Где живёт Бог?

      В глаза Исаака ударила проклятая темнота. Она, словно коварная и страшная болезнь снова начала по кусочку отщипывать его больное сознание. Он судорожно задышал, мысленно пытаясь преодолеть нарастающую клаустрофобию. Юноша не понимал, почему снова оказался заперт в столь неприятном месте. Последнее, что он помнил, как кидал свой счастливый куб, надеясь на то, что он изменит его судьбу. И, видимо, так и произошло. Только в худшую сторону. Его новые друзья, точнее те, коих он стал наивно считать таковыми, стали издеваться над ним, как и все остальные, раз он снова оказался в тёмном замкнутом пространстве. Всё же юноша был изначально прав: люди одинаково жестоки, независимо от того, где они находятся. Только Бог излучает доброту и любовь, что даже сейчас маленькими лучиками надежды согревали его израненную душу.       Исаак заплакал, совсем как в детстве, когда мама в очередной раз называла его проклятым. Однако в этот раз это были не слёзы застоявшейся в сердце обиды, а грусти от осознания никчёмности своего желания сблизиться с другими. Он теперь сильнее стал понимать свою маму, глубоко раненную предательством отца. Она нашла своё спасение в Боге и полностью отдала Ему свою душу, прозрела, а Исаак не понимал этого, сопротивлялся. Юноша сжал руку в кулак и заткнул ей свой рот, сдерживая крики боли и разочарования в себе. Видимо, теперь за глухоту души Бог и карает его, посылая одну жизненную сложность за другой. Может, Исааку стоит остаться здесь навсегда, чтобы больше никому не докучать? Юноша уже устал терпеть бесконечную череду боли и ужаса, заглушающие его последние искры желания жить. Ему надоело разочаровываться в людях.       Здравые мысли и способность холодно размышлять пришли к Исааку не скоро, вместе с воспоминаниями о детском доме. Да, там тоже было не сладко, однако у него там была какая-никакая одежда, еда и опека со стороны взрослых. И вот сейчас, по собственной глупости и наивности, он оказался в этом странном мире среди языческих богов, которые оказались не глупым вымыслом, а вполне настоящими, очень похожими на всё тех же гадких обычных людей. Навряд ли они оставят его в Миниатюрном Саду, особенно самый главный - Зевс. Если он создал этот мир, то и знает обо всём происходящем здесь, а, значит, и непременно достанет его и заставит жить по своим законам или оставит навечно.       Юноша судорожно выдохнул, пытаясь унять дрожь во всём теле и угловато, словно плохо сделанная шарнирная кукла, встал. Первый шаг дался юноше тяжело, второй еще сильнее. Ноги сами отказывались нести его к выходу, однако выбора не было. Ему необходимо сейчас вернуться в свою комнату и спрятать злосчастный куб подальше, чтобы больше никогда его не трогать и не причинять никому проблем. Исаак непременно должен закончить обучение здесь и исполнить свою роль, чтобы вернуться домой.       Юноша осторожно вынул голову из подвального люка, осмотревшись по сторонам. Сейчас ему не хотелось встречаться ни с одним из богов и уж тем более с этой девушкой. Уж больно она была доброй и прилипчивой.  Юношу всегда настораживали такие люди. Убедившись, что путь чист, Исаак облегченно вздохнул и уверенно шагнул в слабо освещённое помещение, мысленно представляя себе максимально незаметный путь до собственной комнаты. - О, вот ты где был, Исаак! - Раздался взволнованный, но обрадованный голос. Юноша замер на месте, как вкопанный, от испуга. Он узнал голос Юи, но не понимал, почему она оказалась здесь, особенно в такое позднее время, навряд ли ей что-то могло понадобиться в кладовке. - Учитель попросил принести карту древнего мира. Не ожидала, что увижу тебя тут, -  задумчиво произнесла, не сводя глаз с явно ошарашенного Исаака, - тебя тоже за чем-то послали? - Да, - кивнул юноша и стал быстро озираться по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь, что могло сойти за правду.       