Мои любимые истории.

Персонажи: Архангельский, Мурманский, Карелия, Коми, Вологодская, Ленинградский, Новгородский, Псковский, Ненецкий Примечание: Время действия - современность. - Можем просто идти вперед! Когда-нибудь остров точно закончится,- оптимистично предложил Коми, глядя в сторону туманного горизонта. Но на него посмотрели со всем скептицизмом, который только был у тех, кто за все время брождения по острову за ночь ни разу не нашел его настоящего конца. С другой стороны, теперь их было больше и это, наверное, как-то должно было помочь. - Или мы все вместе вляпаемся в какую-нибудь хрень,- проворчал Псковщина, отходя от слишком уж встревоженно выглядящего старшего брата, который не желал отпускать его от себя дальше, чем на расстояние вытянутой руки. - Зато вместе!- оптимизма в Коми было больше, чем у них всех вместе взятых, и это немного заражало. По-крайней мере, они не боялись теперь неизвестно чего, ведь вместе всегда чувствуешь себя в безопасности и надежности. И Архангельский, единственный, кто знал, почему же на самом деле все случилось, надеялся, что так оно и останется дальше. Ведь странный голос из камня затих, ровно как и его атрибуты – внезапный смех, крики чаек и прочие обманки. - Можем просто пойти, а план придумывать на ходу,- предложила Вологодская альтернативу, кивая в одну из сторон леса.- Может правда куда-то придем… Тут хотя бы стало видно хоть что-то. - Ну, как вариант,- Карелия пожал плечами.- Все же могут идти? Нестройными голосами, но все откликнулись, подтверждая, что могут идти. Пусть не так быстро, как обычно, и не с самым большим наслаждением, но все же могут. Ленинградский даже прихватил свои снятые сапоги: пусть они и были насквозь грязные и бесполезные, но все же бросать их в непонятном лесу казалось расточительным. Податливая земля, заросшая мхом тут и там, причудливо изгибалась под ногами. Мелкие рытвины, холмики и впадины делали ее не самой приятной для прогулок, особенно для тех, кто из палатки выбегал босиком. Все морщились, но терпели, стараясь обходить редкие упавшие сухие ветки, торопясь, чтобы нагнать остальных. Нестройной толпой они двигались куда-то вперед, без особого направления и цели, стараясь выбирать себе дерево впереди и идти в его направлении. Туман отступал, обнажая все новые и новые виды, но они были одинаково безлюдны и просты. - А что если… Тут тоже нужна магия?- шумно выдыхая от усталости, предположила Вологодская. Она шла одной из последних, гордо отказываясь от то и дело предлагающих помощь парней. Ноги пока что плоховато ее слушались, но вот-вот должно было стать лучше. По-крайней мере, она сама так говорила и пыталась в это верить. - Че за магия?- удивился единственный, кто не слышал истории про призыв через кровь. Но на объяснения сейчас времени не было, а потому все просто отмахнулись от вопроса. Псков остался выяснять это с братом, который стоически игнорировал все вопросы, продолжая строго держать младшего за рукав. Чисто на всякий случай. - Но больше нам некого искать,- задумчиво покачал головой Архангельский. Ненецкий, шедший недалеко и все также держащий нож, теперь уже правда непонятно зачем, пожал плечами. - Наш дом. Мы же тоже с ним связаны,- он махнул рукой куда-то вперед, где, по идее, и был их дом. Все дружно задумались, пытаясь осознать свою связь с домом. - Имеешь ввиду наши земли?- переспросил Мурманский, шедший рядом с упрямой сестрой, чтобы в любой момент мочь подхватить ее, а потому не совсем видящий говорящего. Ненецкий кивнул. - Кстати да,- согласно кивнул Карелия, почесывая очередной синяк на руке, медленно сходящий под неумолимым гнетом бессмертия.- Мы же чувствуем свою землю. Может получится воззвать к этому чувству. - Я вот ниче не чувствую,- пробурчал где-то с краю Псковщина, в который раз пытаясь отбиться от пристального братского внимания и скрыться в толпе, но в который раз не преуспевая. Его осуждать не стали, потому что от самого далекого от магии родственника ничего никто и не ожидал. Он в команде был не для тонких материй и умных мыслей, а для уверенности в себе и возможности в любой момент занять осадное положение на ближайшие несколько лет. - Может стоит попробовать?- предложил Ленинградский, нагоняя немного шедших впереди. Все задумались. - Только не я, наверное… Мы и так на моей земле,- пожал плечами Архангельский. Все здесь все еще было его домом и его местом, а потому не было смысла пытаться взывать к определенному уголку обширных земель. Можно было попробовать, конечно, но уверенности никакой не было. - Карел, попробуешь?