Жизнь двух огней

      Эмиль никогда более не чувствовал такой усталости от повседневности. Ему казалось будто-бы жизнь зациклилась на одном и том же моменте: работа с девяти часов утра до пяти часов вечера, выходные дни на передышку. Так называется день сурка. Его жизнь не отличалась яркостью эмоций, как на предыдущей работе. Эмиль работал у кассы, консультировал клиентов, пытался помочь определиться с выбором товара. Ему попадались разные люди: вредные, ворчливые, жадные, иногда адекватные. Работа с людьми может стереть личные границы, возможно из-за большого потока людей, веснушчатый начал чувствовать нарушение в своем эмоциональном состоянии. Более того, эта работа становилась для него обыденной.       Суббота. Глубокая ночь. Панч не спал, смотрел в потолок, будто бы прожигая перед собой мглу, опустившуюся на весь город. "Пустота...." - пронеслось в голове. Хмыкнув от боли внутри себя, которая копилась в нем на протяжении всего месяца, Эмиль злостно дернул на себя одеяло, желая забыться. Он чувствовал всплеска эмоций, как было во времена жизни банды Риккардо Де`Карли. Там он чувствовал свое предназначение, чувствовал, что его знания в области техники используют не для поддержания завода и массового производства, а для ни с чем не похожим на другие ограбления, которое уникально и с каждым разом интересней. В командной работе он был тем, кого считали гением техники и инженерии. Там он не был человеком, который работает ради удовлетворения нужд обычных граждан, для которых ты просто рабочая масса.       - Милый... - сонно пробормотал блондин, поворачиваясь к нему, - Эмиль. - Что? - с придирчивой интонацией спросил его партнер. - Ты не спишь? Приснился кошмар? - художник обнял его, пытаясь согреть в объятиях. - Чарли, - веснушчатый строго произнес его имя, разворачиваясь из одеяла. Парень повернулся к нему лицом к лицу, смотря в глаза. На физиологическом уровне, Батлер ощущал тревожность и напряжение бывшего подрывника. Парень понял, с ним не все в порядке и инстинктивно отодвинулся назад, ощущая страх. Рыжеволосый машинально взял художника за руку, настойчиво двигая к себе. - Малыш, ты когда-нибудь чувствовал пустоту внутри себя? - Ну... Я человек творческий, поэтому мне известно это чувство. А что? - Чарли, я заебался. Я не чувствую на прежней работе к себе уважения. Я чувствую себя шестеренкой в механизме. Я устал работать. Я хочу чего-то нового. - Дорогой... Понимаю, что тебе больно это осознавать и тебе плохо. Это нормально, ты скоро втянешься. Понимаешь, я тоже совмещаю работу со своими творениями и искусством. Я пытаюсь находить выход для своего творчества и выполнять свое предназначение в этом мире. - Ты работаешь в художественном магазине! У тебя все товары под рукой, ты теперь можешь в любой момент взять то, что тебе нужно для работы, потом списать с зарплаты на это деньги, а я не чувствую свою реализованность. - Милый, нужно время... - Я устал! В прошлом у меня было реализовано мое призвание, понимаешь? - Эмиль, - в голове творца стала закрадываться мысль о печали любимого по прошлому, - ты скучаешь по прошлому? А как же... - Да, - не сдержался рыжик. - Ты... Хочешь уйти от меня, возвратившись к криминальному занятию? - искусствовед стал думать за своего любимого, представляя ужасные вещи в своей голове. - Нет, я не хочу возвращаться на прошлую работу. Я просто хочу донести до тебя, что мне не хватает в настоящем признания. - Ты не ценишь мой труд и мое отношение к тебе, ты не счастлив настоящим со мной, - художник болезненно воспринял на свой счет слова Эмиля, постепенно отодвигаясь все дальше и дальше. - Нет, ты не так понял, - рыжеволосый стал тянуть на себя голубоглазого парня, осознавая, что сейчас Батлер обижен и не понят. - Я старался! Ты, не ценишь мое терпение, ты хочешь вернуться в прошлое. Ты говоришь, что устаешь, часто! - художник старался сдерживать бурю эмоций, пытаясь не кричать. - Я ценю! Я тоже работаю вместе с тобой и отказался от криминала ради нашей жизни, - еще жестче сжимал Панч хрупкие запястья блондина в своих ладонях, притягивая к себе парня, пытаясь успокоить юношу, - все все... Веснушчатый обнял парня, гладя пшеничные пряди волос, пытаясь подобрать слова для следующего диалога. - Я зол, - высказался Чарли. - Прости, я тебя очень задел. Я постараюсь решить свою проблему, чтобы такого не было более. - Надо научиться ценить то, что ты имеешь. Ты не рискуешь теперь своей жизнью, знаешь, что не от кого прятаться, знаешь, что не умрешь в перестрелке. И я теперь спокоен за тебя. Полиция не ищет тебя. - Да, теперь я, возможно, могу общаться больше с Ганцем. Из-за криминала я не мог с ним общаться долгое время, - парень вспомнил о своем друге детства, смотря в глаза блондина. - Ты не променяешь наши выстроенные отношения на прошлую жизнь? - вопрос художника был задан прямо в лоб. - Нет, Чарли. Они достались нам вдвоем кропотливой работой. Тебе и мне. Прости меня, ты очень за это переживаешь и боишься. - Хорошо..., - тихо прошептал творец, - будем действовать понемногу. Ты и я. Эмиль, я тоже устаю. Но мою пустоту заполняет моя работа и мое свободное время за картинами, я верю в себя и в свое творчество. А еще меня поддерживает моя вера в лучшее, в обустройство нашей квартиры, в расширении моего творчества и моей мастерской. Понимаешь? Над всем надо работать, даже когда тяжело, - голос блондина смягчился, Панч мог почувствовать расслабление партнера. - Я понял тебя, чудесный ты мой. Нам пора отдохнуть... - Сладких снов, рыжик.