Старые знакомые.

— О, смотри Древо! — Кричит Роменский в полете, оборачивая голову вбок. Рядом летел Берг, смотря вниз. — Блина, у меня крылья на исходе. — Я же тебе говорил, что дома надо было чинить, а ты отказывался. — Ну извини… Тот кивает, а после резко спускается вниз, незамедленно вставая на ноги. Гетерохромный резко пикирует, а после чувствует, что падает и крылья сломаны окончательно. Сложность? Наверно. Роменский смотрит на того, а после бежит на примерное место где он упадет. Несколько секунд, и Безкрыльный, падает в руки, а после спрыгивает. — Спасибо. — Сухо сказал он, и хватая за руку, тянет за собой к Древу. Через несколько минут, они подходят и видят… — Орден? — Произносит кто-то из Двух парней, смотря на сущностей стоящих около Высокого Дерева. — Romenskyy? — прокрикивает кто-то смотря на силуэт Очкастого и Масочника. — Джейс? — Кричит теперь он, смотря на тех. — БОЛВАНЧИК?!! — в шутку Орет Демон, а после начинает снова ржать над этим. — ИДИ К НАМ, МЫ ТЕБЯ ЖДАЛИ! — да щас я тебе… — Шепчет он, хватая Берга за руку, таща за собой. Тот же, был недоволен, что не показывал, но быстро шагал за тем, смотря на лицо Ненавистного ему Люциуса. Никита Давно ревновал Давида к тому, видя каждый раз, когда тот общается с Полубогом. — Никит, Давай Быстрее! — Говорит он, выбегая к тем. — Да щас… — говорит он равнодушно, начиная ускоряться. Несколько секунд и на обоих налетают люди и нелюди. Роменский обнимает Аксолотля, трепля уши. Он же держал в ответ того, утыкаясь носом в плечо. Никита приобнимал Картрину и Агруса нервно смотря на Друга. — Как я по вам скучал… — Говорит громко Маг-недоучка, шмыгая носом и смотря на лицо Крайрика треплет за щеки, пока Младший сверлил того взглядом. Резко, сзади набегает Люциус, начиная тискать того как Кота и радуясь. Тот улыбался, и сам смеялся от счастья а после поворачивается, обнимая и целуя в щечку, радуясь. Берг резко сжал руки в кулаки, смотря ревнивым взглядом на Друга и яростно сжимал бока у рыжего. Агрус понял что тот не в настроении, и сказав это Жене, отошли в сторону обнимая друг другу. Никита кусал губу, что было не заметно под маской и нервно вздыхал, смотря на то, как Давид тискает люца, а тот его. — Давид, может… - Говорит он как его перебивает Джеймс с Феей. — Нет, BeRG666 он не может, ты не видишь? — говорят они и Селесточка взмахивая крыльями, садиться тому на плечо, поглаживая ухо. Он резко протирает глаза, и подходя к Обнимающимся, хватает за руку Давида и тянет, пока тот не давал толкаться. — Давид, пошли, пожалуйста! — ревниво шепчет он, а после получает отрицательный ответ, говоря, что хочет поговорить с тем. — Давид… пожалуйста… пошли в орден, чай там попьем… — Нет, Никита, я не хочу. — дерзко отрезал он, и гладит полубога по голове, задевая рожки, отчего он недовольно утыкается носом в плечо, злобно улыбаясь и смотря на того. Он видит его эмоции, доводит до слез, заставляет ревновать, пока те, чмокались в щеки. — Давид! — резко кричит он, и хватая за руку, тащит за собой в сторону лестницы, пока фея сидела у него на плече. Все орденцы смотрели на них с ахреневшим лицом, кроме феи, конечно. Он затаскивает в комнату, и прижимает того к себе, смотря в пол и не плача ругал его. Глаза сухие, красные, выражающие ревность. — Почему ты с ним общаешься? Поясни… — шепчет он, и шмыгает, ждя ответа. — Никит. Я с ним общаюсь, потому что я хочу. Я ему помогаю. — Помогаешь что?! Заставлять меня ревновать меня к нему?! Знать что он меня убивает каждый раз?! И это помощь?! — кричит он, хватая за шею, и слегка сжимая. Давид резко замолчал, кладя свою руку тому на запястье, и убирая ее. — Во-первых, перестань. Во-вторых, успокойся, я тебе не мама , чтоб плакать мне в плечо. В-третьих, все нормально, все хорошо будет. — А чо происходит? — резко раздается голос Валоди, и те вздрагивают. — Все нормально, просто разборочки небольшие. — произносит Берг ласково, и смотрит на того, говоря взглядом, что он будет наказан. — Ясно. — Говорит он, и хватая за руку, тащит