- обернулся Ненецкий на идущего чуть позади Карелию. Парень удивленно поднял брови. - А чего сразу я? - У тебя свой народ. Всяко легче должно быть,- подхватила разумное предположение Вологодская, поняв ход чужих мыслей. В ответ ей кивнули, а карел задумался еще сильнее. Он, конечно, был не против попробовать и помочь всем, но все же никто из них раньше таким специально не занимался. А значит и не особо знал, что делать. Чтобы не мешать брату концентрироваться, они все остановились. На этот раз не на поляне, а в странной просеке с мелкими кустарниками, лишенными любой листвы, протягивающими свои узкие и длинные ветви, словно пальцы. Не самое уютное место, но иных здесь не было вовсе. Карелия замолк, серьезно нахмурив брови. Взгляд его уткнулся в землю, но глаза казались пустыми, словно мыслями парень был совсем в другом месте. Из уважения все примолкли, стараясь не сбивать чужой настрой, только Вологодская тихо ворчала, отнекиваясь от предложения присесть и передохнуть. Но все же через несколько десятков секунд, казавшихся молчаливой вечностью, Карелия шумно выдохнул и отрицательно покачал головой. - Ничего… Как в стену стучаться,- парень виновато потер затылок, снова морщась от боли в ссадинах и постепенно сходящих синяках. - Да, ничего…- откликнулся почему-то и Ленинградский, и на него повернулись немного удивленно. - Ты тоже пробовал? - Ну… Надо же всем попробовать,- немного смутившись от всеобщего внимания, отмахнулся начальник и отвернулся, принимаясь разглядывать лес. Архангельский фыркнул, но затем согласно кивнул. - Чем больше народу попробует, тем лучше, но… Странно, почему не получилось? - Сложно объяснить…- протянул Карелия, глядя куда-то вдаль, за пределы тумана и проклятого бесконечного леса.- Как будто это так далеко, что не докричаться… - Может это из-за того, что их земля действительно далеко отсюда?- предположил Мурманский, но потом опроверг сам себя.- Хотя как это влияет… - Это все туман!..- недовольно надулся Коми, и все согласно покивали. Туман как мешал вести лодку в перепутанных островами морских просторах, так и вполне мог помешать естественному чувству связи со своей собственной землей. Но они все равно попробовали еще раз, а потом и еще. Каждый попытался, даже те, кто явно скептично ко всему этому относился и закатывал глаза, но каждый зов обрывался в серых просторах, натыкаясь на невозможность вырваться прочь. И хоть теперь они не были во владениях неизвестного голоса и его испытаний, безопасность лагеря все также оставалась недосягаемо далекой. Уставшие и измотавшиеся, больше, конечно, морально, все уселись на землю. Кто-то пытался поддерживать остальных, а кто-то погрузился в задумчивое молчание, в который раз пытаясь разорвать пелену тумана вокруг, и настроения вокруг витали вовсе не оптимистичные. - Может попробовать думать о чем-то другом?..- задумчиво протянул Архангельский, крутя в пальцах нож и иногда втыкая его в землю. Изрезанные тонкие побеги мха пахли чем-то пряным и травяным. - А что еще у нас есть?- рядом сидела уставшая Вологодская, положив голову на колени и приняв позу замученной Аленушки с картин Васнецова. Сочувствующие мужчины предлагали нести ее на руках, ну или на спине, но девушка стоически отказывалась. Но передохнуть и правда стоило, все же ночь выдалась очень сложная. - У Коми там остался брат родной и сестра… Может как-то так попробовать?- со вздохом предложил Новгородский, в основном молчавший, ведь мало что понимал в магии и не хотел выглядеть глупо. Но Архангельский кивнул, подтверждая правдивости идеи. - Лишь бы он их так сюда случайно не призвал,- скептично заметил Ненецкий, наконец избавившийся от своей ноши в виде чужого ножа. Только загоревшийся идеей как-то помочь Коми тут же притих. Своих родных в страшное место, из которого невозможно выбраться, он звать не хотел. - Оставим вариант на крайний случай,- похлопал Карелия парня по плечу.- Но я думаю, что это вряд ли случится… Они же тоже далеко. Все снова затихли, пытаясь придумать что-то действенное. Но в голову, как назло, ничего не шло, кроме осознания собственной усталости и замотанности. Хотелось просто щелкнуть пальцами – и чтобы все исправилось само собой, без их участия и ведома, просто стало нормальным и обычным, как было всегда. Ведь это и должно было стать обычной поездкой на рыбалку, ничем особенным. Очередными выходными вместе с семьей. От усталости, да и просто от утомления, постепенно все просто начинали смотреть в никуда, развлекая себя хоть чем-то. Псковский закрыл глаза, откинувшись на плечо сидящего рядом Новгорода, и, кажется, заснул. Коми рисовал что-то на клочке песчаной почвы. Ленинградский уже несколько минут пытался собраться с мыслями, чтобы привлечь всех к продолжению пути, ведь нельзя было просто так сидеть на месте, а Мурманский начал складывать невысокую пирамидку из валяющихся тут и там галечных камней. - Как на пляже…- протянул Карелия, глядя на то, как уже третий камень не особо ровной формы опускается на предыдущие два. - Ага,- кивнул моряк, задерживая дыхание, что легкая дрожь не низвергла все попытки на землю. Выпуклый камешек осторожно лег на своего собрата, пошатываясь, но все же замирая в неестественной позе. Парень тихо выдохнул в сторону. - Прям как сейд,- тихо отметил Архангельский, устало протирая глаза. Сейчас, когда страхи и волнения наконец отступили, он наконец понял, что смертельно устал. - Да-а-а… Ааа!