Фокус

Разморенное ярким солнцем настроение повисло в воздухе тяжёлым грузом. Из-за адской жары даже кажется, что дышать стало труднее; даже самые трудолюбивые — каких оказалось немного — отказались от работы и сейчас прятались в тени или сбежали купаться. Ген тяжело вздыхает, с привычной, словно приклеенной к лицу ухмылкой озирается и взглядом натыкается на лабораторию, внутри которой в поте лица Сенку вновь что-то химичит. Асагири усмехается, прикрывает глаза на секунду, чтобы тут же их распахнуть и направиться к ученому. Опять заработался же. — Наш дорогой умняша вновь делает великое открытие? — самым сладким голосом тянет Ген, мило улыбаясь. — Сенку-чан, ты совсем забываешь о себе, когда занимаешься наукой. Это может плохо отразиться на твоём здоровье. Ишигами издаёт привычный смешок, ни на секунду не отрываясь от опытов. «Ну что за прелесть», — думает Асагири, ожидая ответа. — С каких пор тебя это волнует, менталист? — бросив короткий взгляд на Гена, словно проверяя что-то, спрашивает Сенку. «Я сам бы хотел это знать», — думает Асагири. — Вот погубишь ты свое здоровье, а мир останется без науки. Я, конечно, верю в Хрома, но тогда процесс замедлится в десять миллиардов раз, — все так же сладко улыбаясь, немного передразнивает он. — Позволь себе расслабиться, первооткрыватель. Сегодня день отдыха, работать сейчас просто неэтично. Ещё один смешок. «Хе-хе». Сенку выпрямляется и осматривает рабочий стол, что полностью завален последствиями опытов. Склянки, банки, камни, а кое-где кислота прожгла дыру. Ох, крик был на всю деревню. — Десять миллиардов процентов, что я смогу доделать это завтра, — ещё раз усмехнувшись, отвечает Ишигами, поворачиваясь лицом к собеседнику. Ген мысленно записывает себе балл. — Отлично, — Асагири улыбается шире и присаживается на стул рядом с учёным. — А пока ты отдыхаешь, может быть, хочешь небольшой фокус? Хитрая ухмылка и по-лисьи прикрытые глаза выдают его с головой, но Ген не то чтобы пытается скрыть, что «фокус» будет не просто кроликом из шляпы. — Мне даже страшно представить, что ты на этот раз придумал, — улыбка Сенку становится нежной, мягкой. Такой, за которую не жалко и душу продать. — Действуй, менталист. Асагири хмыкает. Теперь, когда у него есть разрешение, он может творить что угодно. Что-то, что даже такой гений, как Сенку, не сможет предугадать. Ген наклоняется немного ближе к Ишигами. — Закрой глаза… — И открой рот? — удивленно приподнимает бровь учёный, теперь улыбаясь весело. Редко его таким искренним можно увидеть. Асагири насмешливо закатывает глаза. — Нет, дорогой Сенку, эту стадию шуток мы прошли ещё несколько тысяч лет назад. Закрой глаза и расслабься, вот и все, что от тебя требуется, — вкрадчиво объясняет менталист, словно ребёнку. Ишигами усмехается — хе-хе, — но делает, как ему сказали. Гена почти разрывает от желания ответить что-то вроде «хороший мальчик», но самообладания, благо, хватает. Асагири вдруг засматривается. Любуется пару секунд, пока есть время разглядеть Сенку получше. Такого, открытого и доверчивого, улыбающегося Сенку хочется рассматривать вечно. Запомнить каждую деталь, а изгиб губ так и вовсе сфотографировать и поставить в рамочку. Красивый. Ген, наконец, приходит в себя, несколько секунд глупо моргает, постепенно осознавая произошедшее, и лишь после этого начинает шоу. — Итак, только сегодня, только сейчас, великий менталист Асагири Ген представляет фокус «Поцелуй без прикосновения», — торжественным, но тихим тоном объявляет парень. — Специально для Сенку Ишигами, который согласился выступить моим помощником. С каждым словом Асагири наклоняется все ближе к чужому лицу, медленно, по сантиметру сокращает расстояние, и лишь когда чувствует чужое тёплое дыхание на своей коже, тогда прижимается своими губами к чужим, оставляя невесомый, мягкий поцелуй. Отстраняется с хитрой ухмылкой, следя за реакцией учёного. Но реакция не происходит. Может, не выпал осадок или не изменился цвет, но Сенку лишь молчаливо сидит с серьёзным лицом, совсем не двигаясь. Неужели люди могут покрыться камнем во второй раз из-за поцелуя? — Что? — спустя несколько долгих и тихих секунд выдаёт Ишигами. Ген смотрит на него удивленно. — Что? — в свою очередь спрашивает Асагири. Сенку сглатывает. — Но ты говорил, что поцелуй будет без прикосновения, — с таким же серьёзным лицом произносит учёный. Ген пару мгновений пялится на него, пытаясь понять, в чем, собственно, претензия, а затем разражается смехом. — А? Чего смеёшься, менталист? — в голосе Ишигами слышатся нотки укора, но лицо его больше не такое серьёзное, скорее… весёлое? нежное? Асагири решает не задумываться об этом. — Если хотел меня поцеловать, то так бы и сказал. С этими словами Сенку наклоняется близко и возвращает поцелуй. Также нежно, но более напористо. Где только научился? Отстраняется мягко и медленно, с привычной усмешкой на губах и сверкающими глазами-рубинами, словно во время занятия наукой. — Кстати, — говорит Сенку, будто вспомнил о чем-то. Отворачивается, наклоняется и достаёт что-то из ящика, затем ставит на стол бутылку с наклеенной на неё бумажкой, на которой кривым почерком выведено «кола». А Ген, к слову, уже готов клясться в любви.