и просил, Олег кончил ему на лицо. *** Двигая губами по члену, Дима не сразу сообразил, почему Олег вдруг вынудил его отстраниться, но машинально продолжил двигать кистью. Глядя на того, Дима понял, что медиум кончает, лишь когда сперма оказалась на его лице. Моргнув, он закрыл глаза и покорно подставился, не прекращая движение рукой, ожидая, когда Олег выпустит все. Сперма стекала по его лицу, по щекам и подбородку, и ее лучше бы поскорее стереть, пока не засохла, но Диме нравилось. Он отпустил Олега, посмотрел на него и положил руку на кровать. *** Олега завораживал вид Димы в его сперме и опьянял хлеще выпитого алкоголя. Олег был почти готов возбудиться вновь. Чернокнижник выглядел как с обложки эротического журнала: голый, притягательный, получивший недавно свою усладу, сидящий на коленях со спермой на лице, и чертовски сексуальный. Закусив губу, Олег присел на корточки напротив него и, коснувшись щек руками, провел по ним большими пальцами, то ли стирая, то ли размазывая сперму по лицу. — Ты прекрасен, — несдержанно прошептал он в губы, прежде, чем оставить на них быстрый поцелуй. — Тебе идет. Он улыбнулся и вновь потянулся к губам возлюбленного. *** Позволив коротко себя поцеловать, Дима отстранился и фыркнул: — Таких комплиментов мне еще не делали. Поднявшись с кровати, он быстро пошел в ванную комнату, чтобы все-таки помыть лицо, чтобы сперма не засохла к утру. Последняя фраза Олега внезапно прошибла и вызвала прилив стыда за то, что они только что вытворили. Дима только недавно заявил, что хочет обойтись без секса, а потом сам напросился на то, чтобы Олег тронул его пальцами, а немногим позже уговорил его дать себе отсосать. Оказавшись в ванной, он вытащил из шкафа легкий и тонкий халат и надел на голое тело. *** Усмехнувшись, когда Дима ушел, Олег надел шорты с бельем и медленно поплелся за ним. Помимо того, что чернокнижник был до безумия красив, он кружил голову до помутнения рассудка, казался слишком идеальным, будто со страниц книги, и Олег до сих пор не мог поверить, что они теперь были в отношениях. Как не мог поверить в то, чем они только что занимались. Легкий румянец окрасил щеки медиума, пока он прокручивал в голове воспоминания о произошедшем, невольно воображая пошлые картины. А ведь он сказал Диме, что у них не будет ничего большего, кроме поцелуев и объятий. Встав у двери, Олег провел руками по волосам, нерешительно постучал и тихо пробрался в ванную. *** По-хорошему Диме стоило принять душ и помыться нормально, но на него резко набросилась усталость, и он не хотел ничего делать. У него не осталось сил даже на то, чтобы почистить зубы, поэтому он спихнул все на завтрашний день. Не запахивая халат, чтобы не испачкать его в сперме, он достал маленькое полотенце и намочил под краном. Полотенцем он вытер смазку между ног и собственное семя с живота, после чего принялся стирать с лица чужое. Именно за этим действом его застал Олег. Взглянув на него в отражении зеркала, чернокнижник не стал прерывать свое занятие, быстро стер белые потеки с щек, носа и подбородка, завязал пояс халата и наклонился над раковиной, чтобы умыться и избавиться от ощущения липкости. Эффект алкоголя уже не чувствовался, дымка возбуждения спала, и теперь Дима не был уверен, как ему себя вести после произошедшего. *** Облокотившись о косяк, Олег наблюдал за действиями Димы. Его рассудок постепенно становился яснее, и пелена, что будоражила сознание от возбуждения, спадала. Олег не стал корить себя о том, что правильно и неправильно, ведь знал, что он не выполнил обещанного омеге, но они оба получили явное удовольствие в постели. Сейчас он просто надеялся, что с Димой все было хорошо, и он так же, как и сам медиум, не зацикливался на этих вопросах, а главное, что между ними не будет чувства неловкости — все же секс случился по незапланированному сценарию. Сделав два больших шага, Олег подошел к Диме и с беспокойством спросил: — Все хорошо? *** — Да, — неуверенно ответил Дима. Он закинул грязное полотенце в корзину для стирки, вытер лицо чистым и повернулся к Олегу. Он не знал, как правильно рассказать о своих мыслях, но, прислушиваясь к ощущениям, понимал, что ничего страшного не произошло. Они хорошо провели время, им обоим понравилось, и Олег четко давал понять, что заинтересован в настоящих отношениях, и Дима не боялся, что после этой ночи их общение закончится. К тому же, еще днем он для себя решил, что ему стоило вести себя более сдержанно в общении с Олегом и не скидывать на него все свои переживания. — Ты хочешь сходить в душ или пойдем спать? — спросил он и взял медиума за руку. *** Слабо нахмурившись от осознания, что Дима что-то скрывал или недоговаривал, Олег вздохнул. Он хотел, чтобы Дима рассказывал ему о своих переживаниях, делился абсолютно всем, что было на сердце, но тот, похоже, не разделял это желание, а Олег не хотел настаивать. Если его парень посчитает нужным что-то обсудить или рассказать, он это сделает, а медиум всегда будет готов его выслушать. Он и правда по началу планировал принять душ, но категорически не хотел расставаться с Димой, поэтому, взяв и сжав его руку в своей, он покачал головой и произнес: — Идем спать. *** Дождавшись ответа, Дима потянул Олега за руку и пошел назад, в свою комнату. Ему хотелось спать уже давно, и он был рад, что медиум разделял его