Безоар от яда гордости

      Первыми командами в новом сезоне квиддича были Гриффиндор против Слизерина. Трибуны ревели в ожидании команд на поле, а мадам Имельда Флайт деловито поправляла перчатки и очки, стоя на песке посреди площадки рядом с сундуком с мячами. Все без исключения в школе уважали эту даму, бывшую в прошлом загонщицей «Холихедских Гарпий», и хотя сами ученики никогда не испытывали на себе мощи её ударов битой о бладжеры, её соперники до сих пор помнили, с какой точностью в их мётлы влетали кровожадные мячи, ломая древки и портя прутья.       Элизабет сидела на трибуне своего факультета, горячо болея за их команду. Даже если бы она не была любительницей этого спорта, она бы так или иначе сидела на трибунах, поддерживая друзей. Она видела, как Ричард — капитан команды — выводит за собой остальных игроков, как Шарлотта нервно поправляет перчатки, глядя в небо, как близнецы Пруэтт с лёгкой усмешкой посматривают на членов команды соперника, сжимая биты загонщиков в руках. Элизабет знала, что братья Пруэтт явно будут мстить за прошлогоднюю обиду их юной охотницы, мисс Нонны Крауч, которую пришлось уносить с поля на носилках благодаря метко пущенному в её руку бладжеру. Элизабет не понаслышке знала, насколько ожесточённой может быть игра между заклятыми соперниками, и ожидала много штрафных как в одну сторону, так и во вторую. Она бросила взгляд на команду соперника, с удивлением обнаружив там Уикхэма.       Внезапно рядом с ней опустилась запыхавшаяся Китти, выдохнув: — Не могу поверить, что они взяли шестикурсника!       Никто из гриффиндорцев не возражал против присутствия на трибуне кого-то из других факультетов (кроме, конечно, слизеринцев), но сама Лиззи вдруг спросила сестру: — Разве ты не должна сейчас сидеть со своей командой и анализировать действия соперников?       Китти помотала головой, не отрывая взгляд от поля: — Мирабель сказала, что сама всё проанализирует, нам лишь нужно по возможности внимательно следить за игрой, чтобы обсудить позже.       Рядом с Китти опустилась Джорджиана, неуверенно спросив: — А в чём заключается игра?       Китти обернулась к девушке, с энтузиазмом спросив: — Ты не знаешь?! О, я сейчас тебе всё объясню!       Лиззи коротко улыбнулась на щебетавшую Китти и внимательно слушавшую её Джорджиану, после чего вновь опустила взгляд вниз. Мадам Флайт произнесла свою речь командам, после чего капитаны пожали друг другу руки и все, наконец, взмыли на мётлах вверх. Ричард подлетел к их трибуне, чтобы крепко пожать руку Элизабет: — На удачу. — На удачу.       Это была их маленькая традиция с тех пор, как Ричард начал играть за команду. Юноша вернулся на своё место среди игроков, ожидая свистка на начало матча. — Надеюсь, сегодня обойдётся без крови, — тихо произнесла Элизабет, сильно беспокоясь о товарищах. Несмотря на присутствие на трибунах преподавателей, а так же некоторых родителей, Лиззи была уверена: обе команды в пылу игры могут забыть совершенно обо всём.       Китти только кивнула, вглядываясь в каждого игрока, пока наконец не был дан свисток и квофл не оказался в воздухе. Джорджиана немного понаблюдала за игрой, прежде чем заметить: — Загонщики атакуют в первую очередь капитанов. Почему?       На этот раз ответила Лиззи: — Потому что только капитан имеет право запросить таймаут. Если капитана нет — никто не может сделать это за него. Кроме того, капитан сплочает команду, фактически, это её тренер, тактик и стратег. — А в таймауте есть острая необходимость? — с тревогой спросила Джорджи. — Иногда бывает, — коротко кивнула Китти, вступая в беседу. — Иногда внезапно начинается ливень, и командам нужна передышка, чтобы адаптироваться к новым условиям. Или некоторые другие причины. — Какие?       