Рок

      Химавари никогда не хотела доставлять кому-то проблем. Она старалась слушаться, выполнять все просьбы родных и всегда ставила интересы семьи выше своих.       Словом — девочка, которой легко манипулировать.       Она помнила все те разы, когда самый дорогой ей человек (кто именно — она не помнила) говорил ей, как она тупа. Эти моменты словно были вырезаны на подкорке мозга — забыть невозможно, а гибкая детская психика, почему-то обходила их стороной.       Она тупая.       Она не умеет думать наперёд.       Не умеет делать несколько дел одновременно.       Не умеет делать логические выводы.       Не умеет распознавать резкую смену темы разговора.       Не умеет адаптироваться.       Не обладает абсолютно никакой эмпатией.       И так ещё долго. Но всё заканчивалось одним и тем же:

«Ты не выживешь в этом мире»

      И она свыклась. Приняла все эти оскорбления, как очевидный факт. И свой приговор она тоже приняла.       «Не выживу? Ну да, звучит вполне логично, если вспомнить список навыков, которыми я обладаю.»       Но даже несмотря на это она двигалась вперёд. Заканчивала школу, сдавала экзамены, хлопотала дома, в саду, возилась с ребёнком (который в теории был ей младшим братом/сестрой) и ещё чего по мелочи.       Вопрос один:       Зачем?       Она и сама точно не знала. Лишь предполагала.       Вероятно хотела доказать, что она сама может чего-то добиться.       Она не бесполезная.       Она не тупая.       Она лучше, чем он.       Последнее было ещё одним пунктом в её личном списке триггеров.

«Ты как он»

«Ты похожа на него»

«Делаешь, как он»

      Она помнила, что этот самый «он» был для неё одним из самых низших и презираемых людей.       Её сравнивали с ним. Говорили, что она похожа на него.       Это было больно. Это всё было так больно.       Но она всё равно любила. Продолжала класть себя и своё здоровье физическое и психическое на алтарь, словно подношение. Лишь бы у них всё было хорошо.       Но всё оборвалось. Она помнила, слабость, усталость, истерики и апатию.       А потом всё.       И теперь она была здесь. В кругу новой семьи.       У неё была чрезвычайно спокойная и заботливая мать, которая отдавала всю себя семье; до ужаса оптимистичный, любящий отец и милый старший брат, который любил родителей и её саму.       Когда она наконец осознала всё это, то разревелась на месте, вызвав недоумение и ступор у всех членов семьи.       Они праздновали её день рождения. Ей исполнялось 2 года. Дом был украшен, стол накрыт, а подарки ждали свою именинницу.       Перед ней тогда поставили торт с зажжёнными свечами, предварительно выключив свет, и сказали загадать желание.       Она так и растрогалась на месте.       Отец взял её на руки, чуть покачивая и что-то говоря, брат гладил по голове, расстроившись от того, что сестрёнка расстроилась, а мама вытирала слёзы салфеткой. Но она успокоилась и всё же загадала желание.

«Хочу, что бы все мы были счастливыми»

      Типичные деньки подошли к концу, когда папу назначили на должность Хокаге, насколько поняла сама Химавари, — глава местного самоуправления. Отец стал появляться дома редко, а когда приходил, был уставшим. Сама Химавари старалась не надоедать и не лезть к отцу, но её нии-сан был совсем другого мнения. Ему тоже стало не хватать внимания второго родителя, и в отличие от неё он этого совершенно никак не скрывал и не сдерживал.       Она его понимала и не винила. Самой хотелось провести с отцом время. Благо брата нашлось, чем занять — меньше, чем через год он поступал в академию, что бы стать шиноби. Этаким солдатом-военным, как поняла она сама. Помогала ему с этим мама, иногда члены клана.       Сама же в это время решила отвлечься на собственное развитие. Каллиграфия, чтение, рисование, пение, танцы, лепка из пластилина — занималась всем, до чего только дотягивалась. Даже до социализации.       Пепельноволосый мужчина в маске, который был учителем отца, воспринимался очень и очень добродушно. Какаши-джи-сан лежал на траве около реки, а сама Узумаки младшая гуляла, собирая цветы и плетя из них венки.       Какаши-джи был случайно разбужен, когда на его голову положили венок из ромашек.Так и началось более частое и близкое общение. Встречи на прогулках, рассказы о бытие шиноби, просто о жизни и мире вокруг — Химавари нравилось всё. Самому Хатаке, как она надеялась, тоже.       Но дни летели. Боруто поступил в академию и стал ещё более занятым. Уроки и друзья отнимали очень много времени.       Это очень сильно расстраивало Химавари. Потому что, когда она дёргала брата за рукав и просила помочь с каллиграфией или чтением, он отмахивался от неё и отправлялся на очередную прогулку или в гости к друзьям.       Это ранило. Её променяли на друзей. Её — его младшую сестру, с которой он ещё сам год назад добровольно играл и нянчился, обменяли на друзей — ещё недавно незнакомых одноклассников.       Но Химавари старалась не злиться на них. Ни на кого из них. Они все дети. У них наконец пошёл активный процесс социализации, который ни в коем случае нельзя перекрывать. Нужно лишь подождать, когда первая эйфория пройдёт и брат вновь обратит своё внимание на неё.       Мама была полностью согласна с удивительно логичными и здравыми мыслями дочки.       Эта похвала запала так же глубоко, как и оскорбления.

***

—Химавари, кем ты хочешь стать когда вырастишь? — спросила у неё мама на одном из немногочисленных вечеров, когда они всей семьёй были вместе. Даже отец не был клоном.       Она так и застыла. До этого момента она о таком и не думала: слишком была занята саморазвитием и реализацией детства. —Я ещё об этом не думала.       7 лет не были самым удачным возрастом, что бы ещё думать об этом. Разве что мечтать. —Может быть шиноби, как мама и папа? — с обычной ему лёгкостью спросил отец.       У меня пробежали мурашки и я дёрнулась.       Карьеры шиноби мне хотелось чуть ли не меньше всего. Чего-чего, а смерть человека или хотя бы ранение я навряд ли вынесу. Слишком слабая психика.       Если уж детский плач не выдерживаю... О чём тут можно говорить? —Нет. — ответила со всей серьёзностью. —Может тогда медиком, как Сакура-чан? — спросила мама. —Нет. —А кем тогда? — неожиданно подал голос брат. —Что-то гражданское. Остальное не потяну. - честно призналась я.       На меня все недоумённо уставились. —Но Химавари... У тебя довольно большой объём чакры, тенкецу и контроль чакры хорошо развиты. — перечислила мама — Да и над физической подготовкой всегда можно поработать. —Моя психика этого не потянет. — отрезала я, неожиданно разозлившись — Я съёживаюсь от одного детского плача. Хотите, что бы я в конец свихнулась? Молчание было мне ответом, поэтому я молча встала из-за стола и ушла к себе в комнату.

«Ты не выживешь в этом мире»

      Приговор уже был вынесен и обжалованию не подлежал.       Я пытаюсь измениться, стать лучше, но этот рок... Он убивает меня и мою мотивацию жить.