saturday

      Зашиваться - что это вообще значит? Тайлер так часто использовал это слово, что у него появилась собственная формулировка, без лишней воды, деталей, зарождения этого слова и так далее. Если в кратце (настолько, насколько можно быть короче итак короткого объяснения): зашиваться — это просто приличная замена слову "заебаться".       И сегодня он зашивался над своим ноутбуком, пока мозг вскипал от количества вакансий и четко подчеркнутых им самим минусов в них.       Естественно, их с Джошем уволили после таких долгих сроков отсутствия, даже если со справкой. Было бы глупо спорить и оправдываться, когда они сами не слишком желали возвращаться на работу еще какое-то время. Очень много вопросов еще не решено, и ладно бы, если бы это была только проблема с желанием частой близости — когда Джош предложил Тайлеру появляться с ночевкой у него, от Тайлера послышалось лишь трижды слово "нет", в целом больше модерну в его доме, чем самому Джошу — проблемы были в основном между нами. Слава богу, это не ругачки по мелочам и прочий бред, хотя эти проблемы были гораздо обширнее. Потому что они два парня, потерявших своих соулмейтов, пытающиеся построить новые, спорящие с природой родственных душ отношения, а бонусом один из них в принципе никогда не думал о том, что может оказаться геем. Хотя, стоит взять на заметку, что Кэтти в виде соулмейта Тайлера тоже оспаривала законы их природы, пока совершенно точно не жила с ним в гармонии и процветание.       Все это казалось неправильным, как ни крути. Не успев разобраться в том, что происходит с их головами, если они оказывались вместе в одних и тех же кошмарах, встряла проблема в гуманности этих отношений в принципе. Каждый человек, в подростковом возрасте, еще не найдя себе соулмейта успел повстречаться с кем-то еще, попробовать, изучить вопрос, только вот Джош с Тайлером два взрослых человека, и у Джоша и у Тайлера уже были соулмейты, а теперь... А теперь Джош делает кофе по утрам, а Тайлер усмотрительно делает вид, что он не перебарщивает с сахаром каждый раз.       — Тайлер, я же говорю, что это необязательно, — заметив чужую подпрыгивающую от нервов ногу Джош заглянул в экран ноутбука, и сам не слишком радуясь глазами, пока смотрел на все эти наборы скучного текста. — У нас еще достаточно денег, чтобы отдохнуть пару месяцев.       — Не у нас, а у тебя, Джош, — Тайлер отмахнулся, закусывая губу и пытаясь не выдавать своего нежелания к кружке с кофе, которую Джош поставил рядом с ним. Признаться в своей нелюбви к способу приготовления кофе, когда о тебе так заботятся, почти так же мучительно, как признаться в любви. — Я не хочу, чтобы ты-       Рот Тайлера оказался прижатым рукой Джоша, и он нахмурился, сразу же реагируя, как в детстве вместо трепаний начиная облизывать чужую ладонь. Мда, трюк не сработал. Особенно после попыток Джоша научить Тайлера... Впрочем, неважно.       — Если не хочешь со мной ссориться, тебе лучше отправиться со мной собирать пазлы.       Джош подмигнул, выпрямляясь, вдруг прищуриваясь к Тайлеру.       — И чего кофе не пьешь?       — Да ты его поставил ровно минуту назад, я еще не успел! — вскидывая руки, Тайлер даже как-то агрессивно схватился за кружку, показательно глотая, но... Кажется, он поспешил. От приторности и от нетерпения к стольким попыткам допить его до конца, лицо Тайлера переклинило, хотя он старательно держался.       Джош сначала нахмурился, присматриваясь к такому выражения лица. Но после... Рассмеялся.       — Долго же ты держался...       — Чего?!       — Извини, я тебя немного проверял. Даже не знаю, прошел ли ты тест или прошел на отлично.       Тайлер насупился, злясь на то, что все это время ему приходилось пить этот гадкий кофе, пока Джош прекрасно знал, что он отвратителен. Сколько ложек сахара он туда дожил? Десять? Двадцать?       — И в чем же заключался твой тест, Джошуа? — убирая прочь от себя кружку, Тайлер поклялся, что теперь вообще ни разу в жизни не глотнет кофе, даже если проследит за тем, чтобы в него не попало ни песчинки сахара.       — В честности. Но ты так чудесно делал вид, что тебе нравится мой кофе, что меня это даже смущает.       — Я и не знал, насколько сильно ты можешь быть подлым...       Но Джош выиграл. Он всегда выигрывает. Выигрывает в честность, выигрывает во всех играх в денди, выигрывает в мелких спорах и в выборе места для выходных. Хотя, кажется, у них каждый день выходной, разве нет...? В общем, Тайлер в конце концов закрывает ноутбук, поднимая со стула и топая следом за Джошем, зевая и подтягиваясь, будто сделал уже слишком много для одного дня, просидев за вакансиями двадцать минут. Но ощущение усталости все равно присутствовало всегда. По большей части, что его труд может и не был физическим, но голова постоянно была забита вопросами. Сложно не думать о Джоше и правильности их отношений, когда он всегда маячит перед глазами, в доме Тайлера, пользуясь мебелью Тайлера, техникой Тайлера, паркуя свою машину во дворе Тайлера, касаясь Тайлера, делая для Тайлера гадкий кофе, чтобы проверить на честность....       — Я хотел сказать... — Джош, усевшись за журнальный столик кивнул на место, рядом с собой. — То есть, есть кое-что, что я тебе еще не рассказывал...       — Что на этот раз? История из детства, когда ты потерялся в магазине? — Тайлер сразу сделал непричастное лицо, когда Джош сделал обиженный взгляд на такую колкость Тайлера. — Да ладно тебе, ты всегда начинаешь такие истории слишком серьезно...       — Нет, — Джош замотал головой, склоняясь над разбросанными деталями. Даже у него есть привычка отвлекать свои волнения на действия, когда говорит что-то сложное. — Это про нас с тобой. Помнишь, ты пришел ко мне ночевать, когда ты с Кэтти... Особенно, поссорился?       Конечно, Тайлер помнит. Это в принципе сложно забыть, по крайней мере, не тогда, когда с таких происшествий прошло не так уж и много времени.       — Ты тогда посреди ночи убежал на кухню. И я проснулся. Но не от того, что ты как-то шумел. Я услышал музыку, — Джош даже улыбнулся, будто вспоминал ноты. Тот вечер, Тайлер, на самом деле, назвал бы мрачным. Но Джоша что-то веселило в этой ситуации. Что? То, как громко слушают музыку его соседи? — И я не мог понять откуда она шла. А увидев тебя на кухне, кажется, все таки убедился, что ты... Будто она шла от тебя.       Тайлер нахмурился, мотая головой. У него итак слишком много вопросов и ситуаций, которые невозможно объяснить, но... Музыка...?       — Я тогда спросил у тебя, чтобы убедиться, что её слышу только я, — вставив один пазл в общую композицию он хлопнул в ладоши. — Никогда не слышал, что некоторые соулмейты, встречая друг друга, слышат мелодию?       — Но я не слышал музыки, Джош, — Тайлер сжал губы, чувствуя это на себе, как издевательство. Ему сложно смириться со всеми обстоятельствами, а пока Джош пытается сгладить эти углы, он делает ситуацию только сложнее. Ещё и какая-то музыка, которую слышит только один человек...       — А я слышал. До сих пор иногда слышу. Когда тебе сняться кошмары, — переводя взгляд на Тайлера, Джош все равно оставался мягким. Это его привычка держать интригу, пока Тайлер весь на взводе. — Я тогда подумал, что мне дают второй шанс в виде тебя. Даже не знаю, как описать такие чувства.       — Я не знаю, Джош... — Тайлер отвел взгляд, сжимая пальцами простынь от кровати. — Это все... Слишком невероятно. Я все еще пытаюсь поверить в то, что не сплю сейчас.       — Я знаю, — Джош даже мечтательно прикрыл глаза, кивая самому себе, а для уверенности, по привычке, проскользнул своими пальцами между чужих, пытаясь расслабить. Очень сложно быть интровертом рядом с таким тактильным эмпатом, во время высокого раздражения касания все равно редко помогали, особенно когда эмоции граничат с паникой, вызванной в неуверенности в себе и в будущем. — Я уверен. Мы ведь были вместе в субботе...       И это самая больная тема. Джош всегда использует субботу как аргумент, а Тайлер не понимает, как он может так глупо ошибаться. В НОРМАЛЬНОЙ субботе они были лишь раз, тот самый первый и последний, и нахождение в ней Тайлера можно объяснить, если захотеть. А Тайлер будто только и уперся в это желание доказать свою никчемность, он чувствовал себя тем же пазлом, что сам сейчас вдавливал в собранные части, чтобы отвлечь себя, но он никак не подходил, вообще не влезал, даже если очень хотелось видеть его именно здесь. Но в итоге его грани просто сломаются и испортятся, его возможно все таки вклинить, но большими жертвами, ведь после этого он уж точно не сможет вернуться в свое предназначенное место.       Все остальные разы, кроме одного, действительно сложно в принципе назвать субботой, и тогда Джош говорит что-то типа: неважно, что это было нежеланное нам место, но мы там были вместе, когда нам было плохо, это ведь тоже что-то значит. Как бы Тайлеру не хотелось, ему придется признать, что он спас Джоша, что делал страшные и пугающие вещи ради него, но кто, блять, сказал, что герой в итоге должен быть идеальной парой для жертвы в конце истории? Может, ему действительно нужно было уйти в закат или типа того...       И Тайлер терялся. Как ни крути, мрачность его жизни за ним ходит хвостом, потому что она внутри головы, и он поверх всего этого чувствовал огромную вину перед Джошем. На него положили быть ответственность буквально быть соулмейтом второй раз, упираясь против природы, он плохо справлялся, боялся, что делает все не так, что он в принципе не тот, кто нужен, и в итоге винил себя даже просто за существование этих мыслей. Джошу сейчас нужен тот, кто так же позитивно и улыбчиво во всему отнесется, кто подняв его после тяжёлого момента в жизни один раз, не даст ему упасть снова, но что делать, когда на скамейке запасных вообще никого нет, а в Тайлере живет лишь бесконечное желание избавиться от этого зудящего чувства, что он полез в дыру совсем не под свой размер. Джоша так много и слишком, а Тайлер такой мелкий и ничтожный... — Я обязательно все тебе докажу, — в реальность возвращает слишком болезненный чмок, который попал рядом с ушной раковиной. Вот всегда он так... Настолько тактильный, что иногда даже больно. — Я конечно... Не могу контролировать субботу полностью, но я думаю, рано или поздно получится.       Да и сам Джош избегает слов на подобие "это зависит не только от меня". Конечно, вряд ли можно попасть в такое желанное место в таком напряжённом состоянии. Тайлер надеялся на магию, как святой, думал, что с Джошем ему все будет легко и радужно, но проблема в том, что Джош оказался не лекарством, а тем, ради которого нужно продолжать совершать подвиги и к чему-то стремиться. С ним хорошо только тогда, когда Тайлер позволяет своей совести заткнуться и расслабиться. Последний раз такое было тогда, когда у Тайлера не было обязанностей и страха перед Джошем. И вот он как обиженный ребенок надувает щеки, все время злой, что не получил того, чего добивался с того самого дня в Нэрли, что не ощутил это полное соприкосновение с Джошем, болезненно понимая, что в этом лежит вина только на нём.       И как же чертовски странно перейти с проблем о своем ужасном браке, проблем из детства, на работе, в голове, стрессе от пропажи в проблему построения здоровых отношений. Даже психолога, миссис Шувз, после нахождения так называемого ключа к счастью не удалось избежать. Точнее, Тайлер просто думал, что это ключ к счастью, что это чертов мюзикл, в конце конце которого, после всех трудностей, заиграет заслуженно радостная песня. О да, "и жили они долго и счастливо" он так и не услышал.       — А что у вас с курением? Удалось снова бросить? — однажды задала вопрос женщина на кресле спереди от Тайлера, и Тайлер отвел взгляд моментально, давая себе отчет о том, что только что позволил своему телу указать о предстоящей лжи уже после этого. И после этой лжи, выходя на улицу, он закуривает, прекрасно зная, что если хотя бы немного выглянуть в окно из кабинете психолога, будет прекрасно видно все деяние наркоманской зависимости.       Вот же блять....

