Второй шанс

Сенджу перебирала в шкафу нарядные платья, прикидывая, что стоит надеть на ближайший приём, когда до ее ушей донесся смутный, непонятный шум — кажется, распахнулась входная дверь, и на отчетливо раздался топот ног. Но поскольку их дом был защищен всеми возможными и невозможными способами, а за эти десять лет какие только внезапные визитеры в дом Курокавы не вламывались, она продолжила невозмутимо двигать вешалки. Шелк, атлас, шифон, сатин… Что бы такое выбрать, чтобы и на приеме выглядеть королевой бала, и в то же время в очередной раз покорить воображение одного-единственного конкретного Короля, чтобы тот потерял дар речи прямо на торжественном вечере. — Мама! — Сенджу вздрогнула. В голосе отчётливо слышалась паника. — Мама!!! — Тётя!!! — Да упаси вас боже. — Сенджу почти вылетает из комнаты и замечает собственную дочь. В крови. — Пейдж! Семилетняя девочка плачет, пока четыре мальчишки суетятся вокруг неё. По гостиной отчетливо расползался запах сырости, затхлой воды, тины. — Что случилось? — Там были скалы. Простая царапина, а вот Мусаши… — Отвечает Хитоши и трёт свою правую руку. Только сейчас Сенджу замечает и на нем рану. На удивление, Исуаши и Ганкэ выглядели не потрепано, а вот у Мусаши были все волосы перепачканы кровью. — Я испугался за Пейдж и прыгнул за ней. Мы попытались прочистить раны, как могли, но не уверен, что получилось. — Мусаши попытался улыбнулся и у него пошла кровь из носа. В более спокойной ситуации Сенджу бы выговорила этим отпрыскам все, что думает по этому поводу — а зная отпрысков, она не сомневалась, кому на самом деле принадлежала идея полезть в очередную пещеру ради потери — но сейчас с воспитательной работой явно стоило повременить. Сенджу начала обрабатывать их раны и ссадины. Пейдж молчала, даже когда было больно. Но она прикусывала губу, не позволяя себе даже шипеть. Гордая. Их девочка. Курокаве Пейдж было уже семь лет, но Сенджу до сих пор помнит, словно вчера, какой малышкой она была. Пейдж была очень активным ребёнком, все время не сидела на месте и подключала к своим проделкам всех. И манипулировать она тоже уже знатно научилась. Бедные люди Поднебесья столько натерпелись из-за неё. Но кто что скажет папиной дочке? Изана позволял ей много чего, почти все. Любил и баловал. Хотя и Сенджу далеко от этого не отставала. Она и Изана выросли не в самых благоприятных условиях, они знали что такое голод, холод, одиночества. Поэтому они пытались подарить все это их маленькой принцессе. Позволяли много что, покупали что только хотелось ей, водили даже на собрания организации. Но и давление никуда не пропало. Изана контролировал её обучение и физическую подготовку. Порой это занимало не то что несколько часов, а весь день. Пейдж никогда не жаловалась, хоть и видно, как уставала. Она не хотела разочаровывать отца, который был у неё в слишком большом авторитете. Да, она была его сокровищем, но про его своеобразный нрав забывать тоже не надо. Сейчас Сенджу кажется, что чем старше становится Пейдж, тем больше она начинает копировать манеру Изаны и не самые лучшие его стороны. Вообще, Сенджу была гордой и неопытной матерью. У неё был прекрасный муж, которого она любила до смерти, и замечательная, сильная дочь, которой был уготован весь мир. Вот почему она всегда купала Пейдж в комплиментах, любви и привязанности. Затем начали накапливаться вроде бы мелкие вещи… резкий комментарий, фраза, уверенное нахваливание себя, раздраженный цык языком… « Мне не важно его мнение, я - Курокава Пейдж! Я- лучшая! Ты так говоришь, папа так говорит, учителя так говорят! Я лучшая на потоке, я талантлива во всем, я так усердно тружусь и я не позволю кому-то второсортоному затмить МЕНЯ!» Ох, что папаша, что дочка. Одно лицо - одни слова. Кстати, у Пейдж были пепельные волосы, как у Изаны и очень гладкие. Сенджу каждый раз, расчесывая волосы дочери, называла их шелком. А вот глаза у неё были ярко зелёные, как у Сенджу и, в принципе, как и у всех Акаш. Уже в таком возрасте её дочка была красавицей и она это чувствовала. Пейдж же не только родители избаловали. Её слишком избаловали любимые дяди Такеоми и Харуче, любимые тёти Асами, Джун и Диана, про дядюшек Баджи и Какуче вообще лучше молчать. Ну и как же забыть про тройняшек и их любви к сестрёнке. — Ты прям знатно головой приложился. — Сенджу погладила Мусаши по замотанной голове и уже придумывала, что сказать