Мои любимые истории.

Персонажи: Ингушетия (Гиалглай), Дагестан (Лекетия), С. Осетия (Алания), Чечня. Примечание: Время действия - колеблется от древнего мира и до современности в хронологическом порядке. - Нам каждый раз приходится ходить через горы, чтобы встретится... Напрягает уже. - Ну так завоюй их и живи тут, Алания,- хихикнул черноволосый, загорелый мальчик с вздернутым носом с маленькой горбинкой. Он был достаточно тепло одет, несмотря на то, что с голубого чистого неба палило огромное желтое солнце, высушивая редкие кустики, пробившиеся сквозь скалы. Огромные серые и коричневатые глыбы нависали сверху и уходили вниз склоном, на котором росли какие-то деревца. Небольшая горная и пыльная тропинка была вытоптана пастухами и козами, поэтому виляла между камнями, то и дело заруливая куда-то на травяные редкие луга. - Тут ничего нет, даже жить негде. Сам завоевывай,- недовольно буркнул второй мальчик с короткими и растрепанными коричневыми волосами, глаза которого походили на два торфяных болота. Он тоже был одет довольно тепло для лета, но сквозняки и ветры в горах обязывали одеваться теплее. - Оно мне не надо,- отмахнулся черноволосый мальчишка, задумчиво присвистывая. Звук раскатился по горам, множась и дробясь в ближайшем переходе между двух сдвинувшихся гигантских камней, некогда упавших с вершин скал. Камни на верхушках поросли мхом и были покрыты множеством зазубрин от железных топоров, которыми расчищали мест для тропы. - Лекетия-а-а...- скучающе протянул растрепанный Алания, проводя пальчиками по длинных и острым зазубринам на камне.- Мне скучно. - Иди подразни парней с юга, сразу весело станет...- недовольно пробормотал черноволосый Лекетия, потирая горбинку на носу, которая давала особо красивый орлиный профиль. Но все равно было больно, когда ломали нос. - Не настолько скучно,- отказался Алания, хихикнув и проводя ладошкой до большому камню, нагоняя друга, скользя по мелкому гравию. Дорожка, петляя среди небольших скал, вскоре вывела к зеленому плоскогорью, на котором обычно пасли коз. Сейчас тут никого не было, а на зеленом полотне трав и мелкого кустарника виднелась красивая серая башня. Парни притормозили. - Что-то новенькое...- протянул Лекетия, почесывая затылок.- В последний раз... Когда мы тут были? - Лет пять назад...- примерно предположил Алания, который тоже не ожидал посреди поля увидеть аккуратную и довольно высокую башню из грубых серых камней. Издалека она казалась маленькой и даже игрушечной, но что-то подсказывало, что это не так. - А ты говоришь, тут никто не живет,- попенял ему черноволосый парень, сходя с тропы и сползая с возвышения на травяной луг, мягко и тихо, как большой кот. Алания возмущенно фыркнул и побежал за ним. Башня казалась одинокой и заброшенной, однако, когда до нее оставалось метров десять, в землю около ноги Лекетии врезалась стрела, заставив его подпрыгнуть и кубарем покатится по траве. Алания затормозил сам, выдирая стрелу из земли и оглядываясь. - Кто вы?- с открытой площадки башни донесся весьма тонкий голос, явно принадлежавший не взрослому воину. Однако из-за слепящего солнца нельзя было даже точно понять откуда стреляли, не говоря уж о том, чтобы найти стрелка. - А ты кто?! А ну слезай!- Лекетия, нахлебавшийся пыли и измазавшийся в траве, был недоволен тем, что его чуть не застрелили. И справедливо хотел разобраться со стрелком лично. Он вообще был довольно вспыльчивым. - Я Гиалглай! И вы зашли на мою территорию,- довольно спокойно, но явно подразумевая некую серьезность отозвались с крепости. Алания прижмурил один глаз, заслоняя второй ладонью, чтобы создать хоть какую-то тень и защититься от палящего солнца. - Мы границ твоих земель не видели... Да и тебя самого тоже не видим...