slowdown in monday

      Рутина убивает, но какое разочарование приходит в руки, когда понимаешь, что попробовав ее один раз, убивает и ее отсутствие. Вот и сейчас смотреть на настенный календарь было больно, особенно зная, что с него забывают срывать листы уже три дня. И даже зная это, смотря на двухдневную дату, слишком долго об этом думая, рука не поднимается все таки сделать это, перекинуть субботу на сегодняшний понедельник, который у нормальных людей начался в восемь, а то и в шесть утра, а у Тайлера в час дня. Это ужасно — чувствовать себя не таким, когда выходишь из комнаты в помятой футболке, а там прыгает и скачет по домашним делам кудрявый парень, в твоем доме, весь такой улыбчивый и бодрый даже после ужасных событий, от которых Тайлер не отошел ни на шаг, более того, собирается погрузиться еще глубже, совсем не в силах отблагодарить свою сбывшуюся мечту, того самого Джоша, который отошел от своих проблем примерно на миллионы световых лет. И вот, Тайлер стоит, совсем заскучав, и наблюдает за тем, как все домашние дела уже заканчивали, сделав их за все время чужого долгого депрессивного сна. Неосознанно Тайлер щупает пальцами карманы даже домашних штанов, желая закурить здесь и сейчас, с таким кислым лицом, будто наблюдает за апокалипсисом. Хотя Джош настолько милый, что даже такой поступок проигнорирует, сделает вид, что не замечает такой наглости, даже окна чтобы проветрить не откроет.       — Кофе?       — О, нет, спасибо.       Но чисто как рефлекс Джош часто улыбает даже такого Тайлера. Ему казалось, что он улыбается так из-за приличия, чтобы не обидеть, но с другой стороны, было такое сильное ощущение расплывающегося тепла по груди и мурашек по черепу, пока Джош с таким забавным лицом уже который день предлагает Тайлеру кофе, сдерживая смех. Может, он и от курения сумеет Тайлера отучить...?       — Подожди... — Тайлер вдруг нахмурился, с подозрением смотря на уже несколько дней пустую от когда-то любимого напитка кружку. Он действительно не сделал ни глотка кофе после последней кружки слишком плохого кофе от Джоша, а Тайлер припоминает, как он иногда позволял себе бурчать о том, что кофеин это вредно. — Джош...? Ты точно делал такой ужасный кофе чтобы меня проверить...?       — Что? — а Джош поворачивается с таким невинным лицом, что хотелось усомниться во всех подозрениях насчет этого парня. Эта картина: он протирал стол, его кудри неряшливо смотрели в разные стороны, эти звездочки по всему телу, от маленькой до большой, и любимая футболка из молодости его отца, которую он позаимствовал пять лет назад, пока глаза искренни не понимали достаточно настороженного вопроса. Кажется, его соулмейт-способностью были не только восхитительные звезды, но и просто умение выглядеть всегда таким безгрешным. Впервые занявшись сексом с Джошем Тайлеру нужно было много времени на то, чтобы вообще свыкнуться с мыслью о том, что этот парень вообще обладает таким опытом.       — ...или ты просто решил добиться моего отвращения к кофеину? Я каждый день мог выпивать по несколько кружек, а сейчас ни одной...       — Упс... — Джош все таки раскололся, улыбаясь, пожимая плечами, будто не видит в таких махинациях ничего плохого. — Ой, ладно, не благодари меня.       — Джош... — Тайлер выгнул одну бровь, но потом вдруг даже ободрился, настойчиво делая шаги к полке, где обычно лежали упаковки с чаем и кофе, а остальное занимало всякое барахло. Так было всегда, заварные напитки всегда хотелось убрать в отдельную категорию, но они занимают так мало места, что постепенно это свободное пространство начинает заваливаться совсем другими вещами. — Я просто назло тебе снова привыкну к кофе... — и открывая шкафчик, он уже по привычке заехал рукой в места, где всегда стояло его кофе, а сзади него были еще запасы других сортов. Но ни на что кроме лёгкой картонной упаковки чая он не натыкается, стреляя в Джоша резким взглядом.       Он выкинул все его кофе...