Элизабет и Китти переглянулись, и вторая вздохнула, отвечая: — В каждой команде есть хотя бы один человек, который в состоянии вправить вывихи, залечить порезы и так далее. В нашей команде это я. Сестра научила меня основам колдомедицины, сказала, что это полезные знания. И для игрока в квиддич особенно. Иногда матч становится достаточно жестоким, несмотря на все увещевания мадам Флайт и даже штрафные санкции командам. — Джейн права, — тихо заметила Лиззи, наблюдая за игрой. — Хотя, кажется, в начале года Гриффиндор и Слизерин не успели достать друг друга настолько, чтобы играть откровенно грубо. — Я слышала, при составлении игр нового сезона, мадам Флайт учла момент нездорового соперничества ваших факультетов, и специально поставила эту пару первой, — тихо заметила Китти. — Очень мудро с её стороны. В прошлом сезоне этот матч был весной, и было слишком много нарушений.       Джорджиана с любопытством взглянула на Китти: — Ты тоже играешь? — Я — ловец Пуффендуя, — с гордостью ответила Кэтрин.       Игра и впрямь проходила куда спокойнее, чем можно было предположить. Ловцы не особо стремились сразу ловить снитч, понимая, что дополнительные очки тоже потребуются в борьбе за школьный кубок по квиддичу. Однако Китти заметила, что мисс Крауч вдруг рванула в одну сторону, чтобы не упустить из вида золотой мячик. — А она хороша, — тихо заметила Китти, но тут же потянула руку в сторону Джорджианы, резко прячась с ней под трибуны, — Берегись!       В то место, где они сидели, влетел бладжер, совершая дугу уже под трибунами и снова вылетая на арену. Девушки обернулись, а Лиззи вдруг крикнула: — Сосредоточься на игре, Ричард!       Она заметила, как один из новых загонщиков Слизерина недобро ухмылялся, не замечая, впрочем, как его взглядом уже закопало несколько человек, включая его собственную команду. — Нарушение, мистер Флинт! Атака на зрителей запрещена! Не думайте, что я не видела, куда именно вы отправили бладжер, юноша! Ещё одна подобная выходка, и вы будете исключены из команды до конца матча. Штрафной в пользу Гриффиндора!       Трибуны Слизерина завыли в неодобрении, и Ричард подхватил мяч, чтобы совершить штрафной бросок. Мяч влетел точно в центр левого кольца, и теперь уже взревели трибуны, болеющие за Гриффиндор.       Слева от Элизабет послышался топот, и на трибуну влетел злой и обеспокоенный Дарси. — Ты цела, Джорджи? — Я в порядке, брат, — тихо ответила девушка. — Мяч летел не в меня, а в мисс Китти Беннет.       Дарси бросил взгляд на дыру в трибуне и взял сестру за руку: — Идём со мной, на нашей трибуне будет безопаснее.       Джорджиана вдруг упёрлась, нахмурившись: — Ты сидишь на трибуне Слизерина? — Нет, я сижу рядом с дядей Мэтлоком. Это смешанная трибуна.       Джорджиана покачала головой, кивнув на гриффиндорцев рядом с ними: — Бладжер может влететь куда угодно. Я уверена, со мной ничего дурного не случится, пока я рядом со своими товарищами, брат. — Джорджиана, я знаю, как будет лучше. Идём со мной.       Элизабет разрывало от желания встать на защиту девушки, но при этом она понимала, что это разговор брата и сестры, и вмешиваться нет никакого резона. Дарси не кричал на младшую сестру, не делал ей больно, лишь настойчиво звал за собой, подавляя неуверенную в себе девушку своим старшинством. В конце концов, Джорджиана тихо ответила: — Да, брат.       Гриффиндорцы молча смотрели, как Дарси уводит их младшую подругу с трибуны, не в силах вмешаться без нарушения этикета и без возможности не вызвать ссору с более взрослым и умелым студентом. Китти смотрела вслед Джорджиане, грустно заметив: — Жаль, она мне очень понравилась. — Она обернулась к Элизабет, спросив, — Ты тоже думаешь, что целью была я?       Лиззи бросила ещё один взгляд на трибуну позади и вздохнула: — Вывод одного из членов команды соперника до матча — один из самых грязных приёмов. Пожалуй, тебе стоит ходить в компании с кем-то, иначе ты можешь пострадать. Будь осторожна, Китти.

