Ведь я ждал её, сука, так давно.

Наступило время нового испытания, наконец распределили очередную тройку. Дмитрий Матвеев, Лина Джебисашвили и Олег Шепс! — Башаров огласил имена, снова давая какую-то речь про удачу и успех. Но Матвеева это не интересовало. Как только его фамилию произнесли в одном списке с Линой, чернокнижник будто засиял от счастья. Сердце никогда так сильно не стучало и не было готово выпрыгнуть из грудной клетки сию же секунду. На лице заблистала широкая улыбка, которую невозможно было скрыть. — Дмитрий, что вас так обрадовало? — Спрашивает ведущий, обращаясь к парню. Тут же чернокнижник приходит в себя, чуть вздрогнув. Я рад, что у меня такая тройка. Чувствую, как хорошо отработаем. — Наврав с три короба Дима смотрит на рядом стоящую Лину. Такую прекрасную, такую необычную, любимую и желанную. Она снова была сногсшибательна, черное коктейльное платье, которое облегало все ее прекрасное тело, множество бижутерии, глядя на которую Матвеев задавался вопросом, как ее по дороге в готический зал не унесли сороки. Эта мысль заставила Диму посмеяться внутри, но заново вернул свой взор на невообразимую красоту Джебисашвили. К худшему стечению обстоятельств Лина видимо заметила, сверлящего ее взглядом парня, она мило улыбнулась и помахала рукой. Глаза серьезного чернокнижника забегали как у маленького мальчика. После съемок Матвеев приехал домой, просто в самом лучшем расположении духа, что можно было придумать. Наконец! Я так ждал этого! Марта, ты понимаешь, что мы с ней! Дима от счастья уже говорил с собакой, которой была абсолютно похеру с кем и куда едет ее хозяин, главное что похавать было. Время поджимало и он принялся собирать вещи. И вот экстрасенсы выдвинулись на задание. С самого утра приехали в аэропорт. Жизнь решила осчастливить парня еще сильнее. Вдалеке в аэропорту он видит ее. Быстрым шагом Дима направляется к ней и хлопает по плечу. Девушка поворачивается к тому лицом и радушно обнимает. Каждый раз когда она находится так близко, время будто останавливается, а душа поет и все его тело переполняют эмоции. — Рада тебя видеть. — Лина гладит парня по спине, вынуждая сердце бешено колотиться Что же ты делаешь со мной, Линочка. Пронеслось в голове, пока мозг пытался успокоить сердце и желание прямо сейчас впиться в такие желанные и определенно мягкие губы. Дима как мог наслаждался объятиями, не хотя отстраняться и отпускать ее. Все внутри трепетало и горело. Но счастье длилось недолго и хватка Джебисашвили ослабла, и она отпустила его. Повисло неловкое молчание, что Матвеев попытался исправить. — Может пойдем чая выпьем? До вылета еще часа 3. А я с голоду умираю. — С широкой улыбкой, Дима направляется в кафе, взяв за руку девушку. — Я только за. Парочка села за столик, держа в руках кружки с горячим напитком. — Почти кофе с Райдос. — Шутит Лина, делая глоток. Она смотрела на Матвеева, как на нечаянную радость, она улыбается, в принципе обычное для нее дело, но эта улыбка была другая, более чувственная и нежная. Лина как и всех обнимала Диму, но это хотелось делать чаще и дольше, не выпускать его тело из своих рук. Ей нравилось как рядом с ней Матвеев таял, был нежным и добрым. — Наконец мы с тобой вместе — С некой ухмылкой говорит Джебисашвили, погладив по руке чернокнижника. В эту секунду внутри парня будто всё перевернулось, голос задрожал, а ладони вспотели, в голове не было ни одной связной мысли. — Ты? Я? Да, тоже рад — Заикаясь от волнения и смущения тихо говорит Дима. Почему я так реагирую когда она со мной, почему — проносилось в голове Матвеева, пока он держал руку той милой ясновидящей, что вынуждала делать его абсолютно другим, не как раньше. Возьми себя в руки! Дима старался сам себя успокоить, пока он не встретился взглядом с Линой, тогда наконец понял, что без нее нет смысла быть, нет смысла просыпаться и засыпать, нет смысла жить новый день. — Линочка, я хотел спросить, ты не против сходить после испытания куда-нибудь? В ресторан, может в кино? — Парень похвалил сам себя в голове, решившись на такие слова. В горле застрял ком от волнения, а пульс будто остановился. Неужели, Матвеев, а ты осмелел — Про себя думает Лина, ликуя от этого предложения. В глазах запылал огонек, а на лице появился такой любимый для чернокнижника румянец. — Я с радостью пойду, с тобой хоть на край света. Главное чтобы ты был, рядом. — Совсем тихо и смущенно проговаривает Джебисашвили. Дима окрылённый ее согласием, кладет руку на щеку девушки, сидящей напротив него и нежно гладит по нему мягкой и теплой рукой. И уже Лина расцветает прямо на глазах от