Джун, когда она увидет такого сына. Мусаши из всех тройняшек напоминал больше дикий волчок, который крутится и не останавливается. И был он очень громкий. Хитоши был поспокойнее его, но тоже любознательный, немного с признаками лицемерия и возвышением себя, как самого правильного. Исуаши же был самым тихим из них, но сарказм пер из него каждый раз, когда он открывал рот. Тройняшки же тоже интересные персоны в их семье. Мало того, что пользуются своим возрастом перед Пейдж и, недавно родившемся, Хандой, так ещё они подлизываются к Изане. А Король то что, сам виноват. Тоже же много времени с тройняшками проводил, научил то их держать в руках пистолет именно он. А вот нож их научил держать уже Харуче. Ох, бедный Ханда, как тебя только угораздило родится в такой семье. Хотя что-то Сенджу подсказывает, что Харуче и Асами своего долгожданного сына тоже избалуют немало. Он поздний у них ребёнок, хоть они уже много лет в браке. Сенджу не знает, почему так произошло, но и спрашивать не прилично. Главное, что сейчас они счастливы. Фамилию Харуче не менял при браке, как и Асами, потому что оба были слишком преданны своим семьям. Но Ханде дали фамилию Айку, так как он прямой и единственный наследник. Да уж, Пейдж окружена одними братьями. Ганкэ тихо стоял в стороне. Он был сыном Хитто и Дианы, ровесником Пейдж и почти ещё одним ее братом. Он хорошо ладил с тройняшками и сдружился со всей их компанией. Какой-то авторитет среди них он держал, хотя своим немногословием пошёл он в обоих родителей. Сенджу так же слышала, чтобы напугать старших хулиганов с улицы, Ганкэ иногда подделывает русский акцент и произносит такие слова как “Водка”, “Чебурашка”, “Путин”. На удивление, это работает. — Думаю, что подлатала я вас. — Сенджу улыбнулась проделанной работой. — Сегодня играть уже не пущу, поэтому советую расходится по домам. Родителям скажите, что подрались на детской площадке за честь ваших семей. — Тёть Сенджу, вы знали, что вы - прекрасная женщина? — Улыбнулся Хитоши. — Не подлизывайся! — Гаркнул Мусаши. — Чертов пай мальчик! Все знают, что в тебе нет ничего святого! — А ты прям батюшку съел. — Хихикнул Исуаши. — Хорошим мальчиком быть удобно, разве нет? — Нести полную хрень с умным лицом - это искусство, не каждому дано понять! — Гордо ответил Хитоши. Этот мальчик, который так прекрасно живёт с маской хорошего и правильного ребёнка на лице далеко пойдёт. — Замолчали все. И так из-за вас проблемы. — Ганкэ недовольно вздохнул и направился к выходу. От него хоть и всегда исходила аура негодования и недоверия, но на самом деле он очень добрый мальчик. С лицом всегда недовольным, но все равно если его получше узнать, то он божий одуванчик. — Спасибо, тетушка, но в следующий раз лучше дайте им утонуть в канаве. — Да ты первый нас полезешь вытаскивать! — Снова начал кричать Мусаши. Ганкэ замолк, а потом вышел в коридор. — Эй! Стоять! Я с тобой говорю! Сенджу проводила взглядом тройняшек и посмотрела на дочь. — Сразу говорю, виноваты они. — Пейдж подняла руки в знак того, что говорит правду. Только вот Сенджу не вчера родилась. Она немного нахмуренно посмотрела на дочь, а та быстро решила сбежать в свою комнату. Вернувшись в комнату, Сенджу уже принялась обдумывать то, что скоро ей придётся наведаться в Безвременье. Вообще, у них с Харуче стало это традицией - в определенные дни виделся с отцом. В первый раз Харуче кнш не очень ему обрадовался, но поняв, что он не похож на их мать, то разговорился. Они долго в тот день болтали, Сенджу помнит, что они были увлечёны только этим разговором. С тех пор они часто там бывают, видятся с Рейго и Генджи, а также отец помог найти временную линию Инуи и Коко. Они, после того как переместились, нашли оказывается ту Сенджу и рассказали ей о том, кто она вообще такая. Теперь, попадая в то Безвременье она может передавать отцу письма от них, а он уже нынешней Сенджу. Так они и общаются, и Сенджу безумно рада, что у них все хорошо и они счастливы. У них все получилось. Входная дверь хлопнула, намекая, что хозяин квартиры вернулся домой. Сенджу поправила светлые волосы и вышла в коридор. Если какие-то сомнения раньше и были, то сейчас она была просто рада его видеть, рада, что он вернулся домой. — Привет. — Изана улыбнулся и поцеловал ее. Сенджу обвила его шею руками, прижалась. — Как ты? — Не лучше, чем ты. Сильно уставшим он не выглядел, лишь, пожалуй… немного