***

      Хотя Гриффиндор и выиграл этот матч, но разница в счёте была очень небольшой, и Ричард был недоволен и зол по нескольким причинам сразу. Когда бладжер врезался в трибуну рядом с тем местом, где сидела сестра, он был готов в тот же момент сбросить с метлы ублюдка, который посмел послать мяч в трибуну. Только немного позже он увидел там Китти и понял, что это был акт агрессии против нового игрока Пуффендуя. Он знал, что некоторые особо подлые игроки некоторых команд применяли тактику запугивания соперников вне игровой арены. Ему было противно это, и вдвое противнее от того, что целью стала сестра его дорогой подруги. Он не видел, как кузен забирал с трибуны Джорджиану, об этом ему доложили уже после игры, и злость на кузена, едва утихшая, снова вспыхнула. Поэтому в Малом зале он появился в не самом лучшем расположении духа. — Надеюсь, мисс Кэтрин не пострадала, — тихо спросил он Элизабет, оказавшись рядом с ней. — Она в полном порядке, благодарю, Ричард, — ответила Лиззи, мягко успокаивая друга, — Всё обошлось, не думай об этом. — Не могу, Лиззи. Одна мысль о таком подлом поступке выводит меня из себя. — У тебя всегда было обострённое чувство справедливости. — А разве у тебя нет?! — чуть резче, чем хотел, произнёс юноша, правда, тут же извиняясь, — Прости, Элизабет, я всё ещё слишком на взводе из-за игры и всего, что произошло.       Элизабет спокойно кивнула: — Кому как не мне знать о твоих вспышках ярости. Правильно говорят: «Бойтесь гнева спокойного человека».       Ричард невесело хмыкнул, беря под руку подошедшую к нему невесту: — Я всегда удивлялся тому, сколько в тебе спокойствия и терпения, Лиззи. Ты единственная можешь потушить вспышки моего гнева без вреда для других и без ссор между нами. — Мне стоит попросить вас научить меня этому умению, мисс Элизабет. Должна ведь будущая супруга уметь гасить гнев своего мужа, — с улыбкой произнесла мисс Урсула. — Непременно, мисс Шафик. Мне даже будет спокойнее, если я буду знать, что рядом с Ричардом будет человек, способный утихомирить его в моё отсутствие, — с ответной улыбкой произнесла Лиззи. — О, прошу вас, называйте меня Урсулой или Ул. Я очень хочу, чтобы друзья Ричарда стали и моими друзьями.       Элизабет кивнула, смягчая улыбку: — Я буду этому искренне рада, Урсула.       Мисс Шафик, тем временем, обернулась в сторону мрачно сидевшего возле камина с книгой Фицуильяма Дарси: — Мистер Дарси сегодня особенно молчалив и мрачен. Ты говорил с ним, Ричард?       Молодой человек стиснул зубы, проглатывая первый порыв зло выругаться, после чего ответил: — Мы с кузеном сегодня несколько разошлись во мнениях относительно его чрезмерного покровительства и опеки мисс Дарси. Думаю, мисс Элизабет знает, о чём я говорю.       Лиззи вздохнула, кутаясь в палантин и бросая неодобрительный взгляд в сторону объекта их обсуждения: — Увы, но не могла же я вскочить и начать спорить с ним. Он ни коим образом не обижал и не кричал на свою сестру, и не было ни единой причины встать на её защиту. Едва ли я сама кому-либо позволила бы встрять в мой разговор с одной из моих младших сестёр. — Его подавление Джорджианы… Ох, я знаю, что он лишь чрезмерно опекает её и боится потерять. Он хороший старший брат, пока дело не доходит до командования другими. Со мной это давно не действует, но Джорджи… У неё другой характер. — Быть может, когда он окончит Хогвартс, у мисс Джорджианы будет больше власти над своими чувствами и характером? Но, в любом случае, вашему кузену нужна невеста и в будущем жена, которой он мог бы командовать и безраздельно распоряжаться, — колко заметила Элизабет.       