Второй шанс

— Вы сейчас надо мной издеваетесь? Это вопрос от Коко был ожидаем. Сейшу вздохнул и прикрыл глаза, а Сенджу пожала плечами. — Это правда, пусть пока её и не способны многие принять. — Девушка покрутила локон своих волос. — То есть я сейчас должен поверить, что благодаря этой штуке можно путешествовать во времени? — Технически, да. — Ответил Инуи и посмотрел на девушку. Та кивнула и взглянула на Коко. — Энергия, благодаря которой можно перемещаться во времени, находится в людях, но её можно изъять из них и поместить в эту штуку, которая станет словно новый сосуд. И испробовать эту энергию можно даже простым людям. Коконой внимательно крутил артефакт в руках, но после все же посмотрел на Сенджу. — Есть доказательства вашего бреда? — Я - живое доказательство. — Спокойно ответила девушка, понимая, что он и сам все поймёт. Хаджиме ещё какое-то время молчал и недоверчиво смотрел то на Инуи, то на артефакт, и изредка на Сенджу. — Допустим я поверил в это. Зачем мне все это рассказывать? Сенджу закусила губу и посмотрела на Инуи. Дальше уж точно не ей говорить. Сейшу выглядел все так же спокойно и немного летал в своих мыслях. — Ты понимаешь куда именно я хочу переместиться. — Они оба опускают взгляды. Видимо, они и правда никогда не затрагивали эту тему раньше. — Сенджу объяснила мне, что когда душа перемещается в определенный момент в прошлом, то время делиться на две ветви. На прошлую, откуда мы сбежали, и на ту, в которой души сейчас находятся. — Если мы уйдём из этой временной ветви, то больше не встретимся с теми, кто сейчас здесь? — У меня есть только ты. — Уверенно говорит Сейшу и все таки смотрит на него. — И когда я перемещусь, то там тоже будет Коко, но другой. А ты останешься здесь и мы сейчасние никак не сможем пересечься. — И ты зовёшь меня с собой из-за этого? — Улыбается с печалью Хаджиме. — Мы оба хотим вернутся и изменить тот день. Я посчитал справедливо сделать это вместе. — Все измениться, если мы поменяем тот день. Бред полный. — Коко скрипнул зубами. — Но я так хочу верить во все то, что вы сказали. Сейшу подошёл к нему и посмотрел в глаза, после чего улыбнулся. — Это правда. И мы правда способы все изменить, Коко. — Поймав на себе уверенный взгляд друга, Инуи повернулся к Сенджу. — Ты говорила, что эту вещь надо заполнить какой-то энергией. Сенджу, что до этого сидела и со спокойствием наблюдала за ними, кивнула. — Где нам её достать? Девушка хитро улыбнулась и сощурила глаза. Сейшу и Коко заметили бы эту коварность в каждом её движении, вдохе, но оба были заняты мыслями о том, что все возможно исправить. И что они способны на это. Даже если ничего не сработает, то пытаться надо. Вера делает поразительные вещи с людьми. — Есть у меня один человек на примете…. — Протянула словно сытый кот Сенджу, но договорить не успела. Изана распахнул двери склада и тут же направился к ним. — Что случилось? — Удивилась Сенджу и сразу встала. Курокава показал телефон, на дисплее котором был номер Такеоми. — Джун рожает. — Девушка, девушка. — Остановила Сенджу прямо в коридоре мед.сестра. — К кому вы так? — Джун… Амеюри… То есть Акаши. Джун Акаши… Рожает… — Сенджу все никак не могла отдышаться. Она с волнением посмотрела на женщину. — Она в порядке? Где она? — Ох, её доставили буквально недавно, кажется, в третьей палате. — Задумчиво протянула та и повела её по коридору. Когда она хотела ещё что-то сказал, то Сенджу услышала из какой-то двери крики и стоны боли. — О боги, как больно… мамочки… — А вот и ваша Джун. Схватки, видимо, только начинаются. — Нет, это точно не она. Я то уж её узнаю… — ТВОЮ МАТЬ… ААААААА — Вот это уже Джун. Раздался грохот и теперь вломился в больницу Харуче. Такой же потрепанный и перекошенный. Им оставалось только ждать в коридоре и постепенно погружаться в свои мысли, иногда вслушиваясь в крики Джун. Сенджу каждый раз вздрагивала. Неужели роды - это настолько больно? А ведь у неё ещё и тройняшки. Хорошо, что хотя бы там с ней Такеоми, но все равно так страшно. Как она успела узнать по словам врачей, то сначала все терпимо было. Это нормально, начинает тянуть только. Потом Джун резко начало мутило, перед глазами в какой-то момент все начало плыть. Джун готова была разорвать кого угодно, пусть только этот кто угодно попадется под руку. Она ощущала себя, будто на каторге. Она уже успела обложить благим матом всех, в том числе и Такеоми, которого назвала быком-осеменителем. И орала даже то, что никогда в жизни ещё детей не захочет и всех других отговаривать будет, вообщем в пизду это все. Потом начались торги. Она начала всерьез спрашивать, может быть, она детей переварит, чтобы не мучиться? Всех акушеров перепугала. По звукам, которые