Рома просто ушел

      Антона хуевит. Он не может даже для самого себя подобрать других слов. Он и не пытается. Ему плохо, ему нужна помощь, он чувствует себя так, словно вот-вот умрет. — Сколько я не спал…? — бормочет себе под нос парень, лежа на матрасе в своей комнате. Этот вопрос риторический и Петров даже не пытается найти на него ответ: все, чего он хочет — это уснуть и не проснуться.        Справа от Антона вибрирует телефон. Парень не хочет заходить, не хочет отвечать. Он хочет просто перестать что-либо чувствовать. Но совесть не позволяет ему закрыть глаза и провалиться в сон — это может быть Оля и она может волноваться. Парень останавливает взгляд на потолке и сжимает руки в кулаки. Мысли с трудом собираются в единую канву. «Когда Оля успела повзрослеть?» — думает Антон и неожиданно вспоминает, сколько ему лет и сколько уже ей. На дворе середина июня и через две недели у Антона день рождения. Он последние годы не любил этот праздник, но друзья скрашивали его плохое настроение, вытаскивая из дома. Последние два года праздник приобрел особый смысл благодаря Роме. Антону хочется выбить это имя из головы молотком, заставить себя забыть его. Никогда не вспоминать.       Вместо этого он переворачивается на бок и берет в руки телефон. Экран светит слишком ярко для глаз Антона: когда слишком долго носишь очки, постепенно обретаешь острую восприимчивость к свету. Слегка прищурившись, парень убавляет яркость до середины и видит уведомления. Беседа. Общий чат продолжает сыпать сообщениями, и Антон недовольно снимает блокировку. Он чувствует, интуитивно знает, что там полный пиздец. Знает, что надо остановиться, выключить телефон и вернуть его на место. А еще лучше — выйти из всех чатов и удалить свой профиль. Сделать этого он не может по двум причинам: у него нет на это сил и он не может отпустить Рому. Не может перестать следить за его жизнью хотя бы в общем чате, не может не интересоваться, как там у этого ублюдка дела. Он не может забыть.       Антон читает сообщения поверхностно, даже не стараясь понять смысл. Большинство бесполезных сообщений он пролистывает, пока не цепляется взглядом за сообщение от Ромы. Пару секунд Петров непонимающие смотрит на буквы, а затем они начинают плясать и расплываться — слезы застилают глаза. Веселые буквы, от которых даже через экран веет счастьем за километр, гласят: «Ребят, мы с Полиной начали встречаться!». Ворох сообщений с поздравлениями Антон уже не видит. Первым желанием, пришедшим в голову, было желание со всей дури бросить телефон в стену. Останавливает его лишь кусочек здравомыслия — он всего три месяца назад приобрел этот телефон, копив на него полгода. И это все равно не поможет.       Поэтому Антон с ледяным спокойствием кладет телефон рядом с собой на пол. Это, пожалуй, единственный плюс жизни и сна на полу — вещи могут лежать рядом с тобой, только руку протяни. Внутри обманчиво-пусто, но Петрова накрывает буквально через секунду. Он даже не понимает, откуда берется этот пугающий вопль — это он кричит от боли, кричит и не может остановиться. Слезы ручьем текут по его лицу, слюна капает изо рта на постельное белье — ему все равно. Ему так больно. Как же ему, сука, больно. Антон поднимает руки и обрушивает всю свою ярость на подушки. Он бьет по мягкой поверхности, впечатывает кулаки вглубь и, несмотря на смягчение удара, ему еще больнее. Он впадает в забытье и не знает, сколько времени проходит: он представляет вместо подушки счастливое лицо Пятифана и пытается выместить свою боль, заполнившую его до краев. Он практически наяву видит, как под его кулаками брызжет кровь. Он видит, как надменное выражение лица бывшего возлюбленного сменяется гримасой боли. Он знает, что Ромка бы никогда не пискнул бы, даже если из него вырывали внутренности, но парень тешит себя идиотской надеждой, что перед ним Рома бы сломался. Он мечтает сломать ему нос, размазать по лицу кровь, превратить в кровавое месиво лицо того, кого он так любил. За предательство, обман и всю причиненную боль.       Приходит в себя Антон, когда вокруг по полу разбросаны одеяло, подушки и сбившаяся простыня. Петров лежит на голом матрасе, сжимается в комочек и, обхватив себя руками, плачет. Он не может жить без Ромы. Как он будет без него теперь…?       Все мечты, все надежды, все планы. Все, что принадлежало им двоим — Рома просто растоптал и выбросил. Антон его не понимает. Он не хочет его понимать. И видеть. И даже любить. Но не может остановиться.       