Мои любимые истории.

Персонажи: Россия, Англия, Тула. Примечание: Время действия - современность. В современной политике, впрочем, как и раньше, все связи поддерживаются на обмене и покупке товаров и услуг. Политика не терпит дружбы, как не терпит и ненависти, поэтому все друг друга уважают и относятся абсолютно нейтрально. Кроме, может, тех, кому позволено немного больше. России было позволено немного больше, как бывшей сверхдержаве, победителю фашизма и просто крайне милому человеку. Поэтому он мог сообщить о том, что приходит в гости, буквально за час до того, как постучится в дверь к кому-нибудь. И это если будет хорошее настроение и время, ибо обычно он звонит сразу в дверь. Потому что настоящие союзники всегда должны быть готовы встречать его с распростертыми объятиями. Он вот всегда был к такому готов у себя дома. Правда, к нему мало кто приходил. Англия не был рад тому, что к нему пришли гости. У него было время чтения книг, когда он сидел в своем кресле около камина и читал. А тут Брагинский со своими делами приехал, и выгнать его нельзя, потому что он больше ростом и больше весит. И приехал не один, а с компанией. Парень смотрел на свои кроссовки, черные и стоптанные, так внимательно, будто они предсказывали ему будущее. Руки в карманах, спина сутулая, плечи подняты, а черная копна непослушных волос торчит во все стороны. Худой, бледный, тонкий, как веточка, совершенно не похож на Ивана. - Э... Россия, кого ты привел?..- удивленно выгнул бровь Артур в роскошном строгом костюме, поверх которого был накинут яркий и явно восточный халат. Россия улыбнулся и махнул рукой. - Не бойся, он только ради отчетности,- махнул рукой Иван, вежливо заходя в чужой дом, слегка отодвигая хозяина в сторону. Тот, однако, не сопротивлялся, продолжая пилить черную макушку второго гостя взглядом. Что-то шевелилось в памяти, однако, при любой попытке поймать это воспоминание и вытащить, убегало. - Тула, поздоровайся с Англией!- вспомнив, попросил Россия. Артур вздрогнул, а книга, которую он держал в руках, чуть не выпала. Парень наконец-то поднял черные, колючие глаза и, сощурив их, буркнул: - Сдохни. - Ты?!- глаза англичанина изумленно распахнулись. Однако, он быстро надел на себя вежливое выражение лица и отвернулся к России, делая вид, что кроме него в доме никого нет. Переговоры проходили в библиотеке, где уютно горел камин и пахло пылью и настоящими бумажными книгами. Артур сидел, как на иголках, вцепившись пальцами в собственные колени и иногда невпопад отвечая на вопросы. Россия не волновался и говорил спокойно и медленно, не отказываясь повторять пару раз тоном ласкового психиатра. Тула молчал и разглядывал пол. Все было неплохо, и огонь в камине трещал, заполняя редкие паузы. Однако, в какой-то момент Брагинский, извинившись, вышел. В библиотеке тут же наступила тишина. Артур задумчиво кусал себе губы и смотрел на полки с книгами. Ему хотелось что-то сказать, а сказать было нечего. - Отличная, однако, погода-а...- протянул Артур, поворачивая взгляд в сторону окна. Сырой ветер, приносящий тучи на город Туманного Альбиона, выл за стеклом, качая редкие кусты палисадников. - Заткнись,- раздраженно отозвался Тула. Ему никогда не нравились разговоры просто ни о чем. Но если раньше он мог, ради приличия и мира, поддержать разговор, то сейчас это все выбешивало. Тем более в этом доме. И рядом с этим нечеловеком. - Ты слишком груб. Отбился от рук,- покачал головой Артур, беря с кофейного столика чашку остывшего чая и глядя на плавающие чаинки. Те складывались в узоры, ничего хорошего не напоминающие. - Я к твоим рукам и не прибивался,- резко ответил Тула, упираясь локтями в собственные колени и сгибаясь еще больше, продолжая рассматривать собственные кроссовки и пол, не поднимая глаз на собеседника. - Упрямый осел. - Чертов предатель. - А вот и я!