no sound in Wednesday

      — Тайлер...       Это случается ожиданно неожиданно. Тайлер знал, что рано или поздно, в какой-то из дней недели надувавшийся пузырь лопнет. Так было уже несколько раз. Загвоздка в том, что это его вина, и каждый такой раз ничему его не учит и не мотивирует. Сложа руки, каждую неделю, он наблюдает за тем, как Джош продолжает жить, как пытается тянуть с собой и Тайлера, в любой ситуации, он выглядит так, будто у него никогда в жизни не было проблем, а Тайлер ведь знал, что ему гораздо хуже. Знал, но продолжал толкать своё атрофированное тело по течению, позволяя Джошу бессмысленно с этим возиться, Джошу, который пытается спасти и себя наверняка. И вот он снова выглядит как в то время, когда "заболел", как в тот день, когда его все таки нашли в другом городе. Он был совершенно никаким, а Тайлер смотрел на это и ждал в чужих глазах разочарование. Он ждал, когда Джош его выгонит, пусть даже из собственного дома Тайлера, но просто вышвырнет и все таки признается в том, что все это было ошибкой. И они вот так вот стояли на ночном дворе, около трех часов ночи, после того, как Тайлер психанул и ушел покурить, проснувшись снова не в субботе, хотя так старательно и плотно прижимался к Джошу всю ночь, стараясь уснуть правильно, почувствовать что-нибудь правильное, стать действительно чем-то не лишним в чужой голове. Но Тайлер весь неправильный, как и его желание доказать самому себе то, что он не тот, кто здесь нужен. Неправилен и его гнев, вызванный этой историей про бывшего соулмейта Джоша, с которым ему было так прекрасно, с которым у него была такая большая связь. Тайлер бы хотел, чтобы с ним тоже было прекрасно, Тайлер бы хотел, чтобы он действительно чувствовал себя чьим-то, предназначенным, полезным. Когда Джош вышел из диссоциативной фуги Тайлер был так вдохновлен, готовый быть заменой, готовый быть опорой, готовый быть лучшим, но... Все таки суббота это точно не место Тайлера. Она создалась без Тайлера, продолжала существовать не благодаря Тайлеру, зато исчезла с появлением Тайлера, который сейчас стоял и вглядываясь в Джоша, кусая фильтр сигареты понимал, что он совсем не лучшая опора, он худший, переоцененный, тот, на кого возложили слишком много надежд. Джош уверен в связи с Тайлером без доказательств, а Тайлер не знает, как ему объяснить истину, как перед ним извиниться, как стать действительно идеальным, как исполнить его идею о втором шансе быть соулмейтами, если он далеко не бог.       — Пожалуйста, иди в постель, я... Случайно тебя разбудил.       И Тайлера трясет. Что вообще будет, если Джош из-за Тайлера снова заболеет? И как вообще этого всего избегать, если и сам Тайлер, кажется, совсем не в порядке?       — Я знаю, что не специально.       Вздыхая, Джош подходит с веранде ближе, игнорируя противный для себя запах сигарет, и даже сейчас, с таким обреченным видом вокруг него веяло спокойствием. Рядом с трясущимся, дергающимся, курящим сигарету Тайлером фигура Джоша все равно выглядело расслабленной и безопасной.       — Тайлер, это все нелегко, я знаю...       Тайлер сжимает зубы, оставляя след на сигарете, от которой уже остался только фильтр. Сейчас Джош снова будет говорить о чудесах и счастье, которым Тайлер не может проникнуться. Он инвалид, соулмейт, который и в свой первый шанс не получил никакого удовольствия, что уже говорить о втором... А сейчас он душит себя теперь второй сигаретой, прекрасно зная, что добивается этим только кашля и приступов, обрекая себя до утра вдыхать ингалятор и все глубже вкапываться в свои мысли.       — Но нам теперь некуда деваться, по крайней мере... Я не думаю, что будет лучше, если мы решим разъехаться, то есть... Я этого не хочу.       Брови Тайлера подпрыгнули вверх. Джош говорит неуверенно, не упоминает, что все будет отлично с привычным позитивом, даже как то нелепо и неловко чешет затылок, пока еле-еле выговаривает такие слова. Теперь то Тайлеру понятно, что все не просто плохо благодаря нему, это полнейший пиздец. Он одним собой доводит взрывного эмпата до таких чувств.       — Не ради себя, я то, наверное, справлюсь, если вдруг... — послышался такой же неуверенный смешок, как и все остальные слова, и у Тайлера сжалось сердце. — ...даже если вдруг потеряю память и буду жить в другом городе под другим именем... Или даже в другой стране...       Тайлер сжал губы, останавливая руку около своего лица и как-то будто обиженно смотря на сигарету. В такие моменты, когда он чувствовал вину, но не знал, что с ней делать, ему хотелось быть еще слабее, чем он есть. Он думал иногда, что не такая уж и плохая авантюра быть в трансе, смотреть балет и атрофировать свой мозг до конца дней. И не страшная смерть и не страшная жизнь...       — Давай съездием в Нэрли на выходных, — Тайлер потушил сигарету об стену дома, шикая потом сам на себя. Сам же своё имущество и портит... — Еще один раз...       Так и все таки сколько в Тайлере надежды?

