Мои любимые истории.

Персонажи: Ивановский, Тверской, Смоленский, Тула. Примечание: Время действия - современность. - Ну че так до-о-олго-то? - Если ты не будешь вертеться, мне будет намного легче, прелестный ты мой, с шилом в заднице. - Все равно долго,- Тверской негодующе надул губы, пытаясь игрой бровей выразить свое недовольство. Получилось хоть и внушительно, но недостаточно, чтобы напугать портного, который подгонял свое изделие на плоскую мальчишескую фигуру брата. На этот раз изделием гордо именовалось нечто среднее между кучей драпированной ткани и костюмом. Ивановскому хотелось поработать со складками, большими, изящными, прекрасными, а также с плащом и выходными костюмами позапрошлого века. Подопытным вызвался Тверской, потому что он любил красивые наряды и хотел себе какой-нибудь особенно крутой, дабы подчеркнуть свою царственность. - К твоему сведению, это сложно,- пробурчал Ивановский, держа в зубах пару булавок с красивыми голубыми наконечниками в виде звездочек. Тверской фыркнул, как бы говоря, что в портновском искусстве сложности нет, то ли дело профессионально ничего не делать после обеда. - Ну все?- маг снова обернулся, чтобы посмотреть, что там происходит за его спиной. Ивановский, пытавшийся уложить темно-изумрудный габардин в красивые складки плаща и из-за движения брата ткнувший себя в палец, глубоко вдохнул носом. - Пожалуйста. Перестань. Двигаться,- очень четко и спокойно сообщил блондин, подавливая в себе желание воткнуть булавку в ногу брата в район сухожилия, чтобы он не смог двигать ногой вообще. - Да все...- Тверской отвернулся обратно, вздыхая и нетерпеливо стуча носком кроссовка по полу. Благо, к кроссовкам пока что ничего не подгоняли. Портной благодарно выдохнул и вернулся к своим складкам, над которыми колдовал уже полчаса, пытаясь сделать их просто идеальными. Но ткань все время спадала, повинуясь законам физики, и Ивановский начинал думать, что идея заклеить ее лаком для волос на смерть, в принципе, не так уж плоха. А сверху жидкий цемент-спрей, для надежности. - Ну это же красиво, да? Я царь? - Царь, царь...- согласно пробурчали из-за спины, что-то снова протыкая и подкалывая в районе поясницы. Тверской закатил глаза, рассматривая что-то на потолке, но ничего там не находя. В комнате было тихо, только Тула лежал на своей кровати в позе трупа на спине и что-то думал. На разговор его вывести не получалось, маг пробовал, поэтому можно было условно принять его за элемент дизайна. К несчастью, из-за роста туляк не мог быть манекеном для вещей на старших братьев. Не к его несчастью, конечно. - А вот если добавить вышивку бисером на спину и..- внезапно пришла Тверскому мысль в голову, и он тут же решил ею поделиться, поворачиваясь всем корпусом. Сзади раздался приглушенный взвизг и тут же злое шипение. Острая булавка легко вспорола кожу вокруг ногтя, и портной торопливо отдернул руку, чтобы кровь не попала на ткань. - Я не двигался!- Тверской мигом выпрямился, встав аки Избушка на курьих ножках - лицом к двери, спиной к окну. Ивановский что-то прошипел себе под нос, как злой шланг, слизывая с пальца капли крови. Но все же вернулся к работе, закалывая часть складки и переходя ниже, где длинный плащ должен был быть окаймлен серебристой тесьмой. Тесьма была, валяясь на кровати длинным червячком, осталось только приколоть ее и не смять на углах плаща. А так как ткань была довольно длинной и елозила по полу от шевелений живого манекена, отпускать Тверского было рано. Парень нервно дергал коленками, вертя головой и отчаянно пытаясь найти себе занятие. - Тверщи-ина, пойдем в футбик гонять!- с ноги распахнулась дверь после хрипловатого звонкого голоса, а в комнату ворвался Смоленский с футбольным мячом, судя по всему, у кого-то уже отнятым. - ЗАМЕРЛИ ВСЕ!!!- закричал Ивановский, который от резкого удара двери об стену снова вогнал себе булавку в палец. В воздухе раздался тонкий и жужжащий звон, а потом из стен, пола и потолка вырвались тонкие, но крепкие нити, напоминающие леску. Нити обматывались вокруг ног и рук, крепко фиксируя и зажимая так, что сдвинуть часть тела становилось невозможно. Смоленщина замер на одной ноге с поднятой второй, Тверской оказался буквально замотан в нити, как мумия в бинты. Тула, который вообще не шевелился, заинтересованно приподнял голову, пытаясь выяснить, что происходит и почему его руки и ноги примотали к кровати. - Та-а-ак...- шумно выдохнул портной, потирая переносицу. Нити, на ощупь казавшиеся плотнее проволоки, затянулись потуже.- Мне надо закончить работу. Я прошу десять минут. Десять гребанных минут тишины и обездвиженности!!! Поэтому ты,- он указал на Смоленского,- на выход! Держащие блондина нити натянулись, подвешивая его в воздух, а потом, набрав какую-то высоту, отпуская. Парень, аки на внезапно порвавшихся качелях, улетел в коридор вместе с мячом. Дверь за ним галантно прикрыли. - А ты - не двигаться!- держащие Тверского нитки стянули его еще сильнее, скобами прикрепляя ноги к полу, а руки к туловищу, обездвиживая. Парень недовольно забурчал что-то про великую мстю и почти что царский титул. - Тула!- портной на немного повышенных тонах позвал одного из своих помощников, который появился у него совершенно внезапно и от доброты своей душевной. Точнее, сошлись они на проблемах недосыпа и решениях этой проблемы. А там уж и до помощи недалеко. - Мм?..- откликнулись с кровати, где туляк изображал уже привязанный за что-то к кровати труп. Ивановский вздохнул, показывая пальцами на бедного помощника. Длинные тонкие путы отступили, прячась и растворяясь в потолке и полу. - Помоги... Подержишь тесьму, пока я прикалываю? На кровати она вечно за что-то зацепляется, устал уже отдирать...