Мои любимые истории.

R
В процессе
37
Размер:
планируется Макси, написано 634 страницы, 317 207 слов, 117 частей
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
37 Нравится 364 Отзывы 14 В сборник

От плохого к худшему.

Настройки
Персонажи: Псковский, Новгородский. Примечание: Время действия - 12-ый век. Иногда трудно быть добрым. Тем более на войне. И сохранять в себе человечность, убивая людей, не все могут. Небольшой немецкий городок, в котором засела одна из ратей Тевтонского ордена, методично разрушался. Конечно, нападать на целый город было достаточно нечестно, но немцы начали первыми. Нападением командовали два названных брата, не переносящих на дух друг друга, но скрепивших свой союз против их общего врага. И враг постепенно уходил все дальше и дальше от границ княжеств, ругаясь и проклиная все на свете. Все же в одиночку трудно справится с объединенными ненавистью войсками. - Эй, Псков, хватит есть! Ты сюда зачем пришел?!- старший брат, опытный и спокойно рассуждающий даже во время драки, скрестил на груди руки. Он был ненамного старше, такого же роста, как и младший, и только мудрый взгляд золотых глаз выдавал в нем умудренного годами. - У меня передышка,- пожал плечами младший, задумчиво пиная чью-то руку. Свой пир он устроил прямо на горе трупов, которых сам и привел в такое состояние. Воины косились на него со священным ужасом в глазах. - Хотя бы слезь вниз! Вот заболеешь снова, я тебя лечить не буду!- крикнул ему старший, поднимая голову, чтобы полностью узреть гору человеческих тел. Рыцари, где-то полностью закованные в латы, а где-то только частично, обычные мужики в легких доспехах, лошади и даже псы лежали в одной куче. Кто-то еще дергался, истекая кровью и медленно умирая, а кто-то уже навсегда затих. И наверху этого ужаса сидел не очень высокий паренек лет восьми, крепко сбитый, с лохматыми светлыми волосами и невинными глазами ангела. - Да пошел ты...- откликнулся ангел, жуя кусок хлеба. В городе уже почти не осталось людей, всех добивали обычные воины. Новгородское княжество вздохнул и закатил глаза. Неугомонный младший брат никогда не желал слушаться. Но все же ангелок сполз с горы трупов, прихватив с собой свой меч, вытирая испачканные руки об штаны. На нем не было так уж много доспехов, даже шлем он не носил, но раны, если и появлялись, на нем заживали быстро. - Иди помоги зачистить город,- приказал Новгород, сурово сдвигая брови. Младший вздохнул и лениво потащился к войскам, тихо бормоча что-то малопонятное. Старший предпочел не вслушиваться и не узнавать о себе новые неприятные подробности. В городке почти не осталось жителей. Женщин, детей и стариков сгоняли на площадь, чтобы решить, что с ними сделать. Псков наугад ткнул пальцем в один из домов, отказался от помощи воинов и сам пошел все проверять. Темный и двухэтажный дом явно принадлежал какому-то купцу. Парень задрал голову, разглядывая красивые наличники на окнах и нависшую над улочкой крышу. А потом толкнул ногой дверь. - Э-э-эй...- лениво позвал он, надеясь, что тут никого нет, и тогда ему не надо будет что-то делать. В глубине дома что-то тихо зашуршало. Парень напрягся, заходя внутрь, оглядываясь и надеясь, что это мыши. Мыши тут тоже были, одна, скользнувшая в щель на полу. - Ну вот и славно,- кивнул он самому себе, успокаиваясь. Но тут откуда-то сбоку на него прыгнуло что-то быстрое, яркое, молчаливо попытавшееся вонзить нож ему в горло. В последнюю минуту парень отшатнулся, подставив меч по привычке. Сталь пронзила грудную клетку, руки безвольно обвисли. Тело маленького мальчика, на вид едва ли старше самого Пскова, повисло на мече. На пол упал ножик. Закапала кровь. Псков сглотнул, толкая парня в плечо. Тело упало на пол с глухим звуком. Откуда-то сверху донесся тихий человеческий плач. - Не дадут спокойно отдохнуть...- пробормотал он, поднимаясь по лестнице и держа меч наготове. Умирать никому не хочется, все-таки. Второй этаж был давно заброшен и пуст. В самом дальнем углу спрятались две маленькие фигурки в платьях - две девочки, исхудавшие и напуганные. Они во все глаза смотрели на вошедшего юного воина, испачканного в крови. Псков огляделся, но больше никого в большой комнате не было. Дети смотрели на него будто зверята, внимательно ожидая от него каких-то действий. У них были светлые волосы, как у многих немцев. Девочки не плакали, то ли слишком сильно боясь, то ли просто уже устав. - Эй...