Might get loud on Friday

      Люди с визуальной памятью могут представить многое под словом "разочарование". Если у вас сейчас только за одну секунду пронеслось несколько сюжетов подобного смысла, то вы точно визуал. Если эти сюжеты изображались как огромный ужас, на фоне которого стоит маленький человек, то вы хорошо знакомы с перспективой, а если все сюжеты были разного ракурса, вы имеете большой опыт в "разочарование". Только Тайлеру не надо быть ни визуалом, ни художником, ни человеком с большим багажом опыта, чтобы всасывать в себя эту эмоцию каждый раз, а под таким накалом каждая мелочь раздражает до ужаса. Он пытался заставить себя думать меньше о том, что на самом деле, благодаря этой поездке пытается полностью и в точности восстановить события той из поездки в Нэрли по работе, но пока ты думаешь о том, чтобы не думать об определенных вещах и маниакальных идеях, ты всё равно думаешь об одном и том же, просто строишь иллюзию о том, что блокируешь эти мысли. И вот он, раздражённый тем, что самообман не сработал, ведь он снял в точности такую же машину и пригласил в точности такой же состав, раздражен теперь и тем, что из всего каноничного состава с ними едет только Брендон, при этом ещё больше портя свою картину, взяв с собой Сару. Разочарование даже не в том, что они заплатили за охеренно вместительную машину, а вмещать в итоге оказалось практически некого, разочарование в том, что все не повторяется так идеально, как Тайлер бы этого хотел, и его не слишком волновало, что даже при удачном раскладе он бы не смог заставить всех делать все действия так же идеально до мелочей как в прошлый раз: например, он бы вряд ли молча намекнул Джошу, что ему пора начать глупо шутить на испанском, даже если бы все согласились бы пойти в тот же караоке клуб и в ту же вип комнату, как в тот день. И он, возможно, понимал, как все это глупо, пытаться сделать удачную комбинацию, да хоть танцевать с бубнами и попасть в субботу уже не ради того, чтобы просто ощутить в ней себя хорошо, а ради того, чтобы доказать что-то самому себе, отпустить и успокоиться, но ему, как мыши, попавшую по случайности в определенное место в определенного мышиного короля, кажется, оставалось только шевелить лапками и пытаться выжить в таких обстоятельствах.       Хуже этого — ощущение того, что ты снова курильщик. Снова открытая зависимость ударяет по итак слабым сейчас вещам. Быть единственным курящим среди компании — плохо. Быть единственным курящим в компании своего парня, лучшего друга и его жены — хуевое чувство. Здесь ни то что не смогут понять и поддержать наркотическую зависимость, здесь на неё будут косо смотреть, сдерживать порывы указать на то, что это гадость, и попадая в машину, упираясь в её угол, пока все усаживаются перед раскладным столиком, Тайлер чувствует себя нервно, пока смотрит на водителя через окно, что закуривает перед поездкой. Они оба в болезненном капкане, только Тайлеру хуже, ведь он не успел закурить в темном уголке перед отъездом. Никто здесь не оценит, если Тайлер и водитель закурят прямо в машине, никто так же не оценит, если они прервут поездку ради утешения голода бесполезной зависимости. А самоудержание в попытке бросить, или, хотя бы, уменьшить частость употребления хуже всего. Провести весь день в нервном поиска удобного момента, чтобы покурить не у родных людей на глазах казалось ужасной мукой и адом. Вместо удовольствия от времяпровождения с компанией Тайлер получит лишь постоянное напряжение и зуд от своего воздержания, а когда все таки удастся покурить, разочаруется в себе, прибудет в иллюзионном спокойствие еще пару минут, а после снова уйдет в стресс и ожидание нового удобного момента, не думаю ни о чем кроме поджигания сигареты. И откашливаясь, пытаясь делать это тихо, параллельно думая, как еще и вдохнуть в лёгкие ингалятора так же незаметно от всех, он болезненно для себя снова получает на своей фигуре взгляды трёх пар глаз, которые так и говорят о том, что они хотели бы высказаться насчет курения Тайлера, но его им просто слишком жалко.       И все это кончается самообманом, мол, остановившись в гостинице на ночь, Тайлер покурит последний раз, расслабиться, примет решение не покупать больше ни одной пачки, прекрасно зная, что сорвется на следующее же утро, постыдно поджимая хвост и удушаясь в собственном же чувстве вины. Еще одно вранье: просто сейчас слишком тяжелое время, чтобы бросать. Конечно, он же снова начал курить когда это тяжелое время настало.       Помочь избавиться от этого состояния могло только одно — выключение организма. Вирус не может продолжать действовать, когда компьютер выключили, вот и Тайлер, даже в такой поездке, пытается убежать и запихнуть в себя все зло и мусор, никому не показывая, печально осознавая, что из-за этого у него нет возможности впихнуть в себя и радость и удовольствие от совместной поездки: во-первых — он уходит из центра событий, во-вторых — из-за всей грязи внутри него просто не оставалось места для остального. Дома местом для самоизолирования была комната, в походной машине этим местом оказалась кровать, ограждающая себя стенами и дверью, не имеющая большего пространства, кроме себя самой. Падая, закрываясь, Тайлер с ужасом взглядывает на потолок, запуская пальцы в волосы, осознавая, что попытка сделать эту поездку такой же, какой она была в прошлый раз была ошибкой. Миссис Шувз пыталась объяснить Тайлеру, что для новой жизни ему нужны новые впечатления, а сейчас этот сумасшедший лежит на той же кровати в той же машине, как пару месяцев назад. Всего несколько месяцев, и за это Тайлер успел расколоть свой брак, испугать всех своим состоянием, пробыть в чёрной депрессии, в паранойи о том, что он сошел с ума, побывать в местах, существование которых в принципе сложно объяснить — не хотелось, голова итак была тяжёлой. Кажется, из всего этого хорошим был только поцелуй на детской площадке и...       А, ну да, теоретически, Тайлер, возможно, спас Джоша от чего-то такого же необъяснимого.       Но человека, который один раз спас кому-то жизнь, а потом пошел за угол душить котят вряд ли оправдают. Тайлер видит, как тот же самый Джош расстроен, буквально чувствует даже за стенкой, как вокруг него плавает напряжения. И сейчас, на самом деле, хотелось бы, чтобы эта поездка и вправду была сейчас той самой, когда Тайлер просто ворчал, а Джош был активным и ярким коллегой, главой их команды, и их ничто бы не расстраивало и не тревожило друг в друге, Тайлер бы просто наслаждался тем, что этот парень существует где-то в уголках его жизни, помеченные звёздочкой, даже если бы это значило, что он пожертвовал бы такими желанными чувствами, которых добивался головой об стенку. К сожалению, сигареты в кармане тоже желанные, только вот... Они несут непоправимый вред.       И Тайлер получает кайф, когда курит в открытое окно, совсем не задумываясь о том, что буквально через секунду запах распространится на весь салон и он снова почувствует себя шныряющим паразитом.