- радостно распахнул двери Россия, улыбаясь. Оба спорщика синхронно повернулись на него. Брагинский, не смущенный таким вниманием, улыбнулся еще шире и сел в отведенное ему кресло. Англия тихо вздохнул и, отпив чай из чашки, поставил ее на столик с тихим стуком. Переговоры продолжились. Тула, почувствовав, что особо никому не нужен, тихо встал. Из-за пляшущих от камина теней на стенах разглядеть что-то особо четко было проблематично, поэтому то, что он ушел, заметили только тогда, когда дверь библиотеки приоткрылась. Однако догонять парня было уже поздно, поэтому привставший Англия сел на место. - Зачем ты его привел?- он повернулся на Брагинского, вздыхая.- Ты ведь знаешь. - Знаю,- Россия кивнул, откидываясь на спинку кресла и чуть оттягивая ворот шарфа.- Но вы оба вполне можете потерпеть. - Иногда мне и правда кажется, что ты и вся твоя семейка пришли прямиком из Ада,- покачал головой Артур, потирая подбородок. Россия тихо хмыкнул, глядя на рыжие языки пламени в электронном камине. Настоящий сейчас держать слишком дорого. Комнаты в доме были все те же. Все те же коридоры, картины на стенах, те же двери и то же убранство. Приоткрытая дверь столовой, откуда так же, как и тогда, пахнет едой и чаем. За почти полные двести лет мало что изменилось, разве что появился телевизор в гостиной, да фотографии на стенах. Тула, засунув руки поглубже в карманы черных джинс, задумчиво гладил кончиками пальцев теплый металл пистолетов. Его успокаивали такие прикосновения, а покой сейчас был необходим. Потому что любой шаг и любая вещь этого дома лишали драгоценного спокойствия. Ноги вели куда-то сами, тогда как парень старался смотреть лишь на пол под кроссовками. Но даже это пробуждало воспоминания о прошлом, которые он старательно отгонял. Все прошло и все забыто, поэтому не стоит лишний раз тревожить старые раны. Ноги вывели к саду за домом англичанина. Неухоженная лужайка, крохотный ручеек среди камней, растущие вразброс кусты и старый сарай. Сад англичан всегда отличался крайней неухоженностью, в отличии от палисадника.

"- У палисадника есть свой особый смысл! И то, что ты топчешься в нем, тоже имеет свой смысл. - Какой же? - А такой. Значит, что ты... Получается... Близкий мне человек."

Тула мотнул головой, прогоняя воспоминания. Ему они были ненужны, он ведь просто вышел подышать чистым, морским и противно влажным воздухом. Ветер то и дело налетал, шевеля кусты и волосы, заставляя ежится и получше прятать голову в плечи. Он не надел ветровку, посчитав, что тонкой водолазки хватит. Взгляд бездумно скользил по густой, неподстриженной траве и следам костра на земле, по лохматым кустам и сараю. В густом шиповнике, который окутал правый угол деревянного домика для предметов по уборке сада, пряталась маленькая садоводческая фигурка. Старый, потрескавшийся гном, у которого не было правой части головы, снесенной метким выстрелом. Фарфор потрескался, потускнел от пыли и времени, потерял часть красивых узоров из-за дождей, снегов и ветров. Однако, стоял. Старый подарок на Рождество. Тула тихо усмехнулся. Подарок Англии у него тоже лежал, под кроватью, в дальнем углу. Потрепанный, пыльный медведь, некогда красивый, набитый плюшем и ватой, в матроске, он был казнен с помощью расстрела и лишился части внутренностей. Но лежал, будто ждал своего часа. - Мы не можем выкинуть эту часть нашей жизни. Как бы ты не хотел этого,- раздался за спиной спокойный голос. Английская речь резко ударила по ушам, сознание на несколько секунд забилось, пытаясь осознать сказанное, но мозг машинально перевел все на русский. Не сказать, что туляк практиковался в языке, но память у него была хорошая. - Может я и хотел бы,- недовольно мотнул плечом Тула, пиля взглядом маленький фонтанчик среди серых и коричневых камней. Он помнил, как шутки ради запрудил его, и в саду появилось красивое несанкционированное болото. - Я может быть хотел этого,- поправил Англия.- Выражай мысли на английском, а не просто переводи. - Плевать,- зло мотнул головой туляк.- Говорю, как хочу. Ты мне не учитель. - Это нормы языка, их надо соблюдать, и неважно, с кем ты говоришь,- хмыкнул Артур, глядя на сад, не блещущий красотой и изяществом, зато родной и привычный. И тонкая худая фигура тоже в какой-то степени казалась знакомой, пусть раньше она была еще немного ниже и чуть шире в плечах. Туляк заметно схуднул за эти двести лет. - Зачем ты пришел сюда? Вы разве не разговариваете с отцом?