- проворчал он. На башне затихли, а потом раздалось непонятное шуршание. Веревка, изящно скинутая откуда-то сверху, упала на зеленую траву. А по ней съехала небольшая фигурка. Светлые волосы торчали пышной копной, одежда была не самая красивая, но зато за спиной виднелись ножны из козьей кожи. А в них настоящий меч. - Уху-у...- завистливо протянули вторженцы на чужую территорию, горящими глазами глядя на длинный металлический меч. Такое оружие позволить себе могли не все. Лук, арбалеты, кинжалы, ножи, топоры - это было у многих, а вот настоящий боевой меч, кованный из горной стали, был редкостью. И делать такое оружие могли не все. - Лекетия, смотри, он нарт...- восторженно-тихим шепотом сообщил Алания, кивая на военную, но легкую одежду парня со светлыми волосами и повязкой на глазах. На вид он был самым обычным, однако обмундирование напоминало воина во время военных действий - меч в ножнах за спиной, кинжал около голенища сапогов, стрелы в колчане на бедре. Лука не было, но он явно остался где-то наверху. - Слепой нарт,- скептически хмыкнул Лекетия, который так и не мог простить собственного позорного падения на бегу. И зеленые пятна травяного сока на одежде и лице как нельзя лучше напоминали об этом. - Я не нарт. Я ингуш, а зовут меня Гиалглай. И я не слепой,- светловолосый парень резким движением вытащил меч из ножен, в пару шагов оказываясь рядом и наставляя длинное, острое лезвие на Лекетию. Тот побледнел и тихо сглотнул. - Тогда зачем прячешь глаза?- полюбопытствовал Алания, глядя на длинную белую ткань, которая плотно прилегала к глазам Гиалглая, а на затылке завязывалась на узел. Несмотря на то, что она надежно прятала глаза от взглядов, видимо, была достаточно легкой, чтобы парень ориентировался в пространстве. - Уходите. Это моя башня, вам тут не рады,- мотнул головой светловолосый, недовольно кусая нижнюю губу. Меч чуть ходил ходуном, видимо, не решаясь, кого из двоих следует атаковать первым. - Твоя? Ты тут один?- удивился Лекетия, который к одиночеству не привык, ибо вокруг него постоянно кто-то воевал, дрался, торговал и занимался своими делами. Поэтому одиночеством ему принципиально не давали страдать. - Уходите,- второй раз уклонился от прямого ответа парень с мечом, недовольно хмуря брови, резким движением метнувшись вперед, ударяя ногой по коленям Лекетии и роняя его на землю уже второй раз, направляя меч на грудь и нависая сверху. Однако, зациклившись на одном, он забыл о втором - Алания хитро подошел сзади и сильным движением толкнул нападающего вбок, одновременно срывая повязку с глаз. Гиалглай упал, откатившись в сторону и прикрывая грязными от пыли ладонями лицо. Меч он выронил на траву. - Дикий звереныш...- пробормотал сбитый с ног и чуть не приложившийся головой о камень Лекетия, вставая и подтягивая носком сапог к себе чужой меч. Трогать руками оружие пока что неубитого соперника не хотелось. - Зачем ты прячешь глаза?- держа в руках повязку, любопытно спросил Алания, глядя на светловолосого парня, который кое-как смог сесть, не убирая ладони от лица. - Нельзя, чтобы их видели люди,- помотал головой Гиалглай, заставляя светлую копну волос частично упасть на руки. У него явно были длинные волосы, которые он зачесывал на затылок, чтобы не мешались. - Мы не люди, нам можно,- хмыкнул Алания, которому в любопытстве было не занимать, ибо он сувал свой нос всюду, куда только мог. Странно, что ему его еще не сломали. - Сами попросили...