*

      — Что?       Странно, ожидая нож под ребром получить объятия. Странно оборачиваться на своих друзей после достаточно молчаливой и напряженной поездки и видеть, как они улыбаются, хмурятся на Тайлера так, будто он тайно сделал что-то хорошее или смешное. Не понимая, он не получает ответа, лишь изучающие взгляды. Переводя взгляд на Джоша, он видит его растерянным, замеревшим около своей кровати в гостинице, его эмоцию сложно было понять. Он выглядел так, будто вот-вот случится что-то огромное, стрессовое и тяжелое, но при этом он улыбался, устало, печально, можно сказать, полностью выматано, но от этого и расслабленно, будто готов сейчас принять любой удар и жить дальше. Но ничего не происходило, все люди в этой комнате знали что-то, чего не знает Тайлер, переглядывались, но никто не начинал это что-то неожиданное и нарастающее, пока Тайлер ждал уже так долго, что это переросло в неловкость. Вот так вот чувствуешь себя чужим, даже когда тебе все улыбаются и по-доброму хлопают глазами, хотя ожидал от них обид. Тайлер единственный курящий, Тайлер единственный, кто ложится спать в кофте, Тайлер единственный, кто понятия не имеет о том, что такого забавного произошло за его спиной, а когда он обернулся, одергивая только что переодетое худи, это что-то исчезло. И он даже промолчал, когда вся эта ситуация так же молчалива опустилась, все перестали переглядываться, Брендон и Сара старательно начали прятать свои усмешки, а Тайлер был не против того, что это не дошло не до какого логического конца. Не хотелось расспрашивать и узнавать какие-то тайны, особенно если они не доставят радости, — нет сил. В комнате снова восстановились привычные тихие, ночные движения, выполняющие подготовку ко сну, вот и Тайлер улегся, не ощущая себя довольным от этого, буквально желающий постоять ещё немного, ведь прибывал в таком положение всю дорогу. Он вздрогнул, услышав резкий и громкий шум совсем рядом с собой, озираясь. Джош сдвинул свою кровать к кровати Тайлера одним махом. Даже в этом была своя черта. Вместо старательного, долгого и тихого перемещения он выбрал громкое, но зато быстрое, не сильно кому-то мешающее.       — Ты же всегда хватаешься за меня ночью, — объяснил Джош на вопросительный взгляд.       И Тайлера устраивало, что Джош сказал это, дождавшись, когда Брендон с Сарой уйдут в свою комнату в их общем номере, хоть за такой тонкой стенкой можно было услышать отголоски голоса. Его так же устраивало, что Джош так поступил, ведь сам Тайлер не предложил бы, он боялся, что Джош был бы против, что Джош злится. Где-то внутри даже дрогнуло облегчение от проблемы, о которой Тайлер старался не думать, и он был благодарен сам себе за то, что сдержался в курении перед сном. Он бы сам убил человека, что с ним спит, если бы от него разило табаком.

But on Saturday, Saturday, Saturday...

      Просыпаясь, чтобы торопливо встать, торопливо закурить, пока все заняты, торопливо забрать тот минимум вещей, что они вытащили из сумок на ночь, торопливо затолкать в себя скудный завтрак, Тайлер игнорирует название этого дня. Уже через пару часов они будут в Нэрли, Тайлеру не нравилось делать все эти ритуалы именно "торопливо", а включая экран телефона, каждый раз взгляд Тайлера буквально огибал название сегодняшнего дня недели. Собираясь так же, как в прошлой поездке, уснуть на эти пару часов, Тайлер не хотел, чтобы так же как в прошлой поездке его разбудил нависающий его Джош, он вообще ничего не хотел, даже являясь инициатором этого приключения, он разочаровался в этой попытке исправить все вокруг себя, а не в самом себе ещё раньше, чем эта попытка начала своё действие.       — Сара!       Голос Брендона звучал умягченно-ругающим, пока девушка хихикнула, отпрыгивая от Тайлера. Тайлер не то, что имел силы быть ошеломленным, но он нахмурился. Брендон только что накричал на свою жену за то, что она касалась Тайлера. Буквально мягкое и щекочущее касание до задней стороны шеи, чуть ниже затылка. Это было тоже странно, но Тайлер не успел об этом задуматься, его прервал крик Брендона, который, хоть и не был жестоким и злым, но отвлекающим. Он ревнует? К Тайлеру, который, не то чтобы даже теперь гей, но который в принципе является пассивным существом? Не успев ни обдумать это достаточно глубоко, ни сказать что-то на такие причуды, Тайлер просто хочет по рефлексу почесать затылок, на котором осталось тонкое ощущение касания, но появившийся рядом Джош, уставший, как отражение Тайлера, улыбнулся, перехватывая его запястье и кивая на машину, лишь секундно бросая неловкий взгляд на дотлевающую за это время до конца сигарету.       — Давай, быстрее поедем и быстрее окажемся там. Или ты...?       — Что? — Тайлер вскинул брови. На самом деле, за этой эмоцией раздражения Тайлера просто грыз страх. Смотреть на то, как звездочки Джоша потухают не только больно, это страшно до боли в груди. Он все чаще говорит такие тихие и неуверенные фразы, а вчера, перед отъездом, он даже не мог выбрать одежду, которую хотел бы взять, не был уверен, в чем ему было бы удобно. Есть люди, которых такие события мотивируют взять себя в руки, а Тайлер... Он хотел бы вернуться в своё отшельничество, не чувствовать касаний, даже когда очень хочется, чтобы его запястье так не сжимали, чтобы все его заботы кончались на телике, работе и кредите, чтобы он... Не был ответственен за кого-то. Чтобы никто не ждал от него чудес.       — Вдруг, ты перехотел ехать... — Джош отпустил руку, на секунду выглядя даже немного удивленным такой резкости, делая шаг назад. Казалось, ещё немного, и он перестанет быть уверенным даже в выборе канала для просмотра. Он ничем не был полезен, по крайней мере, Тайлер даже просто ничего не замечал. Это казалось худшим наказанием: он уверен в Тайлере, но точно знает, что Тайлер не верит в него. — Просто если ты вдруг...       Тайлер зашипел. Совсем забыв о сигарете, он обжегся, когда её тление подошло к его пальцам. Бычок сразу же выпал, как и Джош, сразу же дернулся, выглядя при этом чересчур нервным, чем этого требовала ситуация. Тайлер сам даже так не дергался, боль прошла мгновенно, и он замер, смотря на то, как Джош копошиться, пытаясь рассмотреть пальцы Тайлера, будто пытался найти либо причину быть полезным, либо причину побольше касаться.       — Джош...       Тайлер еле слышно, но твердо намекнул ему на то, что ему стоит остановиться, но тот не среагировал, и Тайлер уперся рукой ему в лоб, поднимая его голову, в итоге вздыхая, взглатывая, будто решается на что-то серьезное, а после сжимая его тело свободной рукой, утыкаясь в его грудь.       — Ты будто конца света ждешь...       Тайлер притерся после того, как Джош, слегка расцветая, принял объятия, кажется, все таки выдыхая. Но он не выглядел счастливым при этом. Он выглядел так, будто прощается с Тайлером, будет видит его в последний раз.       — Я просто боюсь твоей смерти, — вдруг вырывается из него, слишком резко, по сравнению с его прошлыми тихими и робкими репликами. Кажется, он и сам пожалел о своих словах.       — От еле заметного ожога? — скептично пробурчал последний идиот.       — Нет. От курения, — предложил ему очевидный ответ самый лучший из худших.       — Кажется, у тебя травма.       Только в том случае, где у Тайлера синдром мудака.