- с явным намеком в голосе спросил Тула, поднимая голову выше и мельком бросая взгляд на стоящего рядом блондина. Он тоже изменился за то время, что они не виделись, стал более домашним и более спокойным. Постарел, если так можно было сказать в их отношении. - Мы все обсудили, и он сказал позвать тебя, где бы ты ни был,- поморщился Артур, которому не нравилось, что им манипулировали его же гости. Но спорить не мог, потому что мысль была логична и разумна. Хоть и явно провокационна.- Тула... Парня передернуло. Стремясь повторять русские интонации, Англия всегда слишком долго тянул первую гласную, из-за чего имя всегда произносилось с какой-то еле заметной нежностью и лаской, как имя маленького ребенка. Возможно, Артур сам этого не замечал, но туляк слышал особенно остро. И это только больнее било по памяти, воскрешая те моменты, когда англичанин пытался его отчитывать, но едва нежное произношение его имени всегда сбивало на нет любые ругательства. - Что?- нервно огрызнулся он, сжимая в карманах пистолеты. Заработанная за годы войн паранойя не давала ему расслабиться в присутствии чужака, тем более того, из-за которого и начало развиваться недоверие к окружающим. Его самая сильная дружба и доверие к другому существу было разбито, и обратно это уже не склеишь. - Я... Просто...- Артур замялся, глядя в злые, колючие черные глаза. Раньше они были более открытыми, сияли какой-то внутренней уверенность и спокойствием, будто русский знал больше, чем обычные обыватели. Сейчас они были пустые, как нарисованные, неживые, и уж точно не принадлежали ребенку. Англия, замешкавшись, положил ладонь на плечо туляка, неловко улыбаясь. Раньше этот жест разрешал все их проблемы, начиная от разбитой чашки и кончая дикой словесной перепалкой насчет того, какое именно слово будет точно отражать суть речи. С одной лишь поправкой, что обычно Тула подходил и, кладя руку на плечо, просто улыбался ему. Говорить без слов всегда было его преимуществом. Русский вздрогнул и мельком бросил взгляд на чужую ладонь с некогда грубыми, а теперь более ухоженными пальцами. Тепло тела чувствовалось даже через тонкую черную ткань, а тяжесть руки опускала постоянно напряженные плечи вниз, заставляя расслабиться. - Мне пора уходить,- Тула дернулся, заставив ладонь соскользнуть с плеча, а затем зашел в дом, чуть заметно толкнув плечом хозяина, который стоял в дверях. Англия застыл с все еще висящей в воздухе рукой. Уезжали они на машине. Артур не вышел их проводить, что-то буркнув России на прощание по поводу телефонного звонка. Впрочем, Иван не обижался и только улыбнулся на прощание. Туляк вообще ушел в машину и сидел там, отвернувшись и прислонившись к затемненному стеклу лбом. На душе скребли кошки, а глаза неприятно щипало, будто в них попала соленая вода. Он прикрыл глаза, стараясь расслабиться и выдохнуть, отдохнуть от пережитого, однако спина оставалась напряженной, будто кто-то все еще буравил его взглядом. - Ну как поболтали?- мирно спросил Иван, садясь рядом на заднее сидение и кивая, позволяя шоферу ехать в сторону аэропорта. Тула тихо выдохнул. - Ты в курсе, что ты демон?- поинтересовался он, отстраняясь от окна и откидывая голову на сидение автомобиля, который плавно тронулся и поехал по дороге. Иван весело улыбнулся. - Вы даже думаете с ним одинаково. Неужели тебе не жаль того, что у вас было? Почему ты никак не простишь его?- сам Брагинский, которого предавали много и много раз, в итоге привык не обращать на это внимание. Последнее, что сильно ударило по нему, был распад большой семьи СССР, но даже это он всем простил. - Потому что он даже не понимает, что предал меня. Для него это было нормально,- недовольно буркнул Тула, который не любил разговоры о своем прошлом, да и в принципе разговаривать любил не очень. Россия тонко улыбнулся. Он так и не сказал туляку о том, что его, раненного и без сознания, перевязал и кое-как выходил Артур, после чего отдал российским командующим. - Ну, не думаю. Так что, вы можете попробовать снова помириться и стать друзьями,- похлопал Иван парня по худому плечу, улыбаясь.- Вы сможете. Я в вас верю, нелюдимы. - А я - нет.