- вдруг резко вскрикнул карел и все вокруг подпрыгнули, оборачиваясь на него с удивлением и страхом. Потому что звучал этот вскрик так, будто кто-то решил пырнуть их брата ножом, без предупреждения и осознания последствий. - Та штука! На пляже!- Карелия замахал руками, будто пытаясь описать ими что-то огромное или многоступенчатое, пока все вокруг хмурились от ложной тревоги. Мурманский, однако, задумчиво насупился, пытаясь понять, о чем именно говорил родственник. - На пляже?.. - Да, как… Как ты сказал??- ладонь махнула в сторону Архангельского. Парень удивленно поднял брови: - Сейд?.. - Да! На пляже, когда мы ждали его! Ты сказал, что там есть сейд, чтобы вернуться!- все еще громко и очень возбужденно продолжал карел, пока на лице моряка сменялось множество эмоций – от замешательства и попыток вспомнить до осознания и странной, пока еще не совсем пришедшей радости. - Да, сейд, чтобы вернуться из моря…- пробормотал он, и Архангельский прислушался. О моряцких обычаях он знал больше, особенно о тех, которые исполнял именно его брат. И именно о таком, сейде, чтобы вернуться, он знал. Правда думал, что на такие мелкие поездки, вроде рыбалки, подобное не распространялось. Все же, кто мог в самом начале подумать, что их приключение обернется во что-то такое. - … с частью души! Там осталась часть моей души!- теперь на одного шумного и радостного члена команды стало больше, но теперь на них обратили внимание все вокруг. И если часть семьи не совсем поняла, что имеется ввиду, другая же тут же подскочила, придвигаясь ближе. - Попробуй найти ее!!- Коми подлез ближе всех, обнимая себя за колени и глядя большими от любопытства глазами. Ненецкий тоже закивал, куда энергичнее обычного, и даже Ленинградский кивнул, вспоминая уже давно, казалось бы, канувшие в Лету традиции моряков. Мурманский кивнул, зажмуриваясь и серьезно хмурясь, словно действительно пытаясь рассмотреть что-то с закрытыми глазами. Это длилось несколько секунд, таких мучительно долгих и волнительных. Но в какой-то момент моряк резко открыл глаза и повернул голову, глядя левее, чем шел их путь раньше, за деревья и за туман, выглядевший абсолютно также, как и раньше. - Нам… Нам туда. Точно, нам туда!..- сначала не совсем громко, но все же уверенно сказал парень, показывая направление. Все тут же начали вставать, помогая засидевшимся или задремавшим, взволнованно крутя головами и переговариваясь. Надежда, такая яркая и горячая, словно огонь, зажглась внутри, подгоняя в путь. Они даже как будто стали быстрее идти, желая наконец разрушить проклятие и вернуться в свой лагерь. Или куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Внешне путь никак не отличался от того, которым они ходили до этого. Но Мурманский уверенно то сворачивал мимо каких-то деревьев, то вдруг возвращался к изначальному маршруту, огибая редкие кусты или глубокие котлованы мягкой лесной почвы. Туман вокруг то бледнел, стелясь у ног, то снова поднимался вдалеке плотными столбами, а ночь, казалось, остановилась в одном мгновении, оставаясь странным серым подобием сумерек. Они дошли до какого-то пролеска, когда проводник внезапно замер. И задумчиво потер в затылке. - Тут… Тут нет дороги дальше,- произнес он в итоге, оборачиваясь на семью. Все удивленно покосились сначала на брата, а затем на путь, который ничем не был прегражден, но ничем особым и не выделялся. Просто кусок пространства вокруг, такой же, как и все остальные. - Если мы пойдем дальше…- начал вслух предполагать Карелия, но его довольно быстро оборвал их проводник. - Мы просто пойдем не туда. Нам сюда, но… Но тут нет пути. Все снова задумались, останавливаясь и расходясь по округе, избегая при этом переходить дальше странной воображаемой границы, очерченной их братом. Как будто, шагни они туда, снова окажутся в бесконечном лесу, путь по которому придется пробегать заново. Архангельский тоже прислонился к одному из стволов уходящих ввысь сосен, видных своей кроной, словно крышей над головой, устало выдыхая. Идеи по поводу того, как им теперь найти путь, не придумывались, но обида от того, что осталось совсем немного, а они опять в тупике, грызла и жгла. И тут над головой раздался крик чайки. - О, чайка!..- поднял голову Ленинградский.- Где-то рядом вода! - Нет!