прикосновений парня. Вот что любовь делает с людьми . К «парочке» подходит их третий коллега. Олег. В этот же момент оба отсели друг от друга, постеснявшись. — Привет. — в один голос сказали они, приветствуя друга. Наконец-то испытание окончено и все возвращаются домой. Лина и Дима ждали этого момента как никто другой, как никогда раньше. И вот они снова в Москве. Голосование в Готическом зале приводит к большей ругани, что однако эту тройку лишь забавляло. Уже вечером Матвеев обдумывал куда можно пойти, какие есть приличные места, чтобы провести этот вечер как можно лучше. Листая просторы интернета он нашел то что надо. Приличное заведение с приятным ценником, чтобы после дорогого вечера не остаться бомжом до зарплаты. Парень набирает Лину. Как обычно быстрее дозвониться до президента, чем до этой занятой дамы. Лина в это время была занята, она спала! А остальные пропущенные не только от Матвеева это так, стечение факторов, времени, места или просто лень отвечать на звонок. Но увидя кто ей звонит, она без раздумий берет трубку. — Димуль! Привет-привет. — Радостным голосом доносится из трубки. — Ты что-то хотел? — Привет, да, хотел забрать тебя сегодня в 7 вечера. Подъеду и заберу. — Ого, так сразу, а меня этот кавалер не хотел спросить? Может я уже занята на этот вечер? — Кокетничает девушка, будто специально желая вывести из себя Матвеева. — Всё правильно, дорогая, ты занята мной и не только на вечер. — Дима сбрасывает трубку и довольный собой уходит собираться. И вот чернокнижник ждет свою даму сердца в назначенное время, в назначенном месте. Приехав к ее дому на своей машине, он ожидает Джебисашвили. — Ничего не успеваю, караул!.. Металась по дому девушка, нервно ища что надеть. В это время. Матвеев слушал в машине очень подходящую под данную ситуацию песню. «Сижу на полу, жду, когда выйдет из душа Потом ещё жду, пока волосы досушит Около рестика жду по полчаса перед ужином Жду в тачке, пока свою песню дослушает.» Строчка за строчкой и тут, вместе с исполнителем Дима проговаривает « Ведь я ждал её, сука, так давно. » Казалось, что пока Лина соберется, завянут цветы. Ну вроде готова. — Смотрится в зеркало девушка и выходит на улицу. Увидя, свет своих очей, чернокнижник выходит из машины, держа в руках невообразимых размеров букет пахнущих лилий. Дима не мог налюбоваться красотой Джебисашвили. Эта красотка стояла в кожаной белой юбке, ярком топе, а на плечах был схожий с юбкой пиджак, ну и конечно же множество украшений, разное количество колечек и браслетов. Наконец взор поднялся в глаза девушки. — Ты сногсшибательна. — улыбаясь, сказал Матвеев, вручив букет. На который в шоке смотрела блондинка — это мне? — робко произнесла она, закрыв лицо, покрасневшее от таких ухаживаний. — Дима, он больше меня раза 3! Как я его допру, хоть? — Лина нервно посмеялась, заключая в крепкие объятия парня. Тот нежно поцеловал ее в щеку, прижимаясь к шее. Аромат ее духов сбивал с толку и пленил. — Что за духи? Очень приятные. — полушепотом произнес. — Лина, ты вырядилась так шикарно, что я не знаю как не испортить всё. — Тебе можно, милый — отстраняясь и подмигивая говорит девушка. — Как ты меня назвала? — глаза горели от счастья. — Милый. — тут же Джебисашвили одаривает его поцелуем, оставляя след своей розовой помады на и без того красной щеке её ухажёра. В груди всё сперло от волнения, Дима отвечает на него, кладя руку на шею девушки, прижимая к себе ближе. Пара была готова стоять так вечность, но кислород в легких кончался и вынуждал отстраниться их. — Может уже поедем? У нас столик забронирован! — ворчит Матвеев, открыв дверь машины. Наконец они доехали до ресторана. Вкусный ужин, приглушенный свет, свечи и романтическая музыка. — Знаешь, вот смотрю на тебя и понимаю, что чего-то не хватает. — Дима достает небольшую бархатную коробочку в которой лежало черное кольцо. Само оно было матовое с небольшими узорами, на нем красовался крупный, переливающийся разными цветами камень Александрит. — Я люблю тебя, будь моей? — Лина сидела в шоке, смотря то на парня, то на коробку. — Матвеев, ты дурак! — глаза заполнились слезами радости, пока парень надевал его на палец возлюбленной. — Вот теперь ты прекрасна на все 200! — он тыльной стороной ладони вытер, бегущие слезы по щекам Джебисашвили. Они смотрели в глаза друг друга, никто из них не мог насмотреться на любимого человека, держа руки возлюбленного. Словно читая мысли паре не нужны были слова, чтобы описать свои чувства. Повисла тишина, которую не хотелось нарушать. Оба наслаждались моментом, прикосновениями и влюбленными взглядами.