Хроники Эркетнора

Был вечер. Солнце уже коснулось горизонта, нежно целуя море, согревая своими последними лучами начавшую темнеть воду. Юноша возвращался после рабочего дня в канцелярии какого-то именитого герцога. Он не помнил как попал к нему на работу, но увольняться не собирался, ведь золото лишним никогда не бывает. Он и был одет в простые тёмно синие одежды с небольшими серебряными рисунками, но их всё равно закрывал чёрный, как ночь плащ с капюшоном, который прятал в своей тени верхнюю часть лица. И не зря. С приходом ночи, глаза юноши меняли свою форму, даже сильнейшая магия не могла спрятать эту метаморфозу, и начинали чуть светиться. «К какому роду он принадлежит?» — спросите вы. Но ответа вам не будет, потому что юноша и сам не знал кто были его родители. Он был сиротой. Но в тоже время отличался от других сирот. Почему, вы сейчас узнаете. Вскоре перед юношей предстал особняк. Он стоял на окраине города, подальше от городской суеты. В городе ходят легенды, что этот особняк был построен намного раньше самого города, т.е. ему было не меньше шести столетий. Но как он до сих пор не обрушился жители города не знали. Но вернёмся у нашему герою. Особняк был обнесён железным забором, на котором уже давно уютно пристроились плетистые растения, создавая иллюзию сказки. Ворота сами открылись при приближении юноши, но он не обратил внимания — это стало уже такой обыденностью. До входа в особняк вёл красивый сад, но он был на столько запутанным, что человек, впервые оказавшись здесь, вряд ли сам найдёт выход из этого магического лабиринта. Да-да, сад был заколдован, и это связано с другой особенностью юноши. Но об этом чуть позже. Поднявшись на крыльцо, высотой всего в три ступени, юноша вошёл в открывающиеся двери. — Добро пожаловать, молодой господин, — учтиво поклонился старый камердинер. — Прошу, оставь это, Рэйн, — уставшим голосом проговорил юноша, стаскивая уже слегка поднадоевший плащ. — Сегодня был трудный день? Желаете отужинать или сначала принять ванну? — осведомился Рэйн. — Пожалуй сначала ванну, — благодарно кивнул, улыбнувшись уголками губ. Как рассказывал ему Рэйн, это поместье досталось ему от родителей и было родовым. Всё было сделано без излишней вычурности, как можно было наблюдать в большинстве домов аристократов, сдержанно и очень подчёркивало характер нынешнего хозяина. Но сколько бы он не расспрашивал старого слугу, тот никогда ничего не говорил о родителях, словно ему стёрли память или заменили воспоминания. В особняке было всего два этажа, на первом как водится была большая и малая столовые и зал для танцев, на втором же была хозяйская спальня, несколько гостевых покоев и огромная библиотека, она была лабиринтом не хуже, чем сад. Когда он был мальчишкой изведал кажется все уголки особняка, даже те о которых старый Рэйн ничего не подозревал. — Господин Лэрелиан, ванна готова, — из задумчивости вывел голос вернувшегося слуги. — Да, спасибо, — кивнул юноша. — На ужин прикажи подать что-нибудь лёгкое. — Слушаюсь, — только последние звуки голоса Рэйна стихли, он склонил голову и бесшумно вышел из покоев хозяина. Лиан (так его в детстве звал Рэйн) же, скинув одежду, погрузился в воду. Его мысли возвращались к тому, что увидел в документах герцога сегодня, это была во-первых, тайна, судя по шифровке, во-вторых, государственная измена. И Лиан думал над тем, что же ему всё-таки делать. Тут раздался едва слышный стук, предупреждающий о том, что сейчас зайдёт слуга. — Господин, вас письмо, — с беспокойством в голосе произнёс камердинер. — От кого? — тут же нахмурился юноша. — Тут нет имени адресанта нет, но есть герб, — притихнув на мгновенье, старый Рэйн собирался с силой. — Скрещеные меч и кинжал и накидка с капюшоном. — Дай сюда, — тут же переменился в лице юноша. Вот и время второй загадки нашего героя. Он был наёмным убийцей и состоял в известнейшей во всём королевстве гильдии убийц. Именно поэтому его сад был лабиринтом, поэтому он так переменился в лице, услышав про герб. — Шли их к дьяволу в бездну, — сказал юноша, прочитав послание. В его глазах вспыхнул предостерегающий огонь. Только кого и от чего он предостерегал старый слуга не понял.