*

      Тайлер ковырял столешницу в номере отеля. Кажется, он делал это намеренно, но изо всех сил пытался внушить себе, что делает это неосознанно. Хотелось этой же рукой залезть в карман, ковырять упаковку своей зависимости, напоминать себе об этом чувстве голода, но так же уверять себя, что все не так уж и плохо. Пристальное рассматривание со стороны Брендона напрягало и душило только больше, раздражение и желание пульнуть в него чем-нибудь нарастало, но рядом не было никаких предметов, однако язва Тайлера готова была швырнуться даже воздухом, чтобы хоть как то проявить себя. Сара и Джош отошли глянуть в ресторан отеля что-нибудь для перекуса, оставляя сгорбленный кусок человека и объект самого надоедливого представителя своей расы в одной комнате. В конце концов Тайлера хватило ненадолго.       — Что?       А Брендон будто только этого и ждал, потому что он среагировал сразу.       — Что тебе не нравится?       Тайлер закатил глаза, заведомо зная, что отказываться было бессмысленно, его лучший друг, с которым у него достаточно странные отношения и любовь, скрытая за тысячью панцирей, все равно выскажет своё мнение.       — Ты же хотел этой поездки, вынудил меня взять выходные в напряжённую неделю, а теперь сидишь как ребенок, которого насильно куда-то увезли.       — Я просто не проснулся...       Брендон цокнул, ухмыляясь заранее победно. Ебаный флегматик с чертами полемиста. Успешный душнила и одновременно с этим чемпион по воздуходую.       — Я не знаю, что у вас тут происходит и зачем тебе ставить точную постановку нашей прошлой поездки, — Брендон раскинул руки, описывая номер, в котором они сидят, потому что даже он совпадал с происходящем в тот раз. — Но Джош, кажется, уже готов тебе подыграть во всем и потратить ваши последние сбережения. Ты его загружаешь.       — ЕГО сбережения, — ещё более раздраженно исправил Тайлер, ведь в этих деньгах нет ни копейки его.       — Ты идиот, — Брендон взмахнул рукой так, будто пытается доказать очевидное целой публике. — Ты его нигде не хочешь добавить рядом с собой. У тебя нет "мы" и "наше".       — Знаешь, Брендон, — Тайлер добился своего, все таки испортил имущество отеля и отковыряв осколок, который впился в кожу, но эта пульсация боли даже облегчала от раздражения. — Ощущение, что ты существуешь в моей жизни только для того, чтобы давать мне какие-то глупые непрошенные советы.       — Да, и чтобы ты, Тайлер, сбросил на меня все своё словесное дерьмо, попал в какой-нибудь пиздец, был спасенный в итоге мной и понимающий, что я в итоге был прав, но ты никогда не признаешь этого из-за гордости, — сложив руки, Брендон закончил свое активное жестикулирование. — Надеюсь, ты хотя бы перед смертью скажешь мне спасибо.       — Ты умрешь первым, мудак.       Тайлер сказал это со всей злостью и эмоциональностью, но когда этот напряженный комок был выплюнут, а Брендон засмеялся, Тайлер все таки слабо улыбнулся, качая головой. Это не удивительно, их дружба в принципе началась с драки.