раздраженным, каким всегда бывал, когда что-то из его планов нарушалось. Но раздраженным не по-опасному. — Наши работники - дебилы, не спорю. Прости, что пришлось оставить все на тебя. — Сенджу гладит его по щекам и понижает голос до тихого. Не надо его лишний раз раздражать. — Я же говорила, что подготовка к школе это не надолго. Я могу хоть сейчас какие-то задания взять и… — Нет, когда Пейдж отправим, тогда и вернёшься. — Отвечает спокойно Изана. — Она и так была готова, а мы её только больше нагрузили. — Сенджу вздохнула, думая, что зря все таки она отошла на эту неделю от своих обязанностей. Пейдж идёт в школу, а не в университет, а её готовят словно ей скоро нобелевскую премию получать. Конечно, Сенджу сама была тем ещё червем книжным в плане учёбы, но её не гоняли, она сама этого хотела. Пейдж же пока ещё не определилась нравится ей это или нет. — Готова говоришь? А что она думает сама об этом? — Изана поворачивает голову в сторону дочери, которая нагло их подслушивала. Пейдж невинно улыбается, понимая, что её поймали. — Я рада, что папа сегодня пришёл домой не поздно. — Пейдж подбегает к нему и сует в руки листок. — Я готова! Правда правда. Теперь, видя мои результаты, ты можешь не переживать. — Да это самая настоящая взятка, юная леди. — Нет, это честно заработанный факт. Настоящая взятка у меня в комнате, пошли. — Пейдж убегает счастливая в свою комнату, пока Сенджу хихикает. — Кто её взятки научил давать? Не дай Ками это кто-то из Поднебесья, прибью их, если узнаю, что они взятки кому-то дают. Пейдж! — Изана идёт за ней в комнату и Сенджу уже открыто смеётся. — От кого ты взяток нахваталась? — От Дяди Баджи. Тут же всплывает образ лучшего друга и бро. Сенджу до сих пор поражается этому парню и то, как он живёт. А про его отношение к “племянникам” можно отдельную книгу написать. Например, когда Пейдж была ещё маленькой, то она сорвала как-то конференцию родителей по работе, потому что, цитата: Я тоже тут главная! Дядя Баджи сказал, что мне можно! Он меня защитит! И купит мне за это мороженое, а вы только и будете, что ругать! Баджи запрещалось видеть Пейдж месяца два. Но он не расстроился и переключился на тройняшек. Про то, как он увёз их играть в войнушку в лес лучше реально даже не вспоминать. Кажется, они после этой игры ещё месяц ходили как мышки, стараясь вообще никаких звуков не создавать вокруг себя. Когда-то ведь Сенджу не знала, что с ним делать. Баджи был двояким персонажем в её истории раньше, но сейчас он просто незаменимый. Они и правда выросли вместе, вышли из того “дна” в люди и не умерли. Кеске сделал много для неё в этой жизни, для Харуче тоже, может у него и были трудности, но сейчас он вполне себе счастлив. — А, он. Ладно, фиг с ним. — Лицо Изаны заметно смягчается и он, беря дочь на руки, садится на её кровать. Она начинает что-то быстро ему рассказывать, махая при этом руками. Наверное, сегодняшнее приключения с братьями как раз. Изана смотрит на неё с такой искренней улыбкой, с таким теплом в глазах, что невозможно сказать, что он - самый жестокий, агрессивный, сумасшедший глава организации Поднебесья. Его люди от него мало чем отличаются - такие же больные на голову, обожающие страх и власть. Королева, которая только на вид кажется адекватной и которая сдерживает все порывы ярости Короля, тоже немного сумасшедшая. И каждый раз многие поражаются, как она может жить с этим человеком под одной крышей, рожать ему детей… Сенджу смотрит на них и понимает, что счастлива. Даже просто смотря на то, как они оба смеются. Приходящее смс от Такеоми немного отвлекает её. Ох, видимо, у него тоже много вопросов, что случилось с его детьми. Сенджу спешит его немного успокоить, а потом вспоминает, что скоро день рождения Харуче и надо обязательно собраться дома, как раньше. Им надо поговорить, возможно, только втроём. На самом деле Такеоми давно снятся сны, в которых он видит отца. Его это пугает, а Сенджу прекрасно понимает, что так с ним пытаются связаться. Больше всего свою вину их отец испытывает к старшему сыну, которого бросил… Это и правда больно. Если она с Харуче его вообще не знали, то с Таке по другому все произошло. Их брат и правда шёл не по головам, а по трупами. Такеоми давно это перерос, он взрослый мужчина со своей семьей, как-то ворошить прошлое не к лучшему было бы. Кто знает, может, они ещё поговорят с отцом… Им надо много что