Он тут же увидел лежащий неподалёку от разного хлама чёрный парик и в его светлую голову пришла гениальная идея. - Вот, наконец-то, нашёл! - наигранно радостно произнёс он, криво пытаясь изобразить восторг. - А зачем он тебе, - с недопониманием посмотрела на него девушка. - Как? Ты не знала? Мне показалось, что будет неплохой затеей разыграть какую-нибудь сценку. Например, на библейский мотив. Я буду играть за Еву, первую женщину, созданную Богом. - Ничего о таком не слышала, - девушка задумчиво приложила пальцы к подбородку и внимательно осмотрела пыльный парик, - ты считаешь, что это - хорошая идея? - Да, вполне. Мы же находимся среди богов из разных мифологий, поэтому, им стоит посмотреть на то, как устроен христианский мир и то, как его видел человек. Может, для себя откроют что-то новое. Исаак гордо поставил руки на пояс и гордо выпятил грудь, внутренне удивлённый тем, что на пустом месте придумал такое правдоподобное оправдание. - Вот, посмотри, разве мне не идёт? Юноша встряхнул парик, чихнув от пыли и, аккуратно подобрав свои тонкие белые волосы, надел его, после покрасовавшись перед девушкой. - Очень идет, - рассмеялась Юи, - тебя не узнать, только вот бы макияж добавить,  а то уж больно бледный.       Исаак пожал плечами. Он как-то раз пытался покрасить свои поседевшие от пережитого ужаса волосы, в русый, близкий к натуральному, цвет, но он еще больше подчеркнул лишённую долгое время солнечного света болезненного цвета кожу. Поэтому, думалось ему, что макияж тоже не добавит живости в его внешний вид. - Кстати, - резко поменяла тему разговора Юи, - ты не видел свою сестру? - Сестру? - Удивлённо изогнул брови юноша, - я - единственный ребёнок в семье. - А Мэгги тогда кто? - Ошарашенно округлила глаза девушка. - Магдалина? - Исаак задумался, перебирая в голове всех своих возможных знакомых, - такая со светлыми волосами и с бантиком? Он указал тонким пальцем на свою голову и очертил силуэт причёски. - Да-да, именно она! Ты её знаешь? - Отчасти, - уже более тихо отозвался юноша, - а что такое? - Она тут такое натворила, что страшно сказать. Напала на Локи, Гадеса, даже на учителя Тота, - стала тараторить девушка, - говорила про каких-то демонов, будто бы с ума сошла, а потом резко пропала. - Ясно, - сухо отчеканил юноша и закусил нижнюю губу, - пойдём отсюда, здесь слишком темно и пыльно. К тому же, нужно донести идею представления до остальных.       Девушка открыла рот, чтобы возразить Исааку, уж больно странным ей показалось то, что он так быстро увильнул от разговора про проказницу Мэгги, так внезапно появившуюся и без вести пропавшую. Что-то неладное творилось с этим скрытным юношей. Почему Зевс решил выбрать именно его? Чем это искалеченное тяжелым прошлом существо сможет помочь богам? Однако Юи так и не решила высказать своё мнение, столкнувшись с холодным, почти безжизненным взглядом бесцветных глаз Исаака. Она где-то читала о том, что люди были сотворены из праха, и этот юноша был прямое тому доказательство: такой же серый, будто выцветший и потерявший все свои краски эмоций. Интересно, что с ним раньше случилось такое страшное, что сейчас его ничуть не удивила жестокость со стороны Магдалины? Кусанаги не стала выпытывать дальше о том, кем на самом деле является эта девушка. Видимо, эта информация пока была не для её ушей. - Ты что-то хотела сказать? - Вопросительно наклонил голову Исаак, ощутив на себе её внимательный взгляд. - Н-нет, - вздрогнула Юи, отходя от юноши в сторону, словно от чумной крысы. - Тогда не будем задерживаться, - бросил он в ответ. Исаак подхватил весьма массивный тубус с картой и пошёл к выходу. Весь путь до класса юноша ни проронил ни слова. Он анализировал сложившуюся ситуацию и думал о том, что натворила Мэгги. Исаак знал только одного человека с таким именем и столь приметной внешностью, и искренне надеялся, что его предположения были неверны. Не могла она выбраться из больничной палаты и оказаться здесь. Разве только вместе с ним, но и это казалось чем-то невозможным. Может быть, юноша уже давно умер, а столь чудное и дивное место - лишь чистилище, в котором ожидающие своей очереди души смертных лишь притворяются богами древности? Но, в этом случае, матери тоже здесь не должно быть. Её место в раю, рядом с Ним. Ученик тряхнул головой. Части головоломки напрочь отказывались сходиться в его голове в единую картину.       