- пробормотал Гиалглай, убирая ладони от бледного и обветренного лица. У него были тонкие брови, весьма ровный и красивый нос, острые скулы и большие красные глаза, напоминающие два кровавых пятна. Блики от яркого солнца танцевали в них, заставляя полыхать алыми искрами. Алания отдернулся, как ошпаренный, бормоча под нос себе что-то на своем языке, а Лекетия достал небольшой, но широкий кривой кинжал, который носил с собой "на всякий случай". - Демон,- удивленно выдохнул он, глядя на парня, который отвернулся, подбирая выроненную повязку и снова повязывая ее на глаза. Кое-как встав, он отряхнулся и подобрал с земли меч. - Не демон я. Но живу один. Люди меня не любят и хотят убить, поэтому мне нельзя никому показывать глаза,- горько и обиженно буркнул светловолосый, убирая меч в ножны на спине.- Уходите. И забудьте сюда дорогу. Тут мои земли. - Демон,- бросил ему вслед Лекетия, вставая и хмуря черные брови.- Красноглазое отродье!.. - Лекетия, примолкни!..- шикнул на него Алания, хватая за локоть и дергая на себя, заставляя идти к каменистой тропе. Черноволосый подергался и успокоился, еще немного побурчав себе под нос и успокоившись. А оставшийся в одиночестве защитник земель стащил с себя повязку, вздыхая и, красными, как кровь, глазами, глядя на красивый вид гор. Он уже пять лет жил тут один, в маленькой башне, которую построил себе сам. Но и сюда добрались те, кто хочет обидеть его.

***

- Эй, слепой! Да, ты, с повязкой! - Дагестан, ты сама вежливость... Уважение из тебя так и прет волнами,- хмыкнул взлохмаченный Алания, он же Северный Осетия, как его называли почти все, кроме старшего брата с юга. Его сосед по лавочке, черноволосый и черноглазый парень с горбатым носом, хмыкнул и задрал свой орлиный нос. Они сидели на одном из "мест отдыха от людей", как назвал их Осетия. Деревянную лавочку выпилили прямо из бревна, что валялось тут после зимы, когда сильные ветра сдули сюда сосну, а выпивку приносили с собой. С небольшого уступа, нависаемого над тропой, были видны горы, затерянные в дымке, леса, а также всех, кто по этой тропе шел в город. Сейчас, под вечер, когда закатное солнце освещало горы, образуя причудливые черные тени, никого не было, кроме одинокого странника в военной форме с длинным ружьем за плечами. У него были светлые волосы, а на глазах - плотная повязка, закрывающая их. - Чего вам?- откликнулся парень, которому на вид было лет двенадцать, однако общая долговязость фигуры и военная одежда накидывала ему еще несколько годков. Да и длинное ружье у него за плечами явно не предназначалось для ребенка. - Ты чего тут ходишь? Тут земли имамата, тут чужим не рады!- гневно хмуря шикарные брови, крикнул Дагестан, который уже выпил половину бутылки, которую они принесли для культурного расслабления после тяжелых будней, поэтому был слегка навеселе. - Я к себе домой иду. Плевать мне на ваш имамат,- довольно дерзко для обычного парня, к тому же слепого, отозвался блондин, продолжая неспешно идти вверх по горной, пыльной тропе. Осетия закатил глаза. Он не успел еще так много выпить, чтобы бросаться на простых уставших прохожих, а вот Дагестан был более вспыльчивым. Да и в связи с войной, которую они вели против России, этого странного равнинного парня, все были напряжены. - Ты как со мной разговариваешь!? Уважать старших не учили?