Multicolored eyes

      — Как всегда засыпаешь на ходу, Кацу.       Услышав знакомый насмешливый голос, Кацу раздражённо закатил глаза и обернулся, уже прекрасно зная, кого он там увидит. На краю крыши, как и всегда одетая в, местами, излишне откровенные вещи, сидела его бывшая подруга и напарница, а ныне главный противник. Девушка, заметив, что на неё смотрят, мило улыбнулась и подняла свои очки на лоб, открывая вид на свои глаза, обладающие весьма приметной особенностью — гетерохмией.       Кацу помнил, как любил рассматривать глаза Ди, любуясь такой природной особенностью девушки. Но теперь разноцветные глаза, горящие насмешкой, лишь злили. Кацу испытывал раздражение и злость к бывшей подруге. Которая предала их дело, присоединившись к повстанцам.       — А ты как всегда остра на язык, Ди.       — Тебе это нравиться, — Ди послала ему воздушный поцелуй и рассмеялась, заметив, как скривилось лицо Кацу. — Ох, работа на правительство явно не идёт тебе на пользу. Ты становишься ещё большим занудой.       — Зато тебе видимо было весело присоединяться к преступникам, — юноша поправил свою униформу правительственного агента и с презрением посмотрел на наряд девушки, который, как бы Кацу не хотелось признавать, шёл ей намного сильнее, чем та же униформа, которую Ди носила ещё год назад. Даже не вериться, что уже год, как Кацу потерял свою подругу…       Кацу с Ди с детсва были вместе. Выросшие в одном приюте и завербованные на службу на благо их страны, которую нескромно называли «Утопией», они держались вместе, вместе деля все взлёты и падения. Так было на протяжении нескольких лет… А затем Ди исчезла. Просто исчезла, не сказав никому ни слова.       Кацу помнил свой ужас. Помнил, как сбивался с ног, пытаясь найти единственного близкого человека. А затем Кацу, во время очередного патруля и попыток поймать повстанцев, что хотели разрушить «Утопию», увидел Ди. Кацу до последнего не хотел верить, что эта девушка его пропавшая подруга, но увидев такие знакомые разноцветные глаза, юноша почувствовал дикую душевную боль. Ди, самый близкий и дорогой для него человек, предала его. Предала всё, ради чего они трудились.       И сейчас, каждый раз встречаясь, Кацу как по живому резали эти разноцветные глаза, горящие насмешкой и ещё чем-то.       — Мы не преступники, — тяжело вздохнув, Ди начала накручивать на палец прядь волос. — Мы те, кто хотим открыть глаза на беспредел и безумие нашего правительства. Но ты и дальше можешь продолжать считать нас обычными преступниками.       — Вы и есть преступники! — буквально зарычал Кацу, не понимая, почему ещё не поймал Ди, а просто «мило» болтает с ней. — Утопия — великая страна! И наше правительство сделало всё, чтобы люди был счастливы!       — Это в тебе говорят твои собственные мысли или пропаганда, которой нам промывали мозги? — разочаровано посмотрела на бывшего друга Ди, медленно поднимаясь и начиная отряхивать свою одежду. — Потому что с каждым днём ты всё больше становишься похожим на безвольную марионетку, нежели на живого человека со своими собственными эмоциями и чувствами.       — Закрой рот! — буквально прошипел, на что разноцветные глаза напротив наполнились уже привычной насмешкой. Ди явно забавлялась, видя такое поведение бывшего друга. — Ты предала Утопию!       — Предала? — наклонила голову к плечу, делая удивлённый вид. — Возможно для тебя это и так. Но я просто устала играть под дудку этих безумных придурков, которые используют принципы ради собственной выгоды, превратив Утопию в одну большую клетку.       — Прекрати нести бред! — Кацу набросился на Ди, а та с лёгкостью уклонялась. Всё-таки она слишком хорошо знала его.       Может для Кацу Ди и стала предательницей, Ди не жалела, что решила примкнуть к повстанцам. Ди, в отличии Кацу, всегда сомневалась в чистоте и благородности действий правительства. Она списывала это на свою паранойю, но в какой-то момент узнала правду.       Правду, где верхушка власти хотела зомбировать людей, превращая их в безвольных марионеток, которые только и умеют, что слушаться и исполнять приказы. Ди хотела рассказать обо всём Кацу, но тот её не слушал, будучи преданным «Утопии». И Ди сбежала одна, присоединившись к повстанцам.       И сейчас, уклоняясь от атак Кацу, Ди сожалела лишь об одном. О том, что никак не может помочь своему лучшему другу сбросить этот туман с глаз. Остаётся лишь дразнить его и надеяться, что когда-то он сможет понять её позицию.