Ричард, однако, тихо рассмеялся, вовсе не обидевшись на подругу: — Вероятно, это так. Хотя, насколько я знаю, Фиц не стремится к браку так рано, и дядя и тётя Дарси полностью поддерживают его в этом решении. — Ранний брак не всегда мудрое решение, хотя я знаю немало пар в Хартфордшире, обручившихся после школы или даже в её стенах. Многие из них достаточно счастливы друг с другом. — А что вы, мисс Элизабет? Ваше сердце уже занято? Как я посмотрю, сердце вашей старшей сестры уже успел занять мистер Бингли, — спросила Урсула, бросая взгляд с намёком сначала на мистера Боунса, а после на мило беседовавшую пару за одним из чайных столиков.       Лиззи нежно улыбнулась, глядя на сестру: — Джейн — сущий ангел. Я не знаю никого, кто не был бы к ней благосклонен. Но, думаю, я не могу говорить за неё в таком вопросе, хотя, как мне кажется, она действительно с удовольствием принимает знаки внимания мистера Бингли. Что касается мистера Боунса… — она внезапно замолчала, обдумывая собственные чувства к давнему другу. — Кажется, мы знакомы целую вечность, но я не думаю, что мудро подвергать нашу с ним дружбу испытанием отношениями. Кроме того, леди в наше время неприлично предлагать отношения джентльмену, а с его стороны я вижу заботу старшего брата к младшей сестре, не более. — Очень жаль, со стороны вы кажетесь прекрасной парой, — заметила Урсула, тут же умолкая, поскольку к ним приблизился Дарси. — Мисс Беннет, позвольте справиться о состоянии вашей сестры, мисс Кэтрин? — сдержанно спросил он.       Лиззи кивнула, отвечая не менее холодно: — Благодарю, она в полном порядке. На наше счастье, Китти достаточно внимательная, чтобы уследить за таким опасным мячом, как бладжер. — Весьма рад.       Этот внезапный обмен любезностями несколько обескуражил сидящих поблизости студентов, поскольку обычно Дарси молчал на вечерах, если его собеседником не были одна из сестёр Бингли, мистер Бингли или Ричард Фицуильям. Неловкое молчание разрушил подошедший к ним Эдвин. — Элизабет, ты не устала?       Лиззи бросила благодарный взгляд на Эдвина, а после на старшую сестру: — Да, пожалуй, уже слишком поздно. Я только попрощаюсь с Джейн. — Я буду ждать тебя у выхода из зала с твоей мантией.       Компания смотрела вслед мисс Беннет, и Дарси заметил: — Вы ведёте себя с мисс Элизабет Беннет словно вы её жених, мистер Боунс. Было бы логичнее, если после вечера она вернулась в компании друзей со своего факультета.       Эдвин спокойно парировал: — Я знаю Элизабет с детства и знаю буквально все её привычки, чтобы заметить, что она утомлена и хочет покинуть общество. Кроме того, у неё первые признаки мигрени, она очень сильно переутомляется в последнее время, и шумная толпа лишь навредит ей. Это забота старшего друга, мистер Дарси. Она ненавидит подавление и приказы, не любит выставлять на показ слабости, поэтому моё внимание к её нуждам столь мягким способом лишь мой способ общения с ней. Было бы странно спорить со взрослой девушкой о том, чего она хочет. Я лишь дал ей выбор и предлог вернуться в общежитие факультета в тишине. — Он поклонился, прощаясь, — Доброй ночи, господа, леди.       Ричард смотрел Боунсу вслед, видел, как он накинул сначала свою мантию, а потом ждал, когда подойдёт Элизабет, держа её мантию прижатой к груди. Он галантно помог ей одеться и они вместе покинули зал. — Теперь я думаю о том, что слишком мало знаю свою подругу, — вздохнул Ричард. — Она всегда знает, как унять мой гнев, знает буквально о нуждах каждого, с кем общается, имеет ко всем свой подход. Но она сама такая скрытная. Если бы мистер Боунс не сказал, я бы и не заметил её бледность и усталость, и то, как она то и дело касалась виска. Я думал, будто она размышляет о чём-то. Всё же, мне расти и расти до её настоящего друга. — Не кори себя, Ричард. Ты сам рассказывал о необыкновенном самообладании мисс Элизабет, — мягко сказала мисс Шафик жениху. — Должна признаться, меня покоряет её доброта и достоинство. Жаль, что Эдвин, кажется, действительно не заинтересован в ней как в невесте. Они были бы прекрасной парой. У них много общего. Быть может, до него дошёл слух о том, что мисс Элизабет якобы обручена с мистером Уильямом Коллинзом.       