- Дагестан привстал со скамейки, нервно хватаясь за рукоять длинного кинжала, красивого и с рукояткой из черной кожи буйвола. Такой был только у него, чем он всегда хвастался. - Старших я уважаю. Ты мне не старший,- отрезал дерзкий слепой, скрываясь за выступом и прячась с глаз. Осетия вздохнул и кивнул обратно на лавочку. - Успокойся, пусть идет. У нас поважнее дела,- он потряс бутылкой с остатками крепкого красного вина, намекая на более приятное времяпровождения с толикой философии. Однако горец не собирался сдаваться просто так. Окончательно вскочив с лавочки, он спрыгнул с невысокого уступа, приземляясь на горную тропу и поднимая легкой облачко пыли. Слепой, не успевший отойти достаточно далеко, замер, приподнимая подбородок и явно прислушиваясь. - Плохо стоишь на ногах. Живешь на равнине?- он усмехнулся, показывая белые зубы, остро выделяющиеся на смуглой от постоянной работы под солнцем, обветренной коже, типичной для всех горцев. Дагестан, который загорал под солнцем около побережья, нахмурился. - Думай, что говоришь, слепой!- прикрикнул он на него. Сверху любопытно свесился Осетия с бутылкой вина, пока раздумывая, следует ему вмешиваться или лучше тихо посидеть в уголке. - Я не слепой,- поправил его парень в повязке, подтягивая ремень от ружья на плече и продолжая идти дальше по дороге. Дагестан удивленно выгнул бровь, а потом в несколько больших шагов нагнал светловолосого парня, хватая его за плечо и разворачивая. Тот был не намного выше него, но уже в плечах. На нем была русская военная форма с погонами и начищенными пуговицами, как полагалось в армии. - Что, за русских воюешь, предатель?- прошипел Дагестан, как недовольная вторжением в собственное гнездо змея. Светловолосый парень с повязкой на глазах удивленно приподнял брови. - Воюю за кого хочу. Россия меня хотя бы не боится. Хоть и зовет странно, но к этому привыкнуть можно,- он почесал себе растрепанный затылок, как бы удивляясь, почему его имя трудно запомнить Российской империи.- Все, отпусти меня. Я хочу домой. - Где ты живешь? И кто ты вообще такой? Я не помню тебя,- нахмурился Дагестан, пытаясь вспомнить слепого-неслепого парня из гор. Но жило тут много странных личностей, которые постоянно меняли место дислокации, поэтому запомнить всех было сложновато. - Я Гиалглай. Или Ингушетия. Я сражался за тебя, парень-с-равнины. Но потом понял, что с Россией веселее,- парень говорил спокойным, практически безжизненным голосом, глядя точно на лицо собеседника, что выдавало в нем все же зрячего человека, который почему-то носит повязку. - И теперь прячешь глаза со стыда,- хмыкнул Осетия сверху, свешиваясь с уступа и отпивая из горла бутылки. Ингушетия фыркнул, отгоняя от себя дразнящий запах вина, и мотнул головой. - Думай как хочешь. Только дай я уже пойду, в отличии от тебя, у меня есть дела,- он хмыкнул, вежливо отставляя от себя руку Дагестана. Однако тот схватил его за одежду, дергая на себя и намереваясь ударить кулаком по лицу. Ингушетия отклонился, перехватывая чужую руку и выкручивая запястье черноволосому горцу, ударяя того по ногам и роняя на землю. Осетия взволнованно дернулся, чуть не проливая на себя вино. Светловолосый парень в повязке стянул ружье, одним резким движением вздергивая спусковой механизм и наставляя штык-нож на горло Дагестану. - Я спешу домой. И не надо донимать меня,- спокойно пояснил он. Черноволосый, явно не ожидавший такого от довольно хилого на вид парня, застыл. А потом прищурился, разглядывая лицо, частично скрытое светлой челкой. - А-а-а, я помню тебя! Красноглазый демон из башен!