Мои любимые истории.

Персонажи: Мордовия (Мокшет), Пензенский (Эрзят), Чувашия (Чаваш), Удмуртия (Ара), Марий Эл (Мари), Татарстан (Татария), Башкортостан (Башкорт). Примечание: Время действия - вторая половина 14-го века. - Патя-а-а... Куда мы так рано идем?..- едва разлепив глаза, плелся маленький мальчик вслед за девочкой, что тащила его за руку куда-то прочь от деревни. Холодная роса мочила подолы сарафанов, полностью пропитав тонкие лапти, но они все продолжали и продолжали идти. - Скорее, ака, скорее!.. До начала работ столько успеть надо, а ты плетешься!- поторапливала старшая девочка, то и дело переходя на легкий бег. И младший покорно начинал бежать следом, неловко пытаясь поднять полы сарафана повыше, чтобы не замочить. Они бежали к большому дереву у поля пшеницы. Высокий и раскидистый дуб, повидавший немало поколений на своем веку, отбрасывал еще пока слабую тень, позволяя листьям на самой макушке наслаждаться только-только появившимися лучами солнца. Пыльная дорога вымокла после росы, отчего на ней оставались торопливые следы, но скоро выглянет солнце, и жара скроет все за собой. Под сенью дуба уже стояло несколько фигурок. Кто-то как раз пытался залезть на дерево, видимо, от большой скуки, когда самые запаздывающие наконец подбежали ближе, стараясь на ходу отдышаться и сбавить шаг до неторопливого и царственного. Но раскрасневшиеся щеки и сбитое дыхание выдавали их с головой. - А вы тихие в этот раз!..- с дерева, так и не добравшись до первой низкой ветки, спрыгнула лохматая рыжая девчонка. Монеты на вышитом нагруднике задорно звякнули серебром. - Чтобы всю деревню не разбудить,- фыркнула девчонка с длинной темной косой, украшенной вплетенными лентами с бусинами. И только девочка с белыми, словно снег, волосами, заплетенными в две узкие косы на спине, молча улыбнулась и приветственно помахала рукой. - На себя глянь, Чаваш,- помахала рукой старшая, шумно выдыхая и наконец выпрямляясь. Притащенный за руку родственник все еще старался вдохнуть прохладный утренний воздух и прийти в себя, но на него особо и не обращали внимания. - Так этого-то... Чего собрались-то так рано?- задорно тряхнула копной рыжеволосая Ара, подходя ближе и уже теребя в руках какой-то листок. Согласно закивала головой молчунья Мари, приглаживая в сотый раз собственный передник. Что-то фыркнула на своем Чаваш, но все же тоже прислушалась. - Я узнала... Что на празднике Татария и Башкорт гулять вместе будут!- выдержав по-настоящему литературную паузу, торжественно заявила Мокшет. Ее младшенький, Эрзят, тоже не подозревающий об истинной причине столь раннего подъема, удивленно округлил серые глаза. И подружки в долгу не остались, тут же затихнув. - С тем, что...- неверяще протянула Чаваш, но ее прервали уверенным кивком. - Да-да, с тем, что старший!.. - Везучая-а-а!..- протянула Ара по-детски обиженно, надуто и завистливо, но все же с радостью за чужую судьбу. И подруги поддержали долгими вздохами. Башкорт был прекрасным парнем. Все его знали, и ни у кого не было ни одного злого слова в его сторону. Он был добр к каждому, будь то старик или ребенок, человек или кто-то иной. Со всеми он был справедлив и честен, решая сложные споры мудро и никого не оставляя в обиде, для каждого находил доброе слово в трудную минуту. С храбростью и пылкостью бросался в бой, защищая свою землю и свою семью, а в мирное время не вспоминал про оружие нигде, кроме как на охоте или на игрищах. И собой он был мил и прекрасен, ласковой улыбкой растапливая даже самые холодные сердца. В общем, Башкорт был идеален, и нельзя было такого не заметить. И нельзя было такого не полюбить. Они все здесь, все пятеро, когда-то по-девичьи глупо и смущенно влюблялись в этого парня. В его доброту и ласку, в улыбку и милые глаза, в приятные слова и щедрые поступки. Вот только Башкорт никого не выделял и ничье сердце забирать не желал, оставаясь свободным, будто ковыль в степях. И, хоть это было больно, все они отболели и оставили в прошлом эту влюбленность. Но Татария была не такой. Она если видела, то брала, если чего-то хотела, то всегда это получала. И как только девичье сердце из каленного металла остыло после горна распрей и войн, так Казань сразу захотела себе Башкорта. Но любви не прикажешь, и заставить любить себя черноволосая красавица просто не могла. А по-другому как будто и не умела. И все затихло и смялось в рутине по кругу идущих годов. А тут такая новость. - А куда пойдут?- кратким молчанием помянув свою любовь и свои моменты личных встреч с Башкортом, что ценно оберегались в сердцах и в памяти, зашептались девчонки, становясь в небольшой кружок. Теплое солнце быстро поднималось над высоким лесом, но теперь просто нельзя было уйти, не поговорив. И не подумав, что сделать с такой новостью - а на самотек все пускать было просто нельзя. Не из-за Башкорта, так хоть из-за Татарии, внезапно сменившей привычную спесь на что-то, видимо, иное. - В деревнях у них гуляния будут, туда и пойдут,- уверенно закивала Мокшет. Она тайную информацию узнала случайно, можно сказать подслушала, ведь не так давно ездила на территорию Ора, одного из младших братьев Башкорта, который иногда любил поболтать, а за языком всегда мало следил. Да и никакой тайны в этом не видел, что с мальчишки взять. - Ооо, она такая счастливая!..- восторженно запищала Мари, прикладывая ладони ко рту. На ярмарку и гуляния уже ходить сплошное счастье, ведь все лучше работы, а тут еще и с любовным интересом рядом. И можно и поиграть, и погадать, и повеселиться вместе, наслаждаясь последними летними днями. И вовсю пользоваться тем, как любят на таких гуляниях сталкивать между собой парочки девушек и парней. - ... и почему не мы...- кому-то отпускать было сложнее, но Чаваш сама по себе была ревнива, а потому дулась иногда и на куда меньшие события. Остальные все же были рады, ведь если сердце Татарии растает, то может и им будет полегче с ней. - Мы тоже должны пойти! И поглядеть!- Ара была самой бойкой, и не могла просто так оставить все в покое, просто посудачив да посмеявшись над этим. Как же так, где-то будут гулять Татария и Башкорт, и может даже за руки, а они продолжат в эти дни работать, словно ничего не происходит? Нельзя же так! - Они нас мигом и учуют вдвоем!..- по лицу и голосу Мари было видно, что она об этом подумала еще несколько минут назад, составила план и все слабые места в нем обнаружила. А потому уже искала другой подход, как бы проследить за чужой встречей, но остаться незамеченными. И новые платья и платки заодно приглядеть. - Поэтому я подумала!..- триумфально продолжила Мокшет, поднимая руку в умудренном жесте.- Что за ними приглянет Эрзят! Она у нас тихая девочка, ее сложно найти - а потом она нам все и расскажет! Подруги задумчиво притихли, пока сонный, но резко проснувшийся Эрзят шокировано смотрел на старшую сестру. Его в план не посвящали, что было не ново, впрочем, но он удивлялся каждый раз как в первый. И не то чтобы это было что-то сложное или неприятное в этот раз, но совесть как-то недовольно ворчала в груди. Хорошо ли следить за влюбленными, когда те проводят время вместе? Не стоит ли оставить их в покое? Об этом задумался сам парень, пока все остальные думали совсем о другом. О том, съездить ли им сами на праздник, или все же они смогут дождаться вестей у себя дома. - Хорош план!..- Чаваш ударила кулаком по ладони, мотая косой.- Эрзят же сестра Казани родная и младшая, уж она ее не прогонит и позволит рядом побыть!.. Ну, если заметит вдруг. - А Башкорт не догадается?- задумалась Ара, прокручивая в пальцах выбившуюся из прически рыжую кудряшку. Парень ведь и правда был прозорлив и мог легко понять, в чем дело. - Разве странно, что сестра навещает старшую сестру?..- наклонила Мари голову, словно птичка. - А если она рассердится?..