желание. Они вернулись в кровать, в которой только что бесстыдно ублажали друг друга, на которой Дима извивался, принимая в себя пальцы, а потом стоял на коленях и брал член в рот. И если бы не усталость после алкоголя и танцев в клубе, чернокнижник не смог бы уснуть так просто, прокручивая в голове воспоминания. Он отпустил Олега и забрался под тонкое одеяло, устроившись на одной половине кровати, ожидая, что тот ляжет рядом. Не было и речи, чтобы отпустить медиума домой. — Выключи свет, — попросил Дима. *** Молча следуя за Димой, Олег подумывал о том, что неплохо было бы покурить перед тем, как лечь спать. После того, как он довел омегу до спальни и выключил свет по его просьбе, Олег подошел к Диме, чтобы поцеловать в лоб. — Покурю и вернусь, — произнес он. Оставив еще один поцелуй на щеке, Олег без промедлений пошел на кухню. Он открыл окно пошире, взяв сигарету и прикурил, тут же расслабляясь. Мысли в голове путались и метались от одной к другой, надолго не задерживаясь на чем-то определенном. После того, как Олег докурил, несмотря на расслабленность, он еще больше запутался в правильности произошедшего, но мысль, что все было по взаимности и симпатии, давала шанс, что они сделали все правильно. Прикрыв окно, Олег достал стакан и налил в него воду. Осушив его, он снова наполнил его водой и вернулся обратно в спальню. *** Получив пару поцелуев, Дима успел только проводить Олега взглядом, ведь ретировался тот слишком быстро, а чернокнижник не успел остановить его, чтобы попросить остаться и лечь рядом. Алкоголь отпускал, и негативные эмоции возвращались. Дима вдруг ощутил тянущую пустоту внутри, схожую с той, что была этим утром. Хотелось радоваться тому, что они с Олегом отлично провели вечер, но настроение вновь упало. Дима винил себя за то, что умудрился привязаться так быстро и остро реагировал на такие мелкие моменты, которые медиум совершал не задумываясь. Вместо того, чтобы лечь в кровать сразу, он ушел курить, и вряд ли он сделал это из-за того, что на омегу ему было все равно. Дима понимал, что это было не так, но все равно испытывал неуместную тоску. Свет фонарей, доносящийся с улицы через окно, позволил увидеть стакан, который принес Олег, когда вернулся. Чернокнижник приподнялся на кровати и принял его, сделал несколько глотков, оставил его на тумбочке рядом и снова лег. *** Дождавшись, когда Дима примет стакан с водой, Олег обошел кровать и лег на свободную половину. Дима снова выглядел подавленным, и Олег уже пожалел, что ушел. И немного о том, что они сделали. Может быть, им не стоило поддаваться искушению и предаваться ласкам, и нужно было просто лечь в обнимку и уснуть. Прошло еще слишком мало времени, чтобы отпустить произошедшее событие с Костей. Несмотря на недавно принятое решение не загоняться, Олега накрыли переживания по поводу того, что он снова сделал то, что не следовало. Несмотря на то, что Дима сам хотел того, что между ними произошло, Олег мог случайно напомнить ему о вчерашнем дне. Он взглянул на Диму с опаской и задумался о том, что ему, возможно, стоило уделить больше внимания омеге после их близости, а не сбегать курить в другую комнату и, быть может, причина отстраненного состояния чернокнижника крылась именно в этом. Придвинувшись ближе, он обнял Диму со спины и тихо прошептал куда-то в шею: — Извини, что оставил тебя одного. *** Убедившись, что Олег все-таки ложится в кровать, Дима закрыл глаза и собрался наконец лечь спать, ведь в то время, когда Олег ходил курить, он буравил взглядом стенку в ожидании его возвращения. Ощутив на себе его руку, чернокнижник расслабился, но в миг насторожился, когда Олег заговорил. — О чем ты? — уточнил Дима с недоумением. Он действительно был не уверен в том, что тот имел в виду. Извинялся ли он за то, что отошел покурить или за то, что ушел сегодня днем? В обоих случаях винить Олега было глупо, потому что в первом виновата была банальная вредная привычка, а во втором сам Дима, ведь именно он попросил медиума уйти. Он не рассчитывал на разговор перед сном, но, возможно, нуждался в нем больше, чем думал. *** Олег провел носом вдоль шеи Димы и аккуратно просунул руку под его спину, чтобы обнять его двумя руками и прижать ближе к себе. — О том, что ухожу тогда, когда нужен. Даже сейчас ушел, — он говорил тихо, снова провел носом по шее чернокнижника и уткнулся ему в загривок. Он мог ошибаться в своих выводах и не был уверен, так ли он нужен Диме, как надумал себе, но тот начинал проявлять к нему искренние эмоции, и Олег полагал, что их чувства были взаимны. К тому же, Дима сам показывал, что нуждался в его поддержке, а Олег не был уверен, дал ли ее в достаточной мере. Его глаза уже закрывались, и он всеми силами боролся с тем, чтобы не заснуть. Для него было важнее услышать Диму и полежать вот так в объятиях. *** Диме было приятно ощущать такие трепетные касания. Он лежал с закрытыми глазами и впитывал нежность партнера по отношению к себе. Его слова трогали, потому что попадали в точку. Олег не должен был извиняться, потому что на самом деле не сделал ничего плохого, но услышать, что он признавал толику вины было важно. — Все нормально, — ответил Дима, взял Олега за руку, поднес ее к губам и оставил поцелуй на тыльной стороне ладони. — Спокойной ночи. Одно извинение неожиданно поставило точку в накативших переживаниях.