Сквозь пространство и время

      Когда теплые лучи проникли в холодную комнату сквозь распахнутое окошко, лишенное занавесок, светлые ресницы дрогнули. Раньше, чем зеленые глаза открылись, из них выступили слезы, что одна за другой громко упали с висков на подушку. И хотя Ариана уже пришла в сознание, вспомнила то, что видела перед смертью, но она не знала, что ей сказать собственным ушам. У него все еще не было имени. И теперь уже не будет. Но если бы она задалась целью дать ему имя, его собственное имя, то сделала бы это ответственно.       — Александро… — просипела девушка в пустоту.       Именно такое имя как нельзя лучше могло бы описать клона — такого же многозначного и загадочного, хитрого и умного, хорошего и одержимого, такого же, как и сама двуцветная драгоценность александрит.       Новое, но в то же время уже несколько дней будто бы знакомое имя, притупило боль и вернуло к восприятию реальности в виде холодного металла на запястьях. Подняв голову с горячей подушки, Ариана безучастно осмотрела кандалы, которые были прикреплены, кажется, к ножкам кровати. Эмоции, которые вызвала эта картина, не заставили ее отреагировать — они были гораздо тусклее в сравнении с теми, что осадком жгли память о прошлой ночи.       Чуть приподняв для себя руки, она без особого интереса осмотрела здоровую руку, на которой не осталось ни единого пятнышка скверны.       Она была здорова и даже жива. Александро сдержал свое обещание.       — Спасибо…       Теплая тишина, будто бы в ответ, стала еще тише и теплее.       — С кем ты говоришь?       Альбедо открыл дверь и вопросительно посмотрел на Ариану с тарелкой голубцов в руке, оставаясь на пороге. Его фиолетовые глаза больше не отливали давешней теплой голубизной, окончательно окрасившись в цвет скверны.       — Ни с кем. Ты ведь убил того, с кем я могла говорить. — холодно бросила она, отвернувшись от парня.       — Я уже не гожусь в качестве собеседника?       Она не видела его лица, но слышала, как на нем появилась ухмылка.       — Ты — нет.       — Что это значит? — поставив еду на стол, парень выжидающе посмотрел на Ариану.       — Я любила говорить с Альбедо, который был гениальным алхимиком, а не с одержимым убийцей.       — А сказать тебе, кто сделал из алхимика убийцу? — приблизившись, Альбедо опустился на колени у кровати и, потянув за цепи, притянул к себе бледные руки. — Сказать?       — Он ничего тебе не сделал.       — Он? — алхимик тихо засмеялся. — Все из-за тебя, Риночка. — он опустился к ней, хотя она и продолжала смотреть куда-то мимо. — И когда Монштадт будет уничтожен, вина ляжет на тебя. — Альбедо до упора притянул к себе цепи, из-за чего кандалы стали давить на запястья.       — Мне больно. — обернувшись, Ариана недовольно взглянула в оскверненные глаза и демонстративно дернула руки на себя, сделав только больнее. — Альбедо, мне больно!       — Ответь мне, Рина, — продолжая натягивать цепи, он с наслаждением растянул персиковые губы, — ты хочешь вернуться домой? — натяжение все сильнее. — Хочешь?!       — Да! — крикнула она и со всей силы рванула руки на себя, из-за чего Альбедо не удержал цепи. Прижав руки к груди, Ариана злобно смотрела на алхимика. — И другого ответа ты не получишь.       Разозлившись, он сильно сжал ее подбородок тонкими пальцами и впился в ее глаза.       — Ты никогда отсюда не выберешься. — улыбнувшись ей в губы, он небрежно выбросил из рук чужое лицо. Не изучая ее реакцию на сказанное, Альбедо покинул комнату.                     