Парню противно от собственной слабости, и он зажимает рот руками, чтобы не слышать всхлипов. Ему плохо. Но в отчем доме никогда нельзя было показывать своих настоящих эмоций. Только Рома последние годы учил его, что эмоции — это нормально и что они дают толчок к творчеству Антона. Рома… Опять везде этот проклятый Рома.       Петров переворачивается на другой бок с трудом. Он смотрит полным боли взглядом в стену, наблюдая, как солнечный свет играет на обоях. Парень хочет кричать, хочет задохнуться от своей боли, но не может вымолвить и слова. Он только плачет и бесконечно тонет в своем горе. Часть его упорно пытается сказать, что на одном только Пятифанове жизнь не заканчивается, но Антон знает — это неправда. Его жизнь закончилась, когда любимый человек ушел. Рома просто ушел.       Антон думает, что изначально их план выглядел идеально. Переехать вместе в общежитие, как только они поступят в университет. Только вот получилось поступить лишь у Петрова — Пятифан не смог сдать вступительные экзамены. Антон тогда расстроился даже больше, чем его любимый: сам же Рома сидел на корточках перед едва сдерживающим слезы Антоном и гладил его руки, успокаивая и уверяя, что ничего страшного не произошло. Тогда они придумали новый план: Рома пойдет в колледж и будет работать, а Антон будет учиться в университете и параллельно пытаться продать свои картины. Будут копить на съемную квартиру.       Теперь эти воспоминания кажутся такими далекими, словно были в другой жизни. Парень больше не плачет — у него не осталось на это сил. Глаза наливаются усталостью, и Антон закрывает их. «Я полежу так пять минут и попробую встать», — думает он, чувствуя, как туман застилает разум.       Антон лежит на большой двуспальной кровати и улыбается. Ромка щекочет его нос найденным где-то перышком и Петров смешно морщится. Пятифанов наклоняется и мягко целует возлюбленного в лоб.       — Ром? — едва слышно звучит голос Антона, но Рома его прекрасно слышит. Слышит и улыбается.       — Чего?       — Как думаешь, я смогу когда-нибудь выставлять свои картины…ну, скажем, в Лувре?       — Ты их с порога гостиной хотя бы убери, выставляльщик, — Рома смеется вновь, и для Антона это — самый лучший на свете звук. — Нам еще шторы сегодня новые вешать.       — Знаю, знаю, — слегка обиженно бурчит блондин, пока не получает еще один поцелуй в лоб.       — Что будем готовить сегодня? Давай эту твою, как ее… Павелью?        — Паэлью, — поправляет Антон с усмешкой и получает локтем в бок. — Ладно, ладно, только у нас масло закончилось. В магазин надо идти.        — Сходим.       Между ними повисает уютная тишина, в которой Антон так любит находиться. Он просто крепче прижимается к Роме, чувствуя, как колотиться сердце возлюбленного. Рома же запускает руку в волосы Антона и мягко перебирает их.       — Тош?       — М? — засыпая, лениво спрашивает Петров и внезапно чувствует, как волосы на загривке встают дыбом. В ухо врывается леденящий душу шепот.       — Ты же помнишь, что меня больше нет?       Антон в ужасе распахивает глаза и видит вокруг лишь пустоту и мрак. Ромы рядом нет, их квартиры тоже нет. Парень теперь один.        Антон просыпается, словно от резкого толчка. Сон оставляет мерзкое неприятное послевкусие, и парень чувствует себя еще хуже. Забытье не подарило облегчение, скорее усилило все то, что бурлило в Антоне вот уже две недели. Ромы нет рядом уже две недели.       Петров и рад бы с собой разобраться, встать, заправить постель, пойти готовить еду, пытаться жить жизнь и искать новый смысл жизни. Да только откуда возьмутся новые силы? Ему до сих пор плохо и больно. И эта несправедливость… Антон стольким ради Ромы пожертвовал. Да, его никто не просил об этом, но парень честно старался жить. Жить ради них двоих, он видел в их любви смысл своей жизни. А теперь нет этой любви и Антон уже даже не уверен, была ли она когда-нибудь.       Они ведь уже купили кое-что из кухонной утвари в их будущую квартиру. Видели планировку. Мысленно расставили мебель. Они были вместе. И были счастливы. Почему же Рома все бросил и ушел…?       В глубине души Антон знает ответ. Он просто не хочет доставать из себя правду, которая будет неприятно зудеть и резать. В своей голове парень на сто тысяч раз провертел все варианты произошедшего. В каждом из них Пятифанов уходил. При любом исходе Антон оставался один на один со своей болью.       Рома его никогда не любил. Эта мысль приходит так ясно и внезапно, словно в Антоне на раз-два включили тумблер. Настоящая причина их разрыва. Истинная причина ухода Пятифанова. То, с чем Антону придется мириться всю жизнь.       С тем, что Антон проиграл в борьбе за сердце Ромы.