✆
6 июня 2023 г., 18:40
Мигель О’Хара звонит ей.
Много раз он звонил, а когда включался автоответчик, он говорил.
Заученный наизусть номер, который он сможет записать даже под наркотиками.
Однако в этот раз на его звонок отвечают.
Он ошибся номером.
Не важно, он обязан выговориться.
— Привет малышка, — голос тихий, чуть хриплый, немного жёсткий.
— А? — Голос на другом конце сонный, это какой-то мальчишка, ну и ладно.
— Хотел сказать, что сегодня мы наконец создали телепортатор, — мужчина невольно улыбается, прикладывая ладонь ко лбу.
— Что вы говолите? — Непривычно как-то. Мигель никогда не получал ответа, легче было бы перезвонить на уже несуществующий номер и выговориться автоответчику. Однако Мигель не спешит класть трубку.
— Ещё я теперь выгляжу как очень странный супергерой, — мужчина усмехается, прикладываясь щекой к телефону.
— Да? Так это же супел, вы, навелное, очень классно выглядите! — Голос на той стороне вмиг становится радостным, маленький мальчик громко дышит в трубку и Мигель почти слышит, как учащённо бьётся сердце ребёнка.
— Ага, но я ещё не привык, прикид и правда странный, — О’Хара с силой сжимает плоский телефон.
— Я тоже хочу быть супелгелоем, дядя, а что такое тлеполтатол? — Мальчику не было ещё и пяти, и Мигель задавался вопросом, какому ребёнку родители в пять лет дают телефон.
Он бы, конечно, разрешил своей маленькой девочке телефон, но всё же.
— Супергероем быть плохо мальчик, а почему у тебя есть телефон? Твои родители знают об этом? — На вопрос Мигеля послышалось шуршание и мальчик несколько минут мямлил что-то невразумительное. Наконец, мальчонка выговорил простое:
— Они оба на лаботе дядя, я дома один, — было слышно, как мальчик сосёт палец, и Мигель невольно усмехнулся.
— Не страшно хоть? — Как часто Мигель заходил в комнату дочери, каждый раз боясь не увидеть её тихо спящей? Бесчисленное количество раз.
— Нет, я уже большой дядя, я смотлю мультики и лисую, — О’Хара почти видел, как ребёнок выпячивает свою грудь от гордости, это вновь заставило его улыбнуться.
Губы сами по себе складывались в подобие улыбки, уставшее лицо мужчины медленно разглаживалось.
— Молодец, — просипел мужчина. Ком в горле мешал говорить, но Мигель старался не прерывать разговор. Голос этого мальчика был так похож на голос его дочери.
— Да! Я лисую своего дядю и папу, они очень клутые и я их очень люблю, — было ясно, что мальчику приятно от того, что незнакомец так внимательно слушает его разговоры. Мигель же запечетлевал каждый момент и пытался запомнить каждую интонацию.
— Дядя, а как вас зовут? — Вдруг услышал из трубки Мигель. Вопрос прост как день, но отчего-то вымолвить собственное имя не получается. Тем именем его называла дочь и если мальчик произнесёт его, Мигель точно будет не способен сдержать себя.
— М-м, — Мигель не чувствует, но его рука трясётся, а из глаз льются слёзы.
— Как-как? Дядя, я совсем не слышу вас, скажите ещё лаз, — мальчик точно сгорал от любопытства.
Мигель точно сгорал от боли.
— Мигель, — проговорил в трубку О’Хара, — моё имя Мигель, мальчик, а тебя как зовут? — Ему нужна передышка, всего секунда для того, чтобы проглотить накатывающую волну отчаяния.
— Майлз Молалез, меня так зовут, это моё имя! Плиятно познакомиться с вами, Мигель, я очень лад, что вы позвонили мне! — Мальчик засмеялся пронзительным детским смехом, таким задорным и честным, что Мигель на секунду забыл о своём горе.
Позабыл о смертях, боли, неудачах, мольбах, жестокости, страхе.
Этот детский смех был дороже любого драгоценного камня и ближе, чем все те идеи, что он так тщательно преследовал.
— Я тоже рад, что познакомился с тобой, Майлз Моралез, — Мигель прикрыл глаза и, услышав в трубку взволнованный детский лепет, устало присел на ближайшее кресло.
— А вы ещё позвоните? Мама с папой всегда лаботают ночью по четвелгам и понедельникам, вы же позвоните, позвоните же? — Мальчик нетерпеливо ожидал ответа с того конца телефонной трубки.
— Конечно, малыш, мы с тобой ещё обязательно созвонимся.
— А мы увидимся? Мы идём на пикник 23-го, вы плидёте?
— Конечно, только не злись, если я немного опоздаю, малыш. — Мигель слушал мальчика, ещё на протяжении двух часов, а после, когда мальчик пожелал ему спокойной ночи, положил трубку.
— Майлз Моралез, — прошептал мужчина в пустоту.
— Майлз Моралез?
— Да, сэр, я Майлз Моралез, приятно познакомиться.