-обрадовался он, как будто его не хотели застрелить или заколоть прямо сейчас. Ингушетия удивленно приподнял брови, немного отстраняясь и убирая ружье слегка вбок. Осетия на уступе тоже радостно замотал ногами. - Да, тот, который не хочет показывать глаза людям! И который побил тебя, Дагестан,- видимо, ехидство у осетина было ровно столько, сколько вина он успел выпить. Дагестанец фыркнул. - Подумаешь...- но было видно, что ему все еще стыдно за ту небольшую драку, в которой его два раза заставили весьма позорно упасть, да еще потом и наругали. Ингушетия хмыкнул, а потом выпрямился, убирая ружье за спину. - А, это вы. Странные парни... Но я вас помню,- он весьма дружелюбно улыбнулся, стягивая повязку из смотанной несколько раз марли с глаз. Красные глазищи блеснули под светом заходящего солнца, а Дагестан чуть испуганно дернулся. - Ты правда что ли за русских?- поинтересовался Осетия, скатываясь с уступа и по-кошачьи ловко переворачиваясь в воздухе и приземляясь на все четыре конечности, быстро вставая на ноги и подбегая к драчунам. Дагестан привстал, опираясь на руки и недовольно косясь на Ингушетию. - Как ты вообще с этой повязкой стреляешь?- ворчливо поинтересовался он, окончательно вставая и отряхиваясь от пыли. - На звук. Вы не на русском же кричите, когда бежите в атаку,- пожал плечами приверженец оригинального пути ведения войн. Осетия захихикал, вспоминая, что из армии защищающих свою веру и территорию мусульман Ингушетию выгнали за то, что он случайно палил в своих, особо сквозь повязку не различая цветастые мундиры и одежды. - Не носи ее вообще,- хмыкнул Осетия, хлопая черноволосого парня по плечам, больше ради развлечения, нежели отряхивая пыль на самом деле. Тот пока не замечал. - Не могу. Люди пугаются,- Ингушетия нахмурился, тут же пряча улыбку и недовольно утыкаясь взглядом в пол. Довольно суеверных, а кое-где и продолжающих проповедовать язычество горцев пугали его кровавые глаза, поэтому ходить просто так он не мог. Да и привык уже прятаться. - А ты волосы начеши,- предложил Осетия, почесывая собственный лохматый затылок, где волосы торчали во все нужные и ненужные стороны, грея шею. Он то и дело порывался их стричь, но постоянно было некогда. - Аа?..- не понял Ингушетия глубины мыслей его далеких, но все же братьев. Дагестан добро улыбнулся во все зубы, а потом поймал долговязого брата за шею, нагибая и сильно расстрепывая тщательно приглаженные волосы. Светлые мягкие пряди стали топорщиться во все стороны, закрывая половину лица до самого носа. Красные глаза скрылись за плотной пеленой светлых длинных прядей. - Как собака,- вынес вердикт Осетия, задумчиво подпирая пальцем нижнюю губу.- Но что-то в этом есть. По крайней мере, теперь тебя не спутают со слепым. - Так видно лучше... И не жарко,- парень удивленно коснулся длинной челки и спрятанных за ней глаз, мотая головой. Со стороны за волосами ничего не было видно, поэтому создавалось ощущение какой-то загадочности. Почти севшее солнце последними лучами освещало фигуры парней на небольшом возвышении, где проходила длинная и пыльная горная тропа, ведущая к скалам в которых разместилась маленькая и уже российская республика Ингушетия. Парень с лохматыми светлыми волосами, плотно прикрывающими глаза, окончательно снял с шеи намотанную слоями марлю и отдал ее черноволосому Дагестану с горбатым носом. - Зачем?..- удивленно поднял бровь парень, глядя на длинные белые полосы у себя в руках. Светловолосый усмехнулся. - У нас все-таки война.