***

                    Приготовившись к телепортации, Шисо покинула спальню, которая временно делила с Кли, и спустилась на кухню. На столе все еще стояли грязные тарелки, на некоторых из которых портились оставшиеся чесночные стрелки и соломинки фиолетового лука в соусе. Поморщившись, девушка прошла мимо них, будто бы грязной посуды и не было на холостяцком столе. Снаружи уже ждал страж Авидья.       — Доброе утро. — махнув ухом, парень улыбнулся ей. — Ты готова?       — Спрашиваешь так, будто меня ждет что-то особенное.       — Например?       — Например, работа.       — Возможно. — его ухо снова подвигалось. — Это уже зависит от настроения моей ученицы.       — Не говори мне, что придется бороться с увяданием…       — Уговорила. Не скажу. — Тигнари достал бледно-желтый камень.       — Эй, погоди! Нам еще нужно сходить к Альбедо.       — Зачем? — он вздрогнул.       — Мне нужно… попрощаться с Арианой хотя бы. Она же не знает, что я сегодня в Сумеру.              — Тигнари?.. Здравствуй. — открыв дверь, алхимик недовольно прищурил аметистовые глаза.       — Добрый день, Альбедо.       — Привет. Мы к Ариане. — обозначила Шисо, пройдя внутрь несмотря на то, что место в проходе им так и не уступили. — Позови.       — Не могу.       — В смысле?       — Скажем так, она мертва.       Тигнари едва ли не раскрыл рот от шока, услышав нечто такое. Его уши опустились. Напрягшись, юноша не смог сказать и слова, — помимо услышанного, его поражала и спокойная реакция Шисо.       — Ты ее все же убил? — девушка приподняла брови. — И как? Скверна ушла?       — Ушла. У нее есть пульс, но в сознание она еще не приходила.       — Значит, получилось? — Шисо улыбнулась, разделяя радость подруги, хотя и не видела ее.       — Да. — Альбедо растянул губы в вымученной улыбке.       — Ариана что… бессметна? — пришел в себя Тигнари. — И вы убили ее, чтобы избавиться от скверны?       — Все так.       — Вы были уверены в ее бессмертии?       — Ну естественно! Нет, мы убили подругу на авось, да? — возмутилась Шисо. — А, кстати, там Кэйа просил передать, чтобы ты навестил Кли сегодня. А я отчаливаю в Сумеру. Как-нибудь пусть она ко мне телепортируется, хотя бы разок. Чаю сумерского попить. — девушка приблизилась к стражу леса. — У вас есть там чай?       — Угу. — Тигнари махнул ушами.       — Ну вот, чаю. Обязательно передай. — она легонько ткнула пальцем в плечо алхимика.       Оказавшись в Сумеру, Шисо разместилась в крохотной зеленой комнатке, которую ей придется делить с Коллеи. Сидя на жесткой кровати, девушка рассматривала стены, состоявшие из стволов и лиан. Внутри пахло какими-то несладкими цветами и кислой зеленью, а сам воздух был значительно теплее. Поднявшись со скрипучей деревянной кровати, Шисо подошла к небольшому окошку, которое выходило на небольшую зеленую полянку с сумерскими розами. Подняв голову, она отыскала взглядом дерево, что высилось до облаков за зелеными сопками. В жизни это выглядело более захватывающе, нежели в игре — даже с компьютера.       Однако наслаждаться пейзажем было некогда — она здесь не за этим. Обернувшись и убедившись в том, что рядом никого нет, она стала громко шептать:       — Нахида!.. Я знаю, что ты меня слышишь. Мне нужно поговорить с тобой.       Теплый поток воздуха, не беспокоя прямые темные волосы у лица, прокатился по щекам, будто бы все джунгли слушали ее сейчас.       — Я знаю, что ты неопасна. Поэтому во сне…       — Ты Шисо, верно? — в комнату почти вошла Коллеи, неуверенно остановившись на пороге.                     

***

                    Вечер быстро сместил теплый, но безрадостный день. Прохладный непоседливый ветер Монштадта без всякого стеснения заглядывал в комнату, но даже он не в силах был скрасить сырое одиночество с металлическим запахом и холодом цепей. Надежда растворилась в темном воздухе, рассыпавшись на никогда не существующие частицы и покинув до сумасшествия надоевшую комнату. Однако вместе с шальным ветром, играющим с крохотным цветочком на столе, в комнату проник кто-то еще.       Тень упала на стену, которую уныло созерцала всю только начавшуюся ночь Ариана. Ее сердце, начавшее биться только под утро, разогналось будто бы в последний раз, а дыхание застыло, точно к этому был причастен Крио элемент. Ледяные искорки надежды, некогда разорванной на части, вновь засверкали в синей темноте чужого мира.       — Ты… — не выдыхая, беззвучно воскликнула девушка, несамостоятельно поднявшись с кровати.       Холодные цепи, звонко проскулив, позволили ей подняться и встать во весь рост, но не более.       — Все еще я. — тихо, будто бы боясь побеспокоить теплый ветерок, колышущий его новую прическу в виде хвостика, он слабо, будто бы из последних сил, улыбнулся и спрыгнул на пол.       Но сейчас это был уже не тот он: новая прическа, красная, вместо фиолетовой, рубашка под белым жакетом, украшенные золотыми цепями сапоги и…       — Это… — Ариана широко распахнула малахитовые глаза, глядя на Глаз Бога, гордо прикрепленный к портупее на передней части бедра.       — Ариана, — перебил он ее, осматривая кандалы и цепи, тянущиеся куда-то под кровать. В лазурных глазах появился ледяной блеск, а брови чуть опустились.       — Я… я придумала тебе имя… — по покрасневшим от переплетения эмоций щекам побежали горячие слезы. — Я думала, что ты уже никогда не узнаешь… об… Александро… — перебивая саму себя, продолжала говорить она сквозь рыдания.       Отринув все прежние принципы и нормы, парень потянулся к Ариане и, обхватив холодными руками горячие щеки, коснулся теплых губ, которые сначала не поддались ему, как и их хозяйка — такие же упрямые, но оттого только более желанные. Сильнее сжав пальцы на мягких щеках, клон продолжал целовать чужие губы так настойчиво, будто бы боялся, что их вот-вот у него отберут и не дадут даже взглянуть. Впрочем, нельзя было сказать, что он был не прав.       Только спустя несколько долгих секунд шока Ариана смогла ответить ему — неумело, неуверенно, может быть, даже неправильно, но впервые.       Она никогда не смогла бы оправдать этот поступок для самой себя, не смогла бы честно признаться себе в том, что чувствовала сейчас, но все это останется для будущей Арианы, в то время как сейчас она могла только наслаждаться моментом. Новое ощущение, возникшее ниже ребер, теплом разлилось по телу, добравшись даже до кончиков волос, а губы наконец-то распробовали свой первый поцелуй.       Все это так неправильно,       Но так приятно.       И так нечестно.       И настолько же прекрасно,       Насколько омерзительно.       Любить — одного, целовать — другого.