- впервые подал голос Эрзят, уже смирившийся с тем, что ему придется в этом участвовать. Но любопытство жило и в нем, вместе с желанием счастья своей старшей сестре, а потому отказываться как будто и не хотелось. Да и они ведь не будут ничего портить, а лишь подсмотрят. Это ведь не так уж и плохо. - Башкорт тебя защитит,- уверенно сказала Мокшет, приглаживая младшего по светлым коротким волосам. И все согласно закивали, без слов подтверждая, что рядом с парнем никого не дадут в обиду, ведь он защитит любого слабого и немощного. И особенно кого-нибудь из них. Солнце уже почти поднялось над большим дубом, и пора было бежать обратно по деревням. Но прежде девчонки сговорились - на том же месте, в то же время, в день после гуляний. И чтобы в этот раз никто не опаздывал. А до праздного дня оставалось не так уж и много. Время пролетело незаметно, прячась в ежедневных заботах и нелюбимой рутине. Осень медленно надвигалась, вот-вот начнутся утомительные работы в полях и садах, и в последние дни перед этим людям хотелось немного развеяться. Поиграть, повеселиться, прикупить чего-то нужного - и расстаться, может быть до самой зимы. Хоть холмы и поля не были такими уж опасными зимой, иногда снега и ветра могли запирать деревни на долгие месяцы, отпуская только охотников в леса. Татарская деревня в праздники всегда была украшена ярко и приглядно. Длинные цветные ленты, колокольчики, бубенцы, расписные ткани и бесчисленные узоры везде. И люди были все под стать этой яркости, в парадных одеждах, украшенных вышивкой и бисером, в нарядных платках или тюбетейках, в сапожках и туфлях. Не только местные, но и гости старались приукрасить себя, чтобы всем показаться и покрасоваться. И Эрзят чувствовал себя немного не в своей тарелке. На различные гуляния он раньше всегда ходил с сестрами, либо с деревенскими детишками. В компании он чувствовал себя чуть увереннее, не боялся потеряться в толпе и куда охотнее соглашался на игры и испытания. С другими девчонками и мальчишками всегда можно было поболтать, посмеяться над старшими детьми или сделать что-нибудь глупое, но забавное. А вот в одиночку было как будто страшно. Тем более с выданным заданием. А старшая сестричка строго наказала не отвлекаться на игры и следить за парочкой, хоть и выдала немного денег на сладости и подарки. И теперь паренек в своем самом красивом сарафане и передничке был полон решимости. Вместе со страхом, но все же. Монетки и бисер на одежде звенели, вплетаясь в мелодию праздника. На большом лугу у деревни гомонили и болтали на всех языках люди, в основном молодежь, и найти среди них кого-то конкретного было бы действительно сложно. Но всегда были те, перед кем люди расступались неосознанно. Татария буквально сияла счастьем. Ярко-красный наряд, вышитый и золотом, и различными цветами, украшенный бисером, монетами и жемчугом, вплетенные в аспидно-черные волосы длинные ленты и новые сапожки украшали ее также, как блестящие радостью глаза и широкая улыбка. Украшения звенели от каждого шага, блестя под летним солнцем, и звучный голос ни разу не прятал ее возбуждение. И невольно все расступались, не позволяя себе встать на пути у самого солнца. Идущий рядом Башкорт даже как будто жмурился от сияния своей спутницы, то и дело бросая взгляд в сторону. Он не стремился одеться как-то ярко или чересчур празднично, но все равно девушки оглядывались на него, бросая взгляды и улыбаясь. Обычный жилет с милой вышивкой, рубаха с воротником, длинный хлыст для коня у самого пояса и самые новые сапоги с каблуками. Статный, стройный, с нежными темными кудрями, в которых играло солнце - вдвоем рядом они были как брат и сестра, спустившиеся с небес, одинаково прекрасные и полные жизни. - Не торопись, кояшым,- нежно улыбнулся Башкорт, глядя на то, как нетерпеливо топталась на месте Татария, желая скорее побежать в сторону ярмарки и начать уже прогулку на двоих. Солнце множилось и сверкало в украшениях, сияя вместе с ней. - Как не торопиться-то! Игры скоро начнутся, авось не успеем!- игриво смеялась девушка, то протягивая руки, будто желая схватить за руку и потащить за собой, то одергивая их, смущаясь и пряча румянец на загорелой коже. Их прогулка должна быть неспешной и наполненной разговорами ни о чем, но что-то с самого начала шло не так. Но стоило ли так сильно об этом переживать. - Успеется все,- Башкорт тоже не спешил брать спутницу за руку, да и в принципе ничем не показывал свой настрой. Ему скорее было неловко от всеобщего внимания, еще более настойчивого из-за яркой девушки рядом. Но так бывало каждый раз, стоило как будто и привыкнуть. - Ну, не хмурься, праздник же!- девушка снова улыбнулась, и махнула рукой в сторону прилавков с едой.- Хочешь сладостей, жаным? Слаще не найдёшь! - Мне слаще улыбка твоя,- спокойно ответил Башкорт, все же подходя к прилавкам и упуская, как от смущения зарделись девичьи щеки. Но Татария похлопала себя по лицу, приводя в чувства, не желая раньше времени представлять ненужное, и схватила с небольшого стола блестящий мёдом чак-чак. - Мм, сладко как!..- вырвалось против воли, когда сладость растаяла во рту. И парень тихо рассмеялся, отводя взгляд от девушки, что облизывала липкие пальцы, никого и ничего вокруг не стесняясь. Чак-чак и правда был сладким, щедро искупанный в знакомом меду. Башкорт только усмехнулся, отдавая торговке деньги за небольшой кусочек, а Татария уже убежала дальше, к другим сладостям. - Смотри, сколько всего!- забыла девушка о кокетстве, искренне восхищаясь ломящимися от вкусной еды прилавками. Тут и ранние фрукты, и поздние ягоды, и выпечка, и медовые сласти, леденцы и конфеты - чего только не было. Дети вокруг суетились, не зная, что ухватить первым, продавцы щедро давали снять пробу, доставая из-под лавок новый товар. Деревня явно подготовилась к гостям на праздник, знатным и не очень. - И правда,- согласно закивал парень, у которого тоже глаза разбегались.- Земля щедра в этом году... - Моя земля к тебе всегда щедра,- вернула Казань теплые слова, улыбаясь, но Башкорт только фыркнул. - Мои это земли тоже... Так может отпустишь, раз так щедра? Но девушка только помотала ладонью, словно не желая и слышать о таком, а затем махнула куда-то дальше в сторону лавок. Там вместо сластей лежали ткани и платья, не менее важные для юных девушек и парней, желающих приодеться побогаче и покрасивее, пока можно. Татария, как и раньше, не стала никого ждать, побежав вперёд. Но её спутник приостановился, глядя куда-то в толпу. Там, в её бесконечных ярких цветах и переплетениях, скрывалось что-то знакомое. Хоть и растворяясь в ярком сиянии девушки рядом, это чувство все же было немного иным. Более мягким, нежным - как цветок весной. - "Не буду спокоен, пока не пойму, что это",- сам себе покачал головой Башкорт, отрываясь от плавно текущей от прилавка к прилавку толпы, чтобы нырнуть в хаотичный океан людей в центре большой поляны. Здесь было куда больше одиноких или собравшихся компаниями молодых. Его окликали - и девушки, и парни - но любопытство пока что было куда сильнее. И оно вознаградилось, когда Башкорт практически наудачу вклинился в очередную стайку девчонок, хватая за руку одну из них. У которой и узоры на сарафане были иные, и украшений поменьше, чем у других. И непокрытые светлые волосы льном переливались под ветерком. - Эрзят!..- удивленно, но приветливо воскликнул Башкорт, глядя на вздрогнувшего младшего родственника. Ему он родным не был, но это не мешало привечать скромного и тихого Эрзята, теряющегося среди своих старших сестёр. С ним было даже как будто легче, временами. Не нужно было постоянно помнить о том, что за каждым словом есть свой вес, и не стоит говорить большего, чем можешь унести. - Б-башкорт!.. Ахах, здравствуй!..- нервно засмеялся пойманный за руку, в буквальном смысле, неудачливый подглядатель. Который хотел затеряться в толпе и почти успешно это сделал, но стайка девчонок закружила и запутала своими пышными сарафанами, не дав убежать от преследования. И теперь Башкорт тут, совсем рядом, держит за руку и приветливо улыбается - а что делать совсем не понятно. Как-то они с сестрой не продумали этот момент. - Тоже на праздник пришла? У тебя милый наряд!- Башкорт был таким же, как и всегда. Каждому он находил доброе и милое слово, каждого мог подбодрить. Даже при такой неожиданной встрече. И невозможно было не улыбнуться в ответ. - Ты тоже красивый!..- вышло скоропалительно и неловко, но зато искренне. Эрзят даже зарделся, успев себе надумать, не были ли это слишком уж наглые слова, но старший только фыркнул в ответ. - Ну спасибо... А где сестры твои?- покрутил головой Башкорт, как будто девушки где-то затерялись и вот-вот должны были появиться. Или просто отошли куда-то к рядам и обернутся на голос. - Я без них тут...- скромно ответил Эрзят, которого все ещё держали за руку. Видимо, чтобы не потерялся в толпе, но он бы с удовольствием в ней пропал сейчас. - Жаным, ты чего тут?- раздался голос из-за спины Башкорта, и Эрзят как-то сам собой вжал голову в плечи, пытаясь собраться в маленький комочек и стать незаметным. Он, конечно, ожидал, что будет пойман, ну не было с самого начала уверенности в их хитром плане, но одно дело думать, а другое - воочию наблюдать, как над тобой нависает самая красивая и опасная на сто верст вокруг угроза. - Смотри, кого встретил!..- Башкорту все было нипочем, поэтому он и не думал скрывать радостную встречу. А вот у Татарии лицо было не столь улыбчивым. Несколько мгновений она просто смотрела на чудесным образом встреченного родственника, как будто не могла вспомнить, откуда же они знакомы. Потом огляделась вокруг, пытаясь понять, есть ли в округе ещё сестры, почти сразу убеждаясь, что они тут все же одни. А потом её губы исказила лисья, хитрая улыбка. И ничего хорошего в прижмуренных тёмных глазах Эрзят для себя не увидел. - Мишэрлэр!.. Какая встреча!