*

идиотов не учат удача, яркие моменты и комфорт идиотов учат только ножи под ребра       Воспринимая эту фразу слишком дословно, Тайлер ждет человека с ножом на темном углу, который проводил черту между двумя контрастами. Поверни голову назад и увидишь яркий фестиваль в теплых тонах, орущую музыку, крики и смех людей, веет вареной кукурузой, а повернешь обратно вперед, видишь дым от сигареты в собственных пальцах, темную, изрисованную кирпичную стену, музыка сразу кажется слишком раздражающей и далекой, а сладкий запах мешается с помоями.       Когда люди слишком долго на расстоянии друг от друга они начинают скучать. Тайлер скучает даже в нескольких метрах от Джоша, при том что сам от него отошел, сам не позволял ему видеть такую мерзкую привычку. Но эта привычка делала гадким не только оболочку Тайлера, даже скучая по Джошу, по тому, чтобы быть рядом с ним нормальным, он думает... Был бы он счастливее, если бы рядом сейчас был Джош? Будет ли он счастливее, вернувшись к нему через пару минут, зная, как они на самом деле далеко друг от друга даже когда соприкасаются локтями или целуются?       Хуже всего — Брендон действительно всегда прав, а Тайлеру оставалось только ждать, когда это подтвердиться и когда он окажется ещё более униженным.       Все проходит неудачно. Позыв Тайлера покурить делает его вылазку неудачной, потому что пропихивается в итоге среди задравших головы людей обратно именно к своим задравшим голову людям, пока сам Тайлер пропускает фейерверк. То есть, он конечно может остановится и взглянуть сейчас, но ему было насрать на эти цветные взрывы, ему бы доставило хотя бы какое-то удовольствие наблюдение за этим в соприкосновение с Джошем. Это снова уходит в копилку его вины. Он хотел бы исправить хоть что-то, хотя бы маленькую мелочь, как ребенок, которого невозможно было ругать, натянуть улыбку, извиниться и все таки переплести пальцы, но дотягиваясь до опознавательных признаков своей компании, он замечает и Сару и Брендона, но не Джоша. Улыбка мигом стала бесполезна и бессмысленна, Тайлер протер свои губы, будто так снимал её и вопросительно кивнул на своих друзей. Куда может понадобиться отходить Джошу? Уж точно не на перекур.       — Он сказал, что ему нехорошо, — перекрикивая музыку, Брендон пытался донести до Тайлера ответ на его немой вопрос. — Ушел в отель.       — И вы его не проводили? — даже как то хмуро и возмущенно следом спрашивал Тайлер, вскидывая руками. Сначала лицо Брендона его раздражало, ведь его эмоция была такой, будто Тайлер говорит какой-то бред, но потом до него дошло, что Брендон просто не услышал и части от слов Тайлера, и отмахнувшись, он поплелся по следу своего парня. Ну, громко говорить у него всегда плохо получалось.       Отель был недалеко от фестиваля, все таки, все это было центром города, местные даже не особо и любят эти фестивали, потому что они проводились так часто просто из-за того, что этот город был центром активного отдыха и ярких праздников, куда все слетались с близких расстояний, поэтому устроить такое место, где происходит все самое интересное, а вокруг ещё и одни отели было просто выгодно. Тайлер не знает, насколько сильно со своим реализмом он может перестать думать и просто отдыхать, не видя вторые стороны медалей в каждом своём дне. Тайлер не знает как получать удовольствие, не знает, как им делиться, но так же хорошо знает, что если он не поделится им с Джошем, то даже такой бесконечный двигатель перестанет шевелиться. И именно от этого мудак Джозеф пытается бежать, хоть прямо сейчас и идет к этой проблеме в лоб, при этом прикрывая глаза, потому что не собирался с ней разбираться, но собирался хотя бы как то показать, что ему не безразлично это все, что он это хотя бы чувствует и понимает, пусть и не совсем действует.       Тайлера пугало это. То, что Джош болен и что рецидив этой болезни теперь зависит только от Тайлера. Он сам взял эту ответственность, как ребенок, даже не думая о том, насколько она будет тяжелая. Меньше всего Тайлер боялся за себя и за свои мучения от чувства вины, больше всего он боялся за Джоша и за его побочные симптомы. Его анестезия иногда проявляется, и вот сейчас он резко решает уйти от своей компании, в городе, где легко может потеряться. Господи, да он потерялся и в городе, где живет уже несколько лет, о чем вообще может идти речь? Только вот Тайлер лишь сжимает челюсть, все дальше отходя от музыки, все глубже входя в уличную тишину и темноту, слыша теперь лишь слабые эхо-мотивы. Он не бежит со всех ног, не рвет волосы на своей голове, не пытается дозвониться, хотя в голове на репите бегают картинки о смерти или других худших вариантах с участием Джошуа Дана. Он просто... Спокойно идет и старается отключить голову, действительно быть глупым дураком, будто это оправдает его. Он хотел помочь, хотел не допустить плохих происшествий, но его тело будто сдавило железным каркасом и он делал только то, что делало это что-то, движущее им. Подходя к отелю он до покраснения чесал свою шею, пытаюсь не думать ни о чем кроме котят в подарочных коробках. Заходя в лифт он давился комом в горле, вспоминая какую-нибудь милую детскую песню.       Стоило сорваться совсем немного, буквально просто моргнуть, как такие с трудом выдержанные позитивные фантазии всколыхнули под гнетом представления, как его собственная голова отрубается от тела, ведь он не успел убрать шею между дверей лифта, пока они закрывались. Или сейчас заходя в номер он увидит открытую дверь на балкон и вьющиеся от ветра шторы, а внизу, на асфальте, окажется, что никакой субботы не существует и падение с многоэтажки не приведет ни к чему хорошему.       Блять... Проебал.       Он еле дышит, когда касается ручки двери, ощутимую такой обжигающе холодной. Его бросает в дрожь, когда он видит совершенно пустую, темную комнату номера, ни единого шороха, здесь нет даже никакого ночного чудовища или другой мрази — Тайлер перестал их бояться после своей головной тюрьмы. Его сейчас стошнит, потому что ожидания оправдались, потому что здесь нет Джоша.       Пока он проходит в ванную вместо того, чтобы ринуться на поиски, он уже чувствует, как все потерял окончательно. Это случилось уже давно, просто итог этой потери пришёл с задержкой. На каждый шаг в груди ныло все больнее, на каждый вдох глаза щипало все сильнее. Он заходил в ванную, смотря на себя и ощущая чёрный груз, будто Джош просто уже мертв, будто он только что видел это своими глазами, будто делать что-то действительно было поздно, будто он так сильно устал чувствовать ответственность, что готов был быть самым последним чудовищем, быстрее почувствовать боль и ощущение конца, будто этот конец всегда был очевиден, рано или поздно должен был случится, а Тайлер просто ускоряет его приближение.       Но он не плачет. Он щупает структуру своих щек, что стали шелушиться от курения, он поправляет свои волосы, оттягивает нижнее веко, делает все, чтобы глаза поглощали самую обычную картинку, чтобы казалось, что это его обычный вечерний ритуал, чтобы слишком яркий и неживой свет так не пугал, чтобы внутренняя паника не стала внешней, ведь ему страшно даже представить во что превратится его тело, если изо всех дыр выйдет эта сжирающая гадость.       — Джош? — Тайлер отзывается повседневно, пока продолжает себя лапать, еще чуть-чуть и он залезет пальцами под веки и вытащит свои глаза, чтобы даже их осмотреть полностью, хотя... Как смотреть на свои собственные глаза собой? Он всего лишь услышал хлопок дверью, он не сиганул в комнату, не осмотрел пришедшего, не облегчился тем, что это Джош, он в принципе до сих пор не знал что это Джош, просто хотел в это верить. — У меня что-то на шее, — не получая ответа, Тайлер цокнул, нервно срывая слой кожи с задней стороны шеи, это не переставало чесаться даже когда начинало болеть и обжигать, кусаться и орать громко и четко: НЕ ТРОГАТЬ. — Джош, прошу тебя, посмотри...       Лихорадка не отпускает. Еще чуть чуть и Тайлер прорвет себе дыру пальцами, залезет куда поглубже, может, достанет причину этого зуда внутри себя? Может, ему уже давно просто нужно прийти в это себя? Взять себя в руки, прекратить курить и пить кофе втихаря, может, делать это прямо у Джоша перед лицом и попробовать дать ему возможность с этим помочь? Самые лучшие мысли приходят в самый последний момент, да?       — Тайлер...       Тайлер не позволил ощутить себе напряжение, чтобы позволить себе ощутить облегчение, оборачиваясь на своего Джошуа Дана. Нет, не на своего Джошуа Дана. Он видит его как будто впервые. Тот весь мокрый, с пустой бутылкой в руках, видимо, содержимое которой и вылил на себя. Не улыбается, смотрит устало, с таким взглядом, будто еще одна капля со стороны Тайлера Джозефа и случится что-то плохое. Еще совсем чуть чуть и он использует свои последние силы.       Он видит его как будто впервые. О боже, у него совсем недавно погиб соулмейт. О боже, он совсем-совсем на грани. Это все сделал с ним Тайлер Джозеф.       — У меня на шее... — начинает было Тайлер, но он не знает, что продолжить, он не видел, а Джош ему и не дает, не кокетливо и совсем не романтично утыкаясь пальцами ему в губы. Скорее, это больше было похоже на нелепую и беспомощную попытку заткнуться, как это сделало бы животное, молча уткнуло бы свою лапу в источник звуков.       — У тебя на шее отметка, — Джош поджал губы, его зрачки дрожали. Какие таблетки ему нужно пить? Как ему помочь? Тайлер Джозеф ни черта об этом не спрашивал, не интересовался. — И ты ее всю расцарапал. Перестань...       — Джош, она ужасно чешется...       — Перестань. Ее. Царапать, — убрав свои пальцы, которые не слишком были преградой для Тайлера, Джош оттолкнулся от косяка двери, спотыкаясь где-то в темноте, становясь поглощенной в ней невидимкой. Тайлер боязливо посматривает на окно из ванной. Субботы больше не существует. Пробовать глупо. Это буквально смерть. Вдруг Джош захочет попробовать? Он слишком сильно верит в силы Тайлера. Или, может быть, уже и нет. — Это должен был быть сюрприз.       — Что за метка? — вернулся к прошлому Тайлер, будто его пару минут здесь просто и не было, хотя, может быть, так и есть. Может, его ублюдское отсутствие глупой соулмейтской способности все таки как то себя проявило? Может, он создал мир на подобие субботы, только пустой и дурацкий, просто пространство, где можно подвиснуть, исчезнуть, когда это надо. — Что за метка, Джош..? — Тайлер надеется, что его слышно во второй раз. И он удивляется, когда видит его так резко перед собой, с перекисью и ваткой. Вылез из густой темноты, такой колючий и сгорбленный... Хотелось пальцами пройтись, выровнять.       — Звездочка, — Джош вздохнул, явно не желая об этом говорить, поворачивая Тайлер за плечи задом к себе, думая, что его сильно погрустневшее выражение лица не видно, не зная, что Тайлер видит его через зеркало. Расстроен, будто смотрит на поломанные планы, какую то драгоценность, которую разбили. На затылке Тайлера чуть выпуклая звёздочка, Джош и все остальные были очень ей рады, это была надежда на изменения, на то, что Тайлер поверит в себя. А Тайлер ее всю искромсал, за кровавыми пятнами были видны лишь слегка ее смягченные уголки. — Не вертись, ее нужно обработать...       — Звездочка... — Тайлер прикладывает свой лоб к ванному шкафчику, хмурится туда, все еще не понимая, что внутри него. На его затылке звездочка. И он всю ее искромсал, без сожалений и чувства вины. — Извини...       — Ты ведь не знал, — достаточно скептично, сухо и лживо отвечает Джош, потому что любой подобный Джош так бы и ответил. Тупица...