рассказать друг другу… — Кажется, тебя снова оккупировали. Изана фыркает, но не двигается. Пейдж заснула прямо на его руке, обхватив при этом ещё и ногами. Сенджу помогает ему выбраться из хватки собственной дочери, укрывает её одеялом и целует. Сейчас они втроём выглядят так по-семейному, что удается редко из-за работы. Если кто-то сейчас бы увидел их, то удивился, сколько в их глазах любви и человечности. Что Изана, что Сенджу могут многое говорить при Поднебесье о том, что мир жесток, что есть только власть и страх, но их отношение друг к другу и Пейдж говорят об обратном. — Ты выглядишь устало. — Повторяет эти слова Сенджу, когда они заходят в свою комнату. — Я не спал почти двое суток. — Отмахивается Изана и наконец то скидывает рубашку на пол, заваливаясь на кровать. Сенджу присаживается на краешек рядом. — В итоге заснул на конференции. — Вот чего мне названивали все, кому не лень. — Хмыкнула Сенджу и положила голову мужа на свои колени, перебирая его пряди. — На ней было что-то важное? — Да ты же знаешь, что сейчас в Японии будет этот карнавал Санта Мантуре. Праздник для стариков, но якудза принимают в нем участие. Вот и трындели, что праздничное шествие непременно должно пройти мимо университета. В противном случае семейство Шеллауи угрожает изъять все свои средства из проекта строительства ядерного комплекса. — Но тогда в Университетский квартал придется отряжать дополнительную охрану, и ее может не хватить для поддержания порядка на западе города. — Сенджу вспоминает какой этот праздник и какая в нем толкучка людей. — Мы не можем рисковать шествием из-за нелепых требований этих Шеллауи. Может просто убьём их? Сенджу уже не дёргается от этих слов, сколько лет прошло все таки. Она лишь продолжает гладить мужа по голове, понимая, что будь воля Изаны, всех бы он поубивал. Не думала она, что доживёт до того времени, когда всем и правда будет руководить мафиози. Найти сейчас бизнес, где бы их не было, очень трудно. Одно только Поднебесья имеет строительные компании, машиностроение, Токийский Суд, Южный Порт, мелкие торговые точки, а сейчас ещё и на атомную электростанцию позарились. Вот если б в Японии добывали нефть, бог видит, Изана бы сделал все возможное, чтобы она принадлежала ему. Игровой бизнес, который обычно крышует правительство, почти полностью под контролем Айку. Но даже с такой властью якудза стоят ниже, чем правительство, что очень не нравится Изане. Где-то в 90-х или 80-х они имели намного больше власть. Именно поэтому этот карнавал важен. Его полностью организовывают якудза, покрывают его большую часть, а полиция ничего сделать не может, когда они выходят на шествие на улицу. Ведь и пырнуть могут. Так группировки показывают свою безнаказанность. — Перенесем на третий день празднеств действо с барабанами, чтобы осталось больше времени и шествие могло пройти мимо университета. Чтобы обеспечить это изменение в расписании, пошлем в этот район дополнительно сотню воинов из отряда Мочизуки. Взамен семейство Шеллауи должно удвоить вложения в станцию. — Убить было бы легче. — Вставляет свой вердикт Изана. — Я знаю, ваше величество. — Сенджу наклоняется к нему и целует в щеку. — Но так будет правильнее. Вы мне верите? — Куча уродов живут, только потому что ты им позволила, так ты ещё и этих хочешь спасти. — Он быстро меняет их позицию и тут же Сенджу оказывается под ним. Она хлопает глазами, проводя рукой по груди Изаны. — Нет, ничего у тебя не выйдет. Ты меня не соблазнишь, я на твои приемы давно не ведусь. — И у меня нет прямо ни малейшего шанса? — Промурлыкала она, касаясь пальцами особенно чувствительных мест, о которых спустя столько лет брака была прекрасно осведомлена. — Потому что вы, ваше величество, останетесь суровы и неприступны?.. — Сенджу! — Прошипел он, все еще недовольный, но теперь уже из-за того, что ей до сих пор с легкостью удавалось пробиться через его заслон и заставить всегда такой холодный, рациональный разум отступить, поддаться плотскому, человеческому. — Да? — Ты слишком красивая. — Сумрачно заявил он, и, честное слово, в его голосе звучали обвинительные нотки. — Я знаю, — Согласилась Сенджу, потянулась и запечатлела на его губах поцелуй. — Неужели вы, ваше величество, останетесь к этому равнодушны?.. В уголке губ Изаны наметилась хорошо знакомая ей опасная усмешка — даже не сама усмешка, а, скорее, намек на нее. — Ты сводишь меня с ума.