- резко крикнул Архангельский, и только через секунду понял, что голосов звучало двое. Мурманский выглядел таким же обеспокоенным. Ничего не понявший начальник комнаты удивленно обернулся на них. - Тут… Много может играть с тобой. Не стоит доверять звукам,- обтекаемо ответил их проводник, снова отворачиваясь и продолжая задумчиво смотреть в неразличимый горизонт. Гатчина немного виновато пожал плечами и отошел в сторону. Но у Архангельского по спине побежали мурашки. Неужели тот голос из камня снова преследует их. Или может это и правда была обычная чайка, залетевшая сюда по глупости, и бояться нечего. Однако интуиция подсказывала, что вряд ли все будет так просто, и гораздо логичнее ждать козней от так внезапно затихшего врага. Да и туман как будто клубился все ближе и ближе, подбираясь незаметно, но усердно и постоянно. - Я могу как-то помочь?..- парень подошел к брату, все также задумчиво глядящему в никуда. Проморгавшийся моряк виновато пожал плечами. - Не знаю… Но может- - Может Вам всем просто умереть?- раздался из ниоткуда голос, злой и искореженный ненавистью, плюющийся ядом так заметно, что он как будто вот-вот должен был потечь вместо янтарных смоляных слез. Все удивленно подпрыгивали, начиная озираться, но ни у кого на лицах не было радости или покоя. Все уже слышали голоса, идущие откуда-то, и понимали, что они не ведут ни к чему хорошему. И только Архангельский побледнел, узнавая в звучащих отзвуках их пленительницу. - Я сказал тебе сидеть там! Отпусти нас!!- никогда не мешало попробовать быть смелым и дерзким. Местный хозяин крутил головой, пытаясь понять, кто в этот раз был проводником загадочного голоса, но он как будто просто звучал с небес, как некое божественное явление. - Ага, размечтались!- хотя с божественной мудростью и степенностью определенные проблемы были.- Если я останусь в этом камне навсегда, то и вы тоже!! Слабые отродья человечества! - Это кто?..- удивленно обернулся на Архангельского Коми, но парень лишь махнул рукой. Объяснять и рассказывать эту историю он точно будет позже, где-то так далеко, как только это будет возможно. - Это оно нас не отпускает?- на удивление быстро осознал ситуацию Новгородский, неодобрительно хмурясь. Ему навязывание чужой воли не нравилось ни от кого, неважно осязаемое это существо или нет. - Ага,- недовольно выдохнул Архангельский.- И я не знаю, как… - Но у нас есть путь,- Карелия кивнул на то место, перед которым они остановились. Мурманский согласно кивнул. Несмотря на угрозы, путь никуда не исчез, и он до сих пор его чувствовал. Ровно как и преграду, которая не давала сделать следующий шаг. - Если двери нет… Ее надо сделать,- предложил свою обескураживающе простую логику Псков, временно смирившийся с тем, что сегодня его никуда дальше, чем расстояние вытянутой руки, не отпускают. Ленинградский вздохнул вздохом учителя начальных классов. - Мы не можем сделать дверь у невидим- - А может можем?- перебил его вдруг Мурманский, и в этот раз удивленно посмотрели все на него, обычно гораздо более логичного и разумного. Вологодская фыркнула. - И как? - Ну мы же как-то вас всех из ниоткуда достали,- парировал Ненецкий, который не то чтобы поддерживал старшего брата, склонного решать насилием все проблемы, возникающие у него на пути, но просто не любил скептицизм на пустом месте. - … Хорошо, твоя правда,- пожала плечами девушка, способная признавать свои ошибки и этим выгодно зачастую выделяющаяся на фоне всех остальных старших.- Но как нам это сделать?.. - Карел разбил что-то… Вроде огромного льда, чтобы достать тебя… Может, надо сделать что-то похожее?- предположил Ленинградский, глядя на точку, у которой они остановились. Воздух и все пространство вокруг были абсолютно обычными, но на той поляне все сначала тоже казалось обычным. И это ничего не значило, как выяснилось. - Разбить? Это можно,- пожал плечами Псковщина, разминая кулаки. Но Архангельский пока помотал рукой, призывая временно отложить реальное насилие в сторону. Должно было быть что-то другое, не менее простое, но все же лежащее в чуть иной плоскости. Как он сегодня понял, сложных загадок Север не любит. - Мне кажется… Дело снова может быть в крови,- неуверенно начал рассуждать вслух Архангельский, крутя в ладони, перепачканной в бурых разводах поверх тонких белых полосок пропадающих шрамов, нож.- Но непонятно чьей… - Либо Мурманска, потому что мы идем по его дороге,- вслух продолжил чужие размышления Ненецкий, на всякий случай краем глаза присматривая за братом с ножом. - Либо твоей, потому что ты хозяин,- кивнул Карелия.- Хмм, сложный вопрос… - Так больше не меньше,- пожал плечами Псковщина.- Давайте оба. А потом по очереди, хули нам. - Ну… В целом-то да,- Мурманский покосился на нож в чужих руках.