*

      Закуривает при Джоше. Не в первый раз за день, буквально берет его за руку каждый раз, выводит на задний двор и молча курит, ощущая стыд и дискомфорт под его взглядом, укол совести, и считая, что это его и вылечит. Вылечит от курения, в смысле. Пока ощущение зависимости лежит так мерзко, под напряжением от близкого человека, избавиться от этого хочется больше. Но, кажется, Тайлер все не отпускал Джоша по другой причине.       Рассвет холодный, на их общей веранде слегка влажно от расы, да и пахнет свежестью. Отравляя эту свежесть дымком, Тайлер все решался на разговор. Джош как обычно не мучал Тайлера, вел себя как обычно, любил и заботился, но оба знали, что проблема не была решена до конца. И вот оба мокрые после душа, Джош терпеливо ждал которое утро, а Тайлер каждое утро проебывался и проигрывал, молчал, получал поцелуй, доказывающий, что Джошу не мерзко это даже после сигареты, и снова в кровать, ждать прилив сил.       А Тайлер чувствовал каждый раз, как Джош уперто, стоя за его спиной, смотрит на его затылок. Показывает, что принимает Тайлера любым, оставаясь здесь, но думает только о своей маленькой звездочке на чужом теле, которая будто сбежала с его тела, и видно ее было лишь немного, под толстым пластырем, который Тайлер ненавидит срывать, боится, что сделает хуже. Теперь он не касается ее ни одним пальцем, даже когда сильно чешется или сильно больно. Не заслуживает этого, чувствует, как Джош ее любит и не смеет испортить еще и это. Хотя уже испортил... Просто не сделает хуже.       Пряча окурок в баночку, обычно, Тайлер сразу разворачивается и уходит, Джош идет за ним. Сегодня Тайлер замер, сжимая пальцы в кулаки, и Джош это заметил, склонил голову в бок, поджал губы. Джош всегда готов. Тайлер не готов никогда.       — Я не знаю, заслуживаю ли я тебя, Джош, — Тайлер произносит очевидную вещь, но произносит ее наконец то вслух, что и должно было произойти. Так банально, клишированно и до жути слабо в голосе, стыдно, хотелось, чтобы этого не происходило, и Тайлер даже не поворачивается лицом. Но, наверное, это было правильно.       А Джош улыбается.       — Пошли.       Кудрявый парень ведет совсем сгорбленного, суженного и серенького парня с собой. Тайлер чувствует себя глупцом, которого не восприняли всерьез, похихикали, и хватит, пошли дальше спать. Возвращаясь в комнату, оба с мокрыми волосами, они собираются повторить свой ежедневный ритуал, молчаливое валяние, потягивание, которое было нужно. Тайлер тянется к краям своей футболки, в преграду его пальцам встают чужие пальцы.       Влажная футболка отлипает от кожи, Джош снимает футболку с Тайлера сам, приглашает его обратно в холодную кровать, которая была готова для них благодаря кондиционеру. Пышное, прогибающееся под телами одеяло ощущается чем-то невероятным, и пахнет ромашками. Хотя бы этого Тайлер достоин? Со своим мерзким запахом сигарет окунаться в запаха свежего белья и кудрявого звездного парня. В этой тишине и спокойствие Тайлер пахнет паникой и ужасом.       Привычно, упираясь щекой в чужое холодное плечо, оставаясь в коконе из этих двух человек, ощущая себя зажатым котенком, Тайлер жмется, еще чуть-чуть и запыхтит, как старый довольный пес.       — Если на мне звезда, то мы соулмейты?       Кажется, это было тоже очевидно, но у глупого Тайлера все равно висел этот вопрос. Он не был уверен ни в чем, ему нужна была опора, подтверждение. Это должно было быть безграничной радостью, но Тайлера куда ни тыкни, он везде видит ошибку и недоразумение. Везде видит себя, в общем то.       — Я сомневаюсь, что тебе удалось получить травму в виде звёздочки, Тайлер, — Джош ощущается так нежно в углу шеи Тайлера, ощущается так щекотно, но терпимо, даже если хочется дергать ногой, Тайлер остается в своем положение, позволяя касаться себя носом и выдыхать. — Тебе этого недостаточно?       Вопрос хоть и прозвучал в его шею, но ощущался как вопрос в лоб. Тайлер буквально пойман, в чужих руках, и должен ответить на неудобный вопрос. На самом деле Тайлеру не нужно было много, ему было достаточно всего. На самом деле Тайлер не был уверен, достаточно ли его самого, как Тайдера Джозефа. Хорошая ли он замена под хорошего соулмейта? Хороший ли он?       Хороший ли я...?       — Достаточно, — Тайлер говорит это на выдохе, тяжело, чувствует прикосновение к своему пластырю, щурится. К нему прикасается только Джош. — Но суббота...       Суббота. Так называется их жизнь, с этого начался их дуэт, это слово написано чуть выше этих слов. Но субботы здесь нет. Тайлер не слишком хорошая шестеренка для ее работы.       Джош прыснул теперь в щеку Тайлера, постоянно вьющийся, как змея, его язык нежности был слишком подвижным, ему надо было двигаться, обтираться и плавно трогать. Тайлер лишь как жертва, затихшая и принимающая все это. И вот он прижимает голову Тайлера за лицо своей ладонью. Тайлер кривится, хочет сказать, что не время для игр. Для них вообще в последнее время не было места, только Джош решил поиграть именно сейчас.       — Субботы была пять дней назад, Тайлер, — Джош навис, загнал в мягкий пушистый угол, лыбится, держит. Сердце замирает от него. Слишком много отличий. Джош смелый, уверенный и счастливый даже с таким жуком, как Тайлер. Тайлер не находит счастья даже рядом с таким идеальным человеком. — А я могу любить тебя в любой день недели.       — Джош...       Это не совсем облегчало Тайлера. Это было не совсем то, что могло бы убедить его в том, что он тот, кого можно было бы назвать частью соулмейт-способности Джоша.       — Моего Тиджея больше нет, — улыбка пропадает, но не тускнеет. Джош быстро справлялся, держался за Тайлера, даже пока Тайлер не держал его. Верил в них, верил в свою звездочку. — Только вместе с ним получилась суббота. Это была моя терапия от моей болезни, Тайлер. Чтобы я больше не терялся. Когда появился в субботе ты, я был очень болен, — Джош чуть наклонил голову, проводя пальцем по чужой ключице, смотря теперь туда, не в глаза. — Сейчас я не болен, Тайлер. Ты не нужен мне как способ попасть туда. Ты нужен мне как просто ты.       — Но, Джош...       — Ты другой человек, Тайлер, — на этот раз Джош нахмурился, тыкая ему в грудь. — И тебе придется смириться с этим. Ты мой второй соулмейт, и если ты будешь трусом и бросишь меня, то у меня не останется совсем никого.

но я трус.

      — Кажется... — Тайлер закусил губу, сжимая в пальцах простыню. Сейчас трус не сможет сбежать, сейчас трусу придется отвечать, пусть даже лицо покалывает, пусть даже щурится, еще чуть-чуть и будет слабее секундой ранее. В его глазах слишком влажно. — Кажется, лечиться теперь нужно мне, Джош, — он отворачивается, пытается спрятать себя в одеяле, рвано вздыхает. — Кажется, мне нужна помощь. Суббота нужна не для тебя, Джош. Она нужна мне лично...       Джош растерялся не характерно для себя. Все произошло не так, как он думал. Считая, что он видит Тайлера насквозь, знает его от и до и понимает любую его мысль, дает ему время привыкнуть, делает так, как считает нужным, Джош ошибается и проигрывает. Главная проблема была под носом, а не чуть выше лба. Промахнулся. Это Джош был худшим. Это он не может дать Тайлеру лечения, а не наоборот.       — Тайлер... — Джош поджал губы, утыкаясь в мокрый край чужого глаза, чувствуя чужое бешеное сердцебиение. В попытке постоянно помочь Джош помогал совсем не тем. — Я всегда буду у тебя на затылке, хорошо?       — Джош... — несвойственно, Тайлер сквозь сухую истерику улыбнулся, все вертясь от попыток открыть его лицо. — Лучше будь у меня на глазах, пожалуйста...       — Вернись к своему психологу, — Джош все таки отстранился под сопротивления. Они в коконе из друг друга, волосы чуть высохли, а кровать чуть нагрелась. От Тайлера пахнет сигаретами не в последний раз, но он обязательно выздоровит, — А я перевезу сюда денди.

we paint the town