- для него у неё было свое имя, то единственное, под которым она его принимала и иногда даже привечала, вспоминая, что они одной крови. Сегодня, возможно, был один из таких дней, ведь рядом стоял куда более важный гость и учинять при нем ссоры не хотелось. - Ты одна пришла? Такая храбрая маленькая девочка у нас тут!..- но что-то хищническое все равно слышалось в её голосе, когда она наклонилась, чтобы потрепать Эрзята за мягкую щёчку. - И правда, ты быстро растешь,- благодушно кивнул Башкорт.- Раньше всегда пряталась за ноги старших!.. Пальцы на щеке сжались чуть сильнее, кромкой ногтей впиваясь в светлую кожу, и мальчик тихо пискнул. Было больно, но совсем чуть-чуть - и сестра тут же отпустила, выпрямляясь и отряхивая руки о передник. - Пойдём дальше, жаным?- как ни в чем не бывало позвала она за собой своего спутника, к родственнику теряя малейший интерес. Вежливый же парень так быстро прощаться не мог. - А может нам втроём погулять?- предложил вдруг он, оборачиваясь на Татарию и тоже выпрямляясь. Эрзят удивленно округлил глаза. Неужели боги обратили на него свой благодатный взор и ниспослали немного удачи? И ему не придётся прятаться среди людей и прилавков, выслеживая, чем же занимается эта пара. Или наоборот прокляли, судя по тому, как дернулась бровь Казани. - К чему это?- резко и уже совсем без улыбки в голосе бросила она.- Мы вдвоём сговорились сюда прийти, вдвоём и должны ходить. - Но невежливо будет оставить её здесь одну,- возразил Башкорт.- Разве ты не хочешь побыть с сестрой? И в голосе его, всегда нежном и ласковом, сейчас слышался упрёк. Но никто не смел упрекать Казань, из тех, кто хотел остаться живым, конечно. Никто, кроме Башкорта. У него были свои права, и он их прекрасно знал. И собирался использовать везде, где только это могло помочь ему или остальным. Татария поджала губы, бросая на из ниоткуда взявшегося родственника недовольный взгляд. Взгляд обещал спасение, если Эрзят прямо сейчас провалится под землю и больше никогда оттуда не покажется, но он так не умел. И потому пришлось девушке выдохнуть, примирительно улыбаясь. - Конечно хочу, жаным, конечно... Пусть походит с нами до вечера. И хоть никакой радости в её голосе от этого не было, Эрзят все равно улыбнулся благодарно. И сестре, и богам, которые все же приняли его сторону и немного решили помочь. Итак, теперь милая прогулка пары стала семейным выходом на троих, и Татария от этого заметно нервничала. Даже к тканям и прелестному бисеру приглядывалась не так часто, бросая нервные взгляды на то, как Башкорт возится с Эрзятом у лавки с деревянными игрушками, показывая всевозможные трещотки и дудочки. И пусть её сердце грело даже то, что парень рядом, а видеть его нежность к младшим было чем-то по-супружески тайным, стоило окончательно решить пару вопросов. На всякий случай, конечно. - Жаным, мы пойдём платья глянем,- крепко сжав руку Эрзята в своей, кивнула Татария на дальние ряды.- А ты сходи посмотри, не начались ли игры ещё... Так не хочется упустить!.. Башкорт явно хотел что-то сказать об этом, наверное то, что они бы услышали о начале игр даже здесь, но верно понял адресованный ему взгляд и пошёл в сторону стрельбища. Если сестрам вдруг надо пошептаться о чем-то своём, то кто он такой, чтобы им мешать. Семья, все же, важнее всего остального. Некоторое время они и правда смотрели на платья, украшенные вышивкой с южных земель Ары и множеством звенящих монеток. Очень красивые, пусть и не свои, но Эрзяту нравилось смотреть на такие вещи. У него таких, конечно, никогда не будет, но помечтать ведь можно было. Хотя его сюда не мечтать позвали. - Как думаешь, почему ты все ещё цела и до сих пор стоишь тут?- все ещё нежным, но уже куда более холодным тоном голоса спросила Татарстан, глядя на вышитую бисером сумочку и совершенно не обращая внимания на собеседника. Эрзят тихо сглотнул. - ... потому что Башкорт заступился... - Умничка,- по-лисьи улыбнулась сестра, удостаивая быстрого взгляда тёмных глаз.- Хороший Башкорт, да? Она не спрашивала ничего такого сложного или пугающего, но у Эрзята тряслись коленки, а к горлу подкатывала тошнота. Казалось, Татария все знала, с самого начала, и что вообще это все она сама и устроила, лишь бы заманить в ловушку. И поиздеваться, как давно уже не было, но как она привыкла. Этого он и боялся, наверное, больше всего - обидных слов, куда более острых и бьющих сильнее любой руки. А изъянов, чтобы подцепить крюками, у него было с лихвой. - Д-да...- голос предательски дрожал, но Казань даже не заметила. Перебрала в руках украшение с чудными птицами и положила обратно на прилавок звякнувший металл. Потянулась к завитым кольцам, утапливая в молчании похлеще, чем в водах бесконечных рек. - А я плохая, да?- Татария спросила, поднимая на свет золотую подвеску и пристально оценивая светлый блеск - и перепуганное бледное лицо в отражении отполированного металла. - Н-нет, конечно нет!- тут же запищал Эрзят, мотая головой так, что украшения на голове вот-вот грозились слететь. Девушка довольно улыбнулась, откладывая золотую безделушку и впервые оборачиваясь на того, с кем говорила. - А хорошему Башкорту и хорошей мне ведь нужно помочь, верно? И пути обратно теперь не было, ведь сказанное слово назад не вернешь. А потому пришлось кивнуть, соглашаясь со словами о том, что хорошим нужно помогать. За это его наградили очередной трепкой по мягкой щеке. - Что ж, тогда помоги мне сегодня - и все будет хорошо,- как будто пообещала она, но Эрзят себя надеждами не тешил. Боги уже однажды ему улыбнулись сегодня, второй раз точно будет перебором. - Делай, что сестрёнка скажет. И не путайся под ногами,- строго, но уже гораздо теплее наказала девушка, выпрямляясь и отбрасывая за спину тяжёлую черную косу. Солнце блеснуло во всех её украшениях, ослепляя на миг, и строгий взгляд поставил печать в их устном договоре. А затем она развернулась, вновь улыбчивая и сияющая, на только что подошедшего Башкорта. - Ты так быстро, жаным!.. Ну что, игры ещё не начались? Парень немного недоверчиво покосился на все ещё бледного Эрзята, который нервно теребил край пояса, но все же решил промолчать. Внутренние семейные проблемы чужой семьи его касались мало, в этом деле он мог лишь дать совет и не более. И разнять стороны в ссоре, как это всегда бывало. Но никакой ссоры вроде бы не было, а лучезарная Татария выражала желание идти дальше. Ярмарка не была совсем уж большой. Прогулявшись по остаткам рядов с одеждой, где Казань присмотрела и купила себе новое золотое украшение для волос, а также расшитый невероятно красивыми узорами узкий пояс, они неспешно вышли на свободную площадь. Людей становилось все больше, подтягивались и старшие, оставив свои дневные заботы, но вокруг них по-прежнему все немного расступались. Эрзят к тому времени смог успокоиться, вернув себе какое-никакое душевное равновесие, и даже подумал, что все идёт неплохо, ведь теперь он может наблюдать за парой совсем рядом и точно все-все услышит. И потом сестрам расскажет. Его радость даже не омрачило то, что Татария внезапно захотела сладкого и послала его ей купить, заставив отлучиться и нырнуть в большую толпу. Вот только путь к сладкому теперь пролегал мимо рядов с одеждой, где Эрзят ещё тогда, в первый раз, приметил очень красивый платок с колокольчиками на углах и приглядной вышивкой. Не себе, конечно, куда ему носить такую вещицу, если он только работает да по вечерам болтает с другими девчонками, но для старшей сестры, для Мокшет. Ей бы так пошла эта яркая карминная ткань и вышитые всеми красками цветы. Вот только хватит ли денег... Монет хватило почти впритык. Торговаться Эрзят не умел, слишком скромный был и боялся громких криков, но за милое личико и доверчивые серые глаза торговка скинула несколько грошей и за просто так отдала к платку брошь, чтобы можно было его цеплять к сарафану и не бояться уронить с плеч. Брошь из простого металла в форме летящей птицы, то ли утки, то ли гагры, красиво поблескивала под солнцем в пальцах, а новый платок был аккуратно убран в поясную сумку. Залюбовавшись искусно сделанной птичкой, он отошел от прилавков, чтобы не мешать другим и не потеряться в толпе самому. И тут вспомнил, что посылали его за другим. - Ва-а!..