***

Взрывы прогремели неожиданно. Лопнувшие, будто гигантские мыльные пузыри, они разносили стены школы, украшали кровавыми ошметками пол и потолки, крошили кирпичи и поднимали тучи пыли. Это был самый кровавый теракт, который они видели, и самый тщательно спланированный. Откуда-то слышались крики, детские и взрослые, начало полыхать пламя. Выстрелы слышались и из захваченного здания, и снаружи, но в густом дыму и пыли ничего не было понятно. - Осетия, стой, сволочь!- растрепанного и грязного парня, который очень усердно пытался залезть в самую гущу событий, схватили за руку, буквально выволакивая на чистое и пустое место около школьного забора. Кое-где он был сломан, но все же наметки еще сохранились. - Пусти, гнида!- резко дернулся Осетия, пытаясь вырвать руку, но его каждый раз все равно хватали, не давая убежать. В итоге он все же притормозил, грозно оборачиваясь на того, кто его удерживал. Ингушетия с перемазанными в копоти светлыми волосами выглядел каким-то слишком бледным. - Чего тебе надо? Пусти!- Осетия снова дернул руку, вырывая собственное запястье, но его перехватили за локоть, сжимая и не отпуская. Хватка у ингуша была сильная, благо все они выросли в тяжелых горных условиях и знали, что надо быть сильными. - Не ходи туда. Ты сейчас взвинченный, переубиваешь всех,- спокойным, но дрожащим голосом пояснил Ингушетия, челка которого закрывала глаза и не давала понять, что на самом деле он чувствует или хотя бы куда смотрит. - Они этого достойны!- Осетия резко дернулся, ударяя брата по уже протянутой руке и все же убегая. Через пару секунд раздался второй взрыв, полетели осколки кирпичей и человеческие останки. Ингушетия закрыл уши руками, садясь на землю и утыкаясь носом в колени. - Да что же ты такой дебил... Нельзя тебе туда...- тихо бормотал он себе под нос, плотнее прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать выстрелов и взрывов в школе маленького осетинского городка.

***

- Осетия свихнулся... И это сейчас не фигура речи, он правда стал каким-то странным... Взрывчатка ему везде чудится...- задумчиво вздохнул черноволосый парень, почесывая щетину на подбородке и глядя на холм с одной большой братской могилой. - Дагестан...- Ингушетия, который и предложил прийти на кладбище, чтобы принести цветы, неуверенно замялся, надувая пузырь жвачки и рассеянно лопая его пальцем. Он явно волновался. - И говорить стал намного меньше. Сидит и твердит что-то про салюты. Даже пить не хочет,- Дагестан вздохнул, глядя на могилу, в которой похоронили останки тел детей. Прошел почти месяц с того ужасного теракта, который произошел в школе в Беслане, но все продолжали волноваться, держался траур. Осетия сильно замкнулся в себе, ни с кем почти не общаясь и постоянно приходя на разрушенные остатки школы. - Дагестан, я...- Ингушетия запихнул руки в карманы, комкая пустую упаковку из-под жвачки и сжимая ее в пальцах. Однако черноволосый парень, осторожно положив цветы на могилу, выпрямился и вздохнул. - Сжечь бы того гада, который это все придумал...- зло процедил он, жмурясь от яркого солнца, которое даже в сентябре умудрялось светить по-летнему, окрашивая зеленую листву гор в нежно-желтый, рыжий и красный. - Дагестан...- попытался быть убедительнее Ингушетия, делая пару шагов к низкорослому, но крепко сбитому брату. Сам ингуш был довольно тощим и долговязым, и внешность имел совсем не кавказскую, из-за чего иногда дрался с теми, кто смел усомниться в его происхождении. - Расчленить и самого закопать!- Дагестан, чья богатая фантазия позволяла часами говорить о разнообразных пытках и наказаниях, не хотел просто так оставлять без внимания факт терроризма. - Дагестан!