доходили до коридора и правда казалось, что она умирает. Сенджу и Харуче слышал голоса врачей, которые говорили: «дыши» и «тужься». Эти две команды, как простейшая мантра, главное не расслабляться, иначе плохо дело. Сенджу показалось, что она сама сейчас рожает. Даже голова закружилась и она покрепче схватила брата за руку. Харуче сильнее сжал её и зажмурил глаза. Господи, кажется и он сейчас тоже начнёт рожать. Все смешалось в калейдоскоп криков и метаний в голове. До того момента, пока по родильному залу не разнесся громкий детский плач. А за ним ещё один… И Ещё… Сенджу и Харуче одновременно громко выдохнули и схватились кто за сердце, кто за голову. Джун расслабилась немного, тяжело дыша и приоткрывая мутные глаза, в которых встала пелена слез. Она приподняла голову, смотря на то, как детей обтирают, перерезают пуповину, а затем одного укладывают матери на грудь. Джун со смешком выдохнула, что больше было похоже на всхлип. Она дрожащими руками обняла свое чадо, которого безумно любила и так ждала. И теперь они, наконец, встретились. Через пару секунд ей на грудь аккуратно положили второго, такого же сморщенного, нахмуренного и маленького. — Капризульки. Как же я… — Она всхлипнула, а по щекам ее потекли слезы. — Как же я рада, что вы… родились… Такеоми стоял рядом и держал на руках третьего, который больше всех дёргал руками. Такеоми не мог перестать смотреть на него и плакать. Он наклонился к Джун, целуя ее в мокрый лоб, выражая тем самым свою любовь и искреннюю благодарность за то, что девушка сделала его самым счастливым на свете. *** — Ты все забрала? — Такеоми оглядел Джун, которая собирала в сумку свои вещи. — Забрала, забрала. — Закивала та, складывая последнюю вещь в сумку, а затем поворачиваясь к мужу, ласково целуя того в уголок губ. Настал долгожданный день выписки. Джун была настолько счастлива, что с самого утра ходила окрыленной. Ей приносили мальчиков только утром, чтобы покормить, а потом унесли подмывать, одевать и готовить к выписке. Джун сам разоделась, чтобы быть красивой. Хотя ей казалось, что после родов у нее слегка изменилось тело, став рыхлым и толстым. И как бы Такеоми не отговаривал ее, та все равно стояла на своем. Но она все равно хотела быть красивой, потому что их должны были снимать на видеокамеру. Они спустились вниз, а стоило открыться двери, как послышались родные голоса: — По-здра-вля-ем! Джун счастливо улыбнулась, оглядываясь всех, затем ахая, когда Такеоми протянул огромный букет лаванды, ведь это были ее любимые цветы. Она улыбнулась, поцеловав в уголок губ Такеоми. Довольно быстро вышла две медсестры, держа в руках три свертка, которые были гораздо больше, чем были сами дети. И среди теплого одеяла, бесконечных слоев пеленок, лежали три их маленьких чуда. Двоих сразу дали Такеоми, что он немного растерялся, но все же взял их. — Привыкай привыкай, папаня. — Посмеялся Харуче, держа в руках камеру. Знал же, что на него не ругнуться. — Я нянька со стажем, шпанье, поэтому не возникай. — Ответил довольно мужчина, вспоминая, что когда он был маленьким, то точно так же в двух руках держал брата с сестрой. Сейчас то это кажется намного легче. — Это наши малыши. — Шепнула Джун, держа в руках малыша. — Так на тебя похожи — Также шепотом ответил Такеоми. — Думаешь? По-моему твоя копия. Сенджу, вот посмотри. Вот вылитый Такеоми. Даже глаза того же цвета. — Ну, глаза не могу сказать. — Посмеялась Сенджу, рассматривая зелёные глаза, в которых изредка мог начать переливаться лиловый оттенок, как у Джун. Но все таки они были зелёные и окружены пушистым ресничками. — А вот на лицо - копия! Правда так девочку хотелось хотя бы одну. — Сестру резко захотелось? — А то. Но Масаши, Хитоши, Исуаши теперь точно в моей жизни не заменимы. — И нам покажите! — Подошел ближе Баджи и потянул Изану, а тот Какуче. Все три молодых и здоровых парня уставились на тройняшек, во все глаза пялясь. Словно впервые такое чудо видели. Такеоми ток хохотнул от такого зрелища. — Совсем ещё комочки. — Прошептал Какуче и уставился на Джун. — Я слышал это очень больно. Да вы героиня. — Да, это был ужас. Слухи не врали. — Джун хоть и улыбалась, но помрачнела от воспоминаний. — Но это того стоило. Изана осмотрел её пару секунд, а потом снова перевёл взгляд на мальчишек, которые уже начали просыпаться и двигаться. Один из них открыл свои глаза и уставился на Изану, а тот на него. Кажется, у Курокавы сердце опустилась в пятки. Такое странное чувство, захотелось прикоснуться. — Э, а мне? Я как бы тут дядька. — Подошёл к ним Харуче и сунул Баджи в руки камеру, сам смотря на детей. — Маленькие такие…. — Милашки, скажи же. — Приобняла брата за плечи Сенджу. — Драгоценные малыши. — Определённо…