Из задумчивости юношу вывел сильный толчок в плечо. Исаак упал на землю, выронив тубус с картой под ноги своему обидчику. Юноша непонимающе поднял глаза и увидел перед собой перекошенное от гнева лицо Локи, которого уже держал Тор, не позволяя другу перейти черту. Судя по лицу бога, если бы сейчас на нём не висел ограничитель, то Исаак сразу же превратился бы в перепел. - Я что-то не то сделал? - Поинтересовался юноша, в целях самозащиты отползая назад. - Да, пропал. И что здесь забыла твоя сестра? Ты хоть знаешь, что она натворила? - Срываясь на крик спрашивал Локи. - Боюсь, что нет. Я не знаю, о чём вы. Мне надо было пойти в кладовку, но меня кто‒то столкнул в подвал и закрыл, - оправдывался юноша, сглатывая подкатывающий к горлу от животного страха комок. - Локи, успокойся, видишь, ему и так не по себе после пережитого, - попытался вклиниться вечно дружелюбный Аполлон. - И что, теперь ему можно делать всё, а нам…мне нет? - Продолжил злиться бог огня. - Правила едины для всех, но конкретно Исаак ничего плохого не совершал, - окатил холодным голосом Гадес, пострадавший не менее всех остальных. Бог подземного мира решил не предаваться низменным чувствам, несмотря на пережитую боль, а отнестись к юноше по-справедливости, ведь он и вправду не в ответе за поступки и действия своей сестры. - Я не знаю, о ком вы говорите, у меня нет никаких родственников, - сглотнул Исаак, - возможно, это было какое-то массовое наваждение. Он встал с пола, отряхивая от пыли свою светлую одежду. Мысленно юноша уже приготовился к новому удару и потоку оскорблений в свой адрес, как это было всегда, однако ничего, кроме тяжёлого вздоха не последовало. - Ла-адно, был не прав, понял, - протянул нехотя Локи, - но не нравится мне вся эта ситуация. Что-то здесь не сходится. - Думаю, если эта девушка пропала, то больше не появится. Судя по вашим рассказам, она убежала, испугавшись гнева богов, - попытался разрядить обстановку Исаак. - В любом случае, если Мэгги появится, то ответит за все свои проступки, - грозно заметил пришедший на занятия Такэру, и его глаза загорелись опасными огоньками. Он тоже стал жертвой её хитроумных ловушек. Никто в этот момент не хотел оказаться на месте Мэгги, а некоторые мысленно даже желали ей никогда не возвращаться, чтобы не испытывать на себе гнев сурового бога морей.       Так, пошёл обычный учебный день. Исаак сел в самый конец кабинета, подальше от остальных, и, борясь со сном и ломотой в конечностях от долго нахождения в кладовке, пытался что-то писать, однако его мысли всё равно были заняты не очередной заумной и нудной лекцией Тота, а Мэгги и тем, что она появилась и тут. Он боялся своих предположений о природе возникновения этой девушки. Они беспокоили его и буквально подталкивали сорваться с места и побежать прямиком в свою комнату, чтобы проверить одну крайне важную вещь, однако Исаак решил досидеть до конца дня. Юноша даже не пошел есть в обеденный перерыв. Конечно, живот его неприятно тянуло от острого чувства голода, но это хоть немного помогало Исааку отвлечься от проблем. Ученик разговаривал со всеми, пытался казаться максимально добрым и приветливым, как мог, чтобы выполнять свою роль в этом странном мире и помочь сгладить острые углы воспоминаний от проступков этой странной девушки. Он так же рассказал про свою идею с постановкой и развил мысль про настольную игру, стараясь влиться в столь разношёрстный коллектив.       