- Хозяин первым? - Эх-х,- только вздохнул Архангельский, осторожно вспарывая едва успевшую зажить кожу. Боль снова уколола укоризной и собственными ошибками. Капли крови потекли на землю на то место, что не давало им вырваться прочь. - Как хозяин этой земли… Я приказываю открыть дорогу!..- нож блеснул лезвием у кожи чужой ладони, но стоило словам отгреметь в округе, как с небес рухнул молочной пеленой густой туман. Все ойкнули, машинально пытаясь поймать друг друга в месиве, не дающим рассмотреть ничего дальше собственного носа. - Ебучий!..- матюгнулся где-то слева Псков, хотя раньше точно стоял правее и дальше. Ойкнула Вологодская, чуть не упавшая из-за пропавшего ствола, на который она опиралась, потерялся стоявший в одиночестве и молчавший Ненецкий. - Ребят! Замрите!..- собственный голос как будто даже доносился из какого-то другого места. Но все вроде услышали его, по-крайней мере тихий треск и шелест мха и песка под чужими ногами прекратились.- Это все, чтобы мы… - Вы отсюда ни-ку-да не выберетесь!!- съехидничал голос из ниоткуда. Лес словно исчез окончательно, оставив вместо себя только туман и ничего большего. Где-то неизменным «пошла нахуй!» выразил свое важное мнение брат, привыкший с нечистью бороться русскими народными методами. К несчастью, в этот раз это не помогало. - Выберемся!- голос Мурманского доносился так далеко впереди, будто он отошел на несколько метров вперед. Но Поморье заставил себя остаться на месте, радуясь только одному – что успел передать нож. - Укажи путь домой, вэ̄рр,- кровь упала на землю, которую даже не было видно, смешиваясь каплями и переплетаясь между собой. Парень протянул вперед руку, как будто желая нащупать что-то в тумане, но перепачканная в крови ладонь вдруг наткнулась на нечто. Это напоминало стекло, такое же холодное и словно мертвое, прозрачное и оставляющее на себе неполные отпечатки испачканной руки. Тяжело оно скрипело под надавливающей ладонью, но Мурманский чувствовал – медленно сдвигалось, как очень-очень толстая дверь. Он уперся в нее плечом, но сил было не так много, да и ноги скользили по мху и рассыпчатой почве. И вот, когда уже хотелось отстраниться, чтобы немного перевести дух и набраться сил, рядом ударилось второе плечо. - Нура!..- шумно выдохнул моряк, глядя на знакомую светло-серую макушку.- Ты как?.. - Увидел в!.. Тумане!..- под напором уже двух рук тяжелая невидимая дверь двигалась чуть легче, но им все равно не хватало сил. И хоть туман как будто действительно немного расступился около них, позволяя видеть хотя бы землю под ногами, сложно было надеяться на то, что другие увидят их. Тем более, и это чувствовалось чуть ли не всем нутром, туман вокруг пытался сгуститься еще сильнее. Не желающая выпускать из своего плена навечно запертая тут злилась и бесновалась, но, как ни старалась, не могла сделать ничего страшнее. - Что за…- третий удивленный голос принадлежал Ненецкому. На попытки сдвинуть с места, казалось, само мироздание, приоткрывшееся уже на несколько сантиметров и явившее за собой чистую тьму, он смотрел с подозрением и даже опаской. Но все же встал рядом, не самыми сильными руками толкая ледяное нечто. - О, вот они! - Что это за… Штука?.. - Ну нихера ж себе… - Нас за это потом точно накажут,- голоса раздавались со всех сторон, а готовые помочь руки и плечи упирались в холодную твердь стены. И она сдвигалась, уже куда быстрее и явнее, шурша по рассыпчатой земле и скрипя непонятно откуда взявшейся галькой, недовольно и утробно ворча, но открывала путь в темное и непонятное нечто. Но на сегодня они так устали от тумана и безликой белизны вокруг, что даже это казалось усладой для глаз. Дверь, а все же открывалось это нечто именно как огромная дверь, распахнулась вместе с тем, как из последних сил все прижались к ней, толкая так яро, как только можно было. Огромный проход, достаточный для того, чтобы в него прошло несколько человек, явился перед ними своими знакомыми, но пугающими очертаниями. - Уфф… ну?..- шумно выдохнула Вологодская, вся покрасневшая от таких упражнений и уже точно согревшаяся. - Вперед?- все еще немного неуверенно откликнулся Архангельский, оборачиваясь на всех. И каждый ободряюще улыбнулся, кивая или крича что-то о том, что им уже всем пора домой. Ведь они и правда очень устали за эту бесконечную, страшную ночь. И хозяин сделал первый шаг в темную неизвестность. Сначала казалось, что ничего не произошло – просто кто-то выключил свет в том огромном месте, где царил один туман. Глаза отчаянно пытались привыкнуть к темноте, слезясь, а когда последний переступил черту, дверь пропала, оставляя даже без подобия освещения. Кто-то захлопал себя по карманам, ища фонарик, прихваченный из палатки. - Пахнет!..