Тайна на двоих

      Антон уже давно замечает, что поведение одного его одноклассника начало как-то меняться в неясно какую сторону. Наверное, в положительную, ибо теперь он по большей части тих, даже со своими друзьями общается не так бурно и часто. Всё реже можно было услышать нецензурные выражения, льющиеся с его юных уст. С ним и правда начинает что-то происходить, что порой его могли спросить, мол, ты влюбился, что ли.       Почти одновременно — вернее, немного позже начала такого прогресса — Петрову стали тайно оказывать всяческие знаки внимания: то на полях тетради простым карандашом сердечко нарисуют, то пряник в портфель сунут, и так далее. Эти детские проделки казались школьнику забавными, но в то же время и немного смущающими. Уж очень ему было интересно, кто же это мог быть.       Настолько, что он, увлёкшись безуспешным распознанием почерка того, кто написал в его тетради сладостные строчки из песни про симпатию, дёрнулся от неожиданности, когда Рома примостился на край парты того. — Ну-ка дай глянуть, — Антон только и успел, что вопросительно акнуть, так как Пятифанов вырвал из-под носа одноклассника его тетрадь, через несколько секунд нервно хихикнув. — Ух ты, какие откровения. Интересно, кому же приглянулся такой очкарик. — Не твоё дело, Роман, — рявкнул белокурый, уже потянувшись, чтобы выхватить свою тетрадь из чужих пальцев, что было бесполезно. Тогда он отчаянно откинулся на спинку своего стула. — А вообще, самому любопытно, кто же это мог быть. — Да ясен пень, что Полина! — Ты правда так думаешь? — Ну а кто ещё! Не Смирнова же! Тебе Морозова вон как глазки строит, ежу понятно, — эмоционально воскликнул брюнет, даже стукнув ладонью по столу, а после как-то обидчиво сложил руки на груди, отвернувшись и уставившись на доску. — Мне, вот, она нравится.       И что-то непонятное тогда внутри Петрова слегка ёкнуло. То ли обида, то ли непонимание… то ли вообще некая ревность. Когда учебный день подошёл к концу, он опять встретил этого одноклассника, убежавшего с последних двух уроков, и ясно, почему. Роман, держа в руках букет цветов — это же как он постарался их раздобыть зимой в посёлке? — похоже, репетировал тёплую речь, а при виде белокурого тут же встрепенулся, явно занервничал, всеми силами стараясь прогнать того куда подальше от заведения. Ясно. Полину ждёт. Однако он не матерился, не был зол, а именно переживал. Странно как-то это всё.       Только вот прокололся Пятифанов в том плане, что у порога дома Петрова оказался именно тот букет, который он разглядел в его руках, что, конечно же, вызвало море удивления. В школе Антон в пустом классе сконфуженно подошёл к тому, всё-таки уверенно спросив: — Твоих рук дело, так ведь? — О чём ты? — Ты сам знаешь. — Да чёрт тебя дери, Тоха, — буркнув это, Роман мигом припал губами к чужой щеке, тут же от неловкости бросившись в коридор.