за стол, пить чай. — Вам какой наливать? — Говорит Ави, и ставит кружки. — Ох, мне пожалуй, з-зеленый… А Никита, если есть, Кофе пожалуйста. – говорит Роменский, заикаясь, и кусая губу. — А, кофе есть. Только, Анклавцам его нельзя, Но Берг же не он? Значит, налью. — Говорит он, и наливая Свежего, Приятного на запах и вкус Напиток, и усаживая их. Эти несколько часов, они провели хорошо, разговаривая, смеясь, и даже иногда делая тосты. — Давид, пошли. — Резко говорит он, и хватает за руку, и тянет за собой в левую дверь, закрывая на замок. — Ты же помнишь, о чем я тебе говорил?! Не говорить с Люциусом! — шепчет он, и что есть силы хватает за запястья, прижимая их к стене, наколдовывая веревку. — Да… — произносит тот тихо, смотря на Блондина. Он же, сковывал руки прочным шнуром, и заводит их за спину, заставляя шипеть. Берг смотрит на того, закусывает губу, и тихонько касается пальцами ткань, проводя вниз, и проникая под нее. Тот же, вздыхает, и смотря на того, нервно кусает и без того, кровоточущую губу. Никита, глянув на него, резко впился в губы, смыкуя приятный, железноватый вкус крови и слегка начиная оглаживать тело, как редкие лианы, окутывали лица людей, находящихся в Биоме Джунглей. Губы сливаются воедино, причмокивая, и оставляя изредка укусы. Шатен замычал, а после вскрикнул, когда почувствовал на губе острую, пробивающию до костей боль, и кровь. Кровь… какое приятное для некоторых слово. Иногда, ты как мазохист, можешь кусать себя, делая яростные глотки этой красной жидкости. Он резко сжимает губы, и выдавливает порцию слез, отворачиваясь, пока Берг поглаживает по шее, легонько целуя ее, дабы успокоить. — Тихо-тихо, все будет хорошо… ~ — приторно шепчет он, целуя в щечку и легонько гладя тело, касается сосков, начиная стимулировать их. Резкий вздох, и тихий стон вырывается из уст. Берг резко улыбается, смотря на его лицо, покусывая щеку, с задней стороны и добивая до крови. Он, не сдерживая своей реакции, быстро стягивает футболку парня, под конец, разрывая ее и опаляя взгляд на голую грудь парня. Она медленно, словно дразня того, вздымалась. Взгляд Роменского мутно огляывал очертания Никиты, который подобно зверю, игрался с ним, планируя дальше, раздирать с того кожу, и поедая тело заживо. Но тот не такой, он совсем другой. Он любит, обожает множество путешествий, убийств, но не заданий. Вот о чем именно Давид знал. - Давай... мх.. - шепчет он, оглядывая его. Младший, лишь подыгрывая, проводит рукой по телу, оглаживая эрогенные зоны, выбивая тихие стоны, изредка мычания, заставляя мучаться и хотеть большего. Давид просит, нет, умоляет перестать играть с его телом, и приступить к самому главному, пока тот, оглаживает столь нежное тело мироходца, изредка покусывая и неудомивая, почему оно такое гладкое, если он постоянно получал раны? Он много раз пытался заставить того заняться этим, множество! И каждый раз отказывал, говоря, что очень устал, хочет есть. Работы у него было выше крыши. Даже ночью, когда оба спали, он пробирался руками под футболку с сильно потертым принтом, оглаживая его, как резко получал по рукам, и был скинут с кровати. И вот сейчас, спустя много времени, они в одиночестве, занимаются этим. Никита целует тело, оставляя влажные следы и двигает дальше, пробираясь к джинсам, которые были тоже потерты . Руки шатена дрожали, от больного сжатия веревкой. Берг, понимая что ему не удобно проводить стоя эти махинации, резко подхватывает того, кидая на ближайший стол, который запомнит это надолго. Громкий вскрик, стон вырываются снова, а после он вздыхает, дергая руками, пытаясь убрать их назад , дабы было удобней. Попытка не пытка, как говориться. Никита, оглаживает чужие бедра чрез брюки, а после стягивает их, с нижним бельем , и поворачивает к себе спиной, поглаживая голые ягодицы. Давид резко кусает губу, шипя, а после вспоминая, что она уже вся в крови. Алый оттенок жидкости стекает по подбородку, где-то попадая по шее, а где-то сразу падая на деревянную поверхность. Роменский