- вдруг всполошился Коми, слышимый откуда-то справа.- Чувствуете?? А там не пахло! Все задумчиво принюхались, и только через несколько секунд смогли понять, о чем именно говорил их рыжий собрат. Ведь вокруг пахло лесом, тем самым упоительным хвойным запахом, смешанным с солью от моря, с холодным даже летом ветром и грязью. А в чужом мире, сотканным из иллюзий и тумана, никаких запахов не было вовсе. - Вернулись??- радостно закрутила головой Вологодская, и тогда щелкнул наконец фонарь в чьих-то руках, освещая черную мшистую землю, путанные пышные кусты и валяющиеся там и тут камни. - И море рядом,- пусть голос Мурманского сначала звучал не так уверенно, ведь сегодня море уже обмануло его, дальше он уже казался более смелым.- И дорога тоже!.. - Вернулись-вернулись!..- радостно запрыгал на месте Коми. Зрение постепенно привыкало, отдыхая на ярком луче фонаря, который себе забрал Ленинградский, и все вокруг теперь казалось таким приятным. Даже если это был самый обычный лес и самые обычные камни. До пляжа было совсем немного. Они продрались ватагой сквозь несколько полос по-летнему пышных кустов, как земля под ногами стала сменяться на гальку, знаменуя скорое приближение моря. Ветки царапали босые ноги до крови, но сейчас все было неважно, лишь бы выйти к чему-то знакомому и родному. Даже если это будут их новые красивые палатки. На одну из них они буквально вывалились из кустов, ничего не замечая из-за того, что начальник комнаты с фонарем оказался позади. Рыжий тент прогнулся, явно не желая играть роль непроходимой стены и надежной опоры, и все просто повалились на него кубарем, до треска в направляющих и скрипе земли, в которую вбили длинные колышки. Кажется, это была палатка старших, самая близкая к лесу из всех. - Ура-а-а!!- настолько сильно палатке, особенно погнутой из-за массы упавших на нее путешественников, не радовались никогда. Брезент нещадно шуршал и скрипел, пытаясь выдержать всех, кого поднимали обратно за руки и ноги, но даже такие мелочи не могли омрачить счастье. - Все! Собираемся и валим нахуй,- Псковщина вытащил из их примятого убежища первый попавшийся под руку рюкзак, неприцельно кидая его в кого попало. Попало, конечно же, в Новгородского. - Согласен,- кивнул Архангельский, перелезая через натянутые к колышкам веревки.- Ну его… - Сам эту рыбалку предложил,- нестройными рядами откликнулась толпа, но не злобно. Никто не был виноват в том, что с ними случилось, никто не был этому причиной. Это просто случилось – и им нужно было просто убраться как можно дальше от этого места. Сборы проходили в тишине и методичной торопливости. Привыкшие к суровой походной жизни братья и сестра быстро кидали все вещи в одну кучу, особо не делая разбора, где чьи. Карелия и Коми скатывали палатки, вырывая глубоко забитые колышки и скатывая цветастые тенты как попало. Красота и удобство сейчас отходили на задний план, главное было делать все так быстро, как они могли. Ленинградский зажег большой фонарь, поднимая его выше. - В море туман…- отстраненно протянул он, глядя на спрятанный в дымке горизонт. Проходивший мимо с очередным рюкзаком Мурманский вздохнул. - Ночью такое бывает… Может, он обычный,- в конце концов, этот туман и подметки не годился тому, что укутывал их на пути сюда. Он действительно казался обычным, нормальным, подчиняющимся знакомым законам физики, но сейчас, когда они все еще были на этом острове, пугало все. - Готовы!- отчитался Новгородский, подхватывая последний рюкзак и накидывая себе на плечо.- Разберем все на материке… - Тогда вперед!..- махнул рукой Архангельский и братья-моряки снова возглавили поход. Все же именно они знали, где стоит лодка и как пройти этот путь как можно скорее. Темнота и попадающиеся под ноги камни пляжа мешали идти быстрее, но в них было какое-то свое наслаждение после бесконечных безжизненных светлых картин. То и дело кто-то чертыхался, чуть ли не падая, но его ловили другие, ставя обратно на ноги и продолжая путь. Чаще всего это был Ленинградский, все еще тащащий свои грязные сапоги в руках, а оттого режущий ноги об сучки и острые разбитые камешки, но даже так он старался никого не задерживать. Без плотного тумана, не дающего нормально разглядеть дорогу, путь до лодок был на удивление быстр. Они не прошли и километра, часть пути карабкаясь по гладким пологим камням, выстилающим собственные холмы на этом острове, изредка прерываясь на то, чтобы перейти полосы низкорастущего леса, с трудом прорывающего себе путь к жизни среди каменистых валунов, как вдалеке послышалось море, бьющееся о что-то большое и пустотелое. - Хорошо лодку крепко привязали…- пробормотал себе под нос Мурманский, поднимая фонарь выше.- Спуск не самый удобный, но… - Потерпим,- отозвались из толпы несколько голосов, и все снова замолчали. Даже разговаривать не хотелось, как будто если они будут молчать и не привлекать к себе внимания, никто страшный их больше не найдет. Но надеяться на такое, конечно, было глупо. Спуск к лодке и правда был не самым приятным. Обрывы скал вели к остаткам некогда стоявшего тут пирса, от которого остались только вогнанные в морское дно бетонные столбики. К ним лодку и привязали, вот только прыгать на нее пришлось бы теперь со скал. Все же, моряки надеялись на утренний прилив, который должен был облегчить спуск, но ждать рассвета не хотелось. Впрочем, они даже не знали, через сколько часов он должен был наступить. - Держи,- Мурманский протянул брату фонарь, глядя на плавно покачивающуюся лодку. Мотало ее не сильно, так что прыгнуть и внезапно оказаться в море, кажется, не грозило. С другой стороны, сегодня уже ни на что уповать было нельзя. - Осторожнее…- протянул Коми, глядя на острые камни вокруг. Моряк просто кивнул, отходя подальше от края, чтобы получше разбежаться. Хотя этого и не требовалось. Он и так легко допрыгнул до лодки, чуть не поскользнувшись на гладко отполированных досках палубы. Борт ухнул, проседая немного вниз от неожиданного удара, но ничего страшного не произошло. Только волны зашипели вокруг, рассыпая пену по темной ватерлинии. - Давай вещи сначала,- качнул головой Новгородский, ловя за плечо уже собравшегося прыгать Архангельского. Парень виновато поджал губы. Он хотел поскорее очутиться на лодке, чтобы начать заводить двигатель, сверять компас и прикидывать их обратный маршрут, настолько быстрый, насколько возможно, но в словах старшего был смысл. Им нужно было помочь и остальным тоже. Несколько самых тяжелых рюкзаков и свернутые, кое-как перевязанные веревками палатки полетели первыми. Парень на лодке ловил их, отгоняя под лавки, чтобы не мешали прыгать следующим. Все было слаженно, быстро и насуплено. Потому что постоянно казалось, где-то на уровне интуиции или просто на самом краю поля зрения, что снова начинал подниматься туман. После нескольких охапок вещей, на лодку стали перепрыгивать и пассажиры. Сначала Архангельский, сразу поспешивший в рубку, чтобы начать заводить двигатель, который мог и повозмущаться таким резким подъемом в неоговоренные часы, а потом уже и все остальные. Никаких шуток и разговоров не звучало, все старались как можно скорее перебраться на что-то, что теперь казалось таким настоящим и не поддельным. Двигатель заурчал, сначала прерывисто и глухо, как кашель, но потом все же выровнялся. Вода запенилась и зашумела, волны негодующе раскачивались, жалуясь на встревоженный ночной покой, разбиваясь о скалы и борта лодки. Нож блеснул, отрезая веревку, протянутую в темноту к столбам, брошенное за борт подобие якоря из кирпичей и старого разбитого контейнера темной водой обтекало теперь на палубе где-то в углу. Фонарь повис на носу, раскачиваясь в такт не сбалансированной лодке, а они наконец-то медленно сдвинулись с места. - Я… Она же не достанет нас тут?..- вполголоса как будто сам у себя спросил Архангельский, медленно поворачивая рулевое колесо. Вокруг все еще было много скал, но сейчас их хотя бы было видно.- Ведь тот туман… Мы видели его с материка. - Это просто туман,- успокоил его брат, стоящий рядом в качестве помощника капитана. На палубе медленно начали распределять груз, чтобы от резкого движения не потерять что-то в ночных водах или не перевернуться, а они уползали прочь от проклятого острова, постепенно теряя его в ночной тьме. - Да, но… Все как-то просто, не думаешь?- все же с сомнениями протянул временный капитан, пытаясь зажечь большой фонарь. Лампа над рулевой рубкой недовольно загудела, моргнув пару раз, но все же зажглась, узким лучом выхватывая скалы вдалеке и встревоженные ими волны. На палубе кто-то сматерился, ослепленный неудачным поворотом головы. - Ахах, мы буквально раздвинули пространство, чтобы выбраться оттуда!.. Теперь это считается простым?- хмыкнул Мурманский, опираясь на крошечное свободное пространство панели со всевозможными кнопками и рычажками, глядя сквозь стекло на отдаляющийся берег. - Нет, но… Не знаю,- сложно было облечь волнение в слова, а оттого Архангельский только вздохнул и начал усиленно смотреть на приборы. Брат одобряюще похлопал по плечу, призывая не печалиться тому, что все плохое прошло, и уже готов был выйти, чтобы помочь с уборкой на судне, как вдруг замер. И если сначала Архангельский не понял, почему вдруг парень остановился буквально посреди шага, то потом это дошло и до него. Шепот, слышимый сквозь гул двигателя, сквозь бурление воды за бортом, сквозь волны и свист ветра, сквозь абсолютно все звуки, как будто был у каждого в голове. Слабый и слабеющий с каждой милей, уносящей их от острова, но все же различимый: - Я проклинаю вас всех!.. Вас, бесполезных отродий человечества, слабых и умирающих, я проклинаю до конца ваших жизней!! Север будет на моей стороне, а вы!.. Вы просто умрете!!! Злоба и желчь растворяли голос изнутри, доводя буквально до животной ненависти, но они все удалялись – и ее власть ослабевала. - Пошла нахуй!!- раздался емкий и краткий ответ от старшего брата где-то с палубы, и Архангельский громко фыркнул. Они должны были быть сильнее, чем непонятная тварь, и тогда это проклятие пройдет мимо, как множество не самых лестных слов в их сторону. - Затопить этот остров и дело с концом…- проворчал Мурманский, выдыхая и наконец делая шаг за пределы рубки. И пусть его слова звучали скорее устало и обреченно, нежели зло, что-то внутри хотело задуматься о таком решении проблемы с непонятным мстительным духом. Очень-очень хорошо задуматься. Оставленный позади остров медленно скрывался в поднимающейся от воды дымки и в какой-то момент совсем пропал. Теперь только море дышало вокруг, а свет фонаря выхватывал там и тут брошенные буи безопасности. Они постепенно приближались к большой земле, нагружая двигатель, чтобы тот шел так быстро, как только мог. И вода недовольно клокотала у лопастей, толкая вперед судно неудачливых рыбаков. Первые огни маяков и прибрежных строений мелькнули в темноте спустя несколько часов. Зоркий Коми радостно замотал руками, указывая куда-то вперед, и, кажется, выдох облегчения прокатился по всей палубе. Что-то настолько простое, как свет земли и людей вдалеке, теперь казался родным и до безумия приятным. Но все же им пришлось отойти в сторону от больших огней. Тот самый причал, недалеко от того самого пустующего дома, что был им привалом еще днем, стоял в полутьме. Только одинокий фонарь, оставленный у берега, выхватывал его очертания, но капитану хватило и этого. Борт плавно ударился в погруженные в воду шины, а веревка полетела на столбик, притягивая упрямое судно ближе к земле. Они наконец вернулись. - Земля-а-а!..- плюхнулась прямо на траву Вологодская, выползшая из лодки первой и прихватившая с собой столько вещей, что ее саму не было из-за них видно. Рядом солидарно упал на колени Псковщина, притащивший остатки их поклажи. - Все, переходим на охоту…- пробормотал он куда-то в рюкзак, уткнувшись в него всем лицом. Сестра рядом устало и тихо рассмеялась. Все подходили ближе, так же садясь, касаясь руками травы – такой мягкой и вовсе не похожей на мох – с наслаждением чувствуя под ней твердую почву. - Думаешь, поможет?.. - Я за вышивание,- рядом также устало уселся Ленинградский, бросая сапоги куда-то в сторону. Таскать их он устал, а по земле уже привык ходить босиком.- Или чтение по ролям… - Да ладно Вам…- Архангельский, сошедший с корабля традиционно последним и принесший с носа фонарь, осторожно сел рядом.- Рыбалка-то не виновата… - Соберемся в следующий раз!..- Мурманский растрепал волосы приунывшему Коми, валяющемуся вокруг их новых, но так почти и не пригодившихся палаток, выглядевших теперь как шуршащие кули брезента. - Но к Карелии,- добавил Ненецкий и все рассмеялись. Страх и напряжение уходили вместе со смехом, пусть и неуверенным сначала, но становившимся все чище и яснее. Оковы тумана спадали, позволяя наконец выдохнуть, без оглядки на то, что происходило вокруг. - А если бы!..- Псковщина поймал Архангельского за ухо, оттягивая то в сторону, и парень виновато отвел взгляд. А если бы… Они могли думать об этом вечно, но никогда не узнали бы правильного ответа. Потому что никто, увы, не мог предвидеть будущего. - А если бы брат нас не спас, мы бы остались там навечно,- очень мудро поправил Мурманский, тоже шутливо дергая брата за ухо.- Так что спасибо, хозяин!.. - Ахах, спасибо, хозяин!- рассмеялся Коми, подкатываясь и коварно нападая с объятиями снизу. И все тоже рассмеялись, сгребая героя сегодняшнего дня в объятия и сжимая крепко-крепко. Ведь они действительно сегодня были обязаны если не жизнями, то, как минимум, чем-то похожим их храброму хозяину земель, разбросанных в холодном северном море. И Архангельский поспешил обнять всех в ответ, пряча на чьем-то плече лицо, по щекам которого побежали прозрачные и искристые слезы облегчения. Он так волновался сегодня, так боялся не смочь или не успеть, сделать все только хуже или просто не найти в себе силы, что сейчас всеобщая благодарность и радость, и не только на словах, ложилась на сердце огромным счастьем. Они все спаслись – и ведь не только благодаря ему одному. А благодаря всей семье. И пусть кто-то считает, что семья – это бесполезная слабость, которая только мешает, за эту бесконечно длинную ночь Архангельский понял обратное. Что у него самая сильная и лучшая на свете семья.