Своё

Гибридов люди подбирают или берут повсеместно. Практика такого рода настолько привычна, что и сами гибриды уже относятся к этому с лёгким ощущением довольства собой. Они нужны по многим причинам, как сопровождение, успокоение, дружба. Однако основная всё же в том, что гибриды искренне и безвозмездно любят своих владельцев. Чонгука поэтому с детства учат, что многого не надо. Богатые люди, позволяющие себе столько всего, точно не нуждаются в чём-то другом. Лишнем. Нужно любить, быть милым и… всё. С девочкой Наын, с которой он вместе рос, это работало. Он ничего не делал, они с ней веселились, играли, ели много сладкого, занимались спортом, потом учились, выросли так. Чонгука после отъезда Наын в колледж аккуратно так сбагрили её старшему брату. Гибрид кролика мало для чего нужен взрослым серьёзным бизнесменам (родителям).

Казалось бы, и Тэхёну он мало для чего нужен.

— Я комнату тебе подготовил, — говорит Тэхён, неловко почёсывая затылок. — Там отдельная ванная комната, — указывает. — Купил разные мыльные принадлежности на первое время. — И для ушей? — робко уточняет Чонгук. Он поднимает кроличьи ушки. — Да, — Тэхён улыбается. Очарован. Чонгук довольно дёргает хвостиком. Сразу видно, что Тэхён полностью в нём. Парень чешет ушки, погладив по голове. Чонгук ластится к прикосновению.

Первое время всё так.

Тэхён работает в одной компании менеджером по продажам, так что возвращается вечером. Он приносит что-то вкусненькое. Они ужинают. Чонгук вызывается на помощь антистрессом, подставляя голову, чтобы его понежили. Тэхёну нравится. И Чонгуку… нравится. Первое время. Потом Тэхён начал замечать бардак. Он остаётся из-за грязных вещей и использованных гелей. Чонгук надеется, что тот, как и все нормальные владельцы в этом мире, вызовет клининговую компанию. Так ведь все делают. Чонгук привык. — Надо убраться, — говорит Тэхён, указывая на вещи. — Да, — Чонгук кивает. Он опускает уши. — А что делать? Позвонить в клининговую?.. Да? — Постирай вещи. Забыл, что стиральная в моей ванной. Можешь заходить, — Тэхён говорит спокойно, указывая на дверь своей комнаты. Чонгук удивлённо смотрит на него, дёргая носом. Он потом хмурится, оглядывая гору одежды. Затем снова смотрит на Тэхёна. Чонгук опускает уши, состроив жалобное лицо. Он смотрит огромными чёрными глазами на Тэхёна, опустившись за барную стойку так, чтобы были видны лишь макушка и глаза. Тэхён смотрит на его выходку. Он смягчается во взгляде. Гладит по голове. Чонгук уже довольно хвостиком дёргает, как тот заявляет: — Ладно. Закинь вещи два раза. Остальное я сам. Сушилка, кстати, в моём шкафу. Чонгук мрачнеет. Он ещё более удивлённо смотрит на Тэхёна. Тот поднимает брови, следя за реакцией. — Давай. Торопись. Скоро ужин, — Тэхён смеётся. Чонгук опускает уши ниже. Он поднимает плечи, направившись за корзиной для грязного белья. И до достижения комнаты Тэхёна он считал, что это нечестно. Несправедливо! Чонгук даже разозлиться успел. Какого хрена? Это что получается? Его взяли для уборки дома? Для того, чтобы он был прислугой? Чонгук фыркает. Он сегодня же позвонит Наын и пожалуется на её брата. Тэхён злоупотребляет правами, что имеет на него, и…

И…

Чонгук смотрит на его комнату. Они обычно нежатся в гостиной. Тэхён его к себе не подпускал. В ванной комнате Тэхёна Чонгук тем более не был. Он просто знает, что из комнаты Тэхёна приятно пахнет. А там приятно пахнет, потому что чисто. Всё на своём месте. Даже грязное бельё у него рассортировано заранее. Чонгук проходит мимо идеально застеленной кровати. Он касается семейных фоток, на которых даже пыль не садится. А ещё в ванной комнате отдельный приятный порядок. Полотенца рассортированы. Все мыльные средства на своих местах. Мусор аккуратно собран в уголке, чтобы поднести к входной двери, когда он будет выносить. Чонгук опускает уши, принюхиваясь. Приятно пахнет. Очень… приятно. — Что такое? — спрашивает Тэхён, заходя за ним. Он вытирает мокрые руки кухонным полотенцем. — Сложная для включения, да? — касается стиральной машины. — Покажу раз. Потом сам. Чонгук не знает, что сказать. Он опускает уши, кивая. Неизвестная территория и неизвестные действия заставляют его начать пугаться. Он вздрагивает при каждом шорохе. Но то, как Тэхён довольно улыбается, заставляет его разомлеть. Это ощущение у него с владельцем впервые.

Точнее… вообще впервые.

— Ты молодец, — Тэхён гладит по голове. Чонгук дёргает хвостом, осматривая проделанную работу. Он постирал все свои вещи. Конечно, такая мелочь человеку Тэхёну не кажется столь важной. Он относится к этому спокойно, не понимая, почему Чонгук так этим доволен. Тот вошёл во вкус.

Постирает все вещи в доме. Сделает влажную уборку. Помоет полы. Поменяет постельное бельё. Рассортирует все вещи в шкафу.

Тэхён смеётся из-за его увлечения этим занятием. Конечно, горит он энтузиазмом временами, иногда не желая убираться или что-либо делать вообще, но Тэхён после долгого времени привыкания даже злиться начинает, что вызывает закономерное смирение. — Никаких поцелуев, пока запах пиццы стоит. — Нечестно, — Чонгук хмурится. Он опускает уши. — Давай. Резче. Завтра моя очередь страдать по такому поводу. — Ты всегда без вопросов убираешься. — Да. А ещё я люблю, когда милые крольчата тоже убираются. Чонгук краснеет. Он резко поднимает уши. Затем бурчит что-то, вставая, чтобы выбросить коробку и пройтись мокрой тряпкой по столу. Возможно, это не так уж и ново, но в таком отношении Чонгук впервые понимает, что раскрывается. Он больше не тень кого-то. Тэхён об этом напоминает ему. Не прямо, но особенно чётко. Мол, ты есть, существуешь, присутствуешь. И ты никому не принадлежишь, кроме себя, поэтому…

Заботься о себе.