- Псков чуть дрогнувшим голосом позвал их, маша рукой. Он убивал, сотню ли, тысячу, но убивал воинов. Не детей. Таких же как он, маленьких детей, которым просто не повезло родится слабыми и беззащитными людьми. - Не бойтесь, я вас бить не стану,- девочки его не понимали, только больше сжимаясь, когда он подошел. Парень почесал в затылке, а потом убрал нож в ножны, показывая пустые руки. - Идите. Идите, спрячьтесь внизу. Воины уйдут, и вы сможете убежать. Иначе они вас убьют,- он мотнул головой в сторону лестницы. С улицы донесся чей-то истошный крик, потом плач и треск дров. Всех, кого не убили, решили сжечь. Никому не нужны враги. Сердце болезненно ёкнуло. - Быстрее!- немного повысил он голос. Девочки вскочили. Одна была старше, в пышном платье, порванном и испачканном. Младшая цеплялась за ее юбку, никуда не отходя от нее. Но спустились они по лестнице быстро. Псков шел за ними, кусая себе губы. Увидев лежащего мертвого мальчика на полу, младшенькая заплакала. Старшая подхватила ее на руки, отворачивая от вида тела с дырой в груди, из которой текла кровь. Чувство горькой вины навалилось на русича. Все же девочки спрятались. Небольшая комната для прислуги или каких-то вещей была пуста. Там они и уселись. Парень сам прикрыл им дверь. Найти их не должны были бы. До ближайшего городка отсюда не так уж и много, но войско туда не пойдет. А маленькие девочки, чей брат так отчаянно хотел их защитить, могут спастись. Не всем врагам можно умирать. - Эй, Псков, чего так долго?- окликнул его на большой площади старший брат. Светловолосый повел плечами, намекая, что не склонен сейчас болтать. - Ладно, уходим. Эй там, поджигай!- крикнул он, махнув рукой. Псковщина резко обернулся. Множество людей с горящими факелами поджигали крыши и стены домов. Деревянные и сухие дома вспыхивали, будто лучинки, тут же занимаясь. - Всех выжгли,- удовлетворенно покачал головой Новгород, кладя руку на плечо младшему брату,- Убивать над заразу, верно, а? - З-зачем?.. Зачем?..- дрогнувшим голосом пробормотал светловолосый. Огонь бушевал на домах. Двухэтажный темный дом загорелся, потрескивая. Подул ветер, пламя стало бушевать сильнее. - Я же... Сказал им, чтобы оставались там... Нет, стойте!!- парень рванул в самое пекло. Огонь больно кусал руки и лицо, глаза болели, дышать было нечем. Из дома доносились едва слышные крики, которые слышал, казалось, только Псков. - Стойте!.. Там же... Но как?.. Его поймали, не дав сунуться в огонь. Парень отбивался, пинался, вырываясь из рук воинов и вновь пытаясь пройти сквозь плотную завесу огня к горящему дому, внутри которого уже все стихло. Новгород поймал его за руку, притянув к себе и обняв, не давая вырваться. Псков дергался, мотая головой, но потом затих, крупно дрожа. По щекам парня текли слезы, а самого его трясло, будто в лихорадке. Новгородский гладил его по лохматым светлым волосам, стараясь успокоить и удержать. Пожар утих через несколько часов. На месте города осталось одно лишь пепелище. Обгорелые кости трупов, деревяшки и угли напоминали о том, что некогда тут были люди. Войско победителей отправилось домой, праздновать победу над врагом. Но все же один воин остался. Обугленные камни площади, остатки сгоревшего здания и пепел. Коленопреклоненный парень со светлыми волосами тихо молится на пепелище, воткнув собственный меч в землю, опираясь на него, чтобы не упасть. Мокрые от слез щеки, слезинки капают с подбородка, оставляя на грязных щеках чистые дорожки. - Покойтесь с миром... И простите меня...- тихо закончил он молитву, вставая с колен и глядя на сожженный город. Ничего целого и живого тут уже не осталось. Парень посильнее втыкает меч в землю, повязывая вокруг рукоятки темную ленту. Это не красивая шелковая лента, как на могилах господ, нет. Оторванный от рубахи кусок, испачканный в золе и саже, с кровавыми пятнами, развевается на ветру, обвязанный вокруг меча воина, врага тех, кто умер тут. Парень уходит, не оглядываясь, вытирая щеки и нагоняя своих солдат, отмахиваясь от вопросов. Только ветер треплет ленту поднимая в воздух тучи золы.
37 Нравится 364 Отзывы 14 В сборник
Отзывы (2)