- прикрикнул Ингушетия, хватая брата за плечо и резко разворачивая на себя. Он редко повышал голос, поэтому зрелище это все же отвлекло от перечисления пыток. Черноволосый фантазер удивленно выгнул бровь. - Чего орешь?.. На кладбище не положено,- уважительно-нравоучительным тоном заметил неформальный лидер Кавказа, выбранный им самим и никем не одобренный. Ингушетия вздохнул. - Это мои люди устроили тот теракт. Это я им помогал. Это я тот гад,- спокойным и даже каким-то мертвым голосом сообщил Ингушетия, умно не отпуская плечо брата, чтобы, если что, вовремя его оттолкнуть. - Ингушетия?..- сипло и очень удивленно протянул дагестанец, бледнея и заметно меняясь в лице. Ингуш стыдливо уткнулся глазами в землю, опуская голову ниже и позволяя челке закрыть лицо до самых губ. - Я знаю, вы с Осетией не ладили, но... Детей-то, блять, за что?!!- голос пронесся по кладбищу, а резкий удар в скулу заставил Ингушетию отстраниться, потирая невидный, но явно ощущаемый фингал. - Я не хотел! Не думал, что они будут делать... такое!- пытался оправдаться Ингушетия, тяжело дыша. По щеке прокатилась одинокая капля, стекая на подбородок. Остальные путались в волосах, не показываясь. - Я-то думал, ты у нас адекватный... Умный, что ли...- Дагестан потер саднящие костяшки на пальцах, подходя поближе к брату. Тот разумно отодвинулся, вытирая рукавом слезы.- Покажи хоть глаза, сволочь. - Мне жаль его, и я не думал, что все будет так...- пробормотал блондин, зачесывая пальцами челку назад, убирая основные длинные пряди с глаз. На скуле расползался малиново-фиолетовый синяк, а глаза были опухшими от слез. - Эх, Ингушетия...- Дагестан покачал головой, а потом отвернулся, выходя на протоптанную дорожку, которая вела от братской могилы к выходу с кладбища. Красноглазый парень вздохнул, вытирая мокрые щеки и глядя на памятник с фотографиями погибших детей, около которого лежали цветы. - Прости, Осетия... Я правда не хотел...

***

- Нет, я пас. И вообще, у меня завтра дела с утра, так что я домой. - Ух ты! Осетия, смотри, в нашей крепкой и дружной алкогольной семье завелся трезвенник! - Салют?.. - Не настолько трезвенник,- покачал головой Дагестан, махая в воздухе рукой. Осетия обиженно надул губы, недовольно зыркнув на вынужденного и внезапно найденного трезвенника. Ингушетия смешливо хмыкнул и надул пузырь кислотно-синей жвачки, заставив его лопнуть с тихим чпоком. - Ла-а-адно, иди,- махнул рукой Чечня.- Нам больше достанется. - Не надирайтесь только до отключки, а то опять в отделение загремите,- тем же любезным тоном пожелал Ингушетия им хорошего вечера, махнув рукой на прощание. Веселая гурьба кавказцев с редкими мазками русских мастеров-алкоголиков отправилась в бар, а внезапный трезвенник, которому завтра с утра надо было по делам идти куда-то в правительственные организации, грустно пошел домой. Конечно, можно было разрешить себе выпить немного, но практика подсказывала, что слова "выпить немного" оскорбят весь бар до глубин их душ. А зачем обижать хороших людей?.. Путь до дома вечером пролегал по опасным местам, в которых можно было нарваться на приключения. Отец настаивал на том, чтобы дети шли более безопасным путем, но те смотрели на него глазами тех, кто пережил репрессии, и Россия замолкал. Правда, ненадолго. Сегодня, в темное время суток особо пасмурного ранне-осеннего вечера, в одном из переулке уже было весело. Группа явно трезвых, а поэтому весьма адекватных грабителей потрошили женскую рыжую сумочку. На асфальт летели такие мелочи, как косметика и влажные салфетки, а вот важные вещи вроде телефона и бумажника распределялись и вызывали восхищение. Ингушетии дела до них не была никакого, как и до справедливости в целом. Они просто мешали ему пересечь узкие переулок, чтобы выйти к основной дороге и идти домой. - Эй, флешмоб, расходитесь по домам,- хмыкнул долговязый светловолосый парень с лицом, наполовину закрытым челкой. Бандиты, делящие трофеи, дружно вздрогнули и обернулись, чуть не стукнувшись лбами. Ингушетия фыркнул и надул пузырь из жвачки, который ярко-синим пятном стал выделяться на фоне его достаточно бледной кожи. Все-таки лето выдалось пасмурным и загорать было негде. - А ты кто такой?