Доброе отношение остальных и увлечение любимым занятием сделало своё дело, и Исааку снова захотелось жить. Он словно бы прочувствовал нежное прикосновение счастья, ранее такого недосягаемого, однако тёмные образы из прошлого, будто не зарубцевавшиеся шрамы, продолжали кровить гнойным смрадом смерти, разрушая последние крупицы надежды на светлое будущее, напоминая ему о том, кем юноша является на самом деле. Исаак смотрел на схемы подземельных комнат с ловушками, искусно расставленными Локи, на красиво нарисованных Дионисом героев, которые имели черты внешности от разных народов и вспоминал, как подобное делал с отцом, потом счастливую маму, впоследствии ставшую его самым страшным кошмаром и Мэгги. Пусть остальные и ведут себя, как прежде, но Исаак не верил, что ему всё так просто простят. По-любому окружающие затаили злобу, чтобы в любой момент взять и ударить юношу, как можно больнее.       Исаака охватила жуткая паника от одной этой мысли. Он посмотрел на остальных в комнате студ.совета и кинув, что ему нужно идти, быстрым шагом направился к выходу, а потом побежал к двери своей комнаты. Юноша боялся, что боги пойдут следом, поэтому постоянно нервно оглядывался, придумывая пути отступления, но на горизонте было чисто. И только захлопнув и закрыв на замок дверь собственной комнаты, казавшейся ему неприступной крепостью, Исаак успокоился. Он попытался выровнять своё сбитое дыхание, а ноги, не привыкшие к столь внезапным физическим нагрузкам, подкосились сами собой. Юноша кинул взгляд на злосчастный кубик-подарок от отца. Когда-то он сказал сыну, что безделушка способна менять судьбу, но сколько бы юноша его не бросал, мама не становилась прежней, а сундук не превращался в тёплую и уютную постель. Однако в этот раз словно бы какой-то важный кусочек выпал из жизни Исаака.       Дрожащими руками он взял небольшой шестигранный кубик, подавляя накатившие слёзы. Он только-только начал чувствовать себя счастливым и нужным, вздохнул полной грудью, как обычный человек, но прошлое снова его кидает в грязь лицом, заставляя делать ужасные вещи. Неужели ему так и суждено оставаться изгоем до конца своей бренной жизни? Юноша зажмурился, утерев рукавом формы выступившие капли слёз, и кинул кубик. Но…ничего не произошло. Исаак посмотрел на свои руки, ощупал тело. Абсолютно ничего не поменялось. Тогда он продолжил бросать кубик, выкидывая каждый раз новые значения так, будто бы пытался найти ту самую, меняющую всё комбинацию. - Наверное, сломался, - проговорил шёпотом себе под нос юноша, - или это я просто сломанный и потерянный. Может, и правда мне лучше исчезнуть навсегда?       Исаак подошел к зеркалу, всматриваясь в ненавистное отражение. Его глаза стали быстро искать подходящий для исполнения своего отчаянного решения предмет. Но тут юноша услышал голос, высокий, отдающий болезненным эхом в голове. Перед серыми глазами Исаака как будто возникла фигура, одетая в белую с красным мантию. За спиной у неё были большие, покрытые мягкими белыми перьями крылья. Лица юноша не мог разглядеть, будто бы его и вовсе не было, но это было неважно, ведь Исаака охватило настоящее восхищение. Повинуясь этому волшебному чувству, юноша опустился на колени, не отрывая внимательного взгляда от фигуры ангела. Она утешала его, говорила, что именно он - тот самый избранный, который положит конец деяниям языческих богов, что должны уже давно покоиться среди страниц истории. И Исаак верил ему, и сердце его наполнялось гордостью и радостью. Он уже догадывался о своей единственной и верной миссии в этом месте. - Но как мне это сделать? - спросил беспомощно юноша, - как уничтожить эту скверну? - Я тебе помогу, - ответил ангел. Одно перо из светящегося крыла его упало прямо на куб, превратив его сначала в бесформенное нечто. Постепенно оно стало менять свою форму, пока не превратилось в новый дайс, с большим количеством граней. - Ну же, брось его, и твоя судьба изменится, - произнёс почти отеческим голосом ангел.       Исаак медленно подполз на коленях к кубику и, взяв его, аккуратно подкинул, будто опасаясь разбить святую реликвию. Перед глазами у юноши всё потемнело в ту же секунду, а душу его словно бы выжгло изнутри, оставив пустую оболочку, в которую, словно в одежду вошел тот самый безликий ангел. Он кардинально поменял внешность юноши, вылепив из лица, словно из глины, новое, придал новую форму телу и улыбнулся, взглянув на выпавшее «12».