слизывает ее, наконец убирая руки назад и глядит на Берга, который смотрит на его бедра, которые сжимались, становясь упругими. - Ну же, Давидушка... - говорит он и не сдерживаясь, дает по заднице оставляя на ней яркий, красный след руки. Он вздрагивает, охая, поворачивая лицо к тому, пока Блондин резко дает очередной шлепок по ягодицам. Резкий стон, вскрик послышался из уст парня, как он чувствует то, что его жопу зад раздвигают, и смотрят на окаменевшие от держания веревки, руки. Он двигает запястьями, давая хоть немного свободы. Никита, резко смачивает пальцы слюной, готовя к тому, что скоро войдет ими в тело. Резко кусает за плечо, одновременно входя одним пальцем, расстягивая. Давид, не чувствовал боли в промежности, а лишь чувствовал то, как боль пульсировала в районе плеча. Никита прижавшись губами к ранению, начал зализывать его, двигаясь в том, отчего слышал стоны. Громкие, протяжные, приятные для ушей звуки. Услада, проще говоря. Губы едва-едва разлеплялись, выдавая такие звуки. К делу добавился второй палец, отчего тот резко вскрикнул, и выгнулся в спине. Не приятно... Берг, двигает ими, расстягивая мягкие стеночки ануса, отчего тот на повышенных тонах, скулил. Он начинает молить того, начать это, выстанывая имя Партнера. Он схватил его за волосы, откидывая их назад выбивая хриплый, протяжный звук. - Умоляй. - тихо, но приторно шепчет он, смотря на его слезящиеся глаза. - Умоляю... - шепчет он, всхлипывая. Он убирает пальцы, и стягивая брюки, подставляя орган к промежности, а после отпуская голову. Дышать стало легче, но он хочет. Сильно хочет. Резкий вскрик, и головка укрывается в теле парня. Больно, тем более, если это сделано без полной расстяжки. Никита смотрит на того, кусая губу, и делает еще один толчок. Резко, больно, но терпимо. Его берут за шею, поднимая ее наверх, слегка душа. Хриплые звуки издает Роменский, отчего Берг наслаждаясь ими, двигался в теле, выбивая все больше и больше этих звуков. Он оттягивает голову назад, касаясь вспухших, бордовых губ парня, создавая мокрый, не приятный для некоторый поцелуй, с дозой крови. Никита двигается в его теле, слизывая кровь с нижней губы, изредка ее кусая, дополняя так извращенную картину. Мягкое, податливое тело двигалось в такт толчкам, выстанывая имя Актива. Картина маслом, прямо. Тонкие изгибы талии, худое, до безобразия тело (он анорексией не болеет!), и красивые, длинные, кудрявые пряди волос, всегда падающие на лицо, шею, тело, изредка падая на глаза, отчего он Ничего не видел. Быстрый толчок, вскрик. Никита понял, что нашел ту самую точку, начав быстрее двигаться в нем, играясь. Игра... Игра? Игра! Он тихонько, медленно двигался, отчего тот всхлипывал, прося большего, умоляя, под конец. Берг, слыша все это, начал ускоряться, попадая быстро, грубо по простате, отчего тот выгибался, моля дальше. Глаза джодаха, наблюдали за влюбленными, смотря на их потеху. Как они двигались, как стонали в унисон, как кончили вместе, в конце концов! *** Где-то там, на стриме. - Давид, можно я жалобу дам? - По какой причине? - Мне не нравится подобное содержание этого фанфика, и объединение невозможных фандомов. Какой фд ЛОЛОЛОШКИ?! Это не совместимо! Кто это нам кидал, напомни. - Валя кала- че. как это прочесть? - я понял кто. спасибо. *** - а что это за звуки? - спрашивает Селести, смотря на тайник, в котором находились эти двоя. - Ты еще маленькая, чтоб знать это... - шепчет Агрус, смотря на свою жену афигевшим взглядом. - На меня так не смотри, я не собираюсь детей делать. - говорит она, смотря недовольно на того. - я уже понял. *** - Давид... - пытается начать разговор парень, отдыхиваясь. - Ч-что? - шепчет он, вскрикивая от боли в копчике и руках. - Извини, что завел на эту тропу... я просто ревновал тебя к Люциусу... - шептает Никита, приобнимая того за талию. - Л-ладно... - говорит он, дергая руками, отчего берг, резко хватает за запястья, и распутывает веревку, давая свободу лапам. - теперь, еще и руки болят... окаменели, словно...

конец.