- удивился один из грабителей, на вид весьма тучный и можно даже сказать, что толстый. Жвачный пузырь лопнул, оседая останками на губах кавказца. - А вам-то какое дело?- довольно нагло ответил он на вопрос, засовывая руки в карманы и непринужденно покачиваясь с носков на пятки. Бандитам, окрыленным удачей, такое поведение не понравилось. И вообще сам факт того, что их заметили, им не понравился. Поэтому они предприняли попытку прогнать парня отсюда, угрожающе попросив его об этом. Ингушетия хихикнул и помотал головой. - Мне домой надо. Вы меня пропустите, и я пойду,- предложил он голосом невинной овечки, лениво жуя кислую жвачку, которая всей своей химией била по рецепторам и убивала их часа на три, минимум. На зато из нее получались громадные пузыри. - Хрен тебе!- очень грубо отозвался один из бандитов, засучивая рукава и доставая из кармана небольшой складной ножик, явно острый и пригодный для дела. Ингушетия удивленно приподнял одну бровь, а красные глаза, невидные за длинной челкой, блеснули кровавыми искрами. Собственно, человек с ножом даже не успел добежать до долговязого блондина, который неспешно жевал свою сладость. Надутый пузырь достиг точки максимума и лопнул с особенно громким хлопком, который разнесся по всему переулку. Поднятой волной звука мужчину смело на асфальт, а остальные бандиты просто отошли на несколько шагов, чтобы сохранить равновесие. Ингушетия хрипло хихикнул, облизывая липкие губы. - Ну, кто еще?- наклонил он голову, будто птица на жердочке, усмехаясь во все лицо, прикрытое волосами и лениво жуя сладость. Упавший парень с ножом встал и, гневно и обиженно взревев, побежал на обидчика. Новый лопнувший пузырь заставил его отшатнуться, сбивая с курса и чуть не впечатывая в стену, но все же он не прекратил своего упрямого движения. Ингушетия, плавно перехватив руку нападающего, отвел ее в сторону, дергая того вперед и заставляя пробежать мимо, да еще и вслед легко пнув того в спину. Мужчина кубарем покатился по грязному асфальту. Остальные бандиты посчитали своим долгом отплатить наглому парнишке за уроненную честь их "банды". Один из них, напоровшись на резкий и неожиданный удар ребром ладони поддых, упал, согнувшись пополам, а потом получил носком кроссовка по лицу. Второй отлетел к стене после щелчка пальцами, поднявшего звуковую волну, которая заставила мусорные мешки и какие-то доски, сваленные в переулке, разлететься, будто сухие осенние листья. Третий и последний умудрился напороться на свой же нож, когда Ингушетия схватил его за руку, просто с силой отталкивая от себя. Первый, очухавшийся от эпичного падения на асфальт, попробовал напасть со спины, но наткнулся на резкий удар ногой прямо в живот. - Ай-яй, нечестно так делать,- покачал головой блондин, надувая пузырь жвачки и заставляя его лопнуть с тихим, обыкновенным хлопком.- Поэтому я забираю ваши деньги. А то купите себе еще ножей, поранитесь... А мне оно нужнее. Жвачки куплю себе новой. И Сахалину раскраску. Я ж добрый...- лежащие на земле бандиты явно не возражали и вообще говорить были не в состоянии. Кавказец хмыкнул, доставая из кармана только начатую пачку жвачки и забрасывая в рот еще одну ярко-синюю липкую сладость.