За гранью

Темнота отступает. Наконец-то всё закончилось. Трэвис открывает глаза, белая пелена рассеивается, а звон стихает. Завывание ветра ласкает слух, измученный громкими звуками. Порывам удается играть с волосами даже на призрачной стороне, что вскользь подмечает Трэвис. Вокруг так умиротворённо, закат завершает его главу. Юноша вновь закрывает глаза и делает вдох своим призрачным телом, которое уже не болит. В голове мелькают его последние воспоминания…меч, отец, Эш…стоп, Эш? Она жива? Что с ней? Сотня вопросов вдруг отдались резкой головной болью. Трэвис кратко выдохнул, сфокусировав свой взгляд на горизонте. Глаза начали судорожно бегать. Такое ощущение, что даже слепой глаз, завешенный туманом включается в работу, лишь бы найти. Легкое движение вдалеке заставляет парня рвануть с места. Спустя пару десятков секунд призрак добежал до девушки. Он судорожно выдохнул, а с плеч будто свалился неведомый груз. Трэвис слушал диалог Эш, Тода и Сала, мягко улыбаясь. — Погодите, я чувствую присутствие призрака, кого-то очень знакомого, — фраза Сала прошибла разум Фелпса. Трэвис, мягко говоря, опешил от такого поворота, но в глазах зародилась надежда. Он чувствовал, что его призрачное сердце забилось быстрее. — Я попробую перейти на другую сторону, не теряйте, — на этой фразе пульс вообще сошёл с ума. Тело в тюремной форме, раздробленное на кусочки проявилось перед сектантом. Ох, блондин был готов сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть эти наполненные болью глаза, в которых он тонул. — Трэвис … Культист застыл, завис и боялся. Глаза медленно покрывались глянцевым слоем. Голубовласый кинулся на призрака, заключая того в объятия, не скрывая всхлипов. — Я так скучал. Чуть помедлив, блондин зарывается в синие волосы, такие родные, такие желанные. Он плачет навзрыд, он так счастлив. Обнимает, будто больше никогда не увидит, не почувствует тепла … — Как же я волновался, я так волновался, Салли, как же я рад тебя видеть, — уста будто не могли сдерживать слова, резавшие и глодавшие израненную душу. — Я тебя тоже, — на выдохе сказал Сал, чувствуя как эмоции нагнетают, — ты нас спас, я … я … я так волновался, чёрт … Трэвис разорвал объятия, смотря голубовласому прямо в глаза. Тела дрожат в унисон, понимая друг друга без слов. — Уже возможно поздно, но, — начал блондин. Он увидел надежду в глазах собеседника. Взгляд Фишера был словно ищущий что-то, раскапывающий сердце Фелпса, — я тебя так сильно люблю … Можно было поклясться, всё внутри культиста готово было взорваться на мелкие частицы, измученная душа больше не может. Ничего. Ничего, кроме любви. Сал мягко улыбнулся. — Я тоже, Трэвис. И вся боль будто испарилась…