Ричард недоумённо посмотрел на невесту: — Что за шутки? Элизабет точно не стала бы скрывать от меня подобное положение дел.       Мисс Шафик осмотрелась, тихо пояснив: — Когда мистер Коллинз вернулся в Хогвартс, он немедленно пустил слух о том, что попечительница его семьи, леди Кетрин де Бёр, настояла на раннем браке, чтобы по окончании Хогвартса он мог принять одно из назначений в Министерстве Магии. Его матушка намекнула, что он должен унаследовать имение Лонгборн, переходящее, согласно майорату, по мужской линии, и что теперь он единственный старший наследник мужского пола в линии наследования. Леди Кетрин тут же настояла, что невесту, для начала, стоит поискать в Лонгборне. И при личной переписке его матери с матерью девиц Беннет, было условлено объявить о помолвке во время зимнего бала в Лондоне — единственный бал, который не игнорирует мистер Беннет. Всем желающим он показывал письмо об этом. Удивительно, что слухи ещё не дошли до Гриффиндора и мисс Элизабет. — Но он даже не приближался к ней… О.       Ричард вспомнил, как часто видел в последнее время Коллинза во время перемен и в библиотеке в поисках Элизабет, иногда он даже заговаривал с ней, но чаще всего подруга предпочитала скрываться до того, как высокопарный слог кузена достигнет её ушей. Однажды он даже попытался проникнуть в Запретную секцию библиотеки, но мадам Бовэ едва ли не метлой выгнала его оттуда. — Кажется, мне есть, что обсудить с подругой. Если это правда, Элизабет будет в ярости. Хотя, я уверен, что мистер Беннет завернёт тайную сделку матерей. — С чего ты так уверен? — спросил его Дарси. — Этот брак решит множество проблем Беннетов. Хотя, разумеется, это странный выбор невесты, учитывая наличие старшей сестры.       Ричард, позабыв от беспокойства за подругу о злости на кузена, ответил: — Эдвин уже сказал: Элизабет ненавидит подчиняться нелепым приказам. Ты плохо знаешь её кузена, Фиц. Более напыщенного индюка при полном отсутствии такта и скудных мозгах я ещё не видел. — Впервые слышу столь уничижительную речь из твоих уст, Ричард, но ваш кузен прав, мистер Дарси. Мистера Коллинза едва ли можно назвать терпимым. Он один из тех, кто кичится чистотой крови, и хотя он зубрит наизусть все учебники, он совершенно не понимает, что делать с полученной информацией. Он совершенно не умеет хранить тайны, а уж его лесть… Мне кажется, единственное качество в нём, достойное студента Когтеврана — смекалка. Он всегда знает, как повернуть ситуацию в свою сторону. Даже мисс Мэри Беннет, хоть и слегка занудна и чрезмерно гордится своим умом, по праву считается одной из лучших студенток Когтеврана. — Тётя Кэтрин берёт под своё крыло исключительно чистокровные семьи, — заметил Дарси. — Однако, не пойдёт ли мисс Элизабет Беннет на жертву ради спокойствия семьи? И она бы успокоила родителей, избрав менее рискованный путь, чем мракоборческая карьера. И, к тому же, сохранила бы имение за собой.       Ричард немедленно вспыхнул негодованием к кузену, зло заметив: — Тебя послушать, все девицы должны сидеть у камина, вышивать платочки и играть на фортепиано, запертые в безопасном поместье. Тебя никогда не интересуют чужие желания и мечты, Дарси. Твой снобизм и твоя надменность переходят все границы.       Он знал, что бьёт кузена по больному, но остановиться не мог. Он видел, как побледнел Фицуильям и как резко он покинул Малый зал, чтобы не устроить дуэль с кузеном. — Тебе не стоило так злиться, Ричард, — тихо заметила мисс Шафик, отпуская руку жениха.       Мистер Фицуильям смотрел вслед кузену, покачав головой: — Возможно, именно это мне нужно было сказать ему уже давно.