- пискнул неудачный посыльный, начиная рыться в оставшихся монетах. Хватит ли ему их, чтобы купить чего-то вкусного и сладкого, пусть даже немного, или он будет обречён на муки совести, а потом и на муки физические, ведь не выполнил просьбу старшей сестры. Отрубленные монетки падали сквозь дрожащие пальцы, никак не желая складываться в голове в числа, а время вокруг вдруг забежало куда быстрее. Так и не посчитав оставшиеся деньги, Эрзят просто высыпал их всех на прилавок со сладостями, жалобно глядя на хозяина. - Держи, красавица,- протянул мужчина кулёк со всевозможной, всякого по чуть-чуть, снедью, ладонью сгребая несчастные гроши и даже не считая. - Спасибо!- благодарно мотнул головой Эрзят, прижимая кулёк к груди и убегая прочь, к стрельбищу. Ведь радостные крики и громкие зазывания оттуда явно говорили о начале игр. Развлечения и игрища были все привычные. Стрельба из лука, скачки на лошадях, борьба на поясах, лазание на столб - все это было для сильных, закаленных в быту и сражениях людей. Для тех, кто помладше, всегда оставались шуточные состязания вроде бега в мешках или с коромыслами, слепая охота, драка мешками и катык. Все это было шумно, весело, сопровождалось смехом и рукоплесканиями для победителей, собирая множество зрителей и ещё больше - участников. И Татария не хотела отказывать себе в удовольствии и развлечения, даже если была не одна. - Ох с чего бы начать?..- в разных углах большой поляны игры были разные, и у девушки буквально разбегались глаза. Башкорт рядом только улыбнулся. - Все успеется, не торопись. И смотри, Эрзят вернулась!..- заметил Башкорт тяжело дышащего посыльного, потерявшего их в большой толпе, но быстро нашедшего. Кулек со сладостями у него забрали, давая отдышаться. - Мм?- обернулась Казань, не очень-то заинтересованная.- А, ну да... Жаным, пойдем с лука стрелять? Или хочешь в скачках посоревноваться? Игриво улыбнулась она, но в глазах её было куда больше желания достойного соперника, нежели девичьего кокетства. От науки проигрыша и показания своей слабости в угоду мужчине девушка была ой как далека. - Дай людям-то поиграть,- покачал головой Башкорт. Он прекрасно знал свою спутницу, и знал, что ничего, кроме победы, она не приемлет. А куда уж людям до неё, если не все в семье могли бросить Казани вызов. Но ведь несправедливо лишать и людей радости выигрыша и просто хорошей игры. - Такой ты до-о-обрый, жаным!..- рассмеялась Татария, прикрывая рот рукой. Ей, конечно, хотелось играть прямо сейчас, но сегодня она могла подождать и чужого решения. Тем более, у неё были сладости, о чем так хорошо напомнило возвращение Эрзята. Молодые парни и девушки уже вовсю соревновались, пока троица неспешно шла вдоль условной границы поляны. Тут толпились в основном замужние женщины, которым уже не с руки было играть на праздниках, но которые тоже хотели повеселиться и поддержать детей или мужей. Двое мужчин, скинув рубахи, боролись под возгласы толпы и крики разнимающего, на деревянные бревна залезали первые претенденты на бой набитыми соломой мешками. Башкорт только снисходительно улыбался, глядя на это веселье и держа кулёк, из которого изящные пальцы Татарии то и дело выуживали новую сладость. - Эрзят, а ты поиграть не хочешь?- спросил вдруг парень, глядя на их третьего спутника. Который на все действо смотрел больше с ужасом, нежели с восторгом. - А?.. Нет, не хочу...- скромно потупил глазки младший. Но играть во что-то подобное он и правда не хотел, да и был слишком мал и слаб. Ему больше нравилась слепая охота, жмурки или что-то подобное, спокойное и незлобное. И то, где у него были хотя бы призрачные надежды на победу. - А то смотри, можешь идти, не держи себя,- добро улыбнулся Башкорт, кивая головой в сторону людского веселья. Эрзят тоже посмотрел туда, все ещё чувствуя холодок по спине. Но может старший просто хотел побыть наедине с девушкой, вот и старался вежливо спровадить третьего лишнего. Все же они хотели побыть вдвоем и встреча эта должна была быть любовным свиданием, не иначе. А напрямую ведь и не спросишь, потому что Башкорт точно скажет, что все не так. Он ведь такой учтивый и никому не хочет причинять неудобств. Надо было решать самому. - Хорошо... Я пойду поиграю, вон там...- Эрзят все же решился. Если на кону стояло чужое счастье и чужая любовь, то он должен был постараться и, если не помочь, то хотя бы не мешать. Даже если речь была о Татарии. Парень проводил быстро пропавшую в толпе фигурку немного взволнованным взглядом. Он редко видел младших родственников Татарии, зачастую из-за того, как далеко они жили, но почему-то все они рядом со своей старшей выглядели напуганными и не особо счастливыми. Конечно, все знали о тяжелом характере Казани и о её завоеваниях, но все это как будто постепенно уходило в прошлое. Они больше не кочевали дальше на запад, оставшись тут, в лугах и холмах, найдя здесь свой дом, и это должно было немного успокоить пыл Татарии. Но Башкорт с ней виделся редко, да и видел её особое к себе отношение, поэтому по себе судить не мог. Только по тому, как девушка общалась с остальными. - Чего смурной опять?- улыбнулась Татария, поднося к губам задумавшегося парня небольшой кусок баурсака. Тот на миг удивился, но все же принял угощение, чувствуя, как жарче становится щекам. - Задумался,- сладкое тесто с мёдом таяло во рту вместе со странным чувством тревоги. Наверное, ему просто показалось, а Эрзят всегда был немного нервным и замкнутым. Да и сама Татария обещала, что изменилась. Поэтому-то он и согласился встретиться с ней. - О чем же думаешь?- почти невинно спросила девушка, выходя чуть вперёд, чтобы заглянуть спутнику в глаза. - О тебе,- честно признался Башкорт и Казань зарделась, как цветок мака, отворачиваясь и смущенно надувая губы. Парень точно умел выбивать из колеи простыми, казалось бы, словами. - И что же думаешь?- рискнула пойти она дальше, с каким-то даже вызовом возвращая взгляд, но все равно смущаясь. Башкорт почесал неловко шею. - Ну вот, думаю... Как ты теперь живёшь? О чем думаешь, как дни проводишь? Дел сейчас не так много, как раньше...- все же рискнул он спросить это у самой девушки. Что было как будто и умно и разумно, но почему-то раньше он не решался. Хотя может время было раньше не то. - Мм...- Татария тоже задумалась. Она ожидала как будто других вопросов, ничего и не предполагая, да и спрашивали у неё все другое. Что-то о ханах, о вольностях и допусках, о набегах или о дани. Но не про то, как она коротает вечера или долгие зимы. - Ну живу... Как все живут,- Казань вдруг поняла, что как ей таких вопросов не задавали, так она и не умела на них отвечать. О чем вообще люди говорят вот так, между дел? Она-то одна была почти всегда. Или с теми, с кем не поболтаешь о каждодневном. - Мне интересно,- Башкорт готов был слушать, и это смущало. Девушка внимательным взглядом уперлась в толпу вокруг драк мешками, теребя кончик пояса в пальцах. - Ну что делаю... Вышиваю иногда, за конями ухаживаю и в степь на выпас вожу... Стреляю, если найдётся кто в соперники,- начала все же перечислять татарка, изо всех сил пытаясь вспомнить те редкие моменты, когда она была предоставлена себе, а не всем остальным. Ведь дел было много и за кажущейся мирностью дня скрывалась ползущая со стороны русских опасность, смешанная с распрями среди своих. - А с семьёй не видишься?- как-то даже сочувственно переспросил Башкорт. Они шли уже куда-то без цели, просто шли и шли, пока вокруг все веселились и шумели. - Далеко мои братья и сестры, за день не доскачешь,- немного печально улыбнулась Татария.- Сам знаешь... И правда, что до южного моря, что до восточных высоких гор было неимоверно далеко. А стоит отлучиться из дома хоть на пару дней, и сразу же что-то да случится. - А Эрзят как же?- кивнул Башкорт куда-то в сторону, намекая на ушедшего от них родственника, и Татария как-то неуверенно пожала плечами. - Есть она и есть... О чем с малыми болтать? Да и с Мокшет она почти всегда рядом, не ходит ко мне,- как будто с печалью протянула девушка, но на деле она и не особо грустила от разлуки именно с этой частью своей семьи. Однако Башкорт посмотрел на неё с сожалением, неуверенно касаясь пальцами запястья. - Ну, полно о грустном. Скажи, а ты как свои дни проводишь?- вернула Татария интерес, стараясь не шевелить рукой, чтобы на подольше продлить момент касания. Но парень сам убрал пальцы. - Людям по хозяйству помогаю, с лошадьми вожусь. Бывает, уезжаю к бортям в сезон и помогаю со сбором,- как и ожидалось от Башкорта, он на месте не сидел и всем старался помогать по мере сил и возможностей. Но Татария покачала головой. - Не работа. Досуг как свой проводишь? Потому что про работу и она могла много что рассказать, пусть и не о посевах и жатве, но все же. Парень задумчиво нахмурился, проводя ладонью по мягким кудрям волос. Они успели дойти до самого конца поляны праздника и следовало поворачивать назад. А потому пара чуть остановилась, немного отдыхая от шума и гомона людей, прежде чем им предстояло вернуться. - Хмм... Знаешь, подумалось мне, не так уж и много у меня досуга. Бывает, играю на чибизге где-нибудь в деревне или в поле, на лошадях скачу... А так все время в делах. Людям помогать надо, а если не им - то братьям. Работы много... И звучало это на самом деле печально. Они постоянно работали, как и все вокруг, в общем-то, но если у людей были семьи, мужья и жены, дети и внуки, то они оставались в одиночестве. И подчас заваливали себя ещё большей работой, забывая о том, что надо жить. Не понаслышке знающая об этом Казань виновато поджала губы. Она в том числе была той, кто усложнял вокруг жизнь и Башкорту, и остальным. Не она лично, конечно, хотя и такое бывало, а её ханы, её люди. Было стыдно, но так было заведено уже издавна и что-то исправить вряд ли бы вышло. Поэтому девушка сделала единственное, что могла сейчас - сначала робко и неловко, а затем уже крепче обняла загрустившего парня. Золотые украшения звякнули, отклоняясь и стуча о чужую грудь, от рубашки и мягких вихров пахло солнцем, полевыми цветами и мёдом. За спиной сомкнулись сильные руки, тоже прижимая в ответ. Они молча стояли, ни о чем друг дружке не говоря. Татария положила подбородок на плечо парню, бездумно глядя перед собой и не думая ни о чем. Башкорт щекой прислонился к её плечу, едва заметно покачиваясь на месте. Ветер легко трогал пряди волос, путая в них сухие травинки и прочий полевой сор, а солнце припекало последними лучами летнего тепла. Игра только-только закончилась. Эрзят не смог найти с завязанными глазами главный приз в большом красном мешке, но все равно ухватил один из подарков и был этим доволен. Конечно, можно было открыть мешок и самому посмотреть, что там, но хотелось разделить момент радости с кем-то ещё. Поэтому, оглядываясь по сторонам, он пытался найти, куда же ушли старшие. Люди вокруг сновали без конца, то и дело пряча все за широкими платками, юбками или плащами, но шестое чувство подсказывало, что парень и девушка где-то неподалёку. - Апа!..- он заметил её ярко-красные одежды, мелькнувшие среди толпы. Врезался в чужие колени, чуть не запутавшись в юбке, запнулся о собственные ноги и едва не уронил выигранный мешок, но все же смог выбежать на самую окраину большой поляны. Как раз, чтобы заметить по-своему слегка печальную, но трогательную картину объятий. Мимолетную, но такую долгую, словно время застыло во всем мире, приглушая все звуки, кроме дуновения ветра и собственного дыхания. Из ослабевших пальцев выпал тканевый мешок, приминая собой траву - и, несмотря на какофонию звуков вокруг, именно от этого Татария вздрогнула и повернула голову. Краска ударила в голову, как волна, до лёгкого звона в ушах. От удивления руки сами собой разжались, отпуская чужую спину, и Башкорт тоже поднял глаза. - Э-эрзят!..- вырвалось у него как-то хрипло и он торопливо отпрянул, нежно отстраняя девушку от себя за плечи.- Как ты быстро!.. - Ой...- вырвалось у Эрзята и он мгновенно зажал себе рот руками. Глаза забегали, будто ища способ провалиться под землю, вознестись к небесам или просто исчезнуть, главное - оставить двоих наедине среди толпы. Но момент был упущен. - Вот, ты уронила,- Башкорт подошёл и поднял приз, все ещё горя красными ушами. Оставшаяся за его спиной Татария спешно отвернулась, делая вид, что ей нет ничего в мире интереснее, чем смотреть, как неспеша собираются на скачки претенденты. - А?..- выпавший мешок был просто мелочью на фоне увиденного.- А, с-спасибо... Определённо нужно было что-то сказать и как-то разрушить эту неловкость вокруг, но Эрзят понятия не имел как. Глупо было бы притвориться, что он ничего не заметил, а указать на увиденное - верх бестактности. Да и он сам ещё не мог до конца это осмыслить, внутренне и смущаясь, и желая визжать от пьянящего чувства причастности к чему-то романтичному. Старшие сестры в последнем себе точно не отказали бы. - Там... Скачки скоро... Апа хотела,- в итоге выдавил он из себя, маша рукой в ту сторону, куда смотрела Татария. Скачки обычно были одни, сразу определявшие победителя, поэтому им следовало поторопиться, если они хотели участвовать. Эрзят сам не хотел, куда ему на лошадь с его ростом и юностью, но хотели старшие. Да и посмотреть было бы интересно. - Ох, точно!- легко стукнул себя по лбу Башкорт.- Стоит поторопиться!.. Пойдём. Он взял Эрзята за руку, по-детски невинно, как младшего, быстрым шагом возвращаясь к стоявшей в одиночестве Казани. Та как раз смогла вернуть себе привычный цвет и выражение лица, больше не выглядя как застуканная на сеновале девица. Потому что не по статусу, ну и перед своими терять лицо было совершенно нельзя. - Скачки начинаются, кояшым,- нежно позвал Башкорт, подходя ближе. Девушка кивнула, но больше своим мыслям, чем чужим словам, а потом указала в сторону толпы. - Ну что, поскачем? Или обождем до следующего раза? - Когда будет ещё тот раз... Пойдём, развлечемся,- пожал плечами парень.- А Эрзят поддержит нас. Верно? Младший согласно замотал головой, и Казань мимолетно улыбнулась. А затем заметила мешок с подарком. - О, ты что-то выиграла?- добро спросила старшая, подходя ближе и чуть наклоняясь. Золото блеснуло искрами под солнцем, переливаясь бликами на черных густых волосах и красной ткани одежды, что Эрзят невольно засмотрелся. Все его сестры были красивыми, каждая по-своему, и если обычно красота Татарии была похожа на огонь, сжигающий все на своём пути, то сейчас она лишь грела тёплым солнцем. - У, давай посмотрим!..- тонкая бечевка, сдерживающая горловину мешка, легко размоталась. Ткань сползла, показывая выигранный, пусть, не самый главный, приз - отороченную мехом небольшую шапку, украшенную какими-то самыми простыми узорами. - Какая красивая!- восхитился Башкорт, глядя на пусть и не самый дорогой, но все же искусно выполненный приз. Татария согласно кивнула, прощупывая швы на плотность и качество. Шапка была небольшой, для совсем юной девушки или ещё девочки, все же игра подразумевала участие в основном детей, в общем самое то для маленького победителя. - Будешь зимой в деревне у себя самой красивой,- кивнул парень, легко похлопывая победителя по плечу. Эрзят довольно закивал, хотя ему и не хотелось быть самым красивым в деревне. Но вещи, особенно новые, а не доставшиеся от других, это всегда здорово и действительно повод немного порадоваться. Как хорошо складывался праздник! И сестре подарок купил, и себе милую безделушку, да ещё и выиграл что-то. Может, конечно, эту шапку заберут у него для Мари или той девочки с безумным взглядом, но даже ненадолго обладать такой вещью казалось прекрасным. Лучшим было только не встревать больше ни в какие игры и дождаться вечера, чтобы все-все рассказать Мокшет. Но вот его сажают на лошадь, помогая расправить все юбки, разметавшиеся по спине животного и оголяющие неприлично высоко ноги, а рядом на скакуна легко запрыгивает Татария. - Держись крепче, Мишэрлэр!..- весело подмигнула она, хлопая скакуна по шее и проверяя, как натянуты поводья. - Может я...- все ещё пытался он что-то возражать, но тут с другой стороны подъехал Башкорт. - Не бойся! Это у тебя в крови!- показал он ободряющий жест, приглаживая свою лошадь между ушей. Та явно млела и выражала полную готовность больше никогда не расставаться со своим всадником, пока жеребец Казани пытался укусить свою наездницу за то, что та слишком резко дергала удила. Эрзят посмотрел на свою лошадь, и единственное, о чем он смог подумать, это о том, выкинет ли она его из седла сразу или же дотерпит до начала скачек. У них получилось затеряться среди людей, не раскрыв своих настоящих личностей. На празднике было много девушек, желающих участвовать в скачках, ровно как и парней, и даже маленькие дети в шутку садились на лошадей поодиночке или вдвоём, смеясь и грозя старшим показать, кто тут быстрее. Были и взрослые, но все понимали, что все эти игры для юных и не стоит им мешать. - Давайте, подходите!- бегали вдоль на земле палкой начерченной линии мальчишки, размахивая руками и волнуя лошадей. Вот-вот скачки должны были начаться, подбегали последние участники, уже со своими лошадьми, и ждали только отмашки. Правила были простыми - побеждает тот, кто пришёл первым. Негласно запрещалось калечить и наездников, и лошадей, но никаких иных запретов не было. Главное победить и повеселиться, а все иное второстепенно. А единственным ориентиром был вдалеке стоявший колышек для привязывания лошадей. До него, а затем и обратно, и следовало всем им доскакать. Татария и Башкорт уже затерялись где-то в первых рядах участников, а Эрзят остался позади, с другими младшими наездниками. Их могли и затоптать, будь они впереди, и хоть некоторые мальчишки вокруг недовольно перекрикивались, желая вырваться вперёд, Эрзята все устраивало. Он бы, на самом деле, отошел ещё дальше, а затем и вовсе ушел - вот только слезть с лошади без посторонней помощи он не мог. Отмашкой был громкий и звучный басистый крик местного конюха. Огромная толпа рванула вперёд, подбадриваемая улюлюканием и криками людей, от которых лошади ещё сильнее волновались и рвались вперёд, закусывая удила и следуя настроению своих всадников. Вперёд сразу вырвалось несколько особо резвых. Мастерство скачек, конечно, в первую очередь зависело от лошади, но и умелое управление всадника могло на многое повлиять. А все знали, что наездников лучше, чем Татария и Башкорт просто нет. Так что и не удивительно было, что впереди теперь ярким цветком мелькали красные праздничные одежды девушки и белая рубаха парня. До поворота у одинокого колышка добраться было легко, но именно около него было самое сложное. Повернуть по большой дуге, сберегая силы и здоровье лошади, но теряя время, или рискнуть и заставить коня уйти на резкий поворот, рискуя упасть самому или уронить животное, но быть первее остальных - и каждый должен был решить это за считанные мгновения для себя. Плотная туча всадников начала рассеиваться. Люди не хотели рисковать на празднике ни собой, ни животными, предпочитая большой и более простой круг. Однако некоторые особо жаркие или вспыльчивые направили коней на узкий и резкий поворот. Пыль поднялась плотной тучей, пряча в себе все вокруг и даже само небо. Только солнце тусклой искрой поблескивало сквозь пелену, давая хоть какой ориентир. Глупо ведь будет растеряться и на всех парах поскакать не в ту сторону. Башкорт не стал рисковать. Это был не его конь, а скачка не значила борьбу за жизнь - и парень ушёл на большой круг одним из первых, держась почти вплотную к громко дышащей кобыле. А вот Казань рискнула, и первой вырвалась из облака густой пыли на обратный путь. Жеребец её дышал с хрипами, кровь скопилась у порванной губы, но зверь продолжал мчаться вперёд, хоть и явно из последних сил. Сзади её догоняли другие рискнувшие. Победителя ожидали на месте старта. Толпа кричала и махала руками, расступаясь, чтобы не попасть под копыта скакунов. У самой полосы сидели зоркие мальчишки, готовые честно объявить первого, кто заступит за линию, а конюх рядом щурил глаза, пытаясь в пыли различить, все ли идёт хорошо и не упал ли кто. В такой толпе это верная смерть, даже если не от удара об землю, то уж точно от копыт лошадей. Не то чтобы такого не случалось раньше, но омрачать игры не хотелось. И вот, до линии осталось всего ничего. Сравнялись несколько лошадей, то одна вперёд, то другая, набирая ещё скорости, хотя, казалось, уже некуда. И вдруг один из коней странно взбрыкнул, уходя в сторону абсолютно нелепо. Защелкал хлыст, пытаясь вернуть зверю прежнюю дисциплину, но важны были даже такие мгновения - и начерченную в пыли полосу копытами перешибает, стирая, пятнистая темная кобыла с всадницей в ярко-красном, как огонь, платье. И хоть в деревне не было никого, кто бы их знал, но люди все равно радостно закричали, расступаясь, чтобы загнанные и дрожащие лошади смогли остановиться, разбредаясь по всей поляне. Башкорт не был в числе самых первых. Но его это не особо тревожило, ведь игра это всего лишь игра, и главное в ней - поразвлечься. Он легко спрыгнул с коня, благодарно хлопая того по шее и напоследок приглаживая по гриве, и отошел в сторону. Юноши и девушки вокруг ругались, обсуждая, как могли бы победить, или восхищались теми, кто пришёл первыми. Дети радостно визжали, скатываясь с боков тяжело дышащих лошадей, наперебой хвастаясь, и вокруг царил приятный радостный хаос. Тихо было только около тех, кто почти победил. Человек, что почти пришел первым, но не справился с конём, обеспокоенно оглядывал животное. На светлой шкуре чёрными пятнами выделялись подпалины, словно конь угодил боком на раскаленную лучину или факел. И теперь шарахался даже от лёгких касаний, мотая головой и никак не желая успокаиваться. - Что с ним такое?..- Башкорт подошёл ближе, удивленно глядя на странное явление. Хозяин коня только покачал головой. - Не понимаю... Прижгло будто чем-то. Но там и не было ничего, хлыста даже не было,- озадаченно вздохнул молодой парень, почесывая редкую бородку.- Шайтан поиграл... Эх, а ведь почти выиграл!.. - В следующий раз повезёт больше,- утешительно улыбнулся Башкорт человеку, но брови его все ещё были нахмурены. Как-то не верилось в то, что Шайтан внезапно решил выглянуть днем на землю и помешать людям веселиться на празднике, да ещё и таким странным способом. Больше верилось в чужой азарт и желание победы. Татарии как раз вручали приз за победу и рукоплескали. Новое седло из кожи, добротное, пусть и простенькое, без изысков и украшений. Сама победительница была его украшением, под летним солнцем сияя золотом и радостью. - Башкорт!.. Башкорт!- тонкий голос терялся в общем шуме, как его обладатель терялся среди снующей и желающей пробраться поближе к победительнице толпе людей. Но продирался, упорно и даже упрямо, уже искусно уворачиваясь от чужих локтей и коленей, чтобы из последних сил вцепиться протянутыми пальцами в чужую ладонь. - О, Эрзят!.. А мы и забыли...- парень вздрогнул, подхватывая под локоть продравшегося к нему третьего участника скачек. Который остался позади и ускользнул от внимания соревнующейся между собой пары, а затем и вовсе скрылся в волнении и радости победы. Но, судя по растрепанным волосам и перекосившейся одежде, вылезающей краями теперь то тут, то там, в скачках он все же участвовал. И даже смог не выпасть из седла. - Ничего!..- к тому, что его везде забывали, Эрзят уже привык и не обижался. Разве что слезть с лошади было сложно, но ему помогли люди, подхватив неумелый мешок соломы, который он напоминал, пытаясь скатиться по крутому лошадиному боку. - Кто выиграл? Апа выиграла??- вот что действительно сейчас интересовало младшего. Легко было подхватить настроение толпы, да и хотелось верить в победу сестры, ведь она - самая лучшая наездница. И Башкорт умиленно улыбнулся, чуть наклоняя голову. - Да, она победила... Казань вернулась к ним, как только люди немного успокоились и начали расходиться. Обступившие победительницу парни и девушки наконец начали уходить, и она, не забыв свой подарок, вырвалась из толпы к поджидающим её на краю. - Ахаха, в этот раз я снова быстрее тебя!- рассмеялась Татария, указывая пальцем на Башкорта. Парень лишь пожал плечами. - Так и есть... Хоть это и была не только наша скачка. - Но я все равно победила!- практически перебила его Казань. Она сияла и своей улыбкой, и золотом в одеждах, веселясь и радуясь от своей победы сильнее, чем от чего бы то ни было ещё сегодня. Ей нравилось побеждать, даже в мелочах или играх, и упускать своего шанса девушка не собиралась. - Идём из лука стрелять!..- схватила она Башкорта за руку, утягивая за собой и заставляя пройти торопливо пару шагов. Но парень все же притормозил, останавливая и победительницу. - Подожди!.. А то опять Эрзят забудем,- немного укоризненно, в сторону их обоих, как старших, что плохо заботятся о младшем, напомнил парень.- Да и мы ведь опять выиграем... Не хорошо это. - Как это, нехорошо! Наоборот! Ты просто ещё не выиграл, вот и ходишь тут такой смурной, а как победишь, то сразу все проблемы забудешь!- уверенно закивала Казань.- Идём! И Мишэрлэр тоже пойдёт! Уж так и быть, я не буду соревноваться, но ты, Башкорт, уж постарайся и получи себе приз! А то как это так, рядом со мной должны быть только самые лучшие! Она насмешливо прищурила темные глаза, в которых теперь танцевали искры огня. И это был не самый добрый знак, но ведь они всего лишь играли. Что страшного могло случиться тут. Игр у лучников было много. И те, что просто давали пострелять и потешиться, и те, что с призами за меткость, но самой главной всегда была игра с тремя мишенями. В них попеременно следовало запустить стрелы так, чтобы попасть точно в цель. И побеждал тот, кто мог сделать это самым меньшим количеством стрел. Весёлая игра, но молодёжь предпочитала пока что просто стрелять, бахвалясь перед девушками, а оттого мишени стояли вдалеке одиноко и пусто. - Скучно это,- наморщила носик Татария, глядя на три деревянных щита с нарисованной в их центрах точкой. Она уже много раз стреляла в эти точки и попадала раз за разом. Сколько ярмарок и праздников заканчивались этими тремя мишенями, и со временем они перестали быть чем-то сложным. А хотелось бросить вызов, подобный тому, что на скачках. - Ой, а там что?..- Эрзят, тащущий теперь и свой мешок с шапкой, и большое седло со скачек, привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, у чего в стороне столпились люди. И, как ни странно, там было много девушек, пестрящих праздничными нарядами и приковывающих взгляд. Потому и они решили подойти. У начала сейчас как раз натягивал тетиву молодой парень, серьёзно хмуря брови. А в поле, отойдя на несколько десятков шагов, стояла девушка, бледная как снег, крепко вцепившаяся в деревянный обруч от бочки. Свистнула стрела, срываясь с места и улетая прочь. Прочь от обруча и от девушки, втыкаясь в землю в пустом поле. Парни и девушки засвистели, смеясь над стрелком, но не злобливо, а больше в шутку. - Что это тут?- заинтересовался Башкорт, подходя ближе, пока стрелок бормотал что-то себе под нос и получал от друзей щелбаны. Из поля прибежала и девушка с обручем. - Да вот, играем!- хозяин игры обвел рукой свои нехитрые приспособления.- Игра на мастерство, а главное на смелость! Хотите? - Конечно!- за них всех согласилась Татария, кивая.- А в чем игра? - А тут мы удаль молодецкую проверяем. Сможет дружок стрелой попасть в обруч, что держит его подружка, значит он и есть самый что ни на есть мастер. А не сможет, так на одну подружку меньше станет!.. Хозяин рассмеялся, и его смех подхватили отошедшие в сторону неудачливые, но зато живые друг с подругой. - Выходит, только тебе стрелять можно, жаным,- обернулась Казань на Башкорта. В её глазах все ещё блестел огонь, и она явно ждала от своего спутника согласия. И парень кивнул, подтверждая, что только он из них троих по правилам игры может стрелять. - А встать с обручем не забоишься?- немного взволнованно пошутил он, но не волноваться тут было сложно. Как бы ни был хорош твой талант, в такой игре страх все равно будет отдаваться дрожью в пальцах. - А не я пойду,- внезапно усмехнулась Татария.- Вот, смотри, кто пойдет! И она подтянула за руку Эрзята, глядящего по сторонам и не особо не слушающего их разговор. Мешок и седло чуть не полетели на землю, но их все же смогли удержать. - Аа... Чего?! Она ж малая ещё, ты чего!- возмутился Башкорт. Игра была не шуточная и вовлекать в неё других парню вовсе не хотелось. Тем более тех, кто к ним присоединился буквально по воле случая. - Боишься за мастерство свое?- насмешливо сощурилась Татария, продолжая сжимать в пальцах тонкое запястье.- Если ж боишься, то так и скажи! - Не боюсь!- мотнул Башкорт кудрями.- Но в игре правила не те. - Пфф, правила!..- отмахнулась Казань.- Не для тебя они, уж поверь. Я тебе свои правила придумаю!.. На пыльную траву полетели их подарки, которые держал Эрзят, а его самого за руку потащили в поле. Хозяин игры притих, чувствуя, что творится что-то неладное, а Башкорт только закусывал нижнюю губу и напряжённо хмурился. Младшего оставили на той же точке, где до этого стояла девушка. Отряхнули и поправили одежду, туже затягивая пояс до тихого хныкания от боли из-за режущей ткани. Но один строгий взгляд заставил замолчать. А затем Казань сняла со своего запястья один из браслетов. - Держи крепко,- сжала она его чужими пальчиками, заглядывая в серые глаза.- Ты же хотела мне помочь, помнишь? И Эрзяту ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Обратно Казань подбежала, преследуемая не самыми понимающими взглядами. Оно и ясно, ведь обруч от бочки так и остался лежать рядом со стрелком, а застывшая посреди поля маленькая фигурка теперь крайне странно сжимала в пальцах браслет. - Что ты придумала?- как-то непривычно строго для него обычного спросил Башкорт. Ему эти игры постепенно прекращали нравиться, ведь переходили невидимую, ему одному заметную черту. - В обруч каждый попасть может! А в браслет девичий сумеешь?- беспечно и с вызовом спросила Татария, скрещивая руки на груди. Для неё это все было лишь игрой, невинной забавой, ещё не самой страшной из тех, что она устраивала раньше. А Эрзят будто напрашивался своей наивностью и невинностью, милыми глазками и смешным тонким голосом. И отпора никогда не давал, только плакал и жаловался другим девчонкам. Но их же сейчас тут не было. - Тебе солнце голову напекло,- выдохнул Башкорт. Он, конечно, помнил о том, что Татария всегда была немного странной девушкой. Ей в голову могли приходить как очаровывающие своей красотой, так и пугающие своей жестокостью идеи, перерастая из одной в другую так, что не успеешь вовремя спохватиться и заметить. Этим вся их семья немного отличалась, особенно те, кто были самыми старшими, но все же казалось, что пора было отпустить это. Оставить в прошлом, кровавом и полном боли, а сейчас принять что-то иное. Начать вести себя как-то по-иному. А Казань будто и не изменилась. Хотя вот только что это была другая девушка. Или Башкорт очень хотел верить в то, что он была другой. Смогла стать другой. - Ну если боишься, то я сама поиграю!..- Татария схватила лук, что стоял у небольшого прилавка игры. Не тот, с которым она привыкла стрелять, и даже не тот, что обычно везли с собой в походы, но большая ли разница, если мастерство просто огромно. И даже пристреливаться не нужно, потому что она-то была в своей силе и своих умениях уверена. - Я не боюсь,- Башкорт сжал ладонь на верхнем плече лука, прижимая тетиву к сухому дереву и не давая ее натянуть. Казань игриво улыбнулась. - Что ж, стреляй. Прямо в браслет... Но смотри, сестер у меня немного, сбереги эту,- пошутила она, но почему-то никто не рассмеялся в ответ. И парень только молча кивнул, забирая лук из чужих рук и проверяя натяжение тетивы. Ему дали несколько выстрелов, чтобы пристреляться. Вокруг начали собираться любопытные люди, перешептываясь и бросая взгляды на одинокую маленькую фигурку в поле, что на вытянутых подрагивающих руках держала небольшой браслет. Тонкую окружность едва было видно и угадывалась она скорее по положению пальцев, а потому Эрзят вцепился в металл так, что у него побелели ногти и неприятная дрожь проходила по подушечкам пальцев. Но любое движение могло стать последним, и он старался замереть настолько, насколько это было возможно. Первая стрела просвистела где-то высоко над головой. Башкорт привыкал к луку, его силе и точности, кривизне и полету стрелы. Может, будь с ним его оружие, то он не стал бы тратить на это время и куда сильнее был бы уверен. Вот только лук остался в стороне, там же, где и конь, ведь на праздник приходить с оружием казалось невежливым. И теперь тень страха легла на лицо, когда он в третий раз натянул тетиву. Длинную юбку сарафана и подол трепал легкий летний ветерок. Он же игрался со светлыми, так и не отросшими волосами, подхватывая их нежными пальцами. Эрзят старался глубоко дышать, чтобы руки не дрожали, но они просто устали оставаться поднятыми. Сколько бы в деревне не работал, не помогал сестрам, а все равно был слабым и бесполезным. - "Помогу Казани хотя бы так..."- мелькнула в голове теплая мысль, пока все не скрылось обратно за страхом. Башкорт глубоко вдохнул, прикрывая левый глаз. Тонкий абрис браслета практически терялся среди травы и песка позади, но попытка у него была только одна. И ее не следовало упускать. Стрела прозвенела у пальцев, как огромный жужжащий овод. Эрзят все равно вздрогнул, дергая рукой от неожиданности, но стрела уже промчалась мимо и вонзилась в землю неподалеку, уходя в мягкую почву по самую середину. Пальцы расслабились, чуть не роняя браслет, но все же он поднял его над головой и помахал, подтверждая чужую победу. Люди восхищенно засвистели и заулюлюкали, нарушая повисшую на несколько мгновений полную тишину. Эрзят радостно улыбнулся, а затем сел на корточки, обнимая дрожащие колени не менее содрогающимися руками. Тело после громадного напряжения расслабилось и отказывалось двигаться или куда-то там идти. Но так ли это было важно, в конце концов. Главное ведь, что Башкорт победил. А того уже окружили со всех сторон, восхищаясь мастерством и талантом. И как парень не пытался вырваться, чтобы дойти до стрелы - и младшей сестры Казани - но его все не отпускали. А Татария рядом только хлопала в ладони и радовалась, разом забыв про все остальное. Призом в этой игре был почти полный колчан стрел. Не сам колчан, конечно, он принадлежал хозяину, но стрелы Башкорту отдали в тряпичном мешке. Все уважительно кивали, наконец отпуская победителя на свободу и проникаясь энтузиазмом, чтобы тоже попробовать свое мастерство. Не с помощью браслетов, но и в обруч попасть могло быть сложной задачкой. - Что ж, с победой!..- легко коснулась Казань ладонью плеча парня, но тот только хмыкнул в ответ. Они широкими, в основном из-за походки Башкорта, шагами приближались к месту, где все еще на траве сидел Эрзят, чтобы забрать его. Завидев знакомые лица, младший попытался встать, чтобы хотя бы не показывать слабости, но ноги запутались в полах его же сарафана, и он чуть не клюнул носом в песок. От падения спасли подхватившие вовремя руки. - Хороша подруга, на ногах не стоит,- хмыкнула Казань, но не особо обидно, а скорее шутливо. Никто, впрочем, опять не рассмеялся в ответ, и девушка нахмурилась. - И чего молчат все? Никто победе не рад? Или опять о чем думаете? Ведь чужие смурные лица уже начали ее напрягать на этом празднике. Почему бы им всем не порадоваться и не поиграть, как ей. Не за этим ли они сюда пришли? - Мне возвращаться пора,- вдруг, глянув на немного склонившееся к горизонту солнце, произнес Башкорт.- Извини, Казань, что мало вместе побыли... Но пора. До дома путь не близкий. - ... Что?..- переспросила девушка, словно не расслышав. Но уловила она каждое слово, каждую изменившуюся черту голоса, каждый миг без исчезнувшего даже из речи теплого и согревающего солнца. Теперь парень звучал холодно, сурово, и она не понимала почему. И не хотела понимать. Ровно как и не хотела отпускать. - Нет, конечно нет!- легко отмахнулась Татария.- Пойдем, повеселимся еще, да останешься у меня. Не к чему домой торопиться! - У меня дела,- отмазка звучала абсолютно надуманно, но и просто так уйти Башкорт не мог. Эрзят, переводящий взгляд с одного на другую, поджал губы. Он чувствовал, что не все хорошо и что настроение между двумя явно накалилось, начиная сыпать искрами, как от кузнечной печи. Вот только как это исправить он не знал. Да и что-то подсказывало, что вмешиваться не стоит. Они отошли в сторону, чтобы не мешать людям развлекаться в игре с обручем и луком. Башкорт уверенно шел в сторону чистых полей, засеянных и еще пока не убранных, где на поляне он оставил своего коня. И за ним следовали, потому что не понимали, что происходит и как все так вмиг перевернулось с ног на голову. Ведь еще недавно им было весело. Башкорт подал голос только тогда, когда они отошли от людей и ярмарочного шума. - Казань... Прости. Но я не могу дать тебе того ответа, что ты ждешь,- это звучало как отрывок раннего разговора, но девушка быстро поняла, о чем именно говорит ее сегодняшний спутник. О том, о чем вслух она не говорила, но невозможно было не понять. - И почему же?- злость, впрочем, Татария скрывать не собиралась.- Почему не люба тебе?! - Не это я сказал,- поправил её парень, немного нервно крутя в пальцах висящий на боку хлыст.- А лишь то, что не смогу дать ответ, который ты хочешь. - Что одно, что другое!- Казань была недовольна. Топнув ногой, она серьёзно нахмурилась, как будто предлагая закончить эти несмешные шутки и вернуться к тому, что было. Но Башкорт лишь покачал головой. - Ты хорошая девушка... Будь ты просто ею, я с радостью бы провел с тобой целую человеческую жизнь. Но ты не просто девушка с этой деревни... - Что? Что ты такое говоришь?!- в голосе Татарии на миг мелькнули слезы, но она только сильнее сжала кулаки, подходя ближе к говорящему. В воздухе заискрило, запахло жженной луговой травой. - Об этом я говорю!..- на мгновение тоже вспылил Башкорт, указывая рукой ни на что конкретное вокруг, но быстро успокаиваясь.- В тебе ничего не изменилось с нашего детства. Как девушка ты мне люба. Но как Казань... Такую я рядом видеть не желаю. - Да что случилось?!- девушка просто не понимала, что и когда пошло не так и почему сейчас избранник, с которым они так славно проводили день, вдруг холоден и собирается уехать. Или, быть может, понимала, но просто не хотела самой себе об этом говорить. А Башкорт не хотел при всех, ну или хотя бы просто при Эрзяте, девушку позорить. Но, видимо, иного выхода не было. - Случилось. Ты человека риску подвергла, чтобы победить в игре! Ты сестру под стрелу подставила, чтобы повеселиться! Думаешь, это нормально? Тебя семья твоя боится, разве так нужно жить??- он все же вспылил, не выдерживая и поднимая голос. И хоть в гневе парень старался быть сдержанным, Эрзят все равно напугано втянул голову в плечи. А девушка замолчала. Насупившись, она молчала, уткнувшись взглядом в чужое лицо, но почему-то ничего не отвечая. А затем Башкорт заметил блеснувшие в уголках глаз слезы. - Кояшым... - Пошли прочь!- она резко отвернулась, пряча лицо и собственную слабость. В воздухе сильнее запахло паленой травой и сухой землей. Башкорт неловко закусил нижнюю губу. Ему надо было бы что-то сказать, но все уже было сказано. И никакие слова не сделали бы правду менее горькой. - Пойдём, Эрзят... Я отвезу тебя до деревни,- со вздохом все же произнес парень, протягивая руку к неловко застывшему между ними третьему. - А сестренка...- он сделал пару шагов к Башкорту, но остановился, глядя на неестественно прямо застывшую Татарию, которая смотрела куда-то в поля, отвернувшись от них, и держала себя за предплечья, обнимая. - Она... Ей хочется побыть одной,- качнул головой парень.- Идём... - Она плачет?- на удивление прозорливо угадал Эрзят, и Башкорт лишь снова вздохнул в ответ. Он не хотел доводить до такого, но так вышло. Вот только другим-то это не объяснишь. - Апа... Пойдём с нами?- Эрзят подошёл со спины, неловко касаясь длинного рукава. Девушка не оборачивалась на него, все также глядя в пустоту, и это пугало доброе и мягкое сердце. Если его сестре плохо, то надо сделать так, чтобы это прекратилось. Простая истина, но уж слишком сложна она для воплощения в жизни. Поэтому он просто обнял ее, неловко и совсем по-другому, сжимая воробьиные слабые пальчики на ткани чужих одежд. - Уйдите... По-хорошему прошу,- прошептала она сиплым от слез голосом, и по траве побежали огоньки пламени, ещё пока только теплом касаясь обуви и подола сарафана. Но дай огню волю, и он превратится в бушующий пожар. - Но...- у Эрзята тоже не было слов, поэтому он просто сильнее прижался к спине девушки.- Тебе будет грустно... Если ты будешь одна. Огонь горячее лизнул ткань, тлея у самых ног. Он то поднимался, то снова прибивался к земле, повинуясь вырывающимся из горла всхлипам и дыханию. Это было так тихо, что за ветром и вовсе не слышно, но пламя пульсировало в такт плачу. А Эрзят просто обнимал сестру, ткнувшись лбом в её спину. И они стояли, застыв вместе со временем, просто пережидая бурю в чужой душе. По рукам постучали ладонью. - Жилетку мне помнешь всю... Кто потом гладить будет?.. - Тебе стало лучше, апа?..- послушно разжал Эрзят кольцо объятий, отступая в сторону. Огонь стих, прибившись к земле и оставшись горелым кольцом черноты вокруг них и подпаленным подолом его сарафана. - Нет,- голос Казани все ещё был холоден, но теперь в нем хотя бы не было слез.- Я просто хочу домой. Здесь стало слишком скучно... - Довести тебя?- подал голос все это время молчавший и стоявший в стороне Башкорт. Он не рискнул нарушать минуты единения сестер, понимая, что из-за него плачет одна из них и вряд ли хочет его видеть. Но и оставить их одних было просто нельзя. Одиночество очень быстро сжирает, почти как пламя на бескрайних полях. - Будь любезен,- шмыгнула Татария носом, наконец поворачиваясь на них. Глаза у неё покраснели от слез, а щеки были мокрыми, но взгляд все ещё сурово оглядывал их обоих. Сурово, насупленно и недовольно, но без злости. С обидой и усталостью от тяжёлого дня. Лошадь смогла унести их троих, лишь недовольно фырча. Они молчали, думая каждый о своём, только наблюдая, как мимо проносятся поля и леса вдалеке. Ветер с последним летним теплом приятно обдувал, играясь с волосами и длинными красными одеждами. Мордовская деревня, где жили Мокшет и Эрзят, была не так далеко. Они остановились на краю у распаханных полей, где тонкая тропинка сквозь подлесок вела к самой деревне. Башкорт спрыгнул, чтобы помочь младшему слезть с лошади и не упасть. - Не забудь, твой приз,- отдал он уже потрепанный мешок, перевязанный бечевкой. Эрзят согласно мотнул головой, прижимая его к себе плотнее. - Не грусти, апа!- помахал он рукой на прощание сидящей на лошади Казани, и та только повела плечом в ответ, глядя куда-то в сторону. Но все же мельком улыбнулась, глядя на то, как растрепанная фигурка со светлыми волосами бежит в сторону деревни, прижимая к себе неказистый мягкий мешок. - Что ж... Теперь нам пора домой?- проводив взглядом младшего, пока тот не скрылся в подлеске вместе с тонкой тропинкой, повернулся Башкорт на Татарию. - Да... Пора. - Обижаешься на меня?- лошадь застучала копытами по утоптанной пыльной земле, отправляясь сторону большого дуба около края поля. - Быть может...- снова отвела Казань взгляд, глядя на колосья и длинные травы.- Но только немного. Парень тихо фыркнул, приглаживая гриву лошади. - Тогда поскачем поскорее, чтобы обиды сдул ветер,- он побежал, утягивая лошадь за собой, чтобы потом легко взлететь на седло, словно птица. Татария фыркнула, ткнув его пальцами в плечо, но затем придвинулась ближе, кладя ладони на талию, чтобы держаться во время быстрого галопа. Поля быстро сменяли друг друга, мелькая, и они пронеслись мимо высокого дуба. Листва зашелестела, скрывая в себе порывы ветра и готовясь к тому, что завтра здесь будут звенеть монеты и бусины на